Читаем Лексикон Таро онлайн бесплатно

Тот, кто перенес клиническую смерть, свидетельствуют, что все пережитое проходит перед глазами бесконечной вереницей цветных картинок. Одни видения как бы повторяют течение и порядок жизни, другие появляются хаотично, перемешивая события и выстраивая их в новый смысловой ряд. Так вечность по-своему ранжирует и оценивает дела человеческие, указывая на ключевые моменты его жизни.

«Тогда отвечал мне посланный ко мне Ангел, которому имя Уриил, и сказал: сердце твое слишком далеко зашло в этом веке, что ты помышляешь постигнуть путь Всевышнего. Я отвечал: так, господин мой. Он же сказал мне: три пути послан я показать тебе и три подобия предложить тебе. Если ты одно из них объяснишь мне, то и я покажу тебе путь, который желаешь ты видеть, и научу тебя, откуда произошло сердце лукавое. Тогда я сказал: говори, господин мой. Он же сказал мне: иди и взвесь тяжесть огня, или измерь мне дуновение ветра, или возврати мне день, который уже прошел. Какой человек, отвечал я, может сделать то, чего ты требуешь от меня? А он сказал мне: если бы я спросил тебя, сколько обиталищ в сердце морском, или сколько источников в самом основании бездны, или сколько жил над твердью, или какие пределы у рая, ты, может быть, сказал бы мне: «в бездну я не сходил, и в ад также, и на небо никогда не восходил». Теперь же я спросил тебя только об огне, ветре и дне, который ты пережил, и о том, без чего ты быть не можешь, и на это ты не отвечал мне. И сказал мне: ты и того, что твое и с тобою от юности, не можешь познать; как же сосуд твой мог бы вместить в себе путь Всевышнего и в этом уже заметно растленном веке понять растление, которое очевидно в глазах моих?»

Ветхий завет. «Третья книга Ездры»

Карты ТАРО — те же видения, рожденные на пограничной черте бытия, только не определенного человека, а всего человечества. Поэтому в них запечатлен «механизм» того, что было, есть и будет во все времена. Оттого и напрашивается сравнение ТАРО с трейлерами к еще не вышедшему на большой экран фильму о Судьбе человечества.

Очевидно, что съемки закончены, материала отснято с лихвою и многое неизбежно остается за монтажом… А пока, до премьеры, на всеобщее обозрение выставлена «нарезка» из наиболее важных, «ключевых» сцен.

«Мы читаем Книгу Мира, как малограмотные люди, не отрывая глаз и водя пальцами по строкам; и, только тогда, когда чья-то быстрая, как молния, рука перевертывает страницу, мы видим, что мелькает что-то «написанное сбоку, на полях», может быть самое важное, но мы не успеваем прочесть: чтобы успеть, нужны другие глаза, те «вещие зеницы», что бывают только у пророков.»

Дмитрий Мережковский «Тайна Трех»

Рассматривая такие наивные, точно нарисованные детскою рукой картинки ТАРО, невольно предполагаешь: уж не приглашает ли Бог поучаствовать в монтаже Своего фильма?

Почему Бог? Да потому что только изображения великого Продюсера, Сценариста и Режиссера нет и не найдете на этих учебных кубиках-картах.

Для того, чтобы делать кино, или режиссировать саму Жизнь, совсем не обязательно мельтешить в кадрах, светиться на TV, отмечаться в журналах и газетах. Для того, чтобы быть Иллюстратором, вовсе не надо рисовать самого себя…

Незадолго перед смертью великий религиозный реформатор Лютер любил повторять: «Есть у Бога прекрасная колода карт, вся из королей, и одну карту Он бьет другой: так Папу побил Лютером, а потом всю колоду Он кидает под стол, как дети, которым надоело играть».

В этой истории сконцентрирован дух ТАРО, его изначальный смысл, еще нетронутый более поздними спекуляциями и попытками сделать арканы производными всевозможных оккультных доктрин. Истинный смысл еще не искажен спекулятивными интерпретациями.

Стоит открыть любую книгу, посвященную ТАРО, как тут же обрушится поток «экзотического эзотеризма», повествующего о наследии исчезнувшей Атлантиды, мистериях Древнего Египта во главе с Тотом-Гермесом и даже цыганах, вечно странствующих по миру и записывающих свои путевые заметки в виде идеографического письма. Такая предыстория кочует со страницы на страницу, от одного автора к другому, не имея под собой ни малейшего исторического и смыслового обоснования.

«Не ясно ли, где источник упадка духовных сил всей Европы за последние полвека, т. е. именно за то время, когда школа (современные массовая культура и социальные институты) стала интенсивно работающею фабрикой под наблюдением государственных инспекторов, некоторым интенсивным производством душ человеческих почти по тому способу, как некогда Парацельс производил своего маленького гомункула. Этих гомункулов, человекообразных, но без живой души, мы и видим на протяжении всей Европы все последние десятилетия…

Младенец с опытностью старца; точнее — младенец, подсмотревший все, что делает его дед, и этого не понявший, но этому подражающий, — вот определение такого человека…»

Василий Розанов «Сумерки просвещения»

Неверные истоки, ложные связи, подтасованные выводы — негодные наставники и опасные инструменты для познающего ума. Они не открывают истину, а травмируют разум, не оттачивают знания, а истощают мысль в бесплодных блужданиях. Возведенные в неоспоримые правила заблуждения всегда приводят к роковым ошибкам.

Анализируя символы, можно безошибочно определить только породившую их эпоху. Потому что символ всегда говорит человеку о насущном, но его голос приходит в мир из вечности.

Человек стремится понимать и толковать для того, чтобы выжить физически и наполнить свою жизнь высокими духовными значениями и связями.

Если присмотреться к наиболее близкому изначальному образцу марсельского ТАРО, станет очевидно, что по своей концепции мироздания и своим мировоззренческим источникам карты являются типичным детищем западноевропейского средневековья, передающим излюбленные образы и аллегории того времени: Жонглер, Любовники, Отшельник, Колесо Фортуны, Смерть, Дьявол, Страшный Суд. Цветовая гамма также подтверждает ее особый, «иконографический» стиль изображения.

Семь цветов: красный, розовый, желтый, зеленый, синий, черный и белый — положенные на особую графическую технику изображения, напоминают о средневековых книжных миниатюрах. Да и первые известные колоды ТАРО появились в центе европейской книжности — северной Италии на рубеже XIV–XV века.

По своему духу слово «T.A.R.O.» является анаграммой, которые в подражание античному Риму входили в моду на закате Средневековья. Свидетельства тому можно встретить даже на многочисленных европейских монетах, использующих анаграммы вплоть до Нового времени.

Латинское выражение «Terrarum Adveniens Rex Orbis» — от Земли Идущий Царь Мира, многозначительно перекликается со словами Евангелия от Иоанна:

«Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается. Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня. И вот, Я сказал вам [о том], прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется. Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда».

Двадцать две старшие карты (арканы в переводе с латинского аrcanum — тайна) соотносятся с 22 главами Откровения Иоанна, провозглашающего: «Здесь ум, имеющий мудрость». Это в полной мере соответствует европейской философии и мистике того времени.

Весьма показательно, что карты ТАРО никогда серьезно не преследовались инквизицией и не объявлялись ересью. Более того, когда вводился запрет на игральные карты (например, во время борьбы с азартными играми в Болонье 1423 г.), для ТАРО делалось послабление. Их предпочитали рассматривать как «картинки из жизни» или сюжеты на тему философии. В более широком смысле ТАРО воспринимали как Лексикон в котором наглядно показаны действующие в мире силы, а также объясняется и утверждается божественный миропорядок. Именно поэтому карты ТАРО рисовали для королей и герцогов, а римские папы совместно со святой инквизицией предпочитали как бы не замечать карты ТАРО.

Под идеографией обычно понимают систему письма, в которой вместо соответствующих звукам букв, используются выражающие предметы и понятия знаки или символы. Но значение идеографии много шире и сложнее. Прежде всего, идеография — это отточенный веками метод развития мышления до его изощренности. Только таким образом открываются достойному истины, сокрытые от поверхностного ума, для которого объем и доступность информации всегда важнее сути вещей.

Особенность старших арканов в том, что ни само изображение, ни присущие аркану число и надпись (имя) не стремятся передать всю информацию о выражаемом процессе (как этим грешат многие ТАРО-новоделы). Картинка лишь намекает на Смысл и приоткрывает его, позволяя интуиции, жизненному опыту, мыслящему разуму искать и обретать значение в оставленных знаках.

«Смысл символа нельзя дешифровать простым усилием рассудка, в него надо «вжиться». Именно в этом состоит принципиальное отличие символа от аллегории: смысл символа не существует в качестве некоей рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ и затем извлечь из образа…Смысловая структура символа многослойна и рассчитана на активную внутреннюю работу воспринимающего.»

Сергей Аверинцев

Главное в картах Марсельского ТАРО — не то, что ты видишь, а как ты можешь об этом помыслить, какие и между чем найдешь связи и соответствия, отыщешь ли бесчисленные смысловые оттенки, опишешь и выразишь ли их в разных значениях. ТАРО — открытое пространство без проторенных путей, но с указателями направлений.

Зрительный образ призван пробудить мистическое миропонимание, имя аркана — вызвать исторические и культурные ассоциации, порядковый номер — вписать процесс в управляемую миром числовую вселенную.

Поэтому карта не может быть приравнена и привязана к своему «номиналу», но должна рассматриваться как зашифрованное идеографическое послание.

Для того, кто посвящен в искусство идеографии, не существует немых и уж тем более бессмысленных символов — для него «немые картинки» оживают и разговаривают на равных, с высоты своего многовекового опыта. Не только «картинка в целом», но и любой изображенный на них знак становится подлинной сокровищницей для размышлений.

Пробираясь через смысловые завесы, минуя интеллектуальные западни, не опьяняя рассудок красочным изменчивым буйством фата-морган своего времени, посредством арканов ТАРО вы сможете увидеть мир без прикрас и осознать неумолимую логику проходящих в нем процессов.

Марсельское ТАРО называют иллюстрированной книгой бытия. Такой емкой и всеохватывающей, что владеющий ключами к изображенным символам может с легкостью постичь тайны и разобраться в хитросплетениях человеческой истории. Но прежде, чем читать и толковать скрытый текст, надо освоить азбуку, на которой написаны древние письмена. Для этого потребуется не так и мало: преодолеть узость собственного мировоззрения, избавиться от зависимости мыслить по шаблонам, понимать значение недосказанного, видеть скрытые аллюзии, научиться угадывать намеки, когда потребуется — самому становиться творцом и новых смыслов и правил. Вот условия, которые на самом деле важны для понимания писанных и неписанных законов бытия, или, как говорили современники создания карт, овладению «Искусством бытия».

Карты ТАРО в высшей степени является Книгой Символов. Поэтому все приведенные здесь цитаты и объяснения следует рассматривать не в качестве готовых ответов, а как некое зашифрованное послание, часто защищенное от «дурака» двойной или тройной оболочкой, в которых как рыбешка в сети увязнет недалекий и самонадеянный ум.

Для дешифровки арканов необходимы соответствующие смысловые «ключи». Они не только вскроют заложенный в картах метафизический код, но и помогут преодолеть стереотипы, отвлекут от свойственной привычке к самообману, увеличат глубину и усилят фокус взгляда на природу вещей.

«Помни: Небо как и земля. И открытое Небу — открывается «в шепотах» и земле. В шепотах, сновидениях и предчувствиях. Поэтому никогда, никогда, никогда не лги, в главном — не лги.»

Василий Розанов

Надо помнить, что символы не бывают изолированными. Мир символов — неразрывная ткань, которой присущи все атрибуты собственной жизни, логики, воли. Оттого, прикоснувшись к символическому, мы пробуждаем силы, находящиеся по ту сторону нашей реальности. Точнее, нашего восприятия реальности.

Бытие символов подобно пчелиному улью или муравейнику, в которых есть базовое начало и многочисленные производные. Поэтому, пробудив определенный символ, можно получить «связку» других, которые последуют за первым. Приходя в мир людей, символы быстро «обрастают» живой плотью, но вначале всегда заставляют приспосабливаться к себе и перестраивают сознание. Оттого в мире и тайно, и явно идет непрекращающаяся война с «семьями» символов, проводится консервация их базовых элементов.

«Новояз должен был не только обеспечить знаковыми средствами мировоззрение и мыслительную деятельность, но и сделать невозможными любые иные течения мысли. Предполагалось, что, когда новояз утвердится навеки, а старояз будет забыт, неортодоксальная мысль, постольку, поскольку она выражается в словах, станет буквально немыслимой. Лексика была сконструирована так, чтобы отсечь все остальные значения, равно как и возможности прийти к ним окольными путями… Но особая функция некоторых новоязовских слов состояла не столько в том, чтобы выражать значения, сколько в том, чтобы их уничтожать. Значение этих слов, разумеется, немногочисленных, расширялось настолько, что обнимало целую совокупность понятий; упаковав эти понятия в одно слово, их уже легко было отбросить и забыть.»

Джордж Оруэлл «1984»