Читаем Вечное Евангелие (СИ) онлайн бесплатно

Михаил Строганов

ВЕЧНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ

И увидел я другого Ангела, летящего по середине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле

Откровение Иоанна

Пасха Христова - всегда ожидание наступления чуда и непременное обретение его. Чудо бытия небесного, становящегося земным и вновь устремлённого к небу. Тайного, становящегося явным, благодати, которая происходит, подобно тому как достигает человека Царство Небесное.

Причастный не будет искать его в отвлечённых понятиях или мировоззренческих доктринах, не станет удостоверяться своими глазами, "оно здесь или там", и уж тем более не начнёт гоняться за ним.

Так, однажды увидевший свет Божий многое знает о нём наверняка, потому что врата Его Царства отворяются внутри души человеческой.

Человек, уверовавший и принявший Иисуса своим Спасителем, ощущает эту неразрывную связь, осознаёт, что и сам, вслед за своим Господом, становится другим, благословенным, сопричастным Божьему замыслу и Божьей воле:

"И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы".

Обращаясь к ученикам и через все времена ко всем Своим избранникам, Христос говорит: "Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни", и почти сразу же поясняет для Своих верных: "Вы - соль земли", а еще "Вы - свет мира" и "Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света". И чудеса Божии будут идти с вами по жизни рука об руку...

Оттого чудеса - неотъемлемая часть веры Христовой - всегда становились одним из самых главных камней преткновения, вынуждающих одних усомниться, других и вовсе отпасть.

Пересуживая о чудесах Христовых, писатели-моралисты XIX века с негодованием отмечали, что они всего лишь художественные отступления, дань для грубых вкусов непросвещённой черни, мешающие более чётким нравственным формулировкам Христа...

Удивительного в этом ничего нет: во все времена предприимчивые торговцы идеями потакали сиюминутным настроениям публики, "надувая простаков" ради славы и мзды.

Так чем же помешали доброхотам чудеса Христовы? Почему до сих пор вызывают они такое явное неприятие: от яростного отрицания до брезгливого отвращения? Не тем ли, что в них сосредоточена сама соль нашей веры?

Размышляя о мироустройстве, Александр Пушкин заметил: "На всех стихиях человек - тиран, предатель или узник". Заложник и раб мира сего, по сути дела - его горючее и питательная среда. Такой представлялась и доныне представляется прижизненная и посмертная участь каждого от мала до велика...

Для чего же Иисус Христос ходил по водам, превращал воду в вино, исцелял безнадежно больных и, самое главное, зачем Он воскрес из мёртвых? Ради самих ли чудес? Нет, не для того, чтобы удивлять и шокировать окружающих, и даже не затем, чтобы явить миру Свою власть.

Чудесами Христос доказывает, что "возможно всё". Шаг за шагом, деяние за деянием ученикам открывается тайна о Сыне Человеческом, как о Творце: "Се, творю всё новое". Придёт время и они своими глазами увидят "новое небо и новую землю", сами уверуют и проповедуют всему миру о светлом и святом Дне, когда истребится последний враг людской - смерть. Так Иисус возвращает людям право быть образом и подобием Божьим, а не безликим звеном биологической цепи.

Постясь накануне светлого праздника, мы символически оставляем предписанное нам место в пищевой пирамиде мира, чтобы совершить святую Пасху - великий переход ради будущей жизни. От безвестности и забвения - в святую семью Христову.

Так говорит Господь: "Я назвал вас друзьями, а не рабами". Друзьями, которые, если будут иметь веру хотя бы с горчичное зерно, станут вольны сказать горе: "перейди отсюда туда", и она перейдет. И ничего невозможного не будет для тех, кто с Ним. В это верит каждый, именующий себя христианином.

Потому светлое Воскресение Христово - обетование надежды нашей, источник веры и наша власть "не от мира сего". И радость восклицания "Христос Воскресе!" не умалится из века в век.

Мы верим и знаем: по Его воскресении человек умирает только на время, на краткий срок. И если в душе было посеяно и взращено доброе семя, то на сороковой день её вознесут святые Ангелы в светлые обители Спасителя нашего.

Два тысячелетия исцеляет Иисус Христос ослеплённые миром глаза, обнаруживая за пеленой ясновидящие духовные очи. Оттого каждую Пасху мы смотрим на свет, словно в первый раз, потому что были исцелены и рождены свыше.

И когда на небе играет солнце, или по нему стелются облака, или даже хмурым весенним утром идет тихий неприметный дождь - за всем этим мы видим, нет, явственно различаем спасение и вечную жизнь на бесконечных светлых берегах Царствия Небесного, которых непременно достигнет тот, кто знает, что Он - Воистину Воскрес!

Таинство зачатия, предшествующее рождению человека на свет и обретению судьбы, непостижимым образом отражает величественные мгновения сотворения мира:

"В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы..."

До начала времен из сокровенного замысла Творца и сущности естества проистекает непреложный закон, провозглашающий, что сама жизнь состоит в разделении, качественном отборе. Оттого в природе человеческой укоренилось стремление выбирать лучшее, отделяя его от остального, давать оценку, определять меру и всё называть своими именами. Радоваться, постигая мир, и восхищаться, понимая его...

Первые секунды человеческие длятся эпохами, последующие минуты исчисляются тысячелетиями, часы растягиваются на века, что проносятся сладкими грезами... Разделяясь и развиваясь в материнском чреве, чутко дремлет дитя, каждой своей клеткой обретая жившее прежде него человечество...

В первозданных водах перед его глазами проплывают доисторические причудливые рыбы, парят купола слюдянистых медуз, неспешно перебирают лучами морские звёзды. Один вздох дитя - и перед ним заколосились поля, закружились мотыльки, загудели пчёлы, замелькали юркие силуэты стрекоз.

Одно легкое движение ещё неокрепшей руки - и закричали, забили крыльями по дремлющим водам залива взметнувшиеся стаи птиц, разнося по небесам разорванные кружева облаков.

А вокруг уже поднялись леса и раскинулись степи, потекли реки и зашумели моря, вознеслись горы и разверзлись земные бездны. И всё сущее населило их.

Явственно видит человек и пасущихся буйволов, и нежащихся львов, и стерегущих их сон ланей, и охраняющих покой единорогов...

Чутко спит в материнском чреве дитя, оглядывая духовным взглядом сокровенную земную быль начала времён...

Из никогда и практически из ничего возвратился человек в первозданные кущи, чтобы стать причастным блаженству Эдемского сада. Но лишь для того возвратился, чтобы снова покинуть.

Это неизмеримое и несоизмеримое с остальным временем бытие - щедрый подарок и безмерное обетование для каждого, кому посчастливилось быть зачатым и однажды родиться на свет...

Спустя девять месяцев две слившиеся воедино клетки разделятся настолько, что образуется и вырастает дитя, чья природа изо всех сил станет стремиться отделиться от выносившего материнского лона. Не от того ли младенец, едва начав различать окружающее, без устали задаёт одни и те же вопросы: "Что это? И почему так? И откуда я появился?"

Многие годы, разделяя и отделяясь, человек будет искать ответы на одни и те же вопросы, составляющие тайну нашего бытия: "Что было всему началом и в чем заключается смысл всего возникающего после?"

Порожденный видениями, необыкновенный свет новорожденных тускнеет и меняется в считанные дни, так, что сам цвет их глаз становится иным, здешним. Блаженство сменяется беспокойством, созерцание - плачем. Эдемский сад теряет свою многомерность, выцветает, съёживается до куска ткани, чтобы обернуться вокруг тела тугими пеленами. Так этот мир берет в плен каждую душу...

Благословения начала забываются быстро: видения истончаются и тают с первыми словами на губах, божественная озаренность вытесняется расхожими клише взросления. Многие вовсе перестанут слышать в себе эхо вечности, оставят поиски истины мятежной юности, забудут про её вопросы и ответы, проживут и растворятся в небытие, следуя течению первозданных вод жизни...

Пройдет время, изгладятся события и судьбы, сменятся поколения, и кумиры своего времени станут ни для кого не важны. Века утекут сквозь пальцы, а вопросы не изменятся и не перейдут ни на йоту, всё так же будут манить своих избранных. Тех, кто не забыл, что было в начале, и кто до сих пор ощущает душою живою дыхание своего Творца.

Поэтому "весь род ищущих лица Его" летоисчисление своего бытия соизмеряет с Рождеством Христовым - тем главным началом, через которое человек сможет вспомнить забытое, найти объяснение всему происходящему и обрести свою миссию на земле.

Поэтому год за годом, век за веком, тысячелетие за тысячелетием род человеческий не перестаёт читать Евангелие, которое для христиан больше, чем книга.

Евангелие для нас - живое Слово, в котором незримо присутствует Святой дух, производящий явные изменения и чудеса в жизни каждого обратившегося к Нему с верой, надеждою и любовью.

Евангелие - наше настоящее и будущее, достоинство и право, смысл рождения и тайна жизненного пути. Наша память о Его победе над смертью, Им же провозглашённая: "Я живу, и вы будете жить".

Евангелие - наша вера, которую мы сохраним и пронесём через все испытания своей земной жизни и вознесём с собой на небеса, восходя шаг за шагом в Его Царствие Небесное.

От Сотворения мира до окончания всех времен, от первого до последнего вздоха всё сущее под солнцем и луной знает о том, что родился на земле Сын Человеческий.

Природой, сотворённой из земного праха, чувствует, душою, рождённой от Его дыхания, ощущает, что наступила на земле новая эра - от Рождества Христова. Потому что время самой жизни потекло иначе.

Человечество изменилось, его дух более никогда не будет ветхим, но, желая того или нет, всегда станет соизмеряться с Царствием Небесным, врата которого раскрываются внутри нас...

Человечество изменилось, но мир остался прежним: извращенным и падшим, скроенным из грязи и лжи. Он, как утопленник, вцепился в живого мёртвой хваткой и тянет за собой ко дну, от спасительного света и чистого воздуха в безысходную илистую топь...

Ветхий мир не перестаёт убеждать: "Зло прекрасно. Оно привлекательно, прагматично, перспективно, прибыльно и даже праведно..."

Его проповедники жадно смотрят холодными паучьими глазами, его кумиры красуются в лучах солнца глянцем навозных мух. Его приманка - правдоподобие, его путь - забвение и погибель. Потому что за пустыми слоганами скрывается огромный пузырь небытия...

Мир не может предложить ничего нового, но как в дни, предшествующие Потопу, всё так же насаждает в мыслях и сердцах зло во всякое время, чтобы "всё сущее на земле было растлено и всякая плоть извратила путь свой на земле".

Ветхий мир - это песок и грязь, поднятые со дна водами Потопа, муть, которая не хочет смириться с тем, что её время вышло, что её смоют чистые воды Крещения и она канет в разверзшиеся жерла небытия. Но до своего исчезновения это "ничтожное ничто" стремится поглотить как можно больше сыновей и дочерей человеческих.

Потому Спаситель рождается в семействе плотника, чтобы создать средство спасения по силам каждого, мастеря его из рокового Древа познания добра и зла. Одним дал весло и плот, вторым предложил мост, третьим поручил отправляться с опытными кормчими в рыбацких лодках.

Никого не оставил на волю случая, ни про кого не забыл, избрав для Себя Крест, потому что Сын Человеческий отвечает за всех. Один сходит глубже глубин, показывая "донной грязи" её законное место.

Крещение Сына Человеческого - выход человечества из Потопа целым и невредимым, как бы родившимся заново, благословленным на новую жизнь.

Из крещенской купели каждый выходит омытым: чистым и неосквернённым, как бы "обеззараженным" от власти греха. Еще не исцелившимся, но уже подготовленным к исцелению. Поэтому крещение, как рождение, - самое важное, что случается в жизни и остаётся с человеком навсегда.

Так кто мы, дерзнувшие постучаться в двери Его Царства? Кто мы, для кого эти врата Он отворил? Прилипает ли к нам вся грязь этого мира, увлекает ли на дно поднявшаяся от Потопа ветхая муть? Не сам ли Иисус сказал: "Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь". Со Христом чисты, во Христе живы...

Мы - с Ним, если только сможем ответить на Его вопрос: "В силах ли вы пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?" И вслед за апостолами каждый ищущий и жаждущий правды должен ответить: "Могу".

Задолго до Крещения Господня многие пророки и праведники желали видеть, что мы видим, и не видели, и слышать, что мы слышим, и не слышали. Но духовным зрением, исполненные надеждой, горящие любовью прорекали о Нём, говоря:

"Это Сын Человеческий, в Котором правда, и с Кем правда пребывает; Он откроет все сокровища утаенные, ибо Господь духов избрал Его, и по причине праведности удел Его препобедил все пред лицом Господа во веки. Он будет посохом для праведных и святых, чтобы они опирались на Него и не падали, и Он будет светом народов, и Он будет упованием тех, чье сердце скорбно..."

Сегодня имеющий уши - слышит, а имеющий очи - видит, что значит для нас Евангелие. В нём - упразднение власти зла, переоценка жизни и преображение самих законов природы. Великий праздник и торжество по причине, что род человеческий "был мертв и ожил, пропадал и нашелся".

Евангелие - самая главная и самая долгожданная весть от Сотворения мира до окончания всех времен. В нём - торжество правды и безграничной любви, беспредельное начало всему и неподлежащая сомнению возможность для каждого проявить себя и показать, кто он есть на самом деле.

Скудна и ничтожна жизнь человеческая до Рождества Христова: цивилизация древности подобна звериному царству, в котором выживает сильнейший и хитрейший, а цель всегда оправдывает средство.

Мир людей беспросветен: каждый для кого-то безжалостный владыка и бесправный раб, а все вместе - рабы смерти. И этого не отменят никакие законы, не упразднят восстания, не изменят века. Люди не найдут ничего лучшего, как объяснить такое положение вещей прихотью судьбы или сущностью природы.

Все знают: так устроен мир. Ничто никогда не изменится, не будет иначе. Исхода нет. Остаётся принять жизнь такой, какая она есть. И все смирились, и всё приняли.