Читаем Все с начала онлайн бесплатно

«Да чтоб вам так жить! Я, конечно, не хотела умирать, но и попасть в такое тело тоже! Оно даже более неудачливое, чем я! Этот Дух точно издевается!», — это были первые мысли, когда Ли́са поняла, где именно она очутилась и чье тело ей досталось.

«Когда он говорил про исправление несправедливостей, что-то я не слышала, чтобы было упоминание того, что мне достанется чужое тело, да еще и той, у кого жизнь, как большая куча говна, да и сдохнуть она должна в ближайшие полгода!»

Если именно из-за Ли́сы возникло магическое эхо, исказившее целый мир, то вполне справедливо будет, если она же и исправит, если не все, то хоть что-то. И именно из-за ее сочувствия этой девушке, ей досталось такое тело.

«Типа, тебе ее жаль было, так исправь ее судьбу?»

Когда Ли́са успокоилась, то решила обдумать всю эту ситуацию получше. Ведь теперь это ее жизнь, жизнь дочери графа, Ариадны Вармонт. Пришло время забыть свою прежнюю наивность, и начать новую жизнь.

Пришла в себя я, после переноса в другой мир, от сильной пощечины. От удара даже упала на пол, схватившись за щеку. Пол лица горело огнем. Стоп! Какая пощечина?

— Дрянь! Я взял тебя в свой дом не для того, чтобы ты воровала украшения у моей дочери, — над моей головой раздался злой голос.

Я подняла глаза. Передо мной стоял мужчина, примерно лет сорока. Короткие каштановые волосы, черные глаза. Ничего не могу сказать на счет его лица, так как сейчас оно перекошено злостью и ненавистью. Что я ему сделала? За что он меня ударил?

— Папа, не надо. Сестра, наверное, просто хотела одолжить мое ожерелье.

Мужчину за руку удерживала красивая девушка. Голубоглазая блондинка с милым личиком и хорошей фигурой. Чего? Еще одна Лена?!

— Селения, ты слишком добра, — мягко упрекнул мужчина. — Но, если ты просишь, я смягчу наказание.

Селения? И имя-то ведь похожее с Леной. Везет мне на блондинок.

— Ты останешься в своей комнате на неделю! — это уже мне.

Ух, а сколько презрения-то! А блондинка голову наклонила, типа, огорчена моим наказанием, а сама довольно улыбается. Ясно, подвид: стерва блондинистая. Радует то, что она младше Лены, не успела еще понахвататься различных трюков, которыми в совершенстве владела моя землячка.

Так, для начала, надо разобраться — кто я.

Судя по их разговору, блондинка — моя сестра, а мужик — это, видать, папаша наш. О, у дверей стоит еще парень какой-то, лет так двадцати. На папашу похож. Брат?

Голова резко заболела. Казалось, прямо в мозг загружается очень большой объем чужих воспоминаний. Схватилась за черепушку уже двумя руками, от боли смогла только застонать. Темнота.

Проснулась уже в другой комнате, на кровати. За окном светало. Утро? Похоже, произошла перегрузка моего мозга, да такая, что он ушел в спящий режим. Рядом никого. Это хорошо, смогу разобраться в ситуации.

Судя по воспоминаниям, меня теперь зовут Ариадна Вармонт. Я дочь графа, старшая из двух, и нелюбимая к тому же. И, вообще, я просто нищенка, которую удочерили. Милость оказали, ага. Но знают об этой ситуации только четыре человека: я, папка, брательник и дворецкий.

Граф, Винсент Вармонт, мой недопапаша. И он меня терпеть не может. Удочерил, только чтобы слухи утихли. По легенде, я его родная дочурка, которая долгое время лечилась в деревне. (Кстати, а куда настоящая дочь делась?) А его любимая жена, мамочка моя, умерла, родив меня. Поэтому, никто и не удивляется, что папка меня не любит. Ну как же, из-за меня он любимую женку потерял!

Генрих Вармонт, тот парень, которого я видела у двери, мой старший брат. Внешность взял от папашки, как и характер, такой же паршивый. И тоже меня терпеть не может. С этим все понятно, будет он еще нищенку за сестру принимать да уважать, щаз!

Селения Вармонт, сводная сестра. Ууу, эта не только разделяет чувства своих отца и сводного брата, так еще и корчит из себя святую невинность. Самое смешное, что ей все верят.

Вчера вот мне влепили пощечину. Якобы, я взяла ее ожерелье без спросу, попросту говоря, украла. Так это она сама мне его подкинула, а потом подняла панику, что любимая цацка пропала. Граф, недовольный появлением вора в доме, приказал обыскать особняк сверху до низу. Нашли украшение, конечно, в ящике стола у меня в спальне.

И это она так не в первый раз развлекается.

Когда мне было семь лет на Земле, я играла в одну игру для девочек. Эта игра была довольно популярна и сильно затягивала. Затянула и меня.

По сюжету, главной героиней, за которую играешь, была именно Селения. Там она была описана, как внебрачная дочь графа, которую тот привел в дом, когда ей исполнилось десять лет. Он узнал о ее существовании потому, что ее мать умерла, и о девочке некому было позаботиться. Любящая мама перед смертью отправила графу письмо, где раскрыла тайну рождения его дочери. Это пролог. Вот отсюда и начинается игра.

Сперва надо было завоевать любовь отца и брата, но это не было проблемой. У персонажа изначально было много очков доброты и милоты. Единственной помехой была старшая дочь графа, Ариадна. По сюжету, она была злодейкой.

Ха! Злодейка, как же. Многие не задумывались об этом, ведь играли в игру в основном маленькие девочки, но если подумать, то становилось ясно, что Ариадна была просто обычной девочкой. Поэтому мне и стало ее жалко. Наши судьбы, на тот момент, казались мне похожими: мы обе потеряли своих родных, и нас удочерили. Вот только у меня были нормальные родственники, а к ней обращались, как к злодейке.

Однако, с момента, когда я играла, прошло уже одиннадцать лет, конечно, я почти все забыла. Теперь же, попав не в игру, а в другой мир, где все были не персонажами, а живыми людьми, и обладая памятью Ариадны, я могла понять все лучше.

Ариадна не была злодейкой. Самое забавное, что она никогда не совершала тех плохих поступков, которые ей приписывали. Все это было сделано Селенией. Она специально делала пакости, а потом устраивала шум, для привлечения внимания. А когда все начинали говорить, что Ариадна такая плохая, Селения сразу заступалась за сестренку, играя в святую добродетель. Об этом знала только Ариадна, сама Селения и ее приближенная горничная, которая как раз и помогала в организации шалостей хозяйки. Но Ариадне никто не поверит, все видят в ней только прогнившую насквозь тварь, а те двое никогда не сознаются.

И все бы ничего, но через несколько дней Ариадне исполнится шестнадцать лет, что в этой стране означает, что девушка может начать посещать балы и выйти замуж. Что-то, типа, первого совершеннолетия. А еще через неделю будет и день рожденья Селении. Просто так получилось, что когда жена была беременна, граф гульнул налево, и оставил такой вот «след». А Селения еще и родилась раньше срока, поэтому разницы в днях рождения почти нет.

Тут начинается второй этап игры, когда героиня будет встречать свои цели для завоевания любви. Я уже плохо помню, но там, вроде, было трое: великий маг, лучший воин и принц. Плохо то, что Селения опять будет использовать Ариадну, то есть меня, чтобы выглядеть святой. Ей-то хорошо, она выскочит замуж за популярного красавчика.

А вот меня будет ждать плохой конец. Ну, с лучшим вариантом и так понятно, убьют просто. А вот в худшем… даже думать противно. Разозлившийся отец отдает провинившуюся дочь замуж за богатого барона, известного тем, что ни одна его жена не прожила больше трех месяцев. После чего следовали похороны, а барон не слишком-то долго и горевал по поводу почившей супруги. Очередной супруги. Их там было несколько. Похоже, барон был каким-то маньяком, но действовал в рамках закона, не подкопаешься. Жены у него просто «больные» попадались. А аристократы стали использовать это для избавления от неугодных дочерей и получения «выкупа». Мрази.

Вот такое меня будущее ожидает. Либо умереть от руки того возлюбленного, которого выберет Селения, либо продадут этому барону, что еще хуже. Плохо то, что девушка считается взрослой, либо когда ей исполняется восемнадцать лет, либо когда она выходит замуж. Развестись можно, но если восемнадцати лет нет, девушка должна вернуться под крыло своей родной семьи, которая опять будет решать ее судьбу.

И теперь, именно мне придется жить в шкуре этой бедной «злодейки». Вот так хреново обстоят дела. Короткая и не сладкая жизнь.

Что-то мне это мою предыдущую жизнь напоминает очень сильно. Если бы я была прошлой мной, то не знала бы, что мне делать. Скорее всего, я покорно ждала бы своей участи, не видя выхода. Но не теперь. Хватит. Настрадалась. Раз люди ко мне жестоки, то и я стану такой. Всю жизнь меня использовали? Теперь это буду делать я. Я любила? Теперь ваша очередь, но от меня вы подобного не дождетесь. Как говорится, обжегшись на молоке, дуют и на воду? Так вот, я не только подую, но и сдую эту воду. Во избежание. В этом мире я одна, и привязываться к кому-либо не желаю. Я буду жить только для себя.

Мой недопапаша сказал, чтобы я сидела в комнате неделю в качестве наказания. Ну и прекрасно. Зато у меня есть время усвоить все воспоминания этого тела, разобраться с ситуацией и решить, как я буду жить дальше.

Проблемы начались уже с завтрака. Горничная, что должна была принести мне еду, так и не явилась. Насколько я поняла, слуги, видя отношение хозяев к Ариадне, стали вести себя так же, со временем все больше наглея. И такой вот случай, когда девушке не давали еду, был одним из примеров. Ариадна, боясь прогневать своего отца, молча терпела. Она думала, что своим смирением, хорошим поведением, отличными отметками у репетиторов, она сможет добиться расположения графа. Наивная!

Хорошего поведения никто не замечал. Смирение, с которым она покорно принимала наказания, принималось за слабость, что давало только повод и желание поиздеваться над ней. Отметки всегда были низкими, но не потому что девушка была глупа. Просто учителя поняли, что если будут ругать девушку, то будут на хорошем счету у графа, недолюбливавшем дочь. Так и получилось. Граф, получая жалобы учителей, только уверовал, что совершил ошибку, выбрав эту девочку на роль старшей дочери. Отброс всегда останется отбросом. Жаль, что сожалеть было поздно. К тому же, у нищенки был довольно редкий цвет волос, розовый. Прямо, как у его покойной жены. Да и глаза, зеленые, прямо, как у его свекра. Девочка, с такими внешними данными, была для него подарком небес. Найти еще одну, столь же похожую на семью жены, было бы очень сложно, если вообще возможно.

И так продолжалось до тех пор, пока у девушки совсем не пропал интерес к жизни. И тут пришла я. Не ждали? А я приперлась!

Время шло. Судя по солнышку, пора обедать. Не хотят кормить? Думают, что я снова буду покорно молчать? Нет уж! Ко мне даже никто не пришел, чтобы помочь мне одеться, а ведь, официально, я старшая дочь графа. Попробовала открыть дверь. Фиг, меня заперли. А, ну да, я же наказана. На стук тоже никто не среагировал. Не долго думая, я кинула вазу со столика в окно. Закрытое. Конечно, оно разлетелось вдребезги. Снаружи раздались удивленные и испуганные голоса. Вскоре, ко мне в комнату попытались ворваться люди, но наткнулись на закрытую дверь.

— Ариадна, немедленно открой дверь, — раздался снаружи незнакомый голос.

Судя по фамильярности, это может быть только член этой прогнившей семейки. Но голос отца я уже знаю, значит, это старший братец пожаловал.

— О, и как я должна это сделать? — я изобразила в голосе удивление.

— Ариадна, не зли меня. Сейчас же открой дверь! — похоже, братец уже сильно разозлился.

— Ха! Тебе надо, ты и открывай.

— Если не откроешь, то я ее вышибу, — пригрозил парень.

— А дверь-то в чем виновата? Ты же можешь ее просто открыть.

— Ты издеваешься?!

— Нет. Это же вы меня тут заперли, так как я вам открыть ее смогу? Ключи-то у вас.

Тишина. Видать, в спешке, они об этом забыли, а сейчас из-за этого получился такой вот конфуз. Через пару минут, кто-то принес ключи и открыл дверь. В комнату ворвался злющий парень.

— Что все это значит, Ариадна? Мало того, что ты постоянно вредишь сестре, так теперь решила разбить окно? А если бы кто-то пострадал?

— О, так тебя только это волнует? И все? — я демонстративно скрестила руки. — Больше ничего спросить не хочешь?

— О чем ты говоришь?

— А ты посмотри повнимательнее, — пришлось упрашивать этого придурка открыть свои слепые глазки.

Только тогда недовольный парень присмотрелся, а потом сразу покраснел и отвернулся. На мне была только ночнушка. Ну, как ночнушка, по мне так просто очень длинная белая безразмерная рубаха. Шелковая. Полупрозрачная, ага!

— Т-ты! Почему ты не одета? Совсем стыд потеряла?!

— Я должна сделать это сама? Или, может быть, ты хочешь мне помочь?

— Ч-что? С ума сошла? А горничные тебе зачем нужны? У тебя же их двое!

— Серьезно? А я почему не в курсе?

— Что?

Ясно, такой сленг мы не понимаем, проще придется.

— Говорю, что здесь никого не было. Никто не приходил помочь мне одеться. Никто не принес мне завтрак. И я не знаю, где их носит вообще. Думаешь, мне удовольствие доставляет ходить вот так?

Я подошла к покрасневшему парню вплотную, тыча ему в грудь пальцем. От такой близости, тот покраснел еще сильнее, отступая назад. Девственник, что ли? Интересно. Может, я смогу это как-то использовать?

— Ты могла их позвать…

— Да ладно! И как? Мне нужно было кричать во все горло? Не много ли чести, аристократке надрываться ради черни, которая к тому же не может выполнить своих обязанностей?

— Надо бы просто сказать любой служанке, она бы позвала твоих горничных…

Парень, успешно припертый мною к стенке, совсем перестал соображать, говоря откровенные глупости. Хоть он и отворачивался, но глазки все равно упорно косились на мою грудь. Он серьезно это? Мы же, типа, брат и сестра. Только официально, но все равно родственники. А он куда зыкалки свои опускает?

— Генрих, — я томно выдохнула ему почти в ухо, — А как я могла кого-то позвать, если меня здесь заперли, а на мой стук никто не реагировал? Вот мне и пришлось разбить окно, чтобы привлечь к себе внимание. Но куда это годится? Чтобы слуги игнорировали свои обязанности аж до обеда, наплевательски относясь к своим хозяевам, это же опозорит наш род Вармонт. Тебе так не кажется?

— Д-да, согласен. Отпусти уже меня, — парень мужественно задрал голову к потолку, чтобы больше не смотреть на меня.

— Так я тебя и не держу, — я с улыбкой шагнула назад, и продолжила уже холодным тоном. — Буду очень рада, если ты уберешься из моей комнаты. И остальных с собой прихвати. Нечего вам здесь делать. Я же все таки наказана.

Краснющий от смущения и, одновременно с этим, злой парень быстро зашагал из моей комнаты.