Читаем Время надеяться онлайн бесплатно

ЛАЭЛИ

Итак, я проиграла бой. То есть спор. Хотя, если рассмотреть это дел со всех точек зрения, сторон света, моральных положений и сутр Корана, то спор этот весьма спорный… В конце концов, узла ведь не было! Но он был.

Чёрт бы побрал диалектику вместе со всеми её диалектами.

Дар проводил меня до башни курса, остановился перед входом.

— Не бойся, я сотру защитные знаки против нечисти.

— То же мне, чисть, — поморщился парень. — Я отправлюсь домой.

— Но ведь… Сессия через три дня.

— В Митерехе я не буду лицезреть твою физиономию — восстановлю душевное спокойствие.

— Какое-какое спокойствие? — невинно поинтересовалась я.

Ладно, строй из себя суслика, грызи гранит науки.

Большинство однокурсников вернулись в универ — как же, завтра ведь Зимний бал — сладкая конфетка перед большим и горьким хреном… то бишь сессией. Кенррету, конечно, не до конфет, бережёт свой кариес. Обидно всё-таки.

— Лаэли-и! — на меня повесилась Сессен.

— Ыть, — сказала я, лёжа на полу под тушкой демоницы.

— Что? — она привстала.

— Ты не мотылёк, говорю.

— Э… с тобой всё в порядке? — девушка опёрлась подбородком на кулак, поставив локоть мне где-то в районе ключиц. Я с тревогой услышала какой-то подозрительный звук.

— Хрусть, — пожаловались рёбра.

— Ой, ты же человек, — опомнилась подруга, поднимая меня с пола и нежно встряхивая. — Ты как?

— Как блинчик с мясом…

— Это ещё ничего. Вот если бы без мяса, то есть совсем без начинки — то есть если бы вся начинка вытекла…

Пока она продолжала путаться в кулинарно-анатомических подробностях, я развернула несколько мягких ирисок и левитировала их в рот демонице.

— Кушай, дорогая. Нет-нет, не надо благодарностей!..

Вечером мои соседки по комнате некоторое время воевали за место под солнцем лампы — перед зеркалом — потом тёмная эльфийка ретировалась, сквозь зубы желая нашей инферналке получить в мужья Вика. Сессен с довольным видом принялась одёргивать складки на своём макси-поясе — простите, мини-платье, пожёвывая ириски, когда ей вдруг пришло в голову наконец-то взглянуть на меня.

Всё время дружеского поединка я провела, комфортно устроившись под защитным куполом, с книжкой и годовым запасом яблок.

— Лулу, а почему ты не собираешься?

— Я не пойду.

— Что-о?! Да как ты смеешь? Меня ведь Эрик пригласил!

— А я тут при чём? — я улыбалась во все клыки: да, демоница наконец-то завербовала нового поклонника. Интересно, как скоро ей наскучит бревноподобный человек-тень?

— Ты должна ЭТО видеть

— Я Эрика каждый день вижу.

Она бухнулась рядом со мной на кровать, которая прогнулась и слегка заскрипела. Надеюсь, там нет Эммы или ещё кого-нибудь… Или — надеюсь, что есть?

— А Аспид?

— Скажу, что голова болит, или что надо чёрную метку для Зелинды делать или… впервой что ли отмазки придумывать.

— Лаэли! — взмолилась подруга. — Ну пойдём, пожалуйста!

— Сессен, — я строго воззрилась на неё, отложив "Повадки василиска", — не веди себя как… как я.

Она с силой закусила губу, уставившись в одну точку, начала нервно дёргать ногой, обутой в туфельку размера на два меньше. И тогда до жирафа дошло….

— Ты боишься…

Она молчала.

— Сессен, да ты ведь влюбилась!

Она ещё яростнее дрыгнула ногой — и туфля, описав крутой вираж и выполнив мёртвую петлю, приземлилась в террариум, где я уже месяц пестовала яйцо, снесённое петухом(1).

— Крак, — сказало яйцо.

— Цензура! — сказал я. — Пойду, только не шевелись, пожалуйста, я ещё жить хочу.

Туча мглой онъа кроет, вихри снежные крутя — то, как вихрь, он вдруг завоет, то заплачет, как… крокодил. Ворчание Аспида портило и без того нешоколодное настроение. Видите ли, и лицо у меня бледное, и зубы чёрные! Сколько не объясняй, что это — обычный ритуал охагуро (2), и что танцевать я не могу (кимоно мешает), и парик не сниму (ибо рыжие волосы — неприлично), и разговаривать тоже не могу (не помню, что уж там за объяснение придумала), всё равно недоволен!

В общем, я славно повеселилась, посвящая опостылевшего кавалера в таинства красот средневековой Японии. Сессен по-партизански скрывалась в углу с Эриком, Инелен радостно прятала укусы на шее с помощью глубочайшего декольте — отвлекающий манёвр, надо полагать… С потолка медленно падали звёзды — и это был единственный приятный момент.

Прекрати ныть! — прикрикнула я. — Отрави Аспида и наслаждайся жизнью…

К нам подплыл Януш. Он некоторое время с сомнением рассматривал мою оштукатуренную мордочку, потом осторожно поинтересовался, не в родстве я с египетскими мумиями. Пока Апсид раздумывал, стоит ли вступаться за мою поруганную честь, мы с Янушем успели уединиться за колонной из искрящейся плазмы — якобы разобраться с моим генетическим древом.

— Рада тебя видеть, зубастик! То есть ДЕЙСТВИТЕЛЬНО рада.

— Я тоже, — вежливо отозвался вампирчик. — Лаэли, сегодня вроде не маскарад, почему ты в костюме пугала?

— Потому что гуляю в полночь, — туманно пояснила я. — Рассказывай, рассказывай, как провёл каникулы!

— Ну… потом об этом, хорошо? Мне надо бы с тобой поговорить. Придёшь в Башню Чёрного Дерева, как всегда? Пожалуйста.

У него был такой умоляющий вид, будто я не торчала в этой башне каждое полнолуние, спаивая упырька успокоительными настоями…

— Хорошо, давай в полночь, как всегда. Стоп! Ты узнал, о чём я просила?

Януш приободрился, поправил очки указательным пальцем.

— МУМИ был основан около трёх тысяч лет назад. К тому времени четверым основателям было примерно по две тысячи лет, Сетху — чуть больше сотни.

Киму и Зелинде сейчас пять тысяч. Значит, Во время основания универа…

— Они точно все погибли?

В поведении хранилища знаний первого курса проявились признаки беспокойства.

— Я не уверен, Лаэли. Кажется, после такого ритуала, как создание Философского камня, выжить невозможно.

— Кажется, да… — проговорила я задумчиво, скорее самой себе, чем милому потомку Дракулы. Мне/Хаосу очень… очень интересен философский камень. Погибли ли великие маги-основатели? Зелинда и Ким. Равно — Ран и Артур? Кто же тогда остальные трое? Вопросов много — слишком.

— Что-о это вы тут делаете? — взвыла пароходная сирена. Стоп, откуда здесь пароходы? Хотя, конечно, в магическом университете можно всякого ожидать, м-да.

— ЧТО-О?

А? Что?..

— Аспид?

Лицо онъа, покрытое лёгким загаром, приобрело приятный свекольный оттенок.

— Ты уже забыла о моём существовании? Вижу, с кровососом тебе приятнее общаться!

— От него хоть кровь страдает, а не мозги…

— Хочешь сказать, что я действую тебе на нервы, что я раздражаю тебя, что надоел тебе, что ты меня больше не можешь терпеть?!

— Я хочу сказать, что у тебя богатый лексикон…

Януш к тому времени успешно ретировался, не желая служить пушечным мясом. Аспид же, изобразив оскорбленную… (хотела сказать — невинность, но это уж точно не про рогатенького!)… гордость, удалился следом, пытаясь топать ногами.

И осталась я, такая одинокая, позабытая и позаброшенная, как сосна на севере диком. Слава богам! Иногда все эти существа так раздражают — просто тем, что ходят, разговаривают, дышат…

Йес, привет, депресс.

— Привет, Лаэли.

Пару мгновений я задумчиво дёргала парик, размышляя о превратностях судьбы и о дурдомах для юных магиков, доведённых до ручки злыми преподами.

— Вроде уже поздоровалась — здрасьте вам, Депрессия.

— Я что, так плохо выгляжу? — осведомился Депресс, и я соизволила обернуться.

У Депрессии были ясные голубые глаза, светлая кожа и очень длинные ноги. И руки. И уши. Короче, это был Алхаст.

— Алхаст? А ты что здесь делаешь?

— Высаживаю мандрагоры? — предположил эльф. — На балу-то — самое место. Или охочусь на драконов? Как ты думаешь?

— Думаю, ты говоришь глупости, — изрекла я и наконец-то сдёрнула парик. — Ох, как в нём жарко.

— Ещё бы. Почему ты в такой… кхм… боевой раскраске, Лаэли?

Только махнула рукой — как объяснить другу то, что и сама понять не в силах?

— Лаэли, а давай сбежим?

Эльф стоял, спрятав руки за спиной, склонив голову к плечу, посматривал на меня — спокойно, ласково. Да ему и не нужно ничего объяснять…

Накинув Мантию Отвлечения, мы выбрались из Главного Корпуса и поторопились в Летний Сектор территории. Я скинула неудобную обувь, и смыла штукатурку с лица в первом же попавшемся ручейке.

— Так ты мне нравишься гораздо больше, — серьёзно сказал Алхаст, дожидаясь пока я вернусь в человеческий облик.

— Не поверишь, мне тоже. Почему ты не остался на балу?

— А почему я на них вообще никогда не хожу? Кстати, а… Аспид был там?

— Был, да сплыл. Почему тебя интересует его судьба-злодейка?

— Меня вообще-то твоя судьба интересует, — голос эльфа прозвучал слегка обиженно.

Мы брели по невысокой траве — потом сели у обрыва, на берегу чистой спокойной речки. Обе Луны ровно светили в небе, их свет создавал причудливое лиловое сияние, мягкое и тёплое. Шёлковое кимоно приятно ласкало кожу. Пах чабрец и аптечная ромашка — маленький, неприметный цветочек.

— Мы поссорились, — я объяснила после долгого молчания. — И он ушёл.

— Почему поссорились?

— А тебе не всё ли равно?.. Прости.

— Ты же знаешь, что нет.

— Не знаю.

Эльф повернулся ко мне лицом — его глаза казались тёмно-синими. Почему он на меня так смотрит?

— Алхаст… ты не вампир?

— Замечен не был, — серьёзно ответил друг.

Ну, это не успокаивает.

— Ладно, — обречённо вздохнула я, — только чтобы отметин не оставалось.

— Не останется, — наконец-то улыбнулся.

Алхаст протянул руку и чуть коснулся моей щеки.

— Что, белила остались?

— К-какие белила?

— Которые были у меня на лице — уже забыл что ли… Ой, правда, осталось пятно. Спасибо, Алхаст, сейчас я его…

— Лаэли, я…

— Минуточку, подожди, пока я не забыла! А на экзамене по Хиромантии практическое задание будет или только теория?

Эльф нахмурился, мучительно пытаясь понять, какая связь между нашим предыдущим разговором и хиромантией.

— Понимаешь, у нас экзамен послезавтра. Запасы валерьянки на кухне подходят к концу, стены трескаются от частых ударов головой… ну, тебе-то, наверное, это известно.

— Угу. Лаэли, я хотел спросить…

— Нет, про Зеркала новостей нет.

— Да при чём тут Зеркала?! — эльф отвернулся и нахохлился. Я что-то не так сказала?

— Ну… а про что ты ещё можешь меня спросить?

— Естественно, кроме зеркал и хиромантии, разговаривать нам не о чем! — голос светлого сочился сарказмом. Ого, я и не знала, что он так умеет.

— У меня сейчас в голове больше ничего нет, — я осторожно положила руку на прохладную ладонь эльфа. Тот дёрнулся, но ладонь не убрал.

— Прости — я тебя чем-то обидела. Чем?

— Ох, Лаэли, какая же ты-ы…

— Зараза?

Он драматично стукнул себя кулаком по лбу.

— Это бред какой-то!

— "Верю", — сказал бы Станиславский. Так всё-таки зараза, да? Давай, а то, раз уж Кенррета нет, так я ни от кого комплиментов и не слышу.

— Ты… ты очень…

— Бестолковая? — подсказала я, пока эльф снова не впал в странное состояние транса, в котором находился весь вечер.

— Бестолковая, — он уныло вздохнул. — Если бы знала, насколько…

П р и м е ч а н и я:

(1) Василиск — существо, которое вылупляется из яйца, снесённого петухом и высиженного жабой.

(2) Охагуро — обряд чернения зубов в Японии. Применялся преимущественно женщинами, чёрные зубы считались эталоном красоты в высшем обществе.

ЛАЭЛИ

Жизнь налаживается.

Помирилась с Аспидом. Оказывается, чтобы любить кого-то, требуется ещё и что-то делать: уступать, признавать, что ты неправа… и ещё кучу неприятных вещей. Напрягает, но что поделать?

Хиромантию большинство сдали на "отлично" — в самом деле, это совсем не сложно для того, кто вечерами бродит по территории МУМИ в компании юного вампирёныша или долговязого эльфа. Почему? Хороший вопрос, кстати. Универ был построен по плану руки. То есть, каждый холм на ладони отвечает в реальности некоторому сектору территории. Вот и получается: холм Луны, отвечающий за интуицию и странствия — корпус Сердца Бездны, которые как раз этой отраслью и занимаются. Холм Сатурна (поиски истины, трудолюбие, порядочность) — Роза Ветров, самые занудные и заумные товарищи. И всё же что-то не даёт мне покоя. Девять главных холмов… девять узлов энергии.

Девять.

ДАРМ'РИСС

Остаток каникул — три дня — провёл в Митерхе, пытаясь установить надёжную систему наблюдения за колебаниями магического фона. Получалось плохо. Слишком много было недовольных, считавших себя более достойными поста Архимага, чем "этот мальчишка с разбавленной кровью". Эти слова задевали меня больше всего.

Сколько раз я приходил на главную площадь Города Мира и смотрел в каменные глаза Ледяного Клинка Иззмира, Маленькой Королевы Тесс, Миэнеля-Отверженного и Златоглазой Ксани. Иззмир Кенррет, что ты нашел в том, верхнем мире? Зачем ты смешал свою кровь с солнечной и горячей кровью светлой эльфийки?.. Я не чувствую себя дома здесь, среди дроу. Я чужой наверху. Ни сияние голубых небес, ни влажные своды Рраена не манят меня…

Я везде чужой.

Один раз явилась Шэли. Попыталась обнять, но я ловко увернулся и забаррикадировался учебниками по хиромантии.

— Ну и пожалуйста, — богиня пожала плечами, смахнула со стола все расчеты, вольготно прилегла там.

— Тебя не напрягает, что это мой рабочий стол?

— Нисколько, малыш. Кстати, я хотела поговорить о данном мною обещании. Ты ведь занимаешься Зеркалами? Вот и умничка. В таком случае, я займусь ллотами. Перекрою им доступ к магии — на пару месяцев. За это время можете не теряться, устройте на них охоту, что ли, с призами за большее количество голов.

— Спасибо, Шэли, но я бы хотел… нет, это совсем не те методы. Не хочу. Чтобы дроу уподоблялись этим чудовищам.

— Но ты же знаешь правило: "Или ты убийца, или ты убит".

Я покачал головой. Я не гуманный, я осторожный.

— Загнанный зверь всегда опасней. Если они поняли, что Ллос отвернулась от них… Если бы ушли в глубины подземелий и спокойно вымерли там — вот это подходит.

Богиня призадумалась, выпятив нижнюю губу. В конце концов, кивнула.

— Хорошо, я устрою это. Только одно. Малыш: ты уже знаешь, что от тебя… от вас потребуется для восстановления Зеркал?

Ах, Шэли, умеешь ты обнадежить. Хотя, разве я сам не говорил, что надеяться — глупо.

— Да.

Она ушла, а я стоял какое-то время, не решаясь взяться за текущие дела. Что от меня потребуется, от недо-бога? Всего лишь жертвоприношение, всего лишь жизнь. Но это ей "от вас"… Лаэли. Как ей это сказать?

— Знаешь, милая, но тебе придется всё-таки принести себя в жертву, а иначе одна капризная дамочка не поможет мне похоронить в подземельях тысячу-другую моих дальних родственников. Конечно, я не сомневаюсь, что ты согласна!

М-да, очень мило.

Что же делать?..