Читаем Выродок онлайн бесплатно

— Выродок!

Это было первое слово, которое он услышал в своей жизни.

Кирха с отвращением отпрянула от младенца, лежавшего на темном алтаре подле их матери.

— Что такое? — Скъяви поднесла поближе огонек тусклой ритуальной свечки. — Ах!..

Госпожа Дома, Мать, с трудом подняла голову — эти, четвертые, рода дались ей ой как нелегко. По коже сбегал горячий пот, из приоткрытого рта вырывалось тяжелое дыхание.

— Ты родила урода, госпожа! — визгливо расхохоталась Скъяви и в тот же миг, отброшенная невидимой мощью, ударилась всем телом о стену святилища и сползла вниз бесформенным кулем.

Старшая жрица Дома Кенррет — Слуг бездны — даже не посмотрела на младшую сестру, поплатившуюся за свою бесцеремонность. Она подхватила младенцев на руки и поднесла к Госпоже.

— Его кожа намного светлее, чем должна быть. И холоднее — ты видишь? И глаза — желтые, — Жрица не смогла сдержать дрожи отвращения.

Мать сделала слабое движение рукой, которое Кирха расценила по-своему.

— Не трудись, Госпожа, я сама принесу в жертву этого выродка!

Скъяви, уже оправившаяся от колдовского удара, с виноватым видом подносила к губам Матери флакон с эликсиром.

— Нет, Кирха, — голос Матери Кенррет окреп. — Дому нужен маг. А я… боюсь, это мой последний ребенок, новых родов не выдержу.

— А если у него нет дара?

— Если до семи лет он не проявит способностей, Ллос получит свою жертву. Скъяви, позаботься о младшем.

Подождав, пока дхаэроу уйдет, женщина приподнялась на алтаре с помощью старшей своей дочери.

— Помоги мне одеться.

Кирха со всей возможной почтительностью подала матери её повседневное облачение. БОльшую часть свечей, раздражавших чувствительные глаза дхаэроу, потушили еще раньше.

— Теперь позови Ззида. И можешь возвращаться к своим делам.

— Слушаюсь, госпожа.

Кирха слегка поклонилась и ушла, шелестя ритуальной хламидой Жрицы Ллос.

Мать допила эликсир, теперь она чувствовала себя намного лучше. Рождение неправильного ребенка могло стать сильным ударом по Дому, и так вызывавшему неблагосклонность Ллос в последнее время. Но, с другой стороны, легенды гласили о том, что дхаэроу с физическими недостатками часто компенсировали это огромной внутренней силой.

Эрелис позволила себе вздохнуть — и, поморщившись, провела ладонью по крепкому животу — проклятье Ллос, если и этот ребенок не окажется магом, то…

Додумать неприятную мысль Мать не успела — в залу втолкнули её последнего любовника, отца выродка.

Выродок — это приговор. И, судя по учащенному дыханию мужчины и капелькам пота на лбу, Ззид об этом уже знал.

В любое другое время Мать не отказала бы себе в удовольствии помучить низшее существо, заставить умолять о смерти, но сейчас у неё не было сил… Женщина просто и без затей открутила бывшему любовнику голову. Стоя на коленях в луже горячей липкой крови, она отпила глоток из разорванной артерии, задумчиво облизала губы. Так поступают самки-паучихи после спаривания: быть может, Ллос зачтет это в плюс Дому Кенррет?

Скъяви сбросила одежды и подошла ближе к зеркальной стене.

Шрамы. Отвратительные воспаленные отметины исполосовали правую руку и плечо чернокожей дхаэроу. А всё этот маленький ублюдок, забери его Ллос!

Жрица зарычала, чувствуя внутри удушающую волну звериной ярости, которая требовала выхода — и немедленно! Дхаэроу молнией вылетела из комнаты, не озаботившись одеванием. Две невезучие служанки — дерри(1) и воин-дхаэроу были разорваны на части призванными божественными силами. Скъяви удовлетворенно улыбнулась, прислонилась к стене, втягивая раздувшимися нервными ноздрями аромат смерти и крови — какой деликатес для жрицы безумной Чес'саун!

— Опять разбрасываешься слугами, сестрица? — вышедший из темноты Ксандар мимоходом пнул ушастую голову дерри.

Скъяви только фыркнула.

— Есть ведь и другие способы снять напряжение, восьмилапка…

Брат прижал Скъяви к стене — да она и не сопротивлялась. Он уже нашел губами её жадный чувственный рот, но им помешали. Скъяви нехотя оттолкнула мужчину от себя.

— Кирха, какого демона ты здесь делаешь?!

— Следи за словами, — спокойно предупредила старшая. При взгляде на жертвы плохого настроения жрицы она только приподняла бровь.

— Снова Младший?

— Да! Кирха, я…

— Обязана воспитывать Младшего, — подхватила Кирха всё так же равнодушно, но за этим равнодушием скрывалась сила, заставившая Скъяви отвесить почтительный поклон и убраться восвояси.

Ксандар ждал. Он, воспитанный в лучших традициях агрессивного матриархата, не смел вмешиваться беседу любящих сестер, ибо старшая, не испытывавшая к нему симпатии, могла запросто лишить воина руки, ноги… или ещё на что фантазии хватит.

— Иди за мной, мужчина.

В малом алтарном зале Кирха опечатал стены заклятьем. Ксандар молчал.

— Мужчина… Ксандар. Что ты думаешь о Младшем?

— О выродке? О нём разве надо думать, Старшая?

Плеть Жрицы обожгла бы щеку воина, но тот успел уклониться. С этой сестричкой не пошутишь.

— Думаю, он — наше спасения. Через месяц выродку исполниться семь, и Мать даст ему имя.

— Имя… да. Мать хочет вернуть благосклонность Ллос, — дхаэроу обошла алтарь и встала напротив Ксандара, напряженно и тревожно глядя тому прямо в глаза цвета запекшийся крови — глаза настоящего темного эльфа. А не золотисто-желтые, как у маленького уродца!

— Это похвальное намерение, — отозвался Ксандар.

— Ллос… она не вернет нам свою милость. Никогда.

— Что?!

Для воина это открытие было равносильно объявлению конца света. Без поддержки богини-паучихи дом Кенррет был обречен на гибель.

— Она говорила со мной. Великая Восьмилапая отвела выродку роль разрушителя: он погубит Мать и всех, кто к ней присоединиться. Остальные смогут основать новый Дом.

— А не проще ли убить желтоглазого сейчас?

— Ллос хочет поразвлечься. Ксандар, я предлагаю тебе и твоим воинам союз. Мы воспитаем ублюдка — так, чтобы он был достаточно силен, чтобы в своё время смог уничтожить Мать.

— И мы будем знать все его слабости, чтобы убить опасного союзника после, — тонкие губы воина растянулись в усмешке. — Изящно, Старшая.

— Так ты принимаешь условия?

— Есть ли у Младшего шанс выполнить это?

— Ты видел Скъяви? — вопросом на вопрос ответила Жрица Ллос. — У выродка неплохой магический потенциал, но важнее всего — его сила воли, благодаря которой он способен противостоять даже нам, слугам Богинь. Я сама займусь им после получения имени. Надеюсь, он не прикончит сестру… до ритуала.

— Младший не любит Скъяви, — с умным видом поддакнул Ксандар.

— Это не удивительно. Но вообще он какой-то странный. Не похож на дхаэроу. Не знай я Ззида, то подумала бы, что отец желтоглазого — светлый.

Заговорщики тихо и нервно рассмеялись.

— В чем состоит моя задача, Старшая?

— Обучать его владению оружием — всему, что знаешь сам, понятно? Он ДОЛЖЕН стать нашим идеальным орудием убийства.

— Конечно.

"Как же! — хмыкнул Ксандар, прогоняя в уме разговор с гадюкой-сестрой. — Обучи его всему, что знаешь сам и после убийства Эрелис выродок расправится с тобой. Нет, милая Кирха, ты Старшая — и право первой предстать перед Ллос в мире мертвых — твоё!"

Всё же Ксандар решил заглянуть в комнату к младшему сыну дома: интересно было посмотреть на дитя, умудрившееся покалечить сумасшедшую Жрицу Чес'саун.

Воин-дхаэроу цыкнул на троллей, державших стражу у двери, и горбатые твари разбежались, побросав тупые боевые топорики. Какие воины, такое и оружие.

Семилетний эльф лежал ничком в углу залы. На звук открытой двери он даже не отреагировал — впрочем, как и на сапог брата, которым тот пошевелил измочаленную тушку младшего.

Ксандар вздохнул и присел на корточки. Противно даже прикасаться к темно-серой коже ребенка — как противно любое уродство.

— Эй, змееныш.

Ноль внимания.

— Младший, я с тобой говорю!

Худощавое тельце, покрытое шрамами, содрогнулось в попытке встать. Да, Скъяви неплохо "потрудилась", воспитывая ребенка — в лучших традициях богини пыток Чес'саун. Теперь каждое сокращение мускулов вызывает у Младшего адскую боль.

Ксандар терпеливо ждал, пока взгляд отвратительных желтых глаз сфокусируется на нем: таков участь всех мужчин-дхаэроу — терпеть. От матерей., сестер, жриц… И погибать на алтарях. Если повезет — в бою.

— Змееныш, ты меня слышишь? Я твой старший брат, Ксандар. Я — воин. Понимаешь?

— Да, — прошелестел ответ. — Тебя… тебя тоже бьет сестра?

— Да, — поколебавшись, ответил воин, лелея в мыслях новорожденный план. — К нам, к мужчинам, всегда так относятся. Но… что ты спросил?

— По… почему?

— Почему?!

Если ребенок задается такими вопросами — значит, с ним точно что-то не так.

— Не важно. Ты — мы с тобой — мы можем это изменить. Хочешь, чтобы сестра тебя не била? Тогда запоминай: через неделю, во время ритуала получения имени, скажи Матери, что хочешь обучаться воинскому мастерству. И ни в коем случае не показывай, что знаешь меня, понятно?

Мальчишка, за время нереально длинной речи старшего брата успевший сесть, привалившись к стене, серьезно кивнул. Он был совсем худой и костлявый, с выступающими высокими скулами, широким лбом и жуткими янтарными глазами. В сердце Ксандара шевельнулось нечто вроде жалости — шевельнулось второй раз в жизни и замерло, издохнув, видимо, уже окончательно.

— Слушай, выродок… А почему тебя бьет Скъяви?

— Сестра говорит мне выполнять заклинания. Я выполняю, и она меня наказывает.

— И что за заклинание было сегодня?

Желтоглазый опустил веки и скривился, пытаясь принять более удобное положение.

— Фантомный зверь — грифон. Он бросился на меня. А потом на сестру — почему-то.

— Действительно, почему, — одобрительно-издевательски отозвался Ксандар, но, к его изумлению, мальчишка начал возражать.

— Нет, я правда не знаю! Сестра сказала, что… что это я натравил на неё фантома!

— А ты что, этого не сделал?!

— На Сестру? — испугался уродец.

— Идиот, — резюмировал Ксандар, гадая, не вызвали ли побои Скъяви такое странное размягчение мозгов у Младшего.

П р и м е ч а н и я:

(1) Дерри — подземный низкорослый полуразумный народец. Похожи на помесь кошки и человека.

(2)Чес'саун — богиня пыток.

В главном Алтарном Зале маги зажгли несколько темно-фиолетовых огней, чтобы не смущать глаза темных эльфов, привыкших к мраку подземелий Рраена, чтобы отметить важное событие — доселе безымянный младший сын дома Кенррет должен получить имя и стать полноправным членом семьи.

Виновник торжества, облаченный в официальный наряд с символом дома — глаз с арбалетным болтом в зрачке, стоял перед троном Матери, преклонив колени и опустив глаза. Остальные члены семьи — Кирха, Скъяви, Ксандар и любовник матери — Валнар, расположились полукругом, согласно своему положению.

Мать Эрелис подошла к своему коленнопреклонному отпрыску.

— Кто ты?

— Дхаэроу.

— Кому ты служишь?

— Восьмиглазой.

— Зачем ты здесь?

— Чтобы умереть.

В руках Матери хищно блеснул ритуальный кинжал и впился в плечо ребенка. Он даже не вздрогнул — после пыток Скъяви это было детской забавой.

— Кто ты? — один поворот кинжала.

— Никто.

— Кому ты служишь?

— Никому, — лезвие входит чуть глубже, жадно вгрызаясь в мягкую плоть.

— Зачем ты здесь?

— Не знаю… — юный эльф не выдерживает и поводит плечом, стремясь облегчить боль. Удовлетворенно кивнув, Мать Эрелис извлекла кинжал — Ллос не терпит спешки.

— Слушай мою волю, благословленную именами Ллос и Олдха: отныне имя тебе — Иззмир Кенррет. Велением Восьмиглазой, ты будешь изучать искусство чародейства; если же не подчинишься воле моей или темных богов, то пусть палаты Чес'саун будут тебе домом!

"До чего пафосно", — зевнул Ксандар, внешне сохраняя крайнюю степень заинтересованности.

"Я постараюсь, чтобы ты привыкал, выродок!" — размечталась Скъяви.

…И только мысли Кирхи были скрыты от чар Матери Эрелис.

— Кто ты?

— Иззмир.

— Кому ты служишь?

— Дому Кенррет.

— Зачем ты здесь?

— Чтобы жить.

В нужный момент слуги впустили в Залу ллотов — любимцев Жрицы Восьмиглазой. Эти гигантские пауки заполнили все шевелящимся скрежещущим покровом; особенно много их было возле лужиц крови юного Иззмира Кенррета, стекающей из раны на плече.

— Иди, и пусть слуги залечат тебе рану… Что, ты хочешь что-то сказать?

— Да, Мать, — звонкий голос мальчишки чуть окреп, но с колен он по-прежнему не вставал (потому что они — еоленки — дрожали и отстукивали весёлую гномью польку). — Я прошу брата Ксандара обучать меня воинскому искусству.

"А?!" — неоригинально удивился последний.

Мать спрятала улыбку и благосклонно кивнула Младшему… нет, Иззмиру. Похоже, что он и в самом деле станет спасением семьи. Если только…

Ксандар ждал Кирху после тренировочного боя со скимитарниками — жрица Ллос с утра пораньше посвящал Иззмира в тайны магии.

Дхаэроу опрокинул на себя ведро прохладной чистой воды из подземной реки и фыркнул, отряхиваясь, как какой-нибудь мохнатый дерри. Проходящая мимо жрица бросила на него презрительный взгляд — мужчина, низшее существо, что с него взять?

"Низшее существо" поднял глаза — круг на своде пещеры раскалился до 120 градусов, что теплочувствительные глаза дхаэроу зафиксировали как изменение цвета с желтого на белый.

Этот круг — нечто вроде дани прошлому, когда дхаэроу еще жили на поверхности земли, а не в благословенной тьме Рраена. Жрецы говорили, что там, наверху, есть одна-единственная огромная пещера, а на своде день и ночь горит обжигающим светом круг, который опаляет всех несчастных верхожителей. "Сказки" — так презрительно фыркал каждый второй темный эльф, но в глубине души верил. Впрочем, их светлые сородичи, безжалостные и извращенные, вполне заслужили такую кару! Жить на поверхности… бррр, вот это кошмар…

— О чем замечтался? — к Ксандару подошла Кирха. Она тоже подняла голову, но не увидела на своде пещеры ничего необычного, что могло бы привлечь внимание дворянина-дхаэроу.

— Прости, сестра. О чем ты хотела поговорить?

Жрица вздохнула — брат, единственный, кто подходил на роль партнера, был слеп, как муха в паучьих сетях…. Беспомощен. Слаб. Но — что поделать?!

— О… о Иззмире.

— А, — Ксандар сразу потерял интерес. — Ну?

— Ну? Брат, двенадцатилетний мальчишка ранил тебя на тренировке…

Глаза воина вспыхнули огнем ярости.

— Откуда… Кирха!

Руки Жрицы остались сомкнуты под широким балахоном, но невидимые путы сдавили воина, заставив его упасть на колени и схватить за горло.

— Сестра. Жрица Восьмиглазой. Старшая Жрица, — лениво перечисляла женщина, глядя поверх белобрысой макушки брата. — Но не смей произносить моё имя своим нечистым языком… мужчина.

Хрип полузадушенного дхаэроу несколько удивил Жрицу.

— Ах да… свободен. Я готова выслушать твои извинения… позднее. Сначала — расскажи мне об успехах Желтоглазого.

— Он… да, он делает успехи, — Ксандар потер жестоко саднящее горло. — Любимое оружие — скимитары. Он ловок, усерден, быстро перенимает науку. И… не зря ему Мать подобрала такое имя! "Чародей, который скрывается". Не лицо, а маска — идеально хладнокровный… змееныш.

Женщина улыбнулась — этого самца беспокоило только то, что ученик мог превзойти своего учителя.