Читаем Возложение онлайн бесплатно

Любой, кто когда-либо пытался угодить кому-то настолько сильно, что терял себя на этом пути. Тебя всегда было достаточно. Будь собой и гордись этим.

Предупреждение о содержании

Эта повесть о суперсолдате Второй мировой войны, запертом внутри ложки, который может принять человеческий облик, только вступив в близость с женщиной. Автор постарался свести «ложечные» шутки к минимуму, но некоторые, возможно, не заметил.

Перевод выполнен телеграм-каналом Резонансная клитература — t.me/rdalien

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

Перевод — Душенька

Вычитка — Luna, Mariya

P.S. Комментарии по поводу правдоподобности описываемых исторических событий, а также ваше мнение о роли США во Второй мировой войне оставьте при себе. Переводчики только переводят авторский текст, а автор имеет право на свое мнение, так как вырос в другой стране.

Почему «Возложенному» потребовалось несколько месяцев, чтобы выйти в свет, если это всего-лишь новелла? Ответ кроется в обещании, которое я дала мужу еще в 2012 году…

Когда-то мы не могли оплатить счета за электричество и кабельное в одном месяце.

Раньше, когда наш младший был малышом, а старший учился в средней школе, хотя мы работали полный рабочий день, мы все равно подрабатывали, убираясь в доме родственников, потому что дети стоят дорого.

Когда-то мы думали, что, может быть, только может быть, мое писательство принесет устойчивый второй доход.

Мы с мужем сели и представили нашу жизнь, если я потеряю работу. Мы мечтали о выплате долгов и обо всех местах, в которых хотели побывать.

Но мы также хотели поддержать друг друга, поэтому поговорили о том, что нам нужно сделать, чтобы улучшить финансовое положение, и каким должно быть наше определение успеха.

Мы составили список наших приоритетов, чтобы, куда бы ни завела меня писательская карьера, мы не теряли сосредоточенности на том, что важно.

Наш список также стал обещанием друг другу:

Мы хотим оставаться счастливыми в браке.

Мы хотим присутствовать в жизни наших детей и семьи.

Мы хотим быть здоровыми как морально, так и физически.

Более десяти лет этот список определял наши решения, касающиеся как моей карьеры, так и его. Ничто не бывает совершенным, и невозможно всегда преуспевать во всех сферах своей жизни, но всякий раз, когда постоянное жонглирование задачами кажется чересчур утомительным или мы начинаем сомневаться в себе, мы возвращаемся к этому списку, и он помогает сосредоточиться. Двенадцать лет в издательской индустрии, а мы по-прежнему счастливы в браке и лучшие друзья. Дети не дают нам скучать, но это счастье, что они у нас есть.

В последнее время мои книги выходят немного дольше, потому что я сосредотачиваюсь на своей семье. Наш младший сейчас учится в средней школе, и время летит слишком быстро. В мгновение ока этот этап нашей жизни закончится, и появится больше времени для писательства. Я одновременно с нетерпением жду этого дня и страшусь его.

Время летит так быстро.

Теперь я бабушка. Бабушка. Какое замечательное напоминание о том, что жизнь прекрасна на всех ее этапах.

Физически я более развалина, чем хотелось бы, но я активна и каждый день ставлю себе маленькие цели, чтобы двигаться к большему. Это битва. Те, кто всю жизнь боролся с лишним весом, поймут.

Я восстанавливаю психическое здоровье благодаря своим лошадям, но это уже другая история…

Я писала Совилкупление в трудное время, когда мне нужно было работать над чем-то глупым. Теперь я от души посмеялась во время написания Возложения и не могу дождаться, чтобы поделиться с вами: Порножовщина близко.

Даже если эти книги не повлияют на мою писательскую карьеру, люди просили меня продолжить серию. Некоторые хотят набор из трех столовых приборов с одной героиней в обратном гареме, зачем выбирать. А еще я бы с удовольствием написала побочную новеллу о ребенке одного из этих столовых приборов… и название будет… Вложение. Возможности безграничны, и их так весело представлять.

Надеюсь, что мое увлечение жанром романов о посуде доставит другим такое же удовольствие от эскапизма, какое доставило мне.

Осторожно, я больше не могу смотреть на большие декоративные приборы с невозмутимым видом. А еще я хихикаю каждый раз, когда кто-то говорит, что у него есть любимая посуда.

Вы понимаете, о чем я.

‡

Шерил

Провиденс, Род-Айленд

2024

— Хочешь пива? — спрашиваю я, снимая туфли и направляясь на кухню, жестом приглашая моего друга Грега следовать за мной. — После сегодняшнего мне точно нужно опрокинуть стаканчик.

Грег садится на один из кожаных барных стульев у гранитного кухонного островка, из-за которого я и купила квартиру в центре Провиденса. Широкая поверхность потрясающая и многофункциональная. Я не только могу собрать вокруг него друзей для марафона настольных игр, но и разложить несколько карт или отсортировать папки с еще не оцифрованными документами по любой теме, которую я в данный момент исследую для развлечения.

— Конечно. Кто-нибудь из клиентов забыл сказать, что ты гениальна? — спрашивает он небрежно. — Тебе пришлось объяснять, почему ты помогла им заработать всего лишь миллионы, а не миллиарды?

Для интеллигентного мужчины Грег вполне может прикинуться идиотом. Я закатываю глаза.

— Не можем же мы все спасать мир, как это делаешь ты.

Он самодовольно ухмыльнулся. Мы оба — аналитики-исследователи, которым нравится читать научные статьи ради развлечения, но на этом наше сходство заканчивается. Грег происходит из семьи рабочих. Его родители гордятся им просто за то, что он окончил колледж и нашел работу. Я не думаю, что они вообще знают, чем он занимается в Комиссии по контролю за загрязнением воды.

Грег нравится мне, потому что он постоянно говорит, что причина, по которой он любит свою работу, заключается в ощущении причастности. Его рекомендации часто используются лоббистами при разработке новых правил и законов.

Мои родители были разочарованы, когда я решила не продолжать учебу после получения степени магистра. Я люблю узнавать что-то новое, но мне не нравится, когда мне указывают, как и что. Работа внештатным рыночным аналитиком позволяет получать комфортный уровень дохода, сохраняя при этом свободное время на все, что мне интересно.

Человек с моим IQ мог бы пропустить среднюю школу и уже работать над второй докторской диссертацией.

Осознаю ли я, что интеллект без постоянных усилий и самоотдачи приводит к заурядности?

О, я в курсе. Я слышу это каждое лето с тех пор, как предпочла софтбол научному лагерю.

Да, мне предложили возможность досрочно закончить среднюю школу, но я не захотела. Я хотела заниматься спортом, заводить друзей, встречаться с парнями и пойти на выпускной.

Я не считаю жизнь гонкой, в которой я отстала. Жизнь измеряется не только достижениями. Разве она не в том, чтобы жить? Смеяться? Найти кого-то, с кем можно разделить ограниченные поездки Земли вокруг Солнца?

Я достаю две бутылки пива, открываю их, затем ставлю одну перед Грегом, прежде чем залпом опрокинуть свою. Он смотрит на меня, не прикасаясь к пиву.

— Извини, — говорит он. — Что происходит?

Я вздыхаю. Должна ли я сказать ему? Возможно, это была тщательно продуманная шутка. Возможно, я пропустила кульминационный момент.

— Мерседес попросила меня заехать к ней сегодня утром.

— И? — Грег склоняет голову набок, и копна волос падает ему на лоб. Высокий и худощавый, он, несомненно, привлекателен, но, к сожалению, по какой-то причине, не в моем вкусе. Я несколько раз строго поговорила с собой перед зеркалом о том, какой он, но когда Грег смотрит на меня, я не чувствую ничего, кроме дружбы.

Следующий глоток пива не успокаивает мои нервы и не уменьшает замешательства.

— Ты знаком с Хью? — спрашиваю я.

— Ее сожителем? Да. Немного странный, но он мне нравится.

— Что ты о нем знаешь?

— Не так много. Только то, что он ненадолго уехал, но вернулся, и они, кажется, счастливы вместе, — его голова снова наклоняется в другую сторону, напоминая мне золотистого ретривера, пытающегося понять, что говорит человек. — А что?

Я не люблю говорить что-либо негативное о людях из моего круга общения, и благодаря Грегу Мерседес присоединилась к нашей небольшой группе.

— Мне нравится Мерседес…

— Но?

— Я обеспокоена тем, что она, возможно, не…

— Не что?

— Психически неустойчива. Она казалась прекрасной, когда ты приводил ее поиграть на вечерах исследований, но кое-что из того, что она сказала мне сегодня, заставило меня подумать, что Хью, возможно, влияет на ее психическое состояние.

— Вау, это сильное утверждение.

Да. Мне не нравится, что я сказала это вслух. Как человек, которому знакомо, каково это, когда тебя постоянно оценивают и находят желанной, я стараюсь никогда никого не судить. Однако сегодняшний день был странным, и мне нужно с кем-нибудь это обсудить.

— Возможно, я их неправильно поняла. Разговор был сумбурным.

Грег кивает.

— Что они сказали?

Взбалтывая содержимое бутылки, я медлю, подбирая подходящие слова. Я пообещала Мерседес и Хью, что не раскрою их секрет, но считается ли это обещание, если у них клинический бред? Я решаю начать с того, что они сказали обо мне.

— Я одинока.

Грега хмурится.

— Я знаю.

— И прошло много времени с тех пор, как я… э-э… встречала кого-то, кто меня заинтересовал.

— Я слушаю, — его глаза расширяются. Мы собираемся раз в неделю с другими нашими друзьями, чтобы потусоваться, но не слишком делимся личной жизнью. Не знаю почему.

Я машу руками перед собой.

— Мне двадцать шесть, и я провожу много времени в одиночестве, но я счастлива. Даже если кто-то волшебным образом появится, я не ищу отношений, — я ерзаю. — И я не верю в волшебство.

Грег несколько раз быстро моргает.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть одиноким. Это называется разборчиво распоряжаться своим временем.

Он не понимает. Как он может понять? У меня в сумочке есть ложка, в которой, как пытались убедить меня Мерседес и Хью, находится суперсолдат Второй мировой войны.

Он у меня в сумочке.

И я не могу перестать думать об этом.

Не знаю, почему я взяла ее. Мерседес начала рассказывать мне какую-то дикую историю о сексе с вилкой и о том, как это свело их вместе, и я не смогла достаточно быстро свалить оттуда. Меня не волнует, чем они занимаются вдвоем в уединении спальни, и связано ли это как-то со столовыми приборами, но я должна была сказать, что не заинтересована вступать в клуб извращенцев.

Вместо того, чтобы спокойно вернуть ложку Мерседес, я убежала с ней. И вот я здесь, размышляя, у кого больше проблем с психикой — у них из-за маленькой одержимости посудой или у меня из-за того, что я позволила этому стать более серьезной проблемой, чем следовало бы.

Поскольку именно Грег ввел Мерседес в круг наших друзей, я могла бы попросить его вернуть ей ложку. Я могла бы солгать и сказать, что прихватила ее случайно. Ему не нужно знать подробностей, связанных с этим.

Я не умею врать.

И я не могу сказать ему правду.

Мерседес и Хью не опасны. Должен быть простой, неконфронтационный способ справиться с этим.

— Грег, могу я спросить тебя кое о чем… кое о чем личном?

Он наклоняется вперед.

— Все, что угодно.

— Если бы у тебя был секретный пунктик, и ты поделился бы им с кем-то, а ему это не понравилось, как бы ты хотел, чтобы он тебе рассказал об этом?

В его глазах вспыхивает интерес.

— Ты что-то хочешь сказать, Шерил?

Я с облегчением киваю.

— Да. Но я не могу. Я не должна. Я не собираюсь. Я просто хочу убедиться…

Он накрывает мою руку своей.

— Шерил, я не имею предубеждений касательно чего бы то ни было. Признаюсь, до сегодняшнего дня я думал, что все, чего ты хотела — это дружбы, но мы с тобой хорошо ладим. Мы могли бы потрахаться и посмотреть, что из этого выйдет.

— О, — нет. Нет. Нет. Я убираю руку. — Прости. Ты думаешь, я… ах… потому что я сказала «убедиться»… — я с трудом сглатываю.

Он откидывается на спинку стула с усмешкой.

— Неловко, не так ли? Так не должно быть. Мы оба взрослые и, как ты сказала, одиноки. Я не знаю, что тебе нравится, но я готов попробовать большинство вещей один раз.

Я неуклюже поднимаюсь на ноги. Пригласить Грега поговорить было ошибкой.

— Приятно это знать, Грег. Я буду иметь это в виду. На данный момент, я думаю, тебе следует…

Он подходит, встает надо мной и нежно целует. Я хочу, чтобы это был чувственный поцелуй, такой, который вытряхнет всю чушь из моей головы, но это не так… это не так. Это мило, но когда он прерывает поцелуй, мое либидо все еще на нуле. Я качаю головой и отступаю.

— Ну, ладно, тебе лучше уйти.

Беспокойство на его лице кажется искренним.

— Мы не обязаны трахаться, если ты этого не хочешь.

Я обхватываю себя руками.

— Я не хочу.

Он хмурится и оглядывается по сторонам.

— Должно быть, я неправильно оценил ситуацию. Ты никогда не приглашала меня сюда одного. Потом пиво. И то, как ты разговаривала… Я подумал…

Я подхожу к двери квартиры и открываю ее.

— Я знаю. Я идиотка. Можем мы притвориться, что этого не было?

— Конечно. Думаю… — он чешет затылок.

— Потрясающе, — я нервно притопываю ногой. — Спасибо, что зашел.

— Я только что пришел.

— Да, — я машу рукой в сторону двери. — Но…

Он хмурится.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Я открываю дверь.

— Я неправильно себя повела. Не расстраивайся.

— Я не сделал ничего такого, из-за чего можно было бы чувствовать себя плохо. Если только ты не расстроена из-за того, что я поцеловал тебя.

На мгновение я прикрываю глаза рукой, затем снова смотрю на него.

— Поцелуй не имеет значения, — когда его брови поднимаются, я спешу добавить. — Я имею в виду, это доказало, что между нами ничего не может быть.

— Ох Ауч. Ладно. Думаю, мне лучше уйти, пока во мне еще осталась хоть капля гордости.

— Это не то, что я имел в виду…

Он переступает порог, затем поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Просто для протокола, я пришел, ничего не ожидая. Это ты поставила меня в неловкое положение.

— Спасибо, что разъяснил это, — мой тон звучит резче, чем ожидалось, но я чувствую себя полной дурой и хочу, чтобы он ушел.

Он снова хмурится.

— Я не сержусь. Я в замешательстве.

— Я тоже, — я закрываю дверь у него перед носом и прислоняюсь к ней спиной.

Для такого умного человека ты принимаешь удивительно неразумные решения. Слова моей матери эхом отдаются в голове, потому что они подходят к этой ситуации, а также к той, по поводу которой она недавно звонила. Благодаря академическим связям она устроила мне собеседование в крупной фармацевтической компании. Я могла бы использовать свою степень в области биостатистики, исследуя способы лечения болезней, а не тратить ее впустую, анализируя финансовые тенденции для тех, у кого и так слишком много денег.