Читаем Возвращение домой онлайн бесплатно
Любовь Рябикина
Возвращение домой
- Товарищ полковник, товарищ полковник!..
Голос прорывался в уши, словно сквозь вату. Кузнецов почувствовал, что воздуха не хватает и он никак не может открыть глаза. Чьи-то руки трясли его. Он не смог вспомнить этот голос. Полковник испугался, что ослеп и дернувшись со всей силы, вырвался из липкой грязи. Судорожно вздохнул свежего воздуха, все еще ничего не видя. Почувствовав во рту землю, сплюнул в сторону. Кое-как разлепил веки, стряхнув глину пальцами и, не видя, оттолкнул трясущую его руку в сторону:
- Чего трясешь? Я тебе не яблоня из соседского сада, чтоб так трясти. Мог бы просто перевернуть...
Полковник сел, не обращая внимания на непролазную грязь вокруг. В его положении это становилось не важно: камуфляж исчез под толстым слоем налипшей грязи. В голове шумело и кружилось, качался воздух перед глазами. К горлу подкатывала легкая тошнота. По-видимому, его контузило. Кузнецов, нырнув руками в грязь еще раз, кое-как встал на ноги. Его качало из стороны в сторону. Он все еще ничего не соображал после взрыва. Машинально огляделся вокруг: броня лежала на боку на обочине.
Чужие руки сгребли Владимира за локоть и вновь уронили в грязь. Полковник еще раз окунулся лицом в жижу. Сразу же вынырнул, собираясь выругаться. Голос буквально рявкнул ему в уши:
- Товарищ полковник, не вставайте! Чехи стреляют, разве не слышите?
Только тут до него донеслись автоматные очереди. Полковник "автоматом" схватил информацию и вновь обретая способность соображать, крикнул:
- Мужики где?
- Отстреливаются!
Только тут Кузнецов понял, кто с ним говорит и узнал сержанта Баженова. Стали четко различимы и очереди, посылаемые с обеих противоборствующих сторон, взрывы гранат. Мгновенно оценив обстановку, стараясь не думать о ноющей боли в голове, неестественно громко спросил:
- Сколько погибло?
- При взрыве один водитель. Пока укрытие искали, еще один. В общем, Костин и Заря погибли. Я вначале думал, что и вы убиты, а потом смотрю, рука дернулась и рванул назад. Хорошо хоть мину противопехотную поставили, а не фугас...
- Много их?
- Точно не знаем. Думаю, человек двадцать будет.
- Симрод где?
Сержант завертел головой, стараясь не высовываться из колеи. Затем указал подбородком направление:
- Да вон он...
Прапорщик находился метрах в пятнадцати от них. Лежа за кустарником, он глядел куда-то вверх. Полковник проследил направление: возле кустарника стояло двое бородатых. Один прицеливался, держа на плече гранатомет. И сразу же в дорожной грязи, совсем рядом, но к счастью не причинив вреда никому, возник фонтан. Лежавших в колее мужиков окатило сверху грязью. Кузнецов громко спросил:
- Винтовка Зари где?
- В броне осталась. Он вместе с нами скатился...
Офицер неожиданно вскочил на ноги и одним коротким броском преодолел расстояние до БТРа. Успел упасть за броню на долю секунды раньше очереди, простучавшей по железу. Нырнул через нижний люк внутрь. В хаосе вещмешков и рюкзаков нашел снайперскую винтовку Зари. Старенькая СВД, аккуратно уложенная в фанерный футляр, была дополнительно обмотана чистенькой фланелью. Кузнецов обтер тряпкой руки и лицо. Вздохнул, беря оружие в руки: давненько не приходилось ему стрелять из такой "игрушки". Вставил оптику в пазы. На дне футляра нашел коробку с полными обоймами. Зарядил винтовку и выбрался из брони. Сержант уже ждал его снаружи. Удивленно посмотрел на командира:
- Вы из нее стреляли?
Он неопределенно ответил, пристраиваясь за колесом:
- Когда-то...
Но не стал объяснять, что близко познакомился с СВД в Афганистане. В прицел осмотрел склон. Гранатометчик исчез, но он быстро нашел первую "мишень": чеченец высунулся из-за кочки почти наполовину. Легкий щелчок и пуля через мгновение впилась в плечо бандита. Чех мгновенно исчез за кочкой. Кузнецов поморщился и подумал: "Стрелять разучился, старый стал". Обернулся в сторону. Сержант теперь лежал в кювете и прикрывал ему спину.
Полковник нашел следующую жертву. Прицелился более тщательно, учитывая дальности и поправку на ветер. В оптику увидел, как во лбу бородача появилась точка и удовлетворенно хмыкнул: "Есть еще порох в пороховницах!". В ту же секунду рядом с ним разорвалась граната. Спасла броня: осколки простучали по ней, позвякивая и скрежеща. Кузнецов обернулся: Баженов уткнулся лицом в землю и не шевелился.
Офицер аккуратно положил винтовку под бок БТРа и кинулся к сержанту. Перетащил тело парня под укрытие брони и быстро осмотрел: голова Кости была в крови, но он дышал. Рядом разорвалась еще одна граната и полковник автоматически упал на солдата, прикрывая его собой. Почувствовал несколько сильных толчков в спину, ноги и затылок. Успел удивленно подумать: "Неужели ранили?.." и потерял сознание.
Вызванные по рации две вертушки разметали отряд боевиков в мгновение ока. Затем опустились рядом с дорогой, чтобы забрать на борт убитых, раненых и выживших. Полковника и сержанта нашли возле опрокинутой брони. Чтобы найти места ранений пришлось снять с них верхнюю, облепленную грязью, одежду. У Баженова была только касательная рана на виске и он даже пришел в себя на короткое время. Кузнецову повезло меньше: один из осколков застрял в затылке, было пробито правое легкое. Мелкими осколками изранены спина и ноги.
Он пролежал в Грозненском госпитале полтора месяца. К другим офицерам и даже солдатам приезжали жены, матери и невесты. Правдами и неправдами добирались к своим любимым. Кузнецов с тщательно скрываемой завистью смотрел на радостные лица товарищей по несчастью. Жена прислала за это время ему два письма, но так и не приехала. А он так ждал. Письма были спокойны и коротки: "новостей нет, все по-прежнему". О ранении спрашивала вскользь, словно боясь узнать правду. В этих строках не было особого тепла и беспокойства. Так могут писать люди, давно живущие друг с другом по инерции. Владимир мысленно оправдывал Ольгу: "Работает. Времени нет". И сам понимал, как слабо это утешение действует на него - другие женщины ведь тоже работали, однако нашли время и деньги для поездки. Радовало только одно - после госпиталя он поедет домой в отпуск.
Пару раз к нему приезжали друзья из батальона. Рассказывали новости, вместе выходили курить на крылечко, подолгу молчали - что говорить, если и так ясно, на Кавказе застряли надолго и войне конца-края нет. Полковник, после этих посещений, скрипел зубами по ночам и никак не мог примирить душу с потерями. Думы о жене отошли на задний план.
Раны зажили. На пару дней Владимир все же вырвался в батальон. Вечером хорошо выпили с мужиками "за жизнь", а наутро он улетел вертолетом в Моздок. Проторчав полсуток в местном аэропорту и разругавшись со всеми авиаторами в пух и прах, лишь к вечеру Кузнецов улетел попутным транспортником на Москву.
Народу летело много. Мест не хватило. Люди сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу. Среди людей в камуфляже выделялись командировочные. Они единственные изо всех, сразу после взлета, весело принялись праздновать свое возвращение. Несколько дней, проведенных в Грозном под охраной, казались им подвигом. Те же, кто был в Чечне долго, летели молча. Они возвращались с войны домой лишь на время и вскоре должны были вернуться назад. Большинство летело в отпуск после ранений. Бездарно тратить время полета на выпивку не хотелось. Ведь там, в мирной России, их ждали матери, жены, дети. Никто из "стариков" не мог позволить себе явиться к ним пьяным.
В восемь вечера самолет приземлился на Чкаловском аэродроме. Подхватив сумку с пола, полковник спустился по трапу на землю и огляделся. В Москве стояло "бабье лето". Вокруг застыли полуголые березы с остатками желтой листвы и было тепло. Легкий ветерок осторожно коснулся седых висков полковника и сразу же отпрянул в сторону, словно испугавшись этой седины.
Кузнецов снял фуражку и ладонью пригладил коротенькие волосы. Пальцами почувствовал рубец шрама на затылке. Натянул головной убор и решительно направился к зданию КПП.
Знакомый двор ничуть не изменился. Все так же сидела на детской площадке группа пацанов и девчонок. Кто-то что-то рассказывал и этот рассказ перемежался взрывами хохота и громогласным матом. Полковник поморщился: "К чему идем? Даже в бригаде редко так ругаются, как эти дети".
Появление человека в военной форме на мгновение заставило молодежь замолчать. Один из мальчишек, когда он поравнялся, неожиданно поздоровался:
- Здравствуйте, дядя Володя! Вернулись?
Кузнецов обернулся, не понимая, кто же его окликнул, но все же ответил:
- Здравствуйте, ребята! Все материтесь? Пора бы повзрослеть!
Вихрастый белобрысый парень весело ответил:
- Да это мы так, для связки слов в предложении!
Полковник с удивлением узнал сына соседки:
- Сережа? Не узнал бы, если бы не окликнул. Ты вырос.
Парнишка подошел к нему, остальные лишь повернули головы. Полковник поставил сумку на землю. Сережа с любопытством смотрел в его загорелое до черноты лицо. Тихо сказал:
- Дядя Володя, а вы постарели...
Кузнецов чуть улыбнулся и попытался обратить его слова в шутку:
- Притаптываюсь! Годы идут. Ты взрослеешь, я старею. Все путём!
Мальчишка шутки не принял. Серьезно глядя в глаза, спросил:
- Там страшно?
Мужчина понял, что шутить не стоит. Покачал головой и вздохнул:
- По-разному бывает...
Подросток кивнул и оглянувшись на друзей, сказал:
- Давайте я вас в подъезд пропущу? Для тети Оли сюрприз будет.
Владимир кивнул. Подхватил сумку и направился за соседом. Сережа открыл ключом кодовую дверь в подъезд и взглянул в лицо мужчины еще раз:
- Я пойду?
- Иди.
Офицер, придержав дверь, посмотрел в спину парнишки. Подумал, что за полгода тот сильно вырос и вошел в подъезд.
Жена была дома. Ольга открыла дверь сразу. Выражение ее лица не изменилось, хотя они не виделись полгода. Она не кинулась ему на шею и не заплакала, как он предполагал. Только слегка побледнела и молча отошла в сторону, впуская его в квартиру. Полковник вошел в прихожую и поставил сумку на пол. Оглянулся на жену. Она как-то отчужденно смотрела на него. Потом, словно спохватившись, подошла и поцеловала в колючую щеку:
- Здравствуй, Володя! У нас все нормально. Женя вчера звонил, а Митя пару недель назад.
Она говорила о сыновьях, а сама старательно прятала взгляд. Он попытался привлечь ее к себе, но женщина легко выскользнула из его рук и прошла на кухню со словами:
- Я сейчас ужин разогрею. Ополоснись в ванной и переоденься. От тебя потом пахнет.
Слова прозвучали буднично. Словно и не было шести месяцев разлуки и вернулся он сейчас не с войны, а пришел после обыкновенного дежурства в части. Радость от возвращения медленно угасла. Он молча прошел в спальню и огляделся: ничего не изменилось. Лишь на спинке кровати висело новое платье. Владимир приподнял легкую тряпку и расправил в руках, разглядывая. Чуть поморщился: "Раньше Ольга таких вещей не носила". Платье было на его взгляд чересчур открытым, но он не стал "накручивать" себя картинами о взглядах посторонних мужчин на жену, когда она идет в этом платье по улице. С легким раздражением швырнул тряпку на покрывало и подошел к шкафу. Достав чистый спортивный костюм и свежее белье, направился в ванную.
Горячая вода показалась ему настоящей роскошью. Жена в ванную не зашла, хотя он очень надеялся. Она даже не спросила через дверь, как делала раньше - "не потереть ли спину". Полковник с полчаса плескался под душем. Аккуратно побрился, спокойно глядя на свое постаревшее отражение в зеркале. Взял в руки дезодорант, которым пользовался раньше. Повертел в руках, понюхал и поставил на место, поняв, что отвык от искусственных запахов. Вышел из ванной и направился в кухню.
Ольга сидела за накрытым на одного столом и ждала его. Встала при его появлении и подошла к плите. Взяв тарелку, принялась что-то класть на нее. Кузнецов подошел к ней и положив руки на плечи, попытался прижать к себе. Она вздрогнула от его рук и тут же сказала:
- Ты мешаешь!
В голосе явно послышалось легкое раздражение. Он убрал руки и молча сел за стол, не понимая происходящего. Когда жена поставила перед ним тарелку с едой, спросил:
- Может, выпьем за встречу?
Она отказалась:
- Не хочу.
Но бутылку водки из холодильника все же достала. Не ловко распечатав, налила ему рюмку и снова спрятала бутылку в холодильник. Он одним глотком опрокинул водку в себя и принялся за еду. Она ни о чем не спрашивала. Села напротив, разглядывая мужа. Лицо жены было отчужденным и далеким. Владимир не мог понять причины такой перемены. Потом что-то стало доходить до сознания и он, в упор, спросил:
- У тебя кто-то появился?
Ольга удивленно посмотрела ему в глаза:
- С чего ты взял?
- Ты чужая.
Она покачала головой:
- Тебе кажется.
И продолжала изучать его лицо. Когда поел, убирая тарелку, сказала:
- Ты устал, иди, ложись. Я сейчас...
Он послушно направился в спальню, надеясь, что уж там-то все наладится. Платья на спинке уже не было. Разделся и нырнул под прохладное легкое одеяло. С удовольствием вытянулся на широкой постели, поглядывая на дверь. Вскоре Ольга пришла. Выключила бра над кроватью к его неудовольствию. В темноте разделась и легла, повернувшись к нему спиной. Она не прижалась к его груди, как раньше. Владимир повернулся на бок и подвинувшись к жене, прижал ее к себе, поцеловал в шею. Но она вдруг отстранилась и сказала:
- Поздно уже. Спи.
Он попытался повернуть ее к себе лицом, чтобы поцеловать в губы. Ее тело сопротивлялось. Тогда он снова поцеловал ее в шею, надеясь на ответную ласку. Но она вдруг развернулась сама и с ясно прозвучавшим в голосе раздражением отрезала:
- Ты понимаешь, что я устала?
Кузнецов медленно убрал руки и отодвинулся. Немного полежал, обдумывая ситуацию. Затем встал, натянул спортивные штаны и вышел на кухню. Достал из холодильника бутылку водки, а из шкафчика стакан. Налил до краев и залпом выпил. Открыл форточку, сел за стол и уставившись в столешницу, закурил.
Выпивка облегчения не принесла. Он вылил остатки в стакан. Пустую бутылку бросил в ведро с мусором. Достал из пачки еще одну сигарету. Сидел больше часа, но жена так и не вышла на кухню. Тогда полковник снова направился в спальню. Его шаги были не твердыми. Немного постоял возле кровати, глядя на Ольгу и надеясь, что она позовет его. Не смотря на ровное дыхание, он знал, что она не спит. Приглашения не последовало. Тогда он забрал подушку, достал из шкафа одеяло и вышел.
