Читаем В Уссурийске онлайн бесплатно

Имена некоторых персонажей являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

В город Уссурийск почти не вероятным образом попал служить однокурсник Мурата Володя Коляда. Владимир прибыл в Уссурийский полк через четыре дня после прибытия сюда же Муратбаева. Из всего выпуска Алма-Атинского пограничного училища он оказался в числе четверых, кого отобрали служить в Правительственной связи. Но как же, Мурат сильно обрадовался такому стечению обстоятельств. Коляда так же не скрывал своей радости по случаю встречи однокурсника. Они оба учились в одном дивизионе, но в разных группах. В пограничном училище они не имели дружеских отношений, просто однокурсники и всё. А здесь в Уссурийске в отношениях друг к другу они ощущали родственную душу. Первые вечера они были неразлучными. Они наперебой рассказывали друг другу о своих близких, о первых впечатлениях службы в малоизвестных им войсках связи. Коляду назначили заместителем командира третьей роты по политической части того же кабельного батальона. Володя и Мурат служили в одной казарме и соседствовали по службе. Коляда был родом из Белоруссии. Даже в разговорной речи Белорусский акцент легко выдавал его – белоруса. Он был ростом немного ниже Мурата, худощавый, с заметным заострённым носом и таким же немного выдающимся вперёд подбородком. Глаза у него всегда имели прищуренный вид. Не густой светлый волос на его голове чаще выглядел не причёсанным. Володя на второй же день высказал Мурату свои намерения:

– Слушай, ну и бардак же у них в полку. Мне здесь совсем не нравится. Нет, я здесь не смогу! Завтра же напишу рапорт о возвращении меня назад в пограничные войска. А ты как? Может, вместе напишем?

– Мне тоже не нравится здесь. Но у меня дела сложнее. Я ведь сам выбрал Уссурийск, а тебя направили сюда. Ты имеешь право отказываться, а я нет. К тому же, мне будет стыдно перед Максимовым и Петровым. Они очень хорошие и порядочные офицеры. Они меня хорошо приняли, особенно Петров.

– Да брось ты, неудобно, стыдно! Ну, ты как хочешь, а я всё равно уйду из этих войск. Давай, собирайся назад в погранвойска, пока не поздно!

– Володя, понимаешь ли, у меня другая ситуация. Я же тебе рассказывал, как попал в поле зрения командующего погранвойсками. А теперь, когда узнает, что я ушёл от границы в тылы – в правительственную связь и вот теперь прошусь назад. Я не знаю, как он поступит со мной. Но знаю, что мне будет очень плохо. Командующий погранвойсками ещё раз узнает меня с нехорошей стороны. Мне придёт полный каюк.

– Да, я помню об этой твоей истории. Ты мне об этом рассказывал на днях. Но ладно. У тебя и впрямь другие условия. А я буду проситься назад, в погранвойска.

Что сказано, то сделано! Коляда написал рапорт на увольнение и возвращение в пограничную службу. Ответ на рапорт не замедлил себя ждать. Коляду вызвали в штаб полка и там его нещадно «пропесочили» за намерения и паническое настроение. Естественно, ему решительно отказали в его просьбе по рапорту. В последующем туда же в штаб полка вызвали Муратбаева. Начальник политического отдела полка в присутствии своего помощника по комсомольской работе засыпал лейтенанта вопросами:

– А вы, что, тоже будете подавать рапорт?

– Никак нет!

– Это точно или колеблитесь?

– Никак нет! Рапорт не буду подавать, намерен служить здесь.

– Вот и хорошо! Вот и служите!

– А что за человек лейтенант Коляда? Расскажите мне о нём, но только правду и честно.

– Нормальный человек.

– Нормальные так не поступают. Как он себя вёл в училище?

– Мы с ним учились в разных группах, и потому я не общался с ним. Видел его в казарме, на общих мероприятиях. Да я с ним в училище ни разу не разговаривал. А так, Володя хороший товарищ.

– Вы должны с Колядой поговорить по-товарищески, на равных и убедить его выбросить из головы бредовую мысль об увольнении из наших войск. Вы меня понимаете?

– Так точно! Я сейчас же поговорю с ним об этом. Разрешите идти?

– Завтра же доложите мне о результатах вашей беседы с ним. Вы всё поняли?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите!

О чём просил начальник политотдела Мурат смог выполнить в обеденный перерыв. Володя твёрдо стоял на своём. Он решил вторично подать рапорт того же содержания, что и первый.

Муратбаев, как ему было приказано, доложил о беседе с однокурсником. Подполковник был не доволен результатами беседы. Однако обходясь без поучительных нотаций, начальник политотдела скоро отправил лейтенанта в роту.

Уже вечером Коляда поинтересовался у Мурата, о чём с ним в этот раз говорил начальник политотдела. Выслушав своего товарища, Володя сделал свои выводы:

– Мурат, я преследую свою цель, а тебя подключили в дело против меня. Я тебя не осуждаю. Но по дружбе я хочу посоветовать тебе, отныне держаться от меня подальше. Иначе, это всё может повредить тебе. Я теперь для командования, как бы, прокажённый, что ли.

Муратбаев выразил своё несогласие с высказываниями собеседника:

– Как это держаться подальше? Ты что говоришь? У меня здесь ближе тебя нет друзей.

– Нет, мы с тобой остаёмся друзьями, но нас начальники не должны видеть вместе. Это не мне, а тебе навредит.

– Да мы и так видимся только вечером на ужине. Но я тебя понял. А за меня ты не бойся.

Всё это происходило в начале первого месяца службы в Уссурийском полку лейтенантов Муратбаева и Коляды.

С целью положительного воздействия на настроение лейтенанта Коляды командование полка выделило ему на третьей неделе его службы подведомственное полку жильё. Володя из гостиницы переселился в одноэтажный дом на улице Лермонтова. Его разместили в просторной комнате, где в одиночестве проживал холостяк старший лейтенант Александр Иванов из станционного батальона. Дом соседствовал с домом, где проживали Ганжа и Зелинский.

А Муратбаев в это время только переселился в коммунальную комнату на период месячного отпуска старшего лейтенанта Потапова. Получалось, что командование не проявляло особой заботы в отношении Муратбаева, не имевшего намерения уволиться, а продолжать старательно служить. Но зато особо заботливо начальники отнеслись к Коляде, лейтенанту никак не желавшему продолжать службу в полку правительственной связи.

И здесь при стечении таких обстоятельств вновь сработал принцип внимательного отношения к разгильдяйству. Командование полка окружило вниманием и заботой лейтенанта Коляды. Вот и с жильём срочно помогли ему, хотя сам Володя об этом не просил никого. Мурат тогда подумал о том, что может и ему подать рапорт о переводе в пограничные войска. Может и ему полк предоставит бесплатное жильё. Но этой затее он не дал ход. Даже мысль о таком он скинул в разряд шутки и даже в общении с кем-либо об этом не говорил. Ну, да, всё внимание командование уделило тому, кто не хотел служить в полку и отказник даже начал разваливать в роте дела касательно его обязанностей. А что относительно хорошего или нормального лейтенанта, который старательно служил и работал. А такому ничего, он же хороший, нормальный. Зачем же заботиться о таком офицере, сам справится со своими проблемами. Справится потому что он хороший офицер, зачем же ему помогать, сам «выплавит», сам себя спасёт.

Рапорта лейтенанта Коляды не имели успеха. И всё равно Володя настойчиво делал всё, чтобы убыть из полка связи в пограничные войска. Теперь он избрал тактику разгильдяя. К службе стал относиться безответственно, инициативы никакой не проявлял, на распоряжения командира роты отвечал ухмылками, личным составом не занимался, документацией так же не занимался.

Муратбаева вызвали к начальнику политотдела полка. Там, у начальника собрались командир батальона подполковник Максимов, его заместитель майор Кузнецов и главный комсомольский вожак полка старший лейтенант Евгений Голиков. Видимо, офицеры, собравшиеся у старшего начальника, уже успели обсудить назревший вопрос и потому по прибытии вызванного туда лейтенанта Муратбаева, хозяин кабинета сходу объявил:

– Лейтенант Муратбаев, мы вам поручаем шефство над вашим товарищем и коллегой лейтенантом Колядой. Нам известно, что ваш товарищ уже пошёл вниз по наклонной. Он игнорирует службу, стал частенько приходить на работу с запахом спиртного и он же уже задерживался гарнизонным патрулём за пребывание в городе в нетрезвом состоянии. Ни я, ни командование батальона не могут контролировать нарушителя в не рабочее время. Нам известно, что вы с Колядой всегда вместе проводите свободное время. Поэтому мы вам, как положительному политработнику, как однокурснику Коляды, как коммунисту, наконец, поручаем эту важную не только для Коляды, но и в первую очередь важную для вас миссию шефства над вашим товарищем. Вы, как его товарищ, не имеете права дать упасть своему коллеге. Коляда далеко заблуждается в своих намерениях. Вы должны настойчиво и аккуратно направлять Коляду на правильный путь службы и поведения. Надеюсь, вы правильно нас поняли. Да, Коляде не надо знать об этом важном поручении, назначенному вам. Понятно?

– Так точно! Понятно!

– Если у вас что-либо не будет получаться с Колядой, то об этом незамедлительно докладывайте своему начальнику майору Кузнецову. Считайте шефство над Колядой секретным партийным поручением. Всё, можете идти!

Володя Коляда, чтобы не подводить своего товарища и не ставить его в неловкое положение за свои проделки, старался отмежевываться от Мурата. По этой причине друзья стали реже видеться. На предложения Мурата о совместном ужине Владимир старался находить причины для отказа. Но в воскресные дни они всё же, собирались вместе. Мурату приходилось в отношении употребления спиртного, по просьбе самого Владимира, осуществлять жёсткий контроль. Дело было в том, что Коляда быстро хмелел и потому он позволял себе спиртное в дозах, не превышающих ста – ста пятидесяти граммов спиртного в виде водки. Превышение установленной им же опытным способом дозы спиртного приводило Володю к ухудшению его же собственного настроения. При этом он замыкался, весёлость резко покидало его, проявлялись с его стороны словесные придирчивые нападки к рядом присутствующим лицам, что портило общую атмосферу собравшимся за столом. Исключением для Владимира в таких ситуациях опьянения был только Мурат. В адрес друга и однокурсника тот никогда не проявлял ни агрессии, ни высказывания обидных слов.

Однажды друзья познакомились на улице с двумя красивыми девушками. Чтобы завязать с ними какие-либо отношения парни предложили встретиться в обед на следующий день в воскресенье в ресторане Уссури. На что девушки с удовольствием согласились. Зная, что в воскресенье попасть в Уссури не просто из-за нехватки мест, друзья с вечера субботы заказали в ресторане столик на четверых. Произвели авансовую плату за заказ, а заодно там же поужинав, друзья отправились по домам. Они заранее договорились завтра заблаговременно встретиться у ресторана, чтобы проверить готовность столика и там же встретить приглашённых девушек.

Мурат прибыл, как условились за час до назначенного времени заказа. Прошло полчаса, а Владимира всё не появлялся. Погода была просто прекрасной. Ни жарко, ни прохладно. Стояла вторая половина августа месяца 1973 года. Мурат подумал, что с Володей что-то случилось или он просто забыл, что уже по времени он должен был быть возле Уссури. Мурат срочно бросился на улицу Лермонтова, где проживал Коляда. Дверь оказалось запертой на замок. Никто из нутрии не отвечал, там всё было тихо. Мурат подумал, что его друг уже пришёл другой улицей к ресторану, а его, Мурата там нет. Мурат стремительно бросился назад. Ни возле ресторана, ни внутри его Володи не было. Столик был красиво накрыт, фрукты обильно лежали на высокой вазе в центре заказанного стола, приборы и тарелки блестели и ждали ребят. Мурату было бы неловко быть здесь с двумя девушками. Он решил быстро вернуться на Лермонтова, вдруг Володя появился дома. Но беготня была напрасной. Дверь была запертой, там, в комнате было тихо. Мурат стучал так громко, что соседи по очереди стали выглядывать в коридор. Джигит решил не возвращаться в ресторан. Ну, да, первым делом самолёты, ну, а девушки потом! Он решил прогуляться вдали от злополучного ресторана. После часа прогулки Мурат решил вновь посетить дом Коляды. Ему не терпелось выяснить причину отсутствия товарища и его безответственность относительно заказа в Уссури. Однако дверь его комнаты была в том же положении. На стуки в дверь никто не отвечал. Раздумывая чем теперь заняться, Мурат вышел на тротуар улицы Лермонтова. К дому приближался Саша Иванов, главный хозяин комнаты Коляды. Они поздоровались. Иванов спросил:

– Что, Вовку ждёшь?

– Да я и не знаю, где он болтается. Уже третьи раз прихожу, а он ещё не пришёл.

– Ладно, пошли к нам, кофейку выпьем.

– Пошли!

Иванов своим ключом открыл дверь, включил свет. На кровати безмятежно спал Вова Коляда. Увиденное прямо таки взбесило Мурата:

– Ты, а ну вставай! – Мурат стал трясти своего товарища, тем самым пытаясь быстрее разбудить его ото сна.

Спавший ничего не понимая, стал недовольно возражать сонным голосом:

– Что такое! С ума сошли что ли?

Услышанное ещё больше распалило Мурата:

– Что ты сказал?! Это ты с ума сошёл! Ты что творишь?

Иванов стоял, смотрел на происходящее и смеялся:

– Мурат, это бесполезно. Вову пушкой не разбудишь, если он уже уснул. Значит, ты не знаешь, что если Вова уснул, то всё, его ничем не разбудишь. Когда он спит, он глухой на все сто процентов. Сейчас сварим кофейку, он и проснётся.

– Вовка, ты что наделал? Ты хоть помнишь, что мы заказали стол в Уссури. Ну, ты и даешь. Так это что получается? Я приходил сюда тарабанил в дверь так, что проснулись и те, кто спал в соседнем доме, а ты не открывал дверь и не отзывался. Я же ещё и кричал тебе! Что с тобой случилось?

Коляда тяжело приподнялся с кровати и сел. Поднял на Мурата заспанное лицо. Когда его сонное сознание прояснилось, он стал улыбаться. Виновато смотря на друга, он стал оправдываться:

– Прости гада! Я не забыл про ресторан. Просто было ещё рано, и я прилёг на кровать и видимо уснул. А ты знаешь, если я уснул, то меня разбудить почти не возможно. Я очень крепко сплю.

– Это точно! – поддержал его Иванов.