Читаем Вечность онлайн бесплатно

У меня всегда была эта привычка, с самого детства: записывать все, что приходит в голову, нужное и ненужное, увиденное, то, что заставило задуматься или рассмеяться, взгрустнуть или так, подумать о вечном…

В общем-то, жизнь была у меня совсем неплохая. В свои двадцать семь я умудрилась найти занятие, которое приносило и доход, и радость. Могу поклясться, что не все такие счастливчики! Что еще? Ах, да, парочка законченных на отлично университетов, музыкальная школа, собственный уголок с кипами прочитанных книг и парочкой, время от времени забегающих, друзей. Ну, вот, в принципе, и все. Мои основные достижения, так сказать.

Не могу сказать, что мне действительно чего-то не хватало. Скорее, наоборот. Я чувствовала полноту жизни, радовалась солнцу, улыбалась и дождю. Укутавшись в теплый плед, погружалась в очередной мир удивительных героев и сказаний, наслаждалась в равной степени и одиночеством, и компанией моих друзей и близких. О многом мечтала, строила планы.

Жизнь была такой… спокойной. Несуетливой. Я занималась любимым делом, никуда не спешила, и даже не думала, что скоро всему придет конец. Как ни странно, но мы все редко об этом задумываемся. Разве можно было, идя по пропитанной солнцем дороге, думать, что все, еще пара минут, и эта упорядоченная жизнь ускользнет из моих рук, станет всего лишь песком, который тут же унесет ветер. Мне его уже не догнать, он легче и быстрее.

В тот день я шла домой с тяжелыми пакетами. Новые книги. Что же еще? Я уже предвкушала, что заберусь на свой любимый диван, обставлюсь чаем и сладостями и посвящу весь день моему самому любимому занятию — ничегонеделанию и чтению. А что? Имею полное право!

Улыбнувшись, я уже переходила дорогу, как раздался страшный грохот.

И все.

Больше ничего не помню. Ни боли. Ни света в конце туннеля. И уж тем более никаких вспышек воспоминаний. Мысли угасли, и осталась лишь кромешная темнота.

— Хватит дрыхнуть!

— А?

— Подъем, говорю! Лежат тут всякие. План нарушают. Думаешь, одна такая только поступившая? Полежала, отдохнула чуток и хватит.

В тот момент я, честно признаюсь, подумала, что это просто сон или же я серьезно заболела. В университете, где я тогда работала, была как раз эпидемия гриппа, а я, обладая крохотным иммунитетом, всегда была первой мишенью. Но галлюцинаций вроде бы у меня еще не было.

Я подняла руку и ощупала лицо. Даже не знаю, зачем! Тело меня слушалось, но смущало нетерпеливое сопение рядом.

— Долго еще будешь?

Я рискнула открыть глаза и посмотреть на моего странного собеседника.

— Вы кто?

Лохматый паренек в толстой оправе закатил глаза. Причем, с его зрением это смотрелось ужасно: стекла увеличивали глаза в три раза.

— Я — твой гид на первое время. Вставай уже. Пока ждал тебя, ноги затекли.

— А…

— Только не это! Сейчас начнется куча вопросов. Где мы? Почему я? Я жива или нет? Я умерла? Тогда как? Как мои родственники? Я хочу их увидеть! Это несправедливо! Верните меня назад!

Мой гид постоянно менял интонации. Очевидно, что его опыт, так сказать, гидства (ха-ха!) был более чем внушительным. Он мне понравился. Забавный.

— Чего лыбишься?

— Просто так, — я пожала плечами.

А что тут еще скажешь? Что ж, вставать так вставать. Я свесила ноги с больничной койки и только сейчас осмотрелась. Надо же, в моем понимании больница должна выглядеть иначе. Не то, чтобы я так часто в них бывала, но все же. Вот, к примеру, эти панорамные окна. Казалось, что самой стены нет, лишь тонкие стекла ограничивают нас от мира снаружи.

— Мы в Низшем городе. Точнее, в Профилактории.

— М-м, — вот такие глубокомысленные речи я иногда могу породить.

Гид плюхнулся рядом на койку и как-то грустно вздохнул.

— Знаю, все непривычно. Готов поспорить на свой выходной в Третьем городе, что ты и сейчас ничего толком не осознала.

Он был прав. Чертовски прав.

— Слушай. Тут такое дело. Ты умерла.

Я улыбнулась. Ну, что за чудак? Вторая мысль намекала на неудачную шутку моей лучшей подруги. Да, нет, она не могла такое провернуть! Хм, может быть, ТВ-шоу…

— Я говорю правду, — в голосе гида звучала грусть, — но, знаешь, ты скоро поймешь, что все, на самом деле, совсем неплохо. Даже, наоборот. Однако, для начала, нам нужно освободить место. Очередные пациенты появляются довольно часто, так что не стоит задерживаться.

Словно в подтверждение его слов, на пустующей до этого койке рядом появилась фигура полностью седого старика.

Я потерла глаза. Что за чертовщина такая?!

— Пойдем, и так много времени потеряли.

Гид бодро встал с койки, отчего та слегка заскрипела, и протянул мне руку.

Я, будучи маленько в заторможенном состоянии, не сразу, но все же ответила на жест.

Мы молча вышли из палаты. Я лишь обернулась, чтобы посмотреть на старика. Тот, казалось, спокойно спал и в ус не дул.

— Так, с чего бы нам начать? Что ж, как я уже говорил, это здание Профилактория. Сюда попадают все… умершие. Но лично мне это слово не нравится. Кое-кто называет нас возродившимися, но я считаю, что им поменьше надо читать Стокера. Я называю таких, как ты, просто новенькими.

— Новенькими?

— У тебя что-то не то со слухом?

— Иногда бывает, — призналась я, — новенькая так новенькая.

— Какая-то ты странная, — вдруг сказал мой гид, — ну, да ладно. Выход — вон там, — парень указал длинной рукой в сторону ярко освещенной двери. У меня аж глаза заболели.

— И как тебе такая аналогия? — усмехнулся гид.

— А? — не поняла я вопроса, но парень уже махнул рукой и пошел по коридору к слепящему свету. Я же просто закрыла глаза, потому что было невыносимо больно смотреть вперед.

Мне показалось, что я шла довольно долго. Пару раз порывалась открыть глаза, но даже через закрытые веки резало от света, как будто кто-то не очень умный включил одновременно сотни ламп и направил их все в мои многострадальные глаза.

— Давай-давай! Уже почти вышли, — знакомый голос гида был как нельзя кстати, и я с некоторым облегчением переступила порог, и… все разом изменилось. Шум, голоса, какое-то дребезжание и позвякивание — просто неимоверная какофония звуков. Да что же за испытание над моими чувствами, в самом деле?!

— Открывай глаза, не бойся. Добро пожаловать в Низший город.

Я последовала совету и… Как жаль, что я не могу передать на бумаге свой визг. Я испугалась. Представьте себе? Да, думаю, и вы бы сами вряд ли остались равнодушными, если бы увидели то, что увидела я.

— Низший город, — продолжил, как ни в чем не бывало, мой гид, хотя должен был, по меньшей мере, оглохнуть от моих криков, — есть совокупность всех густонаселенных, самых популярных уголков земли. Тут есть, скажем так, кусочки всех стран. Видишь, вон там, вдали — самый настоящий Лас Вегас, а какие тут рестораны и караоке! Закачаешься просто!

Я ошарашенно оглядывалась, напрочь выпав из реальности и совершенно не понимая, что там такое говорит мой гид. Я знала эти места. У меня в тумбочке, в дневнике, хранился и пополнялся список мест, которые я хотела бы посетить. Я уже начала копить деньги, сделала загранпаспорт, все дела…

— Сначала это здорово пугает, но ты привыкнешь, как и все, впрочем.

Рядом проехало желтое нью-йоркское такси, бибикнув нерадивому пешеходу, следом за ним — с совершенно невозмутимым лицом, пожевывая соломинку во рту, прошмыгнул загоревший до черноты рикша.

В этот момент я сказала что-то нецензурное. Никогда не грешила такими словами, но тут не сдержалась.

Гид засмеялся.

— Это ты еще ничего толком не видела. Но я должен отвести тебя в Зал Регистрации, где тебе выдадут ключи и вещи. Пойдем, еще насмотришься.

Я машинально передвигала ногами, каждый раз удивляясь увиденным вещам и людям, а последних здесь было неимоверно много. И все такие разные! В своем провинциальном городке я никогда не видела такого разнообразия.

Гид поглядывал на меня, словно чего-то ожидая, но мне даже слово было сложно выдавить, настолько все вокруг было удивительным. Голова блаженно пустовала. Все мысли о ТВ шоу и скрытых камерах исчезли, просто потому, что такое совершенно невозможно провернуть.

Я задирала голову, то вглядываясь в пики небоскребов, то утопала в зелени мелькающих мимо аллей, где-то вдалеке играла музыка, судя по всему, что-то попсовое, а люди говорили, говорили и говорили. Шум стоял невообразимый.

— Пришли! — вдруг сказал гид, и я вздрогнула от неожиданности и непривычной тишины.

Посмотрев на блестящую табличку, я прочла вслух:

— Зал Регистрации.

— Так и есть. Пойдем же!

Шагнув внутрь, я оказалась в стандартном офисе, только огромном. Ни конца, ни края.

Белый верх, темный низ. Одинаковые столы, одинаковые лица людей, или, может быть, мне показалось…

Гид шагнул к автомату и выбил самый обычный талон. Бумажка с номером 107895 оказалась в моей руке.

— Садись. Очереди.

Я села на покрытый голубым дерматином диван и оглянулась. Хоть бы цветочек в угол поставили, в самом деле! Что за атмосфера! Ожидание навевало скуку, и я пару раз зевнула. На электронном табло медленно, но верно мелькали цифры, и вот, долгожданное мгновение — женский голос четко объявляет мой номер.

— Не спи! — буркнул гид и потянул меня к окошку номер 486. Признаюсь, сама бы я его не нашла.

Клерк, с совершенно постным лицом и застегнутой наглухо кристально белой рубашке, спросил:

— Имя?

— Алекс… Александра…

— Год рождения?

— 1991.

— Прибыли сегодня?

— Наверное, — я с сомнением покосилась на гида, но тот лишь спокойно кивнул.

— Держите, — клерк протянул мне карточку с моей фотографией (и когда только успел!). Ну, и видок. Ох, уж эти официальные документы. Почему мы всегда такие испуганные на них? — ваши ключи. Приятной вечности!

— М-м?

— Следующий!

— Пойдем, — гид подтолкнул меня в спину, и на мое место тут же умастилась почтенная старушка.

Мы вышли из Зала Регистрации, и вновь окунулись в разноголосицу и выбивающие дух ароматы: корица смешалась с людским потом, а духи, прошедшей мимо девушки, — со свежей выпечкой.

— Так, что там у нас с адресом? — перекрикивая гомон, спросил мой гид.

Я удивленно посмотрела на него. Полагаю, в этот момент я снова потеряла пару очков в его глазах и точно утвердилась в звании самого настоящего тормоза.

— Дай документы.

Я протянула листки, которые до сих пор держала в руках.

— Лучше я их понесу, — сказал гид, и я была с ним совершенно согласна, — так-так, надо же… Что ж, будем соседями, — парень широко улыбнулся, словно я и не изводила его последнее время. Впечатление здорово портили очки с толстенными стеклами, но… было в нем что-то такое… располагающее что ли.

— Здорово, — призналась я.

— Еще как! Сначала всем тяжело, лучше, если кто-то есть рядом.

Мне показалось, или паренек приуныл?

— Эй, берегись!

Это мимо меня проскакал самый настоящий ковбой, крутящий лассо.

— Смотри по сторонам, Алекс!

Я переводила взгляд то с танцующих прямо на тротуаре темнокожих парней, то на спокойно шагающих вереницей буддийских монахов в желтых одеяниях.

— Пойдем, — мягко сказал гид и буквально потащил меня за собой.

— Улица Сухого дерева, 518. Это наш с тобой дом.

Я непроизвольно хихикнула, чем вызвала еще один подозрительный взгляд.

— Шутишь? Париж?

— Знаток географии?

— Нет, просто это местечко было в моих планах. Всегда хотела увидеть своими глазами и гостиный двор, и трактир…[1]

— Пойдем. Хватит тут стоять, — гид почему-то был не настроен обсуждать мои планы на будущее, и мне не оставалось ничего, кроме как покорно следовать за ним.

Старое здание на Арбр-Сек действительно напоминало и архитектурой, и какой-то особой атмосферой виденные мною ранее на фотографиях и в многочисленных блогах о путешествиях.

— Твой номер — 55, мой — 56. Если что-то понадобится, можешь не стесняться. Я должен помогать тебе первое время.

— Должен?

— Ну, да, вроде бы как обязанность. Причем, вполне доходная. За опеку над тобой мне полагается час в Третьем городе.

— А что это такое?

— Слушай, давай потом. Сегодня был тяжелый день, и тебе стоит отдохнуть. Иди к себе, приведи мысли в порядок, а то ты меня немного пугаешь. Никогда не видел никого похожего.

Я пожала плечами, не очень понимая, что именно он имеет в виду, и открыла дверь своей квартиры.

Нащупав выключатель, я нажала на него почему-то дрожащими руками. Одинокая лампочка на потолке осветила пыльное, местами, даже грязное помещение. У окна стояла софа, ну, вот и вся мебель. Я немного посидела, наблюдая за кипящей жизнью за окном: огоньки так и не думали гаснуть, повсюду сновали автомобили, автобусы, слышался далекий гул поездов…

Вздохнув, я прошла на кухню. Плита, ржавая раковина, щербатый стол и один стул. Как символично. За другой дверью оказалась ванная комната. Белый больничный кафель, от которого резало глаза.

Что ж.

Я вернулась к софе и легла на нее, не снимая обувь. У меня не было чистых вещей. Почему-то в этот момент я подумала о купленной недавно пижаме с котятами. Сейчас бы совсем не помешал этот хлопковый кусочек уюта.

По щеке побежала слеза. Надо же… А я думала, обойдется.

— Я хочу обратно, — прошептала я в темноте, но, само собой, никто меня не услышал. Я была здесь совершенно одна. — Я хочу обратно! — сказала я громче и, чувствуя, как горькие слезы вырываются наружу, — хочу к своей семье! Хочу к своим книгам! Хочу к заваленному милыми безделушками и открытками кабинету! Хочу на свою работу! Хочу в свой маленький городок!

Как много «хочу». Не знаю, говорила ли я вслух или просто кричала про себя, но эти самые «хочу» не заканчивались.

Я не сразу услышала стук в дверь. Резко сев, я почувствовала, как закружилась голова.

— Алекс, открой!

— К-кто там? — крикнула я, и тут же поняла, что все же я кричала. Горло болело.

— Твой гид. Кто же еще?

Вытерев рукавом лицо, я пошла открывать дверь.

— Чего тебе?

— Я… — начал было гид, но тут же осекся, — ясно. Отойди-ка в сторону.

— Чего?

— Пусти, говорю. Стоят тут всякие на дороге.

Гид ловко, совершенно по-хозяйски, прошел в мое новое жилище и стал разворачивать какие-то пакеты.

— Знаешь, жизнь, — тут он как-то странно хмыкнул, — жизнь здесь мало чем отличается от жизни там, ну, ты понимаешь. И мы, вроде бы испытавшие утрату, снова наступаем на те же грабли. Я это к чему… Я совсем забыл, как сам оказался в этой вонючей дыре даже без швабры. Поэтому я принес тебе это. Та-дам!

Гид протянул мне мыло, щетку и швабру.

— Больше ничего не нашлось. А из моей любимой рубашки сделаем тряпку. Цени мою жертву, Алекс!

Я улыбнулась. Совершенно невозможно было смотреть на него равнодушно.

— Во-от, начало положено! А теперь хватит страдать без дела. Принимаемся за уборку.

И дело закипело. Скажу честно, при жизни я любила чистоту, особенно, в моем личном кабинете. Меня успокаивала уборка, мысли испарялись, и я могла отдохнуть. Частенько я включала свои любимые баллады и носилась с пылесосом по всем комнатам. Теперь же…

— А хочешь я тебе спою?

— Что?

— И, правда, со слухом беда, — горестно вздохнул гид и почесал затылок, — ну, ничего. Знаешь, эту песню? — прочистив горло и взяв пару высоких нот, отчего я откровенно рассмеялась, он начал петь: