Читаем Совилкупление онлайн бесплатно

Пикантные сцены в этой истории вымышлены. Пожалуйста, не пытайтесь воспроизвести ни одну из них дома. Я не хочу слышать, что моим читателям ПОНРАВИЛОСЬ подобное. Вилки острые. Давайте оставим их на столе, где им самое место.

Перевод выполнен телеграм-каналом резонансная клитература.

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

Перевод — Душенька

Вычитка — luna, MaryStart

Моей дочери-подростку, которая помогла мне придумать все, кроме пикантных сцен. Я бы не справилась с этим без тебя, Сиренити.

Моей старшей дочери, которая воплотила в жизнь мое видение обложки благодаря своим навыкам фоторгафии. Я так горжусь тобой, Алиша.

Моему муженьку, который мгновенно понял, какое столовое серебро нам нужно для обложки. Он позаимствовал серебряный свадебный сервиз своей матери 1940-х годов, и начались фотосессии. Я надеюсь, что твоя мама смотрит вниз и улыбается путешествию, которое проделали ее столовые приборы.

Моим друзьям, которые не сомневались в моем здравомыслии, когда я предлагала сюжет этой книги. Спасибо вам за то, что вы никогда не устаете обсуждать сюжетные моменты или разделять головокружительное удовольствие от наблюдения за тем, как история обретает форму. Один из друзей оказался настолько полезным, что я назвала кошку в его честь.

Предупреждение о содержании:

Эта новелла о суперсолдате Второй мировой войны, запертом внутри вилки, который может снова принять человеческий облик, только вступив в близость с женщиной. В ней также присутствует некоторое насилие.

Это вилка вибрирует, или земля трясется?

Вы можете спросить: “Как автор может перейти от написания романов о миллиардерах к посуде?”. Я могла бы попытаться придумать забавный ответ на вопрос, но вот правда…

Я младшая из одиннадцати детей. Моих родителей нет уже больше десяти лет. В прошлом году я потеряла еще одного из своих братьев и сестер, и это было тяжело. Очень тяжело.

Я прочитала глупую книгу о двери, и она заставила меня рассмеяться в то время, когда мне было трудно. Я рассказала своей младшей дочери о книге (не о деталях, просто о посыле). Она пошутила, что я должна написать о чем-то столь же нелепом. Поскольку мы были на обеде, она предложила роман о вилке. Мы смеялись до упаду, держась за бока, когда придумывали идеальную предысторию того, как мужчина может стать вилкой.

И, конечно, он должен был эффектно снова превратился в мужчину.

Я смеялась каждый раз, когда садилась за написание этой книги, и процесс был полезен для моей души. Это не та история, которую стоит воспринимать всерьез. Я написала ее, чтобы снова обрести улыбку и, надеюсь, она поднимет настроение тем, кто ее прочтет.

‡

Мерседес

Провиденс, Род-Айленд

2024

Сегодня тот самый день.

Сейчас или никогда.

Я делаю глубокий, сильный вдох и захожу в лифт вслед за человеком, который, возможно, является самым привлекательным мужчиной во всем Род-Айленде. Высокий и худощавый, с копной кудрей, идеальными зубами и лучшим чувством стиля, чем у меня. Он кивает, и я почти теряю самообладание.

Улыбка, которой я одариваю его, должна быть теплой и приветливой, но, учитывая, как я нервничаю, уверена, что она выглядит вымученной, потому что он быстро отводит взгляд. Я поворачиваюсь так, чтобы, как и он, оказаться лицом к выходу из лифта, и напоминаю себе, что если я не сделаю первый шаг, сто процентов, что он никогда меня не заметит.

Двадцать три поездки в лифте вместе. Восемь с несколькими другими жильцами. Шесть втроем. Девять наедине. Никакого взаимодействия, кроме кивка в знак приветствия.

Я наблюдала за ним с тех пор, как он переехал. Хотя, признаюсь, это звучит немного странно. Не то чтобы я его преследовала — просто так сложились обстоятельства. Я переехала в Провиденс прямо перед пандемией и с тех пор работаю из дома, так что мой социальный график оставляет желать лучшего. Да, мир снова открывается, и многие возвращаются к обычной жизни, но я никогда не была экстравертом. Признаюсь, долгожданный предлог оставаться дома в одиночестве был для меня настоящим облегчением.

Если бы мне хотелось никого не видеть и ничего не делать, я могла бы остаться на Блок-Айленде. За исключением лета это довольно тихое место. После того как мои родители уехали на юг в поисках тепла, стало еще тише — это произошло сразу после окончания мной колледжа.

Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и переехать в отдельное жилье, но выбор провести время в Провиденсе, чтобы познакомиться с людьми перед неожиданно начавшейся пандемией, был, пожалуй, классическим примером неудачного выбора времени. Но, похоже, удача вот-вот будет на моей стороне.

Я решаю взять на себя ответственность за свою жизнь и свое счастье. Я затаила дыхание, когда двери лифта закрылись. Он живет на четвертом этаже, и времени у меня не так много.

— Привет, я Мерседес, — говорю я, стараясь не выдать волнения.

— Привет, — отвечает он дружелюбно.

Я могу это сделать.

Прочищаю горло.

— Я знаю, ты не в курсе, кто я, но заметила, что ты катаешься на велосипеде по выходным, а завтра суббота. У меня тоже есть велосипед. Он на складе, но я могу его достать. Подумала, что мы могли бы прокатиться вместе.

— Конечно, — отвечает он, не поднимая взгляда.

Уверен? Просто так?

— Хорошо. Когда бы ты хотел это сделать? Завтра?

— Звучит заманчиво.

Заманчиво? Боже мой, он только что согласился встретиться завтра? Я слишком взволнована, чтобы смотреть на него, вдруг он заметит, в каком я шоке.

— Значит, это свидание.

— Слушай, я в лифте и не один, так что давай обсудим детали по электронной почте, — он продолжает. — Конечно. Звучит хорошо. Я напишу тебе в понедельник.

Что? С кем он говорит? Тепло поднимается к моему лицу. Неужели он говорит по телефону? Он слышал что-то из того, что я сказала?

Я смотрю на цифры на дисплее лифта. Великолепно. Мне понадобилось всего два этажа, чтобы унизить себя. Идеально. Надеюсь, возвращение на свой этаж пройдет без свидетелей.

Лифт останавливается на четвертом этаже, и он выходит, на мгновение встретив мой взгляд с растерянным выражением.

— Прости, ты что-то говорила минуту назад? Я был на созвоне.

— Нет, — мой ответ звучит сдавленно.

— О, ладно. Я не был уверен. Мне показалось, что слышал твой голос на фоне.

Если бы можно было умереть от смущения, я бы сделала это на его глазах.

— Нет.

Он блокирует закрывающуюся дверь рукой.

— Ты в порядке?

Мне нужно что-то сказать, и я выпаливаю:

— Я получила твое письмо.

— Мое письмо?

— Да, оно случайно попало в мой почтовый ящик.

Его улыбка меняет всё, и у меня перехватывает дыхание.

— И ты хочешь вернуть его мне? Это так мило. Спасибо. Именно поэтому я выбрал маленький город для переезда. Я хочу быть частью сообщества, которое заботится друг о друге.

— Да.

— Я Грег, — его кривая ухмылка очаровательна. — Но ты уже знаешь это, если получила мое письмо.

Я киваю.

— Может, мы заскочим за ним? Или ты можешь принести его ко мне. Я в 414-й квартире.

— Да. Я принесу его.

Он снова улыбается.

— Спасибо. Я был бы действительно признателен.

Он выходит, и дверь между нами закрывается. Черт, теперь мне придется украсть его почту.

‡

Мерседес

Провиденс, Род-Айленд

2024

Спустя некоторое время я ставлю перед своим соседом по комнате тарелку с едой. Заводить домашних животных строго запрещено по моему договору аренды, поэтому на бумаге Майк — это двадцатипятилетний аспирант Университета Брауна с отличными рекомендациями. На самом деле же он — рыжий полосатый кот, чей возраст остается загадкой. Он появился у меня вскоре после переезда в Провиденс. У него не хватает половины уха, и он весь в блохах, поэтому я решила, что смогу сделать его жизнь немного лучше, предоставив ванну и медицинскую помощь. Но благодарность — это не его сильная сторона.

Я знаю, что мне следует заставить его есть на полу, но поскольку он часто оказывается единственным существом, с которым я разговариваю, я считаю его достойным места за столом. На ужин — смесь высококачественных консервов и куриных кусочков без костей и кожи. Он мяукает на меня, и я снова задаюсь вопросом, не стоит ли мне инвестировать в переводчики на кошачий, о которых так часто слышу в социальных сетях.

Нет. Я пессимист. Если я не могу понять, как что-то может пойти не так, лучше я вообще этого не буду делать.

Что, если те убийственные взгляды, которыми кот порой одаривает меня, на самом деле искренние? Я предпочитаю думать, что все то невысказанное существует только в моем воображении.

По словам родителей, я всегда все чрезмерно анализировала. Я ползала дольше, чем, по мнению врачей, следовало, потому что падение казалось мне болезненным. Приучение к туалету вызывало ужас, как только я представляла, что произойдет, если моя голая задница коснется воды и меня засосет в горшок. И даже не стоит начинать обсуждение того, почему в двадцать четыре года я все еще оставалась девственницей.

Вы видели фотографии, что венерические заболевания могут сделать с женскими половыми губами? Если нет — лучше не смотрите, потому что это приведет вас в ловушку из изображений, которые будут преследовать вас еще много лет.

Эти образы — одна из причин, почему я до сих пор девственница. Но пора оставить их в прошлом. Нельзя же всю жизнь провести в одиночестве. Я преодолела свой страх перед туалетами. Насколько сложно заняться сексом?

Я уже выбрала мужчину. Мистер Комната 414.

Майк мяукает, когда я встаю из-за стола, чтобы взять свой ужин. Я вижу осуждающий взгляд, как будто он знает мои планы.

— Я рада, что ты не понимаешь меня, — говорю я. — Не хочу, чтобы ты меня отговаривал.

По пути к столу я останавливаюсь, чтобы взять свою любимую вилку с подставки рядом с раковиной. У меня есть целый ящик столового серебра, но эта вилка особенная. Она старомодная, сделана из чистого серебра, идеальна по весу, с твердыми зубцами, которые приятно ощущаются во рту.

Люди больше не производят столовое серебро такого качества, поэтому, когда я наткнулась на коробку приборов на распродаже, я не могла устоять. Конечно, шикарный столовый набор на шестерых не был практичным вложением для женщины, которая живет одна и никогда не развлекается, но кто знает, что ждет меня в будущем?

Я могла бы уронить что-то в коридоре и завязать разговор с группой из пяти человек, которые сочли бы меня забавной. Они пригласили бы меня поужинать, и все пошло бы так хорошо, что я ответила бы им взаимностью. Для новых друзей не стоит использовать пластиковую посуду.

Я кладу вилку рядом с тарелкой с курицей и сажусь. Пытаясь разрезать еду, я подумываю о том, чтобы встать и взять нож, но, в конце концов, я привыкла пользоваться только вилкой. Я накалываю кусочек мяса и с нетерпением подношу его ко рту. До того, как я купила этот набор, я даже не подозревала, насколько серебро отличается от нержавеющей стали.

Оно тяжелее и теплее, что каким-то образом превращает поедание чего-то такого простого, как обычная курица, в удовольствие. Мне нравится, как оно ощущается на губах и скользит по языку.

Держа вилку в одной руке, я встречаюсь взглядом со своим котом.

— Вот почему я должна заняться с кем-нибудь сексом, Майк. Я начинаю находить неодушевленные предметы сексуальными, — однажды я смотрела видео о каком-то парне, который нашел свою машину привлекательной — действительно, действительно привлекательной. Очевидно, он был психически болен. Я хихикаю, затем пристально смотрю на вилку.

— Мне нравится эта вилка, но я не люблю эту вилку. Конечно, я люблю курицу, но я, вероятно, могла бы есть её другими вилками, не заметив разницы. Мне нравится прикосновение к дорогим столовым приборам, вот и все, — я совершаю ошибку, снова встречаясь взглядом с Майком. Он думает, что он лучше меня, но это не так.

— Ты лижешь то, что осталось от твоих яиц, на моей подушке, когда думаешь, что я не смотрю, так что давай будем добрее, когда дело доходит до осуждения друг друга, хорошо?

Он пренебрежительно взмахивает хвостом.

— У меня будет нормальная жизнь, — говорю я, защищаясь.

— Я выйду в свет, познакомлюсь с людьми, может быть, немного случайного секса, и у меня будут друзья, которые будут звонить мне в любое время, потому что не могут дождаться утра, чтобы поделиться со мной своими новостями. Я так близка к тому, чтобы начать такую жизнь. Я просто пока настраиваю себя на то, чтобы действительно начать общаться с людьми.

Мы с Майком еще раз переглядываемся.

— Итак, я пригласила Грега на свидание сегодня. Парень сверху. И прежде чем ты спросишь, все прошло плохо, — я откусываю еще кусочек курицы, наслаждаясь вилкой больше, чем мясом, прежде чем сказать. — Но когда жизнь закрывает дверь лифта, она открывает почтовый ящик.

Я фыркаю от смеха.

Майк раздраженно машет хвостом.

— Извини, конечно, ты не понимаешь. Он не слышал меня, потому что говорил по телефону. Я не заметила. Так что, да, это было больно. Но я сказала, что у меня его письмо, так что теперь, если я придумаю, как его достать, у меня будет предлог подняться к нему наверх. И он был восхитительно благодарен, — я вздыхаю.

— Жаль, что я не сказала, что у меня есть что-то, что было бы легче достать. Я могла бы сказать, что потеряла его почту, — я щелкаю пальцами.

— Или что ты ее порвал. Нет, подожди, он не должен знать о тебе, пока я не буду уверена, что могу ему доверять.

Я смотрю на кошачью шерсть на своей рубашке и ахаю.

— Что, если у него аллергия на тебя? — я качаю головой.

Нет. Я этого не сделаю. Я отказываюсь проживать еще один год девственницей.

Вилка в моей руке вибрирует.

Или моя реакция на мысль о том, что еще один день рождения пройдет в одиночестве, настолько сильна, что у меня до сих пор дрожат руки.

Нет, это все же вилка.

Я бросаю ее на стол.

Она перестает двигаться. Конечно, перестает, потому что вилки неодушевленные предметы.

Пока она снова не начинает дрожать.

Боже мой, это землетрясение. Я никогда не была свидетелем землетрясения.

Но пол не движется.

И в комнате ничего больше не движется.

Только вилка.

Возможно, землетрясения в Новой Англии настолько незаметны, что я не осознаю, как сотрясается все здание.

Майк отталкивает лапой вилку от меня на другую сторону стола. И она падает.

— Майк, — говорю я с упреком, затем наклоняюсь, надеясь, что смогу забрать вилку со своей стороны. Если это землетрясение, то находиться под столом должно быть безопаснее, не так ли?

Возможно, Майк пытался спасти мне жизнь. Хороший котик. Он действительно любит меня.