Читаем Великосветское убийство онлайн бесплатно

Пятница подходила к концу, и коронер его королевского величества, Эрика Таками, чувствовала себя уставшей. Не то, чтобы неделя выдалась богатой на преступления, нет. В столице всё было относительно спокойно: бытовые кражи, поножовщины в низкопробных трактирах, да один биржевой маклер выбросился из окна после того, как его прогнозы на повышение каких-то там акций оказались неверны. Чародейка поглядела на часы, время приближалось к пяти.

В её кабинет после деликатного стука заглянул незнакомый гвардеец и передал просьбу его сиятельства полковника Окку зайти к нему в кабинет. Рика взяла сумочку и покинула свой цокольный этаж, на деле куда больше смахивающий на подвал. Там располагался её кабинет, прозекторская и морг; а в противоположном крыле — находился знаменитый на весь Кленфилд так называемый «Зоопарк», где в решётчатых клетках сидели временно арестованные.

— Вы хотите, чтобы я с вами поехала на доклад к его величеству? — спросила Рика у коррехидора, перебиравшего на письменном столе бумаги, — вроде неделя у нас была спокойной, докладывать особо не о чем.

— К счастью, его величество Элиас в данный момент настолько занят подготовкой к свадебной церемонии, что отменил мой ежепятничный визит в Кленовый дворец, — весело проговорил Вил, — что просто не могло не поднять мне настроения. Вместо этого приглашаю вас поужинать вместе, а потом мы ещё успеваем в театр.

— Как-то не особенно тянет туда после позапрошлой пятницы. У нас на глазах застрелился солист Королевской оперы, — у чародейки всплыло в памяти окровавленное лицо парня, — к тому же я ещё не успела соскучится по тамошней публике после расследования убийства.

— Хорошо, решать вам, как проведём сегодняшний вечер, — покладисто согласился четвёртый сын Дубового клана.

В этот момент у него на столе раздался мелодичный звонок магофона.

— Надеюсь, это не неожиданный труп, — пробормотал он себе под нос и снял трубку.

Рике было не слышно, кому Вилохэд отвечал коротко и односложно, только красивое, породистое лицо аристократа по ходу этого разговора вытягивалось всё больше и больше. В конце он заверил невидимого собеседника, что задерживаться не намерен и выезжает немедля.

— Планы поменялись, вздохнул он, — мой батюшка ждёт нас обоих. Он приехал несколько дней назад из Оккунари, и теперь буквально в приказном тоне велел мне привести вас на обед, который как вы знаете, в Дубовом клане съедается тогда, когда все остальные нормальные артанцы уже садятся ужинать. Мой же почтенный родитель следует традициям, существовавшим в королевстве в прежние эпохи, и нельзя исключать, что традиции сии существовали лишь в его воображении. Никаких отказов герцог Окку не приемлет, посему вместо ресторана и театра нас с вами сегодня ждёт общество моего папы и обед, приготовленный, естественно, по его вкусу.

Рика заметила, что вкус к кулинарии у отца начальника, отнюдь, не худший. Вил кивнул, и они направились в резиденцию Дубового клана. Там обычно жил коррехидор, а также останавливались его родители и братья, когда приезжали в Кленфилд.

— А ваша матушка тоже прибыла? — осторожно поинтересовалась чародейка.

Леди Мира́й она недолюбливала: слишком уж отстранённая, холодная. К тому же Дубовая леди не одобряла помолвки сына с некроманткой из Букового клана. Помолвка сия состоялась ещё зимой, и никто кроме Вила, Рики и сэра Гевина не знал, что помолвка не настоящая, просто она давала больше возможностей для расследования и свободного общения, а также защищала девушку от ненужных сплетен и кривотолков. Правда, отец Вила не терял надежды заполучить в Дубовый клан собственную талантливую чародейку, о чём не упускал случая непрозрачно намекнуть.

— Нет, матушка собирается приехать позднее, ближе к свадьбе короля.

Рика облегчённо вздохнула.

Обед в обществе герцога Окку проходил точно также, как и множество иных обедов, на которых Рика присутствовала ещё в Оккуна́ри — землях Дубового клана. Сэр Гевин разглагольствовал на разные темы от политики государства до падения современных нравов и задавал дотошные вопросы касательно службы сына. Похвалил здоровый вид чародейки, велел передавать от него поклон её почтенной матушке и снова вернулся к политике.

— Состав нового кабинета министров — вопрос решённый, — заявил он, когда подали десерт, — нашего Де́йчи, пертурбации, естественно, не коснуться. Пост министра обороны королевства Артании останется за Дубовым кланом. А вот кое-кому придётся потесниться, — взгляд карих глаз мужчины во главе стола стал хитрым. Явно, он знал нечто, что считал сокрытым от широкой публики и откровенно надеялся, что ему станут задавать вопросы.

Чародейка была настолько далека от всех этих государственных дел, насколько это только возможно, поэтому она беспомощно оглянулась на Вила в надежде, что ему-то хоть что-то да известно.

— Барт Хара́да — хоть и не древесно-рождённый, — заметил коррехидор, — однако ж близок к Пальмовому клану, а те, в свою очередь, являются союзниками Дакэ́ма ещё с эпохи Воюющих кланов, так что мы в выигрыше.

— Именно, — подтвердил довольный герцог, — Берёзовый клан твоей матери получит ещё одного важного союзника. Старый Ка́до, который покидает свой пост по старости, отличался уникальной твердолобостью и был по-собачьи предан Ясеневому клану — нашим старинным противникам, между прочим. Поэтому смена его на молодого Хараду нашему клану пойдёт на пользу.

Сэр Гевин удовлетворённо вздохнул. Чародейка знала, что для отца коррехидора не существует более важных дел, чем дела Дубового клана. То же самое касалось и выгоды.

— Так вот, — продолжил герцог, беря с подноса свою трубку, — расклад дел таков: завтрашним вечером Харада даёт приём в своём доме. В приглашении указана некая шитая белыми нитками причина, но знающие люди понимают, — он тонко улыбнулся, причисляя себя к этим самым знающим людям, — что приём имеет цель заручиться как можно более широкой поддержкой влиятельных людей перед голосованием по поводу будущего назначения Харады. Поэтому, — он выпустил струйку дыма, — мы с вами завтра отправляемся на приём. Одежда национальная, вы, Рикочка, вполне можете надеть то платье, что надевали в Охотничий замок. И напомню тебе, Вилли, — он обернулся к сыну, — дамы Дубового клана никогда не надевают платье при выходе в свет более двух раз.

— Но почему на приём идти должен я? — возмутился коррехидор и сразу напомнил чародейке упрямого подростка, которого пытаются понудить посетить семейное торжество, — всегда же Дейчи ходит от клана. Он — старший, твой наследник. Вот и пускай отдувается.

— Из всех сыновей Дубового клана свободен один ты, — констатировал его отец, и выражение его лица при этих словах не обещало ровным счётом ничего хорошего, — Дейчи с посольством в Делящей небо.

— А близнецы? — не сдавался Вилохэд, — он терпеть не мог выступать в роли представителя клана. Да и приём у будущего министра финансов виделся ему не самым весёлым времяпрепровождением.

— Шон в море, — коротко ответил сэр Гевин, — у них планируются совместные ученья с делийцами, поэтому-то Дейчи и отправился на континент. Кино́скэ тоже в море. У него как раз экзаменационный поход будущих мичманов. Апрель — выпуск на носу. Кин месяца полтора будет занят. Мне уже звонила его супруга и жаловалась на директора Морского корпуса, который ходит под парусом, словно юнец, и совсем не думает о семье. Так что в моём распоряжении остаёшься ты один. А поскольку леди Мирай в Оккунари, роль дамы Дубового клана отводится Эрике. И вообще! Что это за торговля такая? Чтоб моего уха более не достигали жалобы и возражения младшего сына Дубового клана!

Вил хотел было заметить, что жалобы и возражения невестки он выслушал безропотно, но решил промолчать, дабы не привести отца в раздражённое состояние, которое грозило обернуться часовым выговором с подробнейшим перечислением всех грехов младшего Окку с подросткового возраста.

Рика тоже успела узнать нрав отца Вила, поэтому перевела разговор на будущий приём, поинтересовавшись, планируются ли на нём танцы, ибо национальная артанская обувь с ремешком между пальцами не особенно пригодна для этого. Герцог смягчился, заверил, что танцы непременно будут, и посоветовал не наедаться, поскольку обеды у Харады гремят по всей столице.

— Не у каждого древесно-рождённого такой повар, — покачал головой сэр Гевин, — говорят, он привёз его из Делящей небо ещё лет десять назад. Тогда наш будущий министр состоял кавалером при миссии Торговли и развития. В те годы делийцы взялись строить свой Великий Хрустальный мост.

Коррехидор повёз Рику домой.

— Умеет же мой папенька испортить выходные, — бормотал он, — мало того, что весь сегодняшний вечер мы обсуждали политику, и это радовало его одного. Так ещё и завтра извольте идти на приём, ко всему прочему в артанском платье. Терпеть не могу эти широченные брюки со складками.

Рике завтрашний вечер занять было нечем, поэтому она отнеслась к приглашению с философским спокойствием.

— А ты знаешь, кто к нам приходил сегодня? — с торжественно-таинственным видом спросила прямо в прихожей чародейку Э́ни Ва́да — подруга, с которой они вместе снимали квартиру, и не дожидаясь ответа выпалила: — к нам приходил мастер по проводке магофона. Он всё замерил, принёс амулеты и сам аппарат, извинился, что чародей придёт подключать лишь завтра. Представляешь, у нас тоже будет магофон!

Высокая стройная девушка закружилась по прихожей, демонстрируя коробки с амулетами для новомодного средства связи.

— Ты должна трижды сказать спасибо своему жениху и бессчётное количество раз поцеловать его, — наказывала Эни, потому как это Дубовый клан поспособствовал, чтобы нам поставили магофон. Представляешь, какая сейчас очередь в Кленфилде, чтобы получить номер?

Рика отрицательно мотнула головой.

— Так знай, — продолжала тарахтеть подруга, — мамочка моей ученицы ещё в январе подала прошение, которое, между прочим, приняли. Но она до сих пор не получила номера, хотя давным-давно обзавелась и аппаратом, и амулетами. А нам всё подключат завтра! Ты рада?

— Не особо, — отмахнулась чародейка, — теперь станет куда как проще вызывать меня на службу. Пожалуйста, в любое время дня и ночи: привезли труп — давайте сюда коронера. Так по ночам никто за мной не ездил без особой надобности, а тут, будьте любезны, никаких сложностей.

— Но зато и своего суженного сможешь услышать, как только захочешь, — сладким голоском добавила Эни, получила по затылку шутливого леща, радостно засмеялась и позвала ужинать.

— Я тут расстаралась, — сообщила нахмуренная квартирная хозяйка — госпожа Призм. Бездетная вдова майора Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя нашла утешение в двух симпатичных постоялицах, относясь к девушкам по-родственному, — наделала жаренных гёдза. Они уже перестали быть такими славно хрустящими, пока вы, юная дама, изволили шататься весь вечер. Нет, сие решительно невозможно! Вам, Рикочка, пора поставить перед своим женихом вопрос ребром: вы слишком много работаете. Ушли к половине девятого и возвратились практически в девять часов. Пускай вы — коронер и офицер Королевской службы, вам также положен отдых. Покойный господин Призм так всегда и говорил, мол, служба — есть служба, но кушать и спать тоже надобно.

Она поставила перед чародейкой полную тарелку гёдза, политых секретным соусом. Секрет соуса был совершенно не секретным, тётушка Дотти вычитала его из дамского журнала, и состоял он из смеси соевого соуса, давленного чеснока, рубленной зелени и лимонного сока. Квартирная хозяйка добавляла туда ложечку мёда, и заявляла, будто бы мёд и есть тот самый чудесный ингредиент, который добавляют в Кленовом дворце, но никому об этом не рассказывают.

Рика отодвинула тарелку, объяснив отсутствие аппетита тем, что пообедала в Дубовом клане. После порции ахов и расспросов о том, что подавали, госпожа Призм заявила:

— Мы не ужинали, дожидались вас. И поскольку вы, Рикочка, не можете разделить с нами трапезу, в качестве возмещения наших страданий возле исходящих манящим ароматом гёдза вы присуждаетесь к составлению нам компании, а заодно развлеките нас чтением газеты. Мы лепили гёдза в четыре руки, и у меня совершенно не осталось времени, чтобы почитать прессу.

Чародейка уселась на своё место, заверила, что чай выпьет с большим удовольствием, и взялась за газету. Это был обожаемый госпожой Призм «Вечерний Кленфилд», снискавший сию любовь из-за своей обширной светской хроники и псевдонаучных бредней о привидениях и ёка́ях. Не забывали там также и демонов с вампирами.

— Мы внимательно следим за стремительной карьерой молодого, многообещающего политика Бартоломео Харады, — принялась читать передовицу Рика, — менее чем за пять лет этот энергичный и дальновидный мужчина, начинавший на скромных должностях в Министерстве торговли, поднялся до кандидата на портфель министра. Что же наша газета может сказать об этом человеке? Господин Харада не имеет древесно-рождённого происхождения, посему всё, чего он достиг к своим тридцати шести годам, целиком и полностью заслуга его самого. За плечами политика Кленфилдский университет, где помимо прекрасных отметок на экзаменах факультета экономики в студенческие годы будущий министр блистал и на крикетном поле. Нам известно, что и по сей день господина Хараду можно увидеть с битой в руках. Во всякий свободный час он выходит на поле, дабы сразиться с друзьями. Но как же его характеризуют коллеги и друзья? Мы поговорили со многими, и все, как один, сходятся на том, что Барт Харада — человек кристальной, даже патологической честности (а это, да согласится со мной мой дорогой читатель, качество довольно редкое для политика). Он неподкупен и в жизни придерживается строгих моральных принципов. Политик счастливо женат уже около двух лет, боготворит супругу и даже не смотрит в сторону иных дам.

— Ну и пусть продолжает в том же духе, — прервала чтение тётушка Дотти, — нам этот Барт Харада совершенно неинтересен. Во что он там играет, где учился, без разницы. Почитайте-ка что-нибудь более насущное.

— Хорошо, — Рика послушно перевернула страницу, — «Блистательный проект или наглая афера?», — прочла она заголовок.

— Это куда интереснее идеального во всех смыслах политика, — замелила Эни, подкладывая себе на тарелку жареной трески.