Читаем Влюбить Уинтер онлайн бесплатно

УИНТЕР

Я вижу, как Гейб громко храпит за открытой дверью ванной и в щели, которую я оставила открытой в нашей спальне. Безмятежное выражение его лица так отличается от напряжённого взгляда, который он бросает, когда бодрствует. Он выглядит более невинным и юным без того напряжения, которое он испытывает, когда бодрствует. Это красивое лицо, мужественное и сильное, но в то же время притягательное. Но сейчас я едва ли могу оценить его по достоинству.

Всё, о чём я могу думать, это то, что это лицо отца моего ребёнка.

Я беременна.

Меня сотрясают неудержимые рыдания, когда я осознаю всю тяжесть своего положения. Моя семья мертва. Афина и её люди победили. Все в городе против меня. Мне некуда идти, негде спрятаться, кроме как здесь, в клубе, если Марк и дальше будет позволять мне находиться здесь. Но с каждым днём моё положение здесь становится всё более шатким. И если Афина или наследники Блэкмура узнают, что я жива, они, скорее всего, захотят меня убить.

Осознание этого факта вызывает у меня ужас. Если они хотят моей смерти, то что будет с Гейбом? Он, вероятно, не просто попадёт в неприятности с остальными «Сынами дьявола», если их обвинят в том, что они меня прячут. Ему может грозить серьёзная опасность, если наследники Блэкмура узнают, что он держал меня в секрете. Я не удивлюсь, если они убьют его только за то, что он спрятал меня здесь. Глубокая, горькая печаль усиливает мои слёзы, когда я понимаю, как много он сделал ради меня. Он рисковал своим положением в клубе, чтобы заступиться за меня. Он сам так сказал. И он попросил их поставить на кон свои отношения с наследниками Блэкмура, чтобы я осталась здесь. А он сам, поставил на кон свою жизнь, чтобы я была в безопасности. И я уже не раз безрассудно подставляла его под удар.

Конечно, это не оправдывает тот факт, что он преследовал меня, по сути, похитил и держал в заточении, отдавал меня своим друзьям, чтобы они развлекались со мной, когда мы ссорились, а теперь он меня обрюхатил. Он полностью лишил меня возможности распоряжаться своей жизнью. И теперь я, бывшая принцесса Блэкмура, которая когда-то должна была выйти замуж за Дина Блэкмура и однажды стать королевой города, собираюсь родить ребёнка от байкера. Эта перспектива приводит меня в ужас. Как низко я пала всего за несколько месяцев. Я ничего не могу сделать с тем, что моя семья погибла, а я лишилась своего законного права, кроме как отомстить виновным. Но нужно ли мне рожать этого ребёнка? В этом вопросе у меня есть выбор.

Прижав руку к животу, я пытаюсь почувствовать, как внутри меня растёт маленькое существо. Ничего не шевелится и не подаёт никаких признаков того, что оно там есть. Мой живот такой же упругий и плоский, как и всегда. Честно говоря, на данном этапе ребёнок ещё не существует. Это просто идея. От которой я могу избавиться так, что никто ничего не заподозрит. Тогда я смогу осуществить свои планы мести. А что потом? Ну, я пока не знаю. Если только я не планирую стереть с лица земли весь Блэкмур, мне, наверное, лучше уехать и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Возможно, я могла бы отправиться в Бостон или другой крупный город, где я могла бы раствориться в толпе и меня никто не узнал бы.

Эта мысль пронзает меня острой болью утраты. Перспектива расстаться с Гейбом, не только с Гейбом, но и со странной маленькой семьёй, которой, похоже, стали байкеры, разрывает меня на части. Несмотря на мои сомнения, я действительно сблизилась со всеми ними. Стиснув зубы, я отгоняю эту мысль. Сейчас я не могу позволить себе быть мягкотелой. Мне нужно принимать решения, и я должна думать о том, что будет лучше для моего будущего, а не только о том, что делало меня счастливой здесь и сейчас. Если я буду сидеть сложа руки и ничего не предпринимать, то, скорее всего, всё так или иначе развалится, а я слишком многим рискую, чтобы просто смириться с тем, что уготовила мне судьба.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я вытираю слёзы и беру себя в руки. Взяв полотенце из шкафчика в ванной, я оборачиваю его вокруг тела. Быстро чищу зубы. Затем я собираю два использованных теста на беременность и тихо выхожу в коридор. В это время ночи в доме царит полная тишина, в комнатах темно. Все крепко спят, кроме меня. На цыпочках пройдя через гостиную и мимо мини-кухни к задней двери, я выхожу на улицу и направляюсь к мусорному контейнеру на углу подъездной дорожки. Я не решаюсь просто выбросить тесты в мусорное ведро в ванной, кто-нибудь может их увидеть и начать задавать вопросы.

Как можно тише я открываю крышку мусорного бака и выбрасываю туда тесты. Затем я проскальзываю обратно в дом и направляюсь в комнату Гейба. Проскользнув в дверь, я замечаю, что он всё ещё крепко спит, его губы слегка приоткрыты, и он тихо посапывает. Я ещё немного изучаю его в тусклом свете комнаты. Он один из самых впечатляющих и красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Его внушительные размеры и сила с самого начала привлекали моё внимание. А от его устрашающего вида у меня всегда кружилась голова. Но видеть его спящим, это что-то новенькое. Это открывает мне доступ к его более уязвимой стороне, и я снова очарована его красотой. Даже когда его потрясающие голубые глаза закрыты, черты его лица чёткие и идеальные. Должна признать, у нас бы получился прекрасный ребёнок.

Прижав ладонь к животу, я на мгновение задумываюсь о жизни, которая растёт внутри меня. Я не готова к этому. Ещё слишком рано. Кроме того, заводить ребёнка с тем, кого моя семья считала сторожевой собакой, неприлично. Я не могу этого сделать.

Как можно тише, чтобы не разбудить Габриэля, я забираюсь обратно под одеяло и ложусь на бок спиной к нему. Во что превратилась моя жизнь? Слёзы застилают глаза и размывают всё вокруг, но на этот раз я стараюсь молчать. Я не хочу, чтобы Габриэль услышал мои рыдания.

Затем, словно почувствовав, что мне плохо, Гейб во сне поворачивается, обнимает меня и прижимает к себе, прижимая мою спину к своей груди и притягивая меня к себе за бёдра. По моим щекам текут слёзы, пока во мне разгорается конфликт. Так хорошо лежать в его объятиях, так тепло и уютно. Но последний человек, которому я смогу довериться, это Гейб. Он этого хочет. Я знаю, что хочет. Это он заставлял меня принимать в себя его сперму несколько раз, когда заявлял на меня права. Ребёнок — это его способ привязать меня к себе навсегда. Он думает, что я не смогу уйти, если буду носить его ребёнка. И он мог бы быть прав, если бы я не планировала избавиться от него. Эта мысль вызывает во мне непрошеную волну вины. Но я отодвигаю эмоции в сторону, подавляю их до тех пор, пока мне не станет немного легче дышать. Я не могу думать о жизни, которая растёт внутри меня. Мне нужно думать о своей жизни и планах на будущее. О мести. Вот что мне нужно. Не ребёнок.

Из-за всего этого стресса я чувствую себя загнанной в ловушку и растерянной. Я хочу просто отдаться комфорту объятий Гейба. То, что он искал меня даже во сне, согревает мою душу так, как я не готова принять. Нет, когда я знаю, что должна сделать. И всё же я хочу его, и от осознания того, что его сперма, которую он излил в меня сегодня вечером, всё ещё внутри меня, у меня в животе возникает тёмное, покалывающее возбуждение. Почему что-то настолько эротичное должно привести к чему-то настолько судьбоносному, с чем я просто не могу справиться прямо сейчас? Я чувствую, что чувства Гейба ко мне становятся всё сильнее. Он практически сказал это тем, как занимался со мной любовью сегодня вечером.

И мне становится всё труднее и труднее сопротивляться своим чувствам. Я без тени сомнения знаю, что Габриэль говорит с моими желаниями так, как никто другой. Он заводит меня, и я никак не могу насытиться им. Грубо или нежно, когда он берёт меня, я чувствую себя опьяняюще живой. Но я не могу позволить этому зайти дальше. Я должна сосредоточиться на Афине и преподать ей урок, показать ей, что она не может просто так вырвать меня из моей жизни без последствий. А этот ребёнок будет только мешать.

Закрыв глаза, я пытаюсь сдержать слёзы и сосредоточиться на следующем шаге в моей мести, а не на чувстве вины, которое зарождается где-то внизу живота. Я медленно погружаюсь в бессознательное состояние, но сны, которые меня преследуют, тревожны, полны мрачных тайн и ужасных смертей.

ГАБРИЭЛЬ

Уинтер всё ещё спит в моих объятиях, когда я просыпаюсь. Дневной свет струится сквозь шторы и согревает моё лицо. Она лежит рядом со мной, её полные губы слегка приоткрыты, медные волосы рассыпались по подушке, а простыня сползла ровно настолько, чтобы обнажить верхнюю часть её пышной груди и один идеальный сосок. Мой член, уже вставший от утренней эрекции, пульсирует при мысли о том, как я возьму этот дерзкий маленький бугорок в рот и буду дразнить его языком, пока он не затвердеет.

Но как только эта мысль приходит мне в голову, я вспоминаю о вчерашнем совместном Рождестве. О том, как Уинтер вписалась в мою разношёрстную байкерскую семью, о бесценном подарке, который она мне сделала, несмотря на то, что у неё не было денег, о выражении её лица, когда она получила мой подарок. Я сдерживаю смешок, вспоминая, как она угрожала мне после того, как я в порыве страсти уронил её подарок на пол. Я не хочу разбудить её своим смехом, но ярость в её голосе сказала мне, как много, для неё значит мой подарок.

А потом был секс. Чёрт, это было горячо. Что-то в том, как я медленно и нежно трахаю её, выражая свои эмоции через близость, потому что я не могу сказать об этом словами, это более эротично, чем любой грубый, жёсткий, страстный секс, который у нас был раньше. Не поймите меня неправильно. Ощущение того, как я прижимаю Уинтер к себе и вхожу в её слишком тугую киску, в то время как её задница набита анальной пробкой, просто чертовски потрясающее. Но когда я медленно овладеваю ею, вижу, как её тело реагирует на каждое моё движение, вкладываю в этот момент все свои эмоции, это невероятно сильно, как никогда раньше.

Всё это, каждое особенное воспоминание, наполнившее вчерашний день, даёт мне надежду на то, что у нас с Уинтер всё может получиться. Несмотря на наши различия и огромную пропасть, разделяющую нас в прошлом, мы, возможно, сможем преодолеть все трудности. Меня переполняют сильные чувства к прекрасной девушке, спящей в моих объятиях. Я не знаю, как выразить свои эмоции, но я знаю, что они есть. Я испытываю к этой девушке более глубокие чувства, чем ко всему остальному в своей жизни. Я забочусь о ней безоговорочно и непреодолимо, и если бы я мог выбирать, она была бы моей до самой моей смерти. Чёрт, я люблю её.

Осознание этого факта приковывает меня к месту. От сочетания шока и страха я теряю способность мыслить, пытаясь осмыслить мысль, которая так уверенно возникла у меня в голове. Не знаю, думал ли я когда-нибудь так о ком-то ещё. Может быть, даже о своих родителях, хотя я, наверное, любил их, просто не мог выразить это словами. Но осознание того, насколько сильны чувства к Уинтер, теперь пугает меня. Я чувствую себя слабым и уязвимым, и мне это не очень нравится. Я не хочу чувствовать себя уязвимым, зная, что она может причинить мне боль, если захочет. Но всё же, раз уж я произнёс эти слова, я не могу взять их обратно. Я знаю это так же точно, как то, что завтра взойдёт солнце. Теперь это часть меня, и я не думаю, что она может что-то изменить.

С губ Уинтер срывается лёгкий вздох, и она прижимается щекой к подушке, погружаясь в сон. Она так опьяняет, что я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно попробовать её на вкус. Медленно отстраняясь от неё, стараясь не разбудить, я проскальзываю под одеяло и осторожно раздвигаю её ноги.

Я всё ещё чувствую запах её возбуждения, оставшийся с прошлой ночи, на нежной коже её бёдер, и мои яйца сжимаются от этого восхитительного аромата. Я нежно сжимаю её бёдра и погружаю язык между её складочек. Терпкая горечь дразнит меня, пока я ласкаю её промежность, а затем посасываю клитор.

Нежный стон, который издаёт Уинтер, полон сна, и, хотя её бёдра двигаются в моих руках, я понимаю, что она ещё не совсем проснулась. Ещё раз проведя языком по её промежности, я слизываю соки, которые начинают выделяться уже от одного моего внимания. Моя ненасытная маленькая шалунья. Она возбуждена даже во сне. Боже, я не могу дождаться, когда окажусь внутри неё, но сначала я хочу разбудить её оргазмом, пока буду ласкать её языком.

Поглаживая её шелковистые складочки и пробуя на вкус её пикантную сладость, я наслаждаюсь каждым её сонным стоном удовольствия. Когда она запускает пальцы в мои волосы, я понимаю, что она наконец-то проснулась. Она слегка приподнимает бёдра над кроватью, прижимаясь к моим губам, и я опускаю руки, чтобы обхватить её ягодицы и массировать их, дразня её анус мизинцем.

— Габриэль! — Выдыхает она, когда я на этот раз с ещё большим рвением втягиваю её клитор в рот, одновременно лаская его языком. Я чувствую, как он пульсирует у меня между губ, а пальцы Уинтер тянут меня за волосы, крепко прижимая к её тёплой, влажной киске.

Она вскрикивает, когда её настигает оргазм, и её соки стекают по моему подбородку, а клитор пульсирует под моим языком. Мне нравится, что я могу довести её до оргазма, даже не вводя в неё палец. Теперь я покрою свой член всей её влагой и буду знать, что это я её возбудил. Даже когда последние отголоски оргазма стихают, Уинтер обхватывает мою челюсть пальцами и притягивает меня к своим губам.

Я целую каждый сантиметр её тела, поднимаясь вверх, наслаждаясь ощущением атласной кожи и оставляя крошечные следы в каждом месте. Когда я добираюсь до её губ, я жадно целую их, и Уинтер вздыхает, пытаясь не отставать, хотя она ещё не до конца пришла в себя после пробуждения. Она ласкает мой язык своим, пробуя на вкус собственное возбуждение, и углубляет поцелуй. Мой член дёргается, ударяясь о её скользкое лоно, от осознания того, что она пробует на вкус собственную сперму.

Расставив ноги пошире, Уинтер проводит рукой по моей груди, ощупывает пресс и наконец сжимает мой твёрдый член. Я стону, подаваясь в её хватку с неистовым желанием кончить. Она направляет меня к своему входу, прижимая головку моего толстого члена к своим влажным складочкам, а затем кладёт руки мне на бёдра, пытаясь притянуть меня к себе. Даже в полусонном состоянии она жаждет ощутить меня внутри себя, и мне это чертовски нравится.