Читаем Откровение. Часть 1 онлайн бесплатно

Я не помню, с чего точно все началось. Я была слишком юна, и, к сожалению, мало что осознавала. Но предвестники все же были. Мы стали равнодушными. Даже я, тогда еще совсем малолетка, это чувствовала. Может быть, это и стало основной причиной. Кто знает? Смутные воспоминания… Так трудно разобраться, что было в действительности, а что придумал тогда испуганный ребенок…

Наша страна стала прибежищем для толп обездоленных, раненных, потерявших все. Когда по Европе прокатились волна мощнейших землетрясений, многие рванули за своеобразным спасением через океан, в города покрупнее, где всегда найдется угол, чтобы забиться в него, переждать бурю, а то и вовсе затаиться до определенного момента.

Беспорядки. Беспредел. Перенаселенность. Взлетевшие цены. Взгляды, полные ненависти. Власти старались бороться с возникающими инцидентами, но у них ничего не получалось. Время организации и подчинения проходило, время порядка утекало, как песок сквозь пальцы. Казалось, хуже уже некуда, но после наступили предновогодние дни…

Вагон метро был плотно забит. Люди стояли штабелями, прижатые друг к другу, они с нетерпением ждали окончания своей поездки. Теперь находиться в толпе — опасно. К тому же, поговаривали, что метрополитен уже не подчиняется официальным властям. Возникшие, словно грибы после дождя, группировки поделили сферы влияния, подмяли под себя пока еще номинальных ставленников, и, естественно, взвинтили цены. Однако, транспорт кое-как ходил, соблюдались последние остатки такой привычной и, казалось бы, неизменной рутины.

Несмотря на то, что праздники были уже на носу, люди спешили поскорее убраться с улиц, ставших вдруг такими чужими и недружелюбными, то и дело, нервно оглядывались по сторонам, суетились, вместо того, чтобы уже быть дома с семьей и готовиться к празднику. Да, и о каких, собственно, праздниках могла идти речь? Очередной пережиток! В лучшем случае, можно было позволить себе купить ребенку леденец. И на том спасибо.

На одном из исцарапанных лезвием мест сидела девочка одиннадцати лет, прижимая к себе коробку с новоприобретенным подарком и рассматривая людей в вагоне.

— Макс…. Макс! Максин!

Голос сначала доносился через помеху в виде играющей музыки, а когда к лицу девочки наклонилась молодая женщина, она вздрогнула и поспешила вытащить наушники.

Перед ней стояли двое. Женщина, Эмили, с обкромсанными кое-как рыжими волосами. На ней была потертая, но добротная зимняя куртка, джинсы и высокие теплые сапоги. Когда ей удалось привлечь внимание девочки, женщина выпрямилась и с улыбкой сказала что-то на ухо рядом стоящему мужчине, Колину. Тот засмеялся и перевел взгляд на девочку. Он был одет чуть полегче, в черную кожаную куртку, из-под которой виднелся широкий воротник теплого свитера, джинсы и зимние ботинки. Темные волосы забавно топорщились в разные стороны, но его это мало волновало.

Девочка вопросительно взглянула на родителей, которые посмеялись чему-то своему, а женщина наклонилась к ее уху.

— Подарки ждут до праздника, мы договорились! — она поцеловала дочку в щеку и прижалась к плечу мужчины.

Максин улыбнулась родителям, и снова заткнула уши, опустив глаза на красиво упакованный подарок. Для нее предвкушение праздника витало в воздухе, она, оберегаемая родителями, окруженная их неунывающими лицами и стремлением сохранить исчезающий уклад всеми силами, не всегда замечала творившееся вокруг.

В вагоне послышались крики. Громкие и неприятные. Парочка ласковых слов и какой-то незадачливый бедняга уже валяется на полу. Выглянув из-за отцовской куртки, Максин увидела троих парней, которые нагло и по-хозяйски отпихивали стоящих людей. Решив не привлекать лишнего внимания, девочка только на миг взглянула на отца, который лишь успокаивающе качнул головой, и потом Макс опустила голову.

Ее родители, как и остальные, отступили в сторону, чтобы ненароком не задеть возомнивших себя главными, не навлечь на себя ненужные проблемы, лишь закрыли собой дочь, чтобы никто не трогал ее, да, и ни к чему ей видеть подобное.

Голоса становились громче, и Максин вжала наушники со всей силы, до боли в ушах. Лучше потерпеть. Схватившись за отцовскую куртку, она съежилась, ожидая исхода. Поскорее бы они ушли! Максин уже тогда знала, что таких людей трогать нельзя, нельзя спорить и задавать вопросы, повышать голос и оскорблять их. Иначе… Что будет иначе, она толком не знала, но догадки были одна ужаснее другой.

Парни прошли совсем рядом, обдав Максин убойным запахом алкоголя, дешевого парфюма и незнакомым сладковатым ароматом, от которого тут же закружилась голова. Они толкнули Эмили, та поморщилась, но промолчала.

— Lo siento, seЯorita! — бросил толкнувший Эмили паренек, после обратился к своим дружкам. — Ella tiene un excelente culo!

Колин нахмурился и резко повернулся к ним, несмотря на то, что Эмили повисла на его руке. А сама Максин даже задержала дыхание от страха.

— Что ты сказал? — со злостью бросил он.

— No te entiendo, idiota! — с ленивой усмешкой ответил парень.

— Зато я тебя понимаю, урод! — мужчина был настроен решительно.

К слову, раньше он спокойно относился к тем людям, которые потеряли свои дома, сопереживал им, но, когда они начинали вести себе подобным образом, задевать его семью, тут уж Колин молчать не собирался.

— Колин, пожалуйста, не стоит, — проговорила Эмили, положив руку на плечо мужа.

Однако, дальше все произошло за доли секунды. Колин уже успел было замахнуться, как в тот же миг вагон буквально подкинуло вверх. Раздался звон стекол, грохот падающих обломков. Люди слетели со своих мест, а после рухнули на пол, сбиваемые и друг другом, и покореженными сидениями, и вещами.

В то мгновение Макс не сразу осознала, что произошло. Оказавшись на полу, она осторожно подняла голову, машинально цепляя оброненные наушники. Сразу перед собой она увидела разбитое и окровавленное лицо пожилой женщины. Стеклянным безжизненным взглядом несчастная смотрела прямо на нее. Макс вскрикнула и зажмурилась. Сердце колотилось в груди, и она не слышала ничего, кроме этих ударов.

— Максин! Максин! — голос раздавался откуда-то из плотной тошнотворной пелены, которая накрыла ее с головой.

Девочка почувствовала, как ее крепко взяли за плечи, пытаясь поднять или, хотя бы, посадить. Максин осторожно приоткрыла глаза. Как же полегчало, когда перед собой она увидела отца! Колин крепко обхватил ладонями ее лицо, пытаясь успокоить и поделиться крохами уверенности. У самого мужчины была расцарапана скула, краснела ссадина на лбу, но, похоже, заботило это его мало.

Он быстро огляделся по сторонам, а Максин почувствовала что-то теплое на лбу. Прикоснувшись дрожащей рукой, она заметила, что на пальцах осталась кровь. Пораженная Макс даже не чувствовала боли!

— Вставай же… Нам нужно бежать… Эмили! Милая, вставай же… — он поднял Максин на ноги, еще раз поспешно и как-то нервно осмотрев. Видимых глазу переломов у девочки не наблюдалось, но шоковое состояние пугало не меньше.

Эмили была совсем рядом и переводила растерянный взгляд от дочери к очередной несчастной жертве. Она сидела возле женщины, которую придавило сиденьями. По расцарапанным щекам Эмили текли слезы, она держала женщину за руку, пытаясь хоть как-то успокоить, говорила совершенно бессвязные вещи, совершенно не замечая, что сама жертва уже никак не реагирует.

Колин направился к ней, ведя за собой дочь и прижав ее крепко к себе, стараясь прикрыть ее глаза рукой.

— Не смотри… Только не смотри, — шептал он.

Колин мягко, но настойчиво потянул жену к себе.

— Идем… Слышишь, нам нужно выбираться, пока нас не завалило… — он понял, что жена не откликается, продолжая держать безвольную руку, потормошил ее, — Эмили, ты слышишь меня?!

Та растеряно подняла на него глаза, полные слез. Рука той женщины выскользнула из ее ладоней и резко опустилась на крошево камней. Колин покачал головой, прикрыв глаза.

— Ты не могла ей помочь, уходим же! Нам нужно спасать дочь, Эмили!

Почти силой ему удалось поднять жену на ноги.

Максин же в тот миг не могла оторвать взгляд от лежащих повсюду тел. Кто-то тоскливо выл, словно животное, кто-то кричал, вдалеке она видела мечущиеся неясные фигуры: люди пытались найти выход.

Паника и смерть так близко…

Девочка почувствовала, как сильно задрожали колени, как накатил очередной приступ тошноты. Но тут отец обхватил ее одной рукой за пояс, поднимая над землей, а второй — вновь неловко попытался закрыть глаза.

С немалым трудом они все же выбрались из покореженного вагона, оказавшись на развороченных, вздыбившихся рельсах.

Колин поднял дочь на руки, крепко прижав ее к себе, и осмотрел тоннель, где они были. Выглядел он не лучше самого поезда. Часть была завалена камнями, кое-где прямо из стен лилась вода, кажется, из других вагонов доносились стоны, которые было уже невозможно слушать.

— Так, собрались, — прошептал Колин, — мы должны дойти до следующей станции и сообщить там о случившемся.

— А все эти люди? — чуть растеряно проговорила Эмили, — мы должны помочь им!

— Поможем, если выберемся и сообщим всем! Это максимум, что мы можем, Эми…

Женщина нервно покусала губы, и, бросив взгляд на бледную как полотно, дочь, кивнула ему, соглашаясь.

До следующей станции оказалось добраться не так-то просто. Местами тоннель был завален, а пролезть через небольшие щели не смогла бы даже Макс. Колин осторожно отбрасывал камни в стороны, постоянно прислушиваясь. Сама же Макс, казалось, оглохла. Она уже не слышала криков о помощи, не всегда понимала, что пытались ей втолковать родители. Перед глазами стояли сломанные тела и покореженный вагон.

Вот и сейчас, она не расслышала, как кто-то подбежал к ним и толкнул со всей силы Эмили. Женщина вскрикнула, но тут же поднялась, вытирая стертые в кровь ладони.

Завязалась драка. Крики напавшего на незнакомом языке, Колин, сплевывающий сгустки крови — все смешалось в один большой клубок страха и отчаянья. По щекам напуганной Макс текли слезы, она прижималась к матери, мешая той помочь мужу.

Но тут послышался шум. Он был оглушающий, неприятный до стаи голодных мурашек, а после их ослепило ярким светом.

— Поезд! — лишь завизжала во весь голос Макс.

По мокрому от дождя шоссе неторопливо шагала невысокая худенькая девушка, одетая в некогда синие, местами рваные джинсы, на ногах истертые до дыр легкие кеды, сверху же толстовка, поверх которой была кожаная куртка на несколько размеров больше, и, явно, с чужого плеча. За спиной висел толстый рюкзак, забитый разными вещами.

Дорога, ведущая вперед, была завалена разорванными, как листы бумаги, и наваленными друг на друга кусками асфальта. Забравшись на одну из глыб, некогда бывшей полотном гладкой дороги, девушка смотрела вдаль. Шоссе было разрушено, где-то разъехалось, образовав самые настоящие пропасти, в которые провалились машины, поломанные стихией деревья и незадачливые путники, не увидевшие в темноте смертельной ловушки.

Она вздохнула, осматривая серое небо, готовое ежесекундно разразиться грозой. Проснулся сильный ветер, который вмиг растрепал длинные каштановые волосы девушки.

Чуть впереди виднелась старая кафешка, что у загородных трасс в Америке было далеко не редкостью. К удивлению девушки, она казалась относительно целой. Понимая, что другой возможности укрыться от дождя вряд ли найдется, она решила держать свой путь именно туда. Осмотрев широкий нерукотворный провал, она увидела в стороне машину, которая, как раз, представляла из себя эдакий импровизированный мост, по которому она и могла перебраться на другую сторону.

Отлично, неплохой шанс, — пронеслось в ее голове.

Пройдя по асфальтным пластам, она подобралась к машине и немного напряглась, осматривая ее. Выглядело это все не очень надежно, но другого способа она не видела. Потоптавшись на месте, девушка поначалу попробовала потыкать ногой в машину. Та покачалась от прикосновения, но удержалась.

— Издеваешься? — прошептала она, но все же решилась на свою безумную идею. Обходить пришлось бы долго, а дождь вот-вот грозил начаться.

Шепча про себя ругательства, она осторожно ступила на капот машины, которая тут же просела под ней. На миг девчонка замерла, кажется, даже перестав дышать, но убедившись, что машина держится довольно крепко, она продолжила свой путь.

Когда до края расщелины оставалось совсем немного, под ногами вдруг раздался резкий скрежет. Девушка не сразу почувствовала, как машина медленно, но верно поползла вниз. Когда же осознание, наконец, пришло, она вскрикнула и сделала рывок вперед. Опора моментально ушла из-под ног. В тот миг можно было уже прощаться с жизнью, но реакция не подвела. Схватившись за торчащий кусок арматуры, девушка удержалась над пропастью. Едва не взвыв в голос, она уперлась ногами в искореженный обломок асфальта, после постаралась подтянуться, забираясь обратно. Выбравшись из провала, девушка повалилась на землю, тяжело дыша.

— Черт! — воскликнула она, пытаясь восстановить дыхание, — это было близко…