<p>Великое посольство</p><p>Одноактная пьеса</p><empty-line/><p>Илья Бровтман</p>© Илья Бровтман, 2022
ISBN 978-5-0056-5841-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
<p>Действующие лица</p>ПЁТР — Пётр Михайлов, бомбардир, российский царь Пётр Алексеевич
ФЕДОТ, ФЁДОР — приближённые Петра, друзья и соратники
КАРМАНТЕН — маркиз, подданный английской короны
МЭРИ — английская подданная, бывшая узница Тауэра, шпионка Кармартена
ДЖОН — Джон Бреттон, английский агент, двойник Петра
<p>Явление I</p>(Комната в доме в Депфорде. Посреди комнаты стоит большой стол, во главе которого сидит Пётр. По правую руку от него сидят друзья Фёдор и Федот. Стол уставлен напитками и закусками. На полу валяется великолепное кресло старинной работы с отломанной ножкой. На стене портрет какого-то вельможи, кисти Ван Дейка, прострелянный в нескольких местах. Друзья за выпивкой и закуской ведут непринуждённую беседу)
ФЁДОР
Герр Питер, ты великий царь,Страны огромной государь.Зачем тебе нужны британцы,Саксонцы, шведы и голландцы?На кой нам западный устой?Поди, не хуже русский свой.Чему научимся у галлов,Баварцев и других вандалов?Пока мы водим тут кортеж,Сестра затеяла мятеж.Стрельцов подняла на борьбуИ баламутит голытьбу.Бесстыдница не знает страха,Ей уж давно пора на плаху.А чем порядок навестиМы целый год уже в пути.Болтаемся по островам,Домой отплыть пора бы нам.По жёнам мы уже скучаем.Попить бы мёд, а чёрным чаемК примеру, я по горло сыт.От пойла оного тошнит.Хотелось бы заняться делом,Безделье это надоело.ПЁТР
Сегодня я хочу веселья.Налей-ка брат мне это зелье.Или токайского вина.Упьюсь сегодня, до пьяна.Их виски дьявольское пойло,Давай-ка чокнемся с тобою.Пираты обожают ром,А я глотнул его с трудом.Здесь скучный чопорный народ.Чего грустишь, скажи Федот?ФЕДОТ
Скучаю по своей Матрёне.ПЁТР
Нашёл бы бабу поядрёней,Сводил бы в баню или паб.ФЕДОТ
Видал, герр Питер, местных баб?Они грязны, худы как спица,И бань тут нет, нельзя помыться.Противно прикоснуться к ней,Тот час же наберёшься вшей.Ох, худосочны их девицы,И не умеют веселиться.Они в общении нудны,И словно жабы холодны.Попалась мне одна давеча,Живёт в слободке недалече.Отец сапожник или ткач.Я взял её, а девка в плач.— Чего кричишь, — я ей глаголю, —Да разве я тебя неволю?Чего трясётся голова?Держи-ка шиллинг, даже два.Заулыбалась тут девчонка,И стала задирать юбчонку.Подняла до пупа, а там,Сказать по правде, стыд и срам.Худа, бледна, грязна, немыта,И не за что схватить, герр Питер.Уже согласная на всё.ПЁТР
Так что ты, братец, невесёл?Вот и задал бы девке жару.Потратил деньги бы не даром.Чего смеёшься зубоскал?ФЕДОТ
Так я чего, я приласкал.Чего-то обещал лаская,На тюфяке в углу сарая.Да только вон, какая штука,Ни стона не было, ни звука.Она лежала как чурбан,А я старался как баран.Аж кости женские скрипели,Оставил синяки на теле.Да что я шелудивый пёс,Чтоб разгрызать как Жучка кость?Хочу я женщину живую,А не холодную статую.Пускай долбит Пигмалион,Коль мраморную хочет он.Нет проку на амурном ложе.ПЁТР
Да, по одной судить не гоже.Бывает и в постели рай,Возьми другую и узнай.Я прав, скажи-ка братец Федя,Как на российского медведяНапала страстная волчица.ФЁДОР
Ох, и огонь была девица.С меня согнала семь потов.Я был к такому не готов.Я познакомился с ней в пабе,А как попал я в койку к бабе,В неё вселился Сатана,Всю кровь мне выпила до дна.Бывают вурдалаки в платье,Ну, прямо Демоны в кровати.Ещё такой не видел страсти,Она рвала меня на части.Взнуздать меня девчонка рада.Уже хотел я про пощадуМолить Небесного Отца.Она меня как жеребцаДвухлетку разом оседлала,Отбросив на пол одеяло.Скакала рысью и галопом,Подмяв, скрутила как холопа,Пока не увидала пену.А я был рад такому плену.Упав без сил, как старый мерин,Познал я радость в полной мере.Мне до сих пор ночами снится:Верхом на мне сидит девица.Я слышу всадницы той стон.Ох, и хорош, скажу вам сон.А ты Федот за две монетыДевицу взял, а страсти нету.А у тебя, герр Питер, былаТакая страстная кобыла?ПЁТР
Как не быть. Всякое бывало,Но хвастать этим не пристало.По этой части я здоров,Княгинь познал — девиц и вдов.Что делать, грешен человек.Одна запомнилась навек.Узнал я чудную девицу,Но было это не в столице.Быть может на свою бедуХодил я к немцам в слободу.А был тогда я юн совсем,Хоть росту было футов семь.А может меньше на пол фута.Была в стране в ту пору смута.А впрочем, вечно для престолаБыла опасностью крамола.Я был далече, а в столицеПлут Васька жил с моей сестрицей.А я тогда водил в штыкиСвои потешные полки.И в слободу ходил к тевтонам,Встречали там меня с поклоном.Сажали на почётном местеИ угощали сыром в тесте.Я ел сосиски и балык,И чуть не проглотил языкХотя до наших пироговИх снеди было далеко.Вот там я и увидел Анну.Она была белей сметаны,Стройна, светла как королева,А я привык к румяным девам.И эта тела белизнаМеня совсем лишила сна.Амура преданный вассалЯ нежной страстью запылал.В меня вонзился кареоко,Покрытый нежной паволокой,Пронзительный горячий взгляд,Суливший ласки водопад.Так только юноши страдаютИща дорогу к рощам рая.И я неопытный совсемШагнул в неведомый Эдем.Ничто так сердце не волнует,Как радость первых поцелуев.Все страхи детства позади,Когда неистово в грудиКлокочет, и перед глазами,Мелькнув медовыми устами,С застывшим сердцем ты припалК устам девичьим, как вассал,Целует руки сюзерену.И ощущаешь переменуВ себе. Ты стал совсем иным,И чувством пламенным гоним,Руками чуточку несмелоЛаскаешь ты девичье тело.То как в аду, то в кущах рая,Но вот друг друга обгоняя,Мороз и жар бегут по коже,И сердце лишь одно тревожит:Что больше ни за что на светеТы знать не будешь чувства эти.Такой немыслимый экстазБывает в жизни только раз.Потом и сотни поцелуевТебя так сильно не волнуют.Я был от страсти всё смелее,Мой поцелуй скользил по шее.А после, в тишине ночнойЯ был обласкан девой той.Ни горяча, ни холодна,А просто от любви пьяна.Ладонь по коже белоснежнойСкользила, вниз лаская нежно.И вскоре розовый цветокДарил свой ароматный сок.Разгорячённая десницаСтремилась с мягких гор спуститься.Бывает что, спускаясь вниз,Взлетаешь ты на Парадиз.Нектар любви, допив до края,Её невинности лишаешь.Но чаша эта не пуста,И ты опять свои устаК ней пришвартуешь как к святыне.Она твоя навек отныне.И будет помнить человекСвоё причастие вовек.Пускай потом другие девыТебя в своё пускают чрево,Как первый стон и первый крикЗапомним этот сладкий миг.Поведал это не спроста.Припомнилась девчонка таТеперь, когда узнал я Мэри,Способной фору дать Венере.Так эта девка хороша,Фигура лепа и душа.Глаза горят как два агата.Всю ночь мы с ней как два фрегата,Вязали вместе такелаж.И я пошёл на абордаж.Всю ночь мне было не до сна.Была баталия славна.Сперва она была угрюма,Когда ж добрался я до трюма,Держа её девичий шкот,Я с ней скользил под парусами.Ты позови её Федот,Пусть потрапезничает с нами.Скажу тебе братишка Федя:Не видел я, и вряд ли впредь яУзнаю этакий кураж.Ах, что-то был за абордаж.Аж затуманились мозги.Я слышу мягкие шаги.Идёт скользящею походкойМоя любезная красотка.Её дыханье слышу снова,Сейчас она отдаст швартовы.И примет благодарный бортВлюблённый, как мальчишка порт. 
