<p>Калейдоскоп</p><p>Избранные стихотворения</p><empty-line/><p>Илья Бровтман</p>© Илья Бровтман, 2025
ISBN 978-5-0067-3166-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
<p>Соломоново решение</p>Велик и славен Соломон.Он чтит талмуд и тору.Всегда в суждениях умён,И мудр в приговорах.Рахиль и Хая в тронный залВошли с Абрамом вместе.Он с дочерями их гулял,Обеих обесчестив.Обязан защитить законДостоинство девицы.Пусть скажет мудрый СоломонНа ком ему жениться.Царь объявляет приговор:— Я разобрался в деле.Пускай палач возьмёт топорИ жениха разделит.Рахиль вскричала: — О! Судья,Абрашу убивая,Жить не смогу спокойно я.Пусть достаётся Хае.— Нет никого тебя мудрей, —Царю сказала Хая, —Пускай за всё прелюбодейПред Богом отвечает.Сказал, подумав, Соломон:— Я приговор меняю.Рахиль права, пусть будет онЗаконным зятем Хаи.— Твой приговор, — сказал раввин, —По меньшей мере, странный.Вчера был суд, достался сынТой, что была гуманной.Кто любит — истинная мать.Сегодня суд подобный.Так почему решил отдатьПарнишку бабе злобной?— Вчера я думал, как решить.Сегодня было проще.Желает зятя распилитьЛишь истинная тёща.<p>Предмет зависти</p>Опять у тёти Сары горе.Глаза красны от горьких слёз.Шестого мужа в крематорийВести несчастной довелось.Всплакнула лучшая подруга,Произнеся при этом речь:— Одним не дал Господь супруга,Другие топят ними печь.<p>Актриса</p>Она могла от холода дрожатьВ полдневный зной ласкающего лета.На лоб её седеющая прядьПредательски ползла из-под берета.К земле сгибала шею голова,Она уже давно не видит неба.В её авоське, словно пуда два —Пакетик чая и буханка хлеба.Была когда-то слава с ней на «ты»Афишами её щиты пестрели.А в дни премьер охапками цветыС визитками валялись у постели.Былых воспоминаний карнавал:Перед глазами снова лица плыли.Все, кто ей руки страстно целовал,Давно уже лежат в сырой могиле.Пропали с улиц тумбы для афишИ не на что бедняжке опереться.А был момент: у ног её ПарижЛежал, оставшись только болью в сердце.От этой боли стал не милым свет.Она легла у края тротуара.Белел, на голове её беретКак некогда алмазная тиара.Опять аншлаг, последний бенефис.Мелькают озабоченные лица.Бессильно опустились руки вниз.Печальный вздох усталой фельдшерицы.Вживаясь в непривычную ей роль,Она стояла на пороге рая.Забыв про смерть, не ощущая боль,С мольбою к Богу руки простирая.Как будто бы услышана мольбаИ на экране снова молодая,Босая, по росе через луга,Она бежит, ромашки собирая.<p>Слёзы</p>Белеют розы на моей могиле.Твои глаза блестящие от слёз,Смотрящие понуро и уныло,Не могут мне ответить на вопрос.Ну почему ты не могла когда-тоЛюбить меня и дать душе покой?И только осознание утратыСумело чудо сотворить с тобой.Ты зря приносишь мне свои букеты.Я вижу всё равно одну лишь тьму.Не лучше ли при жизни быть согретым?А после смерти слёзы ни к чему.<p>Забота</p>Абраша дышит еле-еле.Хрустят суставы как маца.Его лицо белей постели.Уже не долго до конца.Замучил бедного евреяКовида заграничный штамм.К себе отца ВарфоломеяЖелает пригласить Абрам.Порою странными бываютЖеланья, если рядом гроб.Вот удивленье не скрывая,Явился православный поп.Не первый раз ВарфоломеюЗаупокойную читать.И мусульман, и иудеевЕму пришлось соборовать.Религиозные раздорыНе к месту в этот скорбный час.Неважно что, Коран иль ТоруТы чтишь. Ведь Бог один у нас.— Я не для исповеди, отче,Позвал Вас, — молвил иудей, —Я вряд ли доживу до ночи,А Вы честнейший из людей.Вот ключ, я сделал накопленье,Трудясь на жизненном пути.Прошу Вас взять все сбереженьяИ в синагогу отнести.Крестясь и славя Властелина,Его спросил отец святой:— Так почему же Вы к раввинуНе обратились с просьбой той?— О! Батюшка, прошу прощенье, —Вздыхая, отвечал Абрам, —В инфекционном отделенииНе место тем, кто дорог нам.<p>Зелёный змей</p>Бутылка выпала из рук.Сегодня Бахус лучший друг.Кружась, вальсирует кафе,И я наверно подшофе.Кричу: — бармен еще налей.Был прав упрямец ГалилейКогда твердил, глотнув вина,О том, что крутится Она.Пора покинуть мне кабак.Но как найти дверной косяк?Хоть до него всего лишь шагНе попадаю я никак.Какой-то выпивший нахалВ дверях мне руки оттоптал.А обнаглевшее крыльцо,Вскочив, ударило в лицо.Где дом, с какой он стороны?На небе светит две луны.И каждая с собой зовет.Я начинаю свой поход.Вперед уверенно иду,Роняя кепку на ходу.Вот, наконец, родной забор.Сейчас калитка и запор,Откроются и я в кроватьСвалюсь, чтоб до утра поспать.Но что за несусветный вздор?Все не кончается забор.Уже наверно три верстыЯ продираюсь сквозь кусты.Бес в эти дебри заманил.Я лег в траве, лишившись сил.Меня кустарник как женаОбнял, и я во власти сна…Уже светло, открыл глаза —Вокруг цветы, трава, роса.Вдали лесок и косогор.Глазами я ищу забор.Я на земле среди берёз,А рядом бочка. В ней навоз.Вокруг неё, лишая сил,Меня зелёный змей водил.<p>Божий суд</p>Был полон верующих Храм.Вдруг девушка в исподнем,Едва прикрыв гитарой срам,Влетела в Храм господний.Такой противный визг струныВ кошмаре не приснится.Звучали песни СатаныИз грешных уст блудницы.Звенел кощунственный куплетО сексе и свободе,О мощной магии монетИ сатанинской моде.Толпа, заполнившая Храм,Застыла в изумленье.Не в силах прекратить бедламИ дьявольское пенье.Тут подошёл к девице поп,И глядя с укоризной,Ей засветил кадилом в лоб,Забрав остаток жизни.Вот пред судом Отец святойСтоит, понурив очи.Он в оправдание своёСказать присяжным хочет.Идя в обитель, свой уставНе стоит брать на встречу.Я, перед Господом представ,За все грехи отвечу.Мне жаль, что я грехов сосуд.Мы все всего лишь люди.И нас за это божий судКогда-нибудь, осудит.За то, что гнев в меня проник,Не будет мне покоя.Но верьте — Бог в тот страшный мигВодил моей рукою.Не мне вершить свой суд над ней.Господь пусть судит строго.Я лишь помог предстать скорейЕй грешнице пред Богом.<p>Госрепка</p>В государстве, где всё шито и крыто,Где привыкли дерибанить бюджет,Кто достоин, репу есть из корыта,Там решает исключительно дед.Одному откушать всё, нету мочи,Хоть грызи весь божий день и в ночи.И приходится отрезать кусочекТой, что рядом с ним храпит на печи.Внучка, хоть и соблюдает фигуру,Но голодными глазами глядит.И не может ей тату с маникюромПриуменьшить хоть чуть-чуть аппетит.Жучка репу бережёт пуще ока.Тоже хочет сытно есть, сладко пить.Нужно репой подкормить лежебоку,Чтоб, сбесившись, не сорвалась с цепи.Кошка хитрая легла близ кладовки.Чует репки аромат за версту.Очень жалобно мурлычет плутовка.Как же тут не накормить сироту?Мышка репку подгрызает немножко.Слава Богу, рацион небольшой.Не боится мышеловки и кошки.Пусть грызёт и не пищит над душой.Сыты все кто деду очи мозолит.Хвостик репы приберёг для «братвы».Остальным, которым с дедом не в доле,Объяснят про пользу сочной ботвы.<p>Бешенный пёс</p> 
