Читаем Порножовщина онлайн бесплатно

Повесть о суперсолдате Второй мировой войны, который в прошлом подвергся жестокому обращению, нанесшему ему физические и моральные травмы. Из-за его резкого характера автор решил не изображать некоторые интимные сцены в деталях. Если в моем воображении это звучало болезненно, то на бумаге так не получилось. Кроме того, как ни странно, придумывать качественные шутки о ножах непросто. Заранее приношу извинения за свои попытки.

Я не ожидала, что мне так понравится писать о мире столовых приборов. Я была уверена, что всю историю можно было бы уместить в три книги… а потом мать Эшли захотела иметь своего собственного суперсолдата или трех. Я вернусь к написанию романов о миллиардерах, но, возможно, мне придется написать последний роман о столовых приборах. Почему выбрали маму Эшли? А разве каждая мама не заслуживает время от времени немного веселья?

P.S. Комментарии по поводу правдоподобности описываемых исторических событий, а также ваше мнение о роли США во Второй мировой войне оставьте при себе. Переводчики только переводят авторский текст, а автор имеет право на свое мнение, так как вырос в другой стране.

‡

Рэй

Я не могу дышать.

Я тону, но в чем?

Как я могу быть и в то же время не существовать?

Я чувствую, как кто-то тянет меня к поверхности, но облегчение не приходит. Я снова один, дезориентированный и пойманный в ловушку.

Я пытаюсь разобраться в своей ситуации, но вместо того, чтобы мыслить ясно, меня бомбардируют образы из тех времен, в которых я был намного моложе. Я не в состоянии контролировать происходящее и не могу сбежать… Мне знакомы это чувство и это место, но на этот раз здесь нет стен, о которые можно биться, и дерева, которое можно царапать ногтями.

Я не в багажнике, в который меня бросил отец, чтобы никто не увидел моего окровавленного тела или не услышал моих криков. Я яростно замахиваюсь, но ни к чему не могу прикоснуться (ни до чего не дотягиваюсь). Я в больнице? Или все еще на пути, ожидая, когда тебя найдут?

Я не хочу быть здесь. Я не хочу просыпаться более беспомощным, чем был до того, как отец увел меня глубоко в лес и оставил умирать. Сломленным. Я не могу пошевелить ни одной ногой.

Боже, что, если они вернут меня ему? Если я все еще в пути, позвольте мне умереть здесь. Моя мать бросила его не из-за меня, а из-за того, как он относился к нам обоим. Никогда не был добрым. Редко бывал трезвым. Мне не следовало говорить ему, что она сбежала по его вине. Мне тоже следовало убежать, но я был зол на них обоих. Почему она не взяла меня с собой? Может быть, проблема во мне?

Нет.

Я больше так о себе не думаю.

Я больше никогда не буду тем человеком.

Я помню, как смог дотащить свое избитое тело достаточно далеко от леса, чтобы его нашли. Я отказался сдаваться — отказался умирать. Он не победил. Я победил.

Я пытаюсь пошевелить пальцем, затем веком. Ничего не происходит, будто движение было только в моих мыслях.

Там была больница. Яркий свет. Успокаивающие голоса. Меня спасли или это то, что говорит мой мозг, чтобы утешить в последние минуты?

Мысли заполняются новыми воспоминаниями, и мне нужно, чтобы они были реальными. Мне нужно было выжить, выписаться из больницы в инвалидном кресле и добраться к тете. Она сказала, что нашла способ, где я могу принести пользу, и передала незнакомым людям, которые пообещали, что смогут исцелить меня. Проект "Чернильница". Мне нужно было присоединиться к ним, пережить инъекции и отправиться в Европу спасать мир.

Проблема была во мне.

Слабый. Сломленный. Непривлекательный.

Этот я умирал с каждой инъекцией Чернильницы. Даже люди из подразделения старались быть со мной в хороших отношениях.

Мой отряд.

Они настоящие.

Я освободил невинных.

Выследил тех, кто мог принести в мир еще больше зла.

Я герой — сильный мужчина, неудержимый и безжалостный.

Первобытным криком я взываю к ярости того себя, которому причинили боль. Это поднимается внутри, заменяя каждую частичку человечности тем, что давало силы тащить полупарализованное тело по земле, не останавливаясь для передышки.

Сила ярости столь же реальна и жестока, сколь и уродлива. Я обрушил ее на то, что держит меня в заточении.

Я отвергаю это место.

Я отвергаю эту слабость.

Я требую, чтобы меня освободили.

Сейчас.

‡

Эшли

— Грег! — выкрикиваю я и поднимаюсь на ноги, когда он входит в закусочную. Возможно, это из-за второй выпитой кружки кофе за последний час, но руки холодные и дрожат.

Несколько женщин оглядывают его, когда он направляется ко мне. Грег высокий, подтянутый, хорошо одетый парень с копной волос, которые всегда выглядят слегка растрепанными. Я не раз предлагала его в качестве потенциального партнера для свиданий нашей общей подруге Шерил. Она не заинтересовалась.

Я тоже.

Почему? Я не знаю. С ним все в порядке, но и биение моего сердца при виде него не учащается. Он спокойный, и я могла бы представить себе жизнь с ним, но я также могу представить жизнь без него, а я хочу большего.

Он садится в кресло напротив, и я снова занимаю свое место.

— Извини, что не ответил на твое сообщение раньше, я спал. Все в порядке?

Я барабаню пальцами по столу.

— Думаю, да. Я надеюсь на это. Шерил сказала, что уже в пути, а потом так и не появилась. Спасибо, что пришел. Я сходила с ума, сидя здесь одна.

— Ты пыталась ей позвонить?

— Она не отвечает.

— Возможно, у нее разрядился телефон.

— Возможно.

— Ты выглядишь расстроенной, — он кивает, как будто ему только что что-то пришло в голову. — Это из-за Лео? Если так, то ты действительно немного разбила ему сердце, но он говорит, что не против продолжать общаться.

Я отвожу взгляд, затем снова смотрю на него. У нас с Лео все хорошо. По крайней мере, я так думаю. Я сказала ему, что хочу вернуться к дружеским отношениям. Он, казалось, воспринял новость хорошо. Грег продолжает:

— Шерил? Она будто призрак. Это на нее не похоже. Я не знаю, то ли она влюблена и теперь ненавидит меня, то ли с ней происходит что-то такое, о чем она боится рассказать. Она вела себя с тобой странно?

— О, да, — я давлюсь саркастическим смехом. Странно изливать душу Грегу. Мы даже особо не дружим, но вот мы здесь. — В последнее время каждый раз, когда я пытаюсь назначить встречу с ней, она говорит, что слишком занята.

— По крайней мере, она отвечает на твой звонок, а не отправляет на голосовую почту.

— Ох, — я барабаню пальцами по столу. — Это на нее не похоже. Должно быть, что-то происходит. Она говорила, что подумывает о смене работы. Возможно, она наконец решилась. Это могло выбить ее из колеи.

— Возможно.

Грег выглядит виноватым. Он не умеет скрывать свои эмоции.

— Что ты сделал?

Он складывает пальцы домиком.

— Ничего.

Я жду.

Он опускает руки.

— Я мог предположить, что мы могли бы потрахаться.

— Ты и Шерил? — он не думал… нет, он не мог иметь в виду меня.

— Да, Шерил.

— Ладно, — и все же я этого не предвидела. Я имею в виду, мне, вероятно, следовало, поскольку Шерил недавно сказала, что подумывает о том, чтобы заняться этим с ложкой. Она была одинока. — Ну, теперь все встало на свои места. Итак, вы двое вместе?

— Нет.

— Я понимаю. Она не хочет встречаться со мной лицом к лицу, потому что у нас не может быть секретов друг от друга, а такое дерьмо смущает. Неудивительно, что она не хочет слышать о Лео. Она совершила ту же ошибку с тобой.

— У нас не было секса.

— Она тебе отказала?

— Именно.

— Вау. Похоже, она не так одинока, как я думала.

— Эй! У мужчин тоже есть чувства.

— Прости, — я вглядываюсь в его лицо. — Ты в порядке?

— Да. Да, в порядке.

Я вздыхаю.

— Если тебе от этого станет легче, сегодня я пошутила, а она даже не посмеялась, но при этом звучала сбитой с толку. Она явно чем-то расстроена.

Улыбка возвращается на его лицо.

— Мы не можем быть причиной этому.

Я улыбаюсь в ответ.

— Мы? Конечно нет.

— Итак, что за шутка довела ее до крайности?

Я взвешиваю, можно ли мне рассказать ему это. Мы оба любим Шерил. А Мерседес была подругой Грега до того, как стала моей подругой. К тому же, я не могу быть единственной, кто находит ситуацию забавной. — Ладно, итак, Мерседес рассказала Шерил кое-что, о чем Шерил не должна была никому рассказывать.

Грег наклоняется ближе.

— Что?

— Я не должна этого говорить.

Его брови слегка сходятся на переносице.

— Ты дала слово никому не говорить.

— Да.

— И ты не можешь сказать мне?

— Не могу.

— Что, если я угадаю?

Видите, Грег весельчак. Жизнь не обязательно должна быть все время такой серьезной.

— Я не могу вымолвить ни слова.

— Медленно моргни один раз, чтобы ответить утвердительно. Быстро моргни три раза, чтобы ответить отрицательно.

Я хихикаю.

— Прекрасно.

— Это из-за Хью?

Я медленно моргаю один раз.

Он продолжает:

— Помолвка расторгнута?

Я быстро моргаю три раза.

— Она беременна?

Еще три быстрых мигания.

— Они поссорились?

Больше быстрых миганий.

— Есть ли у него криминальное прошлое?

Мои веки начинают уставать, когда я снова быстро моргаю три раза.

— Он болен?

Я вздыхаю.

— Ты даже не близок.

Он в отчаянии разводит руками.

— Итак, дай мне подсказку.

Я беру вилку.

Он хмурится.

— Он придирчивый к еде?

Я бросаю вилку на стол.

— Почему это должно быть секретом?

Он пожимает плечами.

— Он придурок? Аист? Морк?

— Что ты делаешь?

— Секрет рифмуется с вилкой?

— Это не шарады, — я перестаю моргать.

— Начинается ли то, что сказала ей Мерседес, на букву “В”?

— Нет.

— Вилка сделана из нержавеющей стали. Сталь… Стал… Он стал воровать?

— Я уже говорила, что он не преступник.

— Мне нужна еще одна подсказка.

Я закрываю глаза и пощипываю переносицу.

— Ты встречал Хью и ты друг Мерседес. Они не рассказывали тебе о своих отношениях?

Он поднимает три пальца:

— Они хотят быть парой?

— Они уже пара.

— Она расстроена тем, что у него нет работы? И теперь им не на что есть?

— Нет.

— Мерседес все еще испытывает ко мне чувства?

— Подожди. Что? Ты и она…?

— Нет, но однажды она пригласила меня на свидание. Как раз перед возвращением Хью.

Я этого не знала.

— Секрет не про тебя.

— Про тебя?

— Нет.

Он чешет подбородок.

— Дай мне еще одну подсказку.

Когда я кладу руки на стол, мое терпение лопается.

— Мерседес и Хью шутят о том, что их неуместно привлекает столовое серебро.

— Прости, что?

— Она думает, что он вилка.

— Хью?

— Да. Это забавная маленькая фантазия у нее с Хью. Она притворяется, что он вилка, и они трахаются.

— Это самая странная фантазия, которую я когда-либо слышал.

— Ты даже половины не знаешь.

Он склоняет голову набок.

— Расскажи мне.

Я колеблюсь, потому что он выглядит заинтересованным, но не удивленным.

— Мерседес попросила нас исследовать проект "Чернильница" из-за Хью.

— Правда?

— Да, он, должно быть, где-то слышал о проекте "Чернильница", и ему понравилась идея. Он притворяется… или верит, что он… суперсолдат Второй мировой войны.

— Странно.

— Скажи?

— Он выглядит молодо для того, кому было бы около ста лет.

— Его объяснение заключается в том, что он и его подразделение провели последние восемьдесят лет в ловушке столового серебра.

— Какого именно столового серебра? Ты про коробку, которую она держит у себя на кухне?

От его тона у меня мурашки по коже. С каких это пор он серьезно может говорить на подобные темы? Внезапное желание солгать заставляет меня сказать:

— Я не знаю. В любом случае, это все фантазия.

В ресторан врывается Шерил в сопровождении высокого мужчины, похожего на медведя. Хью и Мерседес следуют за ними по пятам.

Они окружают нас. Мы с Грегом встаем.

— Привет, Грег, — быстро говорит Мерседес.

— Привет, Мерседес, — отвечает он.

Шерил выглядит измотанной. Она переводит взгляд на мужчину рядом с ней, затем на Грега.

— Грег, мы объясним позже, но прямо сейчас нам нужно поговорить с Эшли. Наедине.

— Вам всем? — он переводит взгляд с одного на другого. — Что бы ни происходило, вы знаете, я не буду осуждать. Я помогу.

Шерил яростно качает головой.

— Не в этот раз. Пока нет. Я не хочу ранить твои чувства, Грег, но это тебя не касается. Так что…

Грег выпрямляется и расправляет плечи.

— Я думал, мы друзья.

— Да, — поспешно отвечает Мерседес, прежде чем встретиться взглядом с Шерил. — Мы могли бы просто сказать ему. Вы, ребята, дружите с Грегом дольше, чем я. Разве мы не можем ему доверять?

Шерил поворачивается ко мне, и страх в ее глазах — единственная причина, по которой я храню молчание. Чувства Грега стоят на втором месте после того, что повергает Шерил в панику, и мне не нравится выражение его лица. Он не выглядит обиженным… похоже, он притворяется обиженным.

Грег протягивает руку мужчине, стоящему рядом с Шерил.

— Я пойду, но поскольку я чувствую, что мы еще встретимся — привет, я Грег.

Крупный мужчина пожимает руку Грегу.

— Джек.

Отпустив руку Джека, Грег кивает жениху Мерседес.

— Хью.

— Грег, — отвечает он.

В последний раз оглядев нас, Грег говорит:

— Позвони, если я тебе понадоблюсь.

— Мы позвоним, — уверяет его Шерил.

— Не смотри так грустно, — говорит Мерседес сочувствующим тоном, которым можно разговаривать с ребенком. — Скоро мы все соберемся вместе.

— Как скажешь, — грустно отвечает Грег, прежде чем развернуться на каблуках и выйти.

Я бы пошла за ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но мое внимание приковано к мужчине, который сейчас держит Шерил за руку.

— Джек? Джек в смысле ложка-Джек?

Шерил подходит ближе.

— Говори тише и да. Ложка Джек.

Мой рот округляется, затем я издаю смешок.

— Это шутка, верно?

— Нам не следует разговаривать здесь, — твердо говорит Хью. — Твоя квартира далеко?

— Всего в квартале отсюда или около того, — теперь, когда у меня появилось время хорошенько рассмотреть их, все они кажутся немного контуженными. — Серьезно, что происходит?

Шерил и Джек обмениваются взглядами, затем она говорит:

— Мы все объясним — у тебя дома.

— Прекрасно, — говорю я, хватаю мусор со стола и выбрасываю его в ведро.

Мерседес пристраивается рядом со мной, как только мы оказываемся на тротуаре.

— Это все моя вина. Мне не следовало впутывать тебя, особенно пока мы все еще выясняем, что делать дальше. Когда ты проводила рукой по столовому серебру… Я не думала о том, кто может быть в каждом изделии или что появится необходимость вернуть это. Я просто хотела помочь.

— О чем ты говоришь?

Шерил встает с другой стороны от меня.

— Мерседес, подожди, пока мы не окажемся там, где сможем нормально поговорить. И это не твоя вина. Моя. Если бы я рассказала Эшли все, она бы не взяла нож.

‡

Рэй

Посуда разлетелась во всех направлениях, когда я распластался по блестящей белой поверхности. Под моим лбом она ощущается твердой и холодной. Я отталкиваюсь с такой силой, что приземляюсь на ноги в метре от того, что, как я понимаю, является столом.

Где я, черт возьми, нахожусь?

Быстрый взгляд вниз подтверждает, что я в парадной форме, и моя грудь увешана медалями. Я не помню, чтобы когда-то их получал. В голове стучит, мышцы сводит судорогой, и комната расплывается перед глазами. Я натыкаюсь спиной на книжный шкаф и торможу себя прежде, чем упасть на пол.

Почему я так слаб?

Что не так с моими ногами?