Читаем В яблочко онлайн бесплатно

Предупреждения о содержимом

Я очень забочусь о том, чтобы к трудным темам подходили деликатно, однако, если вы знаете, что что-либо из нижеперечисленного вызывает у вас интерес, возможно, эта книга не для вас.

Алкоголизм

Потеря родителей в детстве

Смерть ребенка—подростка, за кадром, много лет назад

Слабоумие

Развод

Бесплодие

Женоненавистничество

Оставление домашних животных

Беременность, случайная беременность (второстепенный персонаж)

Сексуальное домогательство

Домогательства на рабочем месте

Этот список может быть неполным, и могут быть другие темы, волнующие лично вас, которые я не рассматривал. Пожалуйста, берегите свое психическое здоровье.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Магия ГЛАВА 1 Простыни из дешевых Мотелей САРА ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА НАЗАД T утром лучшей ночи в моей жизни я проснулась, рыдая на простынях дешевого мотеля в трехстах милях от дома. Мне снился мой бывший муж. Худшая часть? Это был хороший сон. Он умолял меня остаться. Я испытала такое облегчение, как будто все это было каким-то большим глупым недоразумением. И моя собака была там. Теперь, проснувшись в холодной темноте реальности, когда часы на прикроватном столике мотеля показывали половину седьмого утра в пятницу, мое сердце шлепнулось на пол, как гнилой помидор. В любую обычную пятницу в это время я бы встала и приготовила белую лепешку на своей навороченной эспрессо-машине в моем новом загородном доме под Цинциннати. Через полчаса я обнимал нашего Йорки Фрица, прежде чем отправиться на свою тепленькую руководящую должность в одном из крупнейших застройщиков страны. Но это была необычная пятница. Потому что три месяца назад мой милый, красивый муж пригласил меня на ужин после работы. Я думал, мы собираемся отпраздновать повышение по службе, которого он добивался . Вместо этого в тот вечер он откашлялся перед подачей закусок и сказал: “Сара, я не влюблен в тебя”. Можно подумать, что это худшие семь слов, которые можно услышать от своего мужа за последние десять лет, надев коктейльное платье и держа бокал вина в дюйме от своих губ. Это было не так. Следующими словами, слетевшими с его губ, были. - Я не уверен, что когда-либо был таким на самом деле. Он получил повышение и, похоже, хотел вывести все на новый уровень. Все, кроме меня. Когда раннее утреннее солнце косо пробилось сквозь занавески мотеля, моя рука сжала золотое кольцо, от которого я все еще не успела избавиться. Тот, который должен был означать "навсегда". Но когда я снова закрыла глаза, я не видела лица Теда. Я видел Фрица. С тех пор, как я была маленькой девочкой, я любила собак, особенно тех, кого не любили все остальные. Может быть, это было потому, что я вырос неуклюжим и застенчивым, в очках, с огромными торчащими зубами, на восстановление которых ушло полдесятилетия ортодонтии, и родинкой на левой стороне подбородка, которую дети в школе любили подчеркивать. Фрицу было шесть лет, и у него были такие же торчащие зубы, как у меня. У нее была прядь седых волос прямо между слегка скошенными глазами, и одна из ее ног была короче трех других. Из-за ноги и ослабленного зрения она повсюду бегала боком. Она была совершенством. И хотя мы удочерили ее всего шесть недель назад, я любил ее безмерно. Но сейчас, думая о Фрице, о собаке, я все больше и больше убеждалась, что скучаю по ней больше, чем по мужу, последняя капля печали из того сна покинула меня, и я полностью обратилась в ярость. Я перевернулась, схватив подушку и обернув ею лицо. Потом я закричала. К черту этого человека. К черту его и нашу прекрасную жизнь, которую он испортил. Трахни . Его . Кричать было так приятно, что я сделала это снова, все мое тело напряглось и разгорячилось, когда я превратила свой гнев в четырехдюймовую пушинку. Наконец, я убрала подушку с лица. И вздрогнула, когда слева от меня шевельнулась капля. “ О черт. ” Я нащупал очки. Капля попала в фокус. Глаза моей подруги Элли были широко раскрыты, растрепанные со сна каштановые кудри зачесались на одну сторону головы. - Извини, - прохрипел я. “ Сара! ” воскликнула она. - Я думала, тебя убивают! Прошла пауза, затем мы оба взорвались смехом. Это было лучше любого дурацкого сна. Даже если бы я все еще могла чувствовать сладкую шерстку Фрица под своими ладонями. Через час мы снова были в пути. Если не считать того, что меня жестоко бросили, я скучал по своей собаке, а потом меня пнули, пока я был погружен в этот сон этим утром, я на самом деле чувствовал себя довольно хорошо. Я выехал на восточное шоссе I-90, опустив козырек от яркого утреннего летнего солнца, пока Элли составляла список наших дорожных поездок. Мы были на полпути к Вермонту, где я, как я надеялся, начну следующую главу своей жизни, полностью самостоятельную. Уже на следующий день после того ужина я начала искать работу по всей стране. Может, я и не была привлекательной, но меня можно было принять на работу. Я вложил всю душу в свою трудовую жизнь, пройдя путь от ученика плотника до вице-президента крупнейшего застройщика в Цинциннати за пятнадцать лет, прошедших с тех пор, как я окончил торговую школу. Но даже несмотря на то, что я получил тонну укусов, ничто не казалось мне совсем правильным. Так было до тех пор, пока мне не перезвонили из Reilly Contracting Group, фирмы-подрядчика бутиков в Айвс-Вэлли, штат Вермонт. “Я все еще не могу поверить, что ты на самом деле это делаешь”, - сказала Элли. “Я в восторге от тебя”. “Я имею в виду, это немного неуместно - проделывать весь этот путь ради интервью в одной одежде за спиной”, - сказал я. “Мне будет стыдно возвращаться в Цинциннати, если я не получу эту работу”. Все остальные интервью я брал онлайн. Это, несомненно, было рискованно. Но Элли опустила солнцезащитные очки. “ Сара. Ты могла бы выполнять эту работу с закрытыми глазами. Она не ошиблась. Должность была директором по строительству, и внешне это был шаг назад по карьерной лестнице, учитывая, что на своей последней работе я был вице-президентом. К тому же это было серьезное сокращение зарплаты, и к тому же в какой-то глуши. Но я бы смог применить свои навыки в офисе и я бы снова стал марать руки. Я скучал по запаху опилок и вою пил по дереву. “Я имею в виду, я мог бы отказаться от интервью”, - сказал я. “Но мне все равно нечего терять”. Элли снова водрузила очки на нос. “ Вот именно. В любом случае, мы просто крутые парни, помнишь? Мы оба рассмеялись над этим. Это то, что мы привыкли говорить себе в строительной фирме, в которой работали вместе, когда нам было чуть за двадцать, когда все придурки на стройплощадках пытались насолить нам только потому, что мы были молоды. И у нее были сиськи. “Мы всегда ходили кругами вокруг этих придурков”, - согласился я. Боже, я был счастлив видеть Элли здесь. Мы не были так близки, как раньше, из-за расстояния. Но на прошлой неделе, после десятиминутного разговора, она села в самолет, прилетевший из Сакраменто, просто чтобы мне не пришлось совершать это путешествие в одиночку. Я все еще был ошеломлен тем, что она сделала это для меня. Элли была матерью-одиночкой, у нее был список работ электрика, от которых, как я знал, она отказалась ради меня. “Сейчас летние каникулы”, - сказала она. “Моя мама умоляла взять Томми на ферму. И люди могут терпеливо ждать неделю, пока проложат новые электрические линии. Кроме того, ты забыл тот раз, когда позволил мне переехать к тебе, когда я залетела и меня уволили? Я никогда не ожидал расплаты за это. Так поступают друзья. Но то, что она была с нами в этой поездке — подбадривала меня и уверяла, что мои выходки были нормальными, — было кошмаром из года в год. Был ранний полдень, когда мы приблизились к железному мосту, перекинутому через реку Айва. Древние болты и распорки моста блестели свежей красной краской. С другой стороны, вдоль набережной выстроились кирпичные здания в традиционном стиле в центре Айвс-Вэлли, их подвесные цветочные корзины и арочные вывески с надписями делали это место похожим на открытку. “Это великолепное место!” - Сказала Элли с таким же благоговением, какое испытывала я. Я знал, что мои инстинкты относительно того, чтобы прийти сюда лично, были верны. Но только когда мы поднялись на холм, обрамляющий реку, а внизу раскинулся город, я по-настоящему почувствовала это: тепло, которое разлилось по моему телу, как объятие. То самое глубокое, знакомое утешение, которое я искал в том сне. Только это не имело никакого отношения к моему бывшему. Через несколько минут мы подъезжали к курорту Роллинг Хиллс: огромному, если не сказать маленькому захудалому отелю, примостившемуся на склоне холма, как драгоценный камень. Она была уставшей, но все еще красивой. Немного потерянной, но полной надежды. Она была идеальной метафорой моей жизни. “ Знаешь что? - Спросил я Элли, припарковавшись. Мы обе посмотрели на реку внизу, сверкающую в лучах теплого летнего солнца. “ Что? - Спросила Элли. “Может быть, если я не получу эту работу, я все равно останусь здесь, по крайней мере, на некоторое время. Я вернусь к плотницкому делу, найду работу в бригаде, может быть, если мне это понравится, я даже открою свое собственное дело”. “ Видишь? - Спросила Элли. - Крутой. Мы вышли из машины, потягиваясь. Затем Элли бросила на меня хитрый взгляд. “ Итак, что нам следует сделать в первую очередь? Изучите мужское население этого города? Ну, знаешь, для отскока. Я рассмеялся. Меня абсолютно не интересовал отскок. Но я обдумала это, когда схватила свою сумку. Прошло три месяца после моего развода. Прошло несколько лет, когда с Тедом все можно было считать забавным. Что, если я оставлю дверь приоткрытой? Просто чтобы помнить, что я снова свободный агент? Что, если я оставлю себя открытой для небольшого ...волшебства? К счастью, мой желудок заурчал прежде, чем я успела заняться чем-то совершенно на меня не похожим. Я украдкой взглянула на подругу, когда мы шли ко входу. - Как насчет того, чтобы начать с обеда? ГЛАВА 2 Определенно не его Жена САРА E несмотря на то, что в отеле был симпатичный ресторан, мы хотели осмотреть город. Итак, сдав наши сумки и приведя себя в порядок, мы поехали обратно в центр города. Мы сразу же остановились на Betsey's, очаровательном кафе, слишком переполненном, чтобы в нем можно было посидеть. Мы взяли с собой бутерброды и сели есть их на улице, на городской площади. К счастью, я смог отвлечь Элли от изучения каждого мужчины в нашем районе, спросив ее о ее нынешних отношениях. Она говорила все правильные вещи, но казалась равнодушной. Я не настаивал, но планировал обсудить это с ней до того, как она отправится домой. Но когда мы выбрасывали наши обертки в мусорное ведро, мой взгляд зацепился за плакат, прикрепленный к доске объявлений сообщества. Я остановилась как вкопанная, мое сердце подпрыгнуло. “ Потерялась собака? - Спросила Элли. “Нет”, - сказал я. “Я имею в виду, бедный малыш”. На всякий случай я запомнил номер на плакате. “Но я смотрю на этот”. Я указал на бумагу, прикрепленную к середине доски. “ Группа, наблюдающая за метеоритным дождем? Спросила Она. “Да!” Это должно было произойти на смотровой площадке позади Rolling Hills resort - отеля, в котором мы остановились. Я уже много лет не следил за небом, но когда-то оно было моей навязчивой идеей. Хотя он в конце концов согласился завести собаку и терпел мою мастерскую в гараже, Тед всегда называл меня придурком, когда я говорил о космосе. Он никогда не хотел смотреть на что-либо вместе со мной и заставлял меня чувствовать себя неудачницей всякий раз, когда я доставала свой телескоп. Что было просто так мило, поскольку он знал, что мы с моим отцом разделяли любовь к этому занятию, точно так же, как к деревообработке. Ты знаешь, отец, который трагически погиб, когда мне было десять лет. “Это знак”, - сказал я теперь. - Да, Сара, это надпись на вывеске. Я рассмеялась. “Нет, я имею в виду, что это хорошее предзнаменование. Это недалеко от того места, где мы остановились. И...” Я колебалась, мое горло сжалось. “Мой папа всегда говорил мне, что звезды приносят удачу”. “И я не имею в виду чушь о "первой звезде, которую ты увидишь сегодня вечером", баг, - сказал он мне. “Ты можешь загадать желание на все звезды сразу. Каждый из них способен умножить вашу удачу на столько их, сколько вы сможете увидеть ”. У меня отвисла маленькая челюсть. “Как ты думаешь, сколько звезд там, наверху, болеют за тебя прямо сейчас?” - спросил он. “Миллионы!” - Воскликнул я. Думаю, мне было всего семь или восемь. “Газиллионы”. Он подобрал меня. От него пахло мятными леденцами, которые он всегда носил с собой и утащил мне, когда я попросила. Это был знакомый, безопасный аромат, который успокаивал меня даже сейчас, спустя годы. Он простер руку в ночи с заднего крыльца. “Их так много, никто не может сосчитать их всех. А это значит, что нет конца количеству звезд удачи, которые только и ждут, чтобы исполнить твое желание ”. “А что, если ты увидишь падающую звезду?” - Спросил я. - Значит ли это, что звезда не может помочь?“ “О нет, мой маленький жучок. Падающая звезда - это нечто особенное. Это означает, что это последнее, самое большое желание звезды. Это гарантирует , что вас ждут хорошие дела ”. “Это так слащаво, правда?” - Сказала я Элли. “Это мило”, - сказала она. Пока мы шли обратно к машине, составляя удачный план на сегодняшний вечер, я думала о своем отце и о том, что он дал мне за то короткое время, что мы провели вместе: о силе этих миллиардов звезд. Хорошо, что нам не пришлось садиться за руль, потому что, когда мы добрались туда, маленькая парковка была переполнена. Уступ вокруг смотровой площадки был заполнен людьми, и небольшой участок травы с другой стороны тоже был изрядно забит. “Этот город так же без ума от звезд, как и ты”, - сказала Элли. “ Серьезно, - сказала я, мое беспокойство из-за того, что я не могла найти свободное место, усилилось. Душ должен был начаться в любую секунду. Но как раз в тот момент, когда я был готов сдаться и предложить понаблюдать со стоянки — или просто вернуться в отель — раздался резкий свист. Не знаю, почему я поняла, что это для нас, но когда я обернулась и увидела пожилого мужчину с жидкими седыми волосами, который смотрел на нас и указывал на семью с плачущим малышом, я снова почувствовала то самое покалывание судьбы. Семья, судя по всему, собирала вещи. Они находились в дальней части лужайки, прямо перед выступом, на котором стояли люди, чьи ноги болтались по меньшей мере в пяти или шести футах над головой. “ Да! - Воскликнула Элли. Это было идеальное место. “Разве плохо радоваться, что ребенок расстроен?” - Спросила я. “Не-а”, - сказала Элли. “Ей давно пора спать”, Я не знала, правда ли это, но, честно говоря, я ничего не знала о младенцах. Я сама никогда не хотела их — ранняя потеря отца в столь юном возрасте закрепила этот факт. Но, глядя на семью, выражение лица Элли сменилось чем-то почти похожим на тоску, когда отец забрал кричащего ребенка у матери. Он сделал то, что обхватил мамино измученное лицо ладонями и поцеловал ее в лоб. Это было мучительно сладко. Это напомнило мне о моей сестре и шурин. Затем она снова подняла голову, прокладывая путь среди одеял и раскладных стульев, когда семья уходила. Еще одна вещь, о которой нужно посоветоваться с моей милой подругой. Мужчине, который указал нам на это место, на вид было за восемьдесят. Но он просиял, как только снова уселся в свое кресло. “Как раз вовремя, юные леди, сейчас начнется”, - взволнованно сказал он. “Кстати, меня зовут Роджер”. Я улыбнулась "юным леди’ и любезности мужчины. “ Я Сара, - представилась я. “ А это Элли. Большое спасибо за вашу помощь!” “ Конечно! Роджер взял бинокль. “ Приятно видеть, что молодые люди ценят чудеса небесного мира. Моя внучка, наверное, примерно твоего возраста, и все, что ее волнует, - это походы в клуб. Я подавила смешок, задаваясь вопросом, где он научился этой фразе. “Когда-нибудь она это оценит”. - Как ты думаешь, для кого другой стул? - спросил я. - Прошептала Элли несколько минут спустя, доставая бутылку просекко, которую она купила в городе, настаивая на том, что нам нужно отпраздновать мою новую жизнь. Не то чтобы она еще началась. “Я не создан для того, чтобы сидеть на земле”. - Это, наверное, его жена, чудак ты этакий. Она поморщилась. “Верно”. Я толкнул ее локтем, и мы обе рассмеялись. Элли открыла бутылочку и захихикала, когда жидкость полилась нам на пальцы. “ За новые начинания, - сказала она. “ В частности, за тебя. Или мне следует выпить за удачу в твоем собеседовании? Я покачал головой. “ У меня там вся удача. И выходные на подготовку. Она улыбнулась, когда мы зааплодировали. Пока мы болтали, я услышал шелестящий скрип второго стула и низкий рокот мужского голоса. Элли оглянулась через плечо. Ее брови взлетели вверх, и она снова посмотрела на меня. “ Определенно не его жена, ” прошептала она. “ Может быть, его сын? Хотя они абсолютно не похожи. Черт. Я нахмурилась. “Хорошо”, - сказала я. Какая разница, с кем был этот мужчина? К тому же, мы переместились на край зала, так что это не было похоже на то, что мы сидели с Роджером и его друзьями.… с кем бы он ни был здесь. “Ты должен посмотреть”, - прошипела мне Элли. Я наклонилась. “ Они, наверное, тебя слышат! Я сняла очки и сунула их в карман толстовки. - В любом случае, сейчас я ничего не вижу. Обычно Элли была немного застенчивой, как и я. Или была. Казалось, она вылезла из своей скорлупы с тех пор, как я знал ее в последний раз. “ Сара, серьезно. Он самый... Но тут на небе вспыхнула звезда, такая яркая и великолепная, что Элли оборвала себя. “Боже мой!” - Воскликнула я, смех клокотал у меня в горле. Толпа разразилась бурными аплодисментами. Элли выглядела расстроенной. “Я пропустила это!” Я рассмеялся. “ Не волнуйся! Это только начало. Словно по сигналу, в небе вспыхнула еще одна звезда, на этот раз еще более яркая. “ Видишь? Я снова рассмеялась, мое сердце воспарило, как метеор. Когда следующая пуля ударила в темноту, я поднялся на колени и с удивлением обнаружил, что к горлу подступают слезы. Я внезапно был ошеломлен, совершенно не готовый увидеть такое волшебство. Кто-то по другую сторону от Элли задал ей вопрос, чего я не расслышал. Судя по всему, это была туристическая группа, и она наклонилась, чтобы поболтать с ними. Я не возражал. Я был полностью поглощен. Парень передо мной тоже подпрыгнул в воздух, когда еще один метеор пронесся по небу. “Папа! Ты это видел?” Этот парень напомнил мне меня самого в его возрасте, и мое сердце снова сжалось. Но мне пришлось повернуть налево, чтобы видеть мимо него. Только несколько минут спустя до меня дошло, что, хотя мы были в нескольких футах друг от друга, делая это, я, вероятно, загораживал обзор новоприбывшему позади меня. Я повернулся назад. Конечно, все, что я мог видеть без очков, была большая размытая тень, свернувшаяся на ранее пустом стуле. “ Я тебе мешаю? - Спросил я. Я знал, что, должно быть, выгляжу наполовину сумасшедшим. Улыбаюсь и плачу одновременно. “Ты в порядке”. Голос был как грубое дерево. Как будто мужчина не часто им пользовался, но когда он это делал, люди слушали. Я все еще не мог разглядеть, кому она принадлежала. Это не имело значения. Я кивнул. Затем снова повернулся вперед. Еще одна звезда пронеслась по небу. Затем еще один. Затем купол над нами взорвался, метеоров было так много, что их невозможно сосчитать. Вот тогда я по-настоящему заплакала. В последнее время для меня не было ничего необычного в слезах. И вообще, я была дурой. Но впервые за долгое время слезы были не из-за Теда или моей разбитой жизни. Они были из-за того, насколько болезненно совершенным это было. Я не мог бы придумать лучшей первой ночи, чтобы ознаменовать начало моей новой жизни. Элли обернулась, и ее лицо вытянулось, когда она увидела мое. “Эй! Ты в порядке? Ты хочешь вернуться в отель? “Нет!” Я улыбнулась, смахивая слезы ладонями. “Я не хочу ничего пропустить”. Толпа снова зааплодировала, когда по небу пролетел еще один впечатляюще яркий огонек, за которым последовала серия огоньков поменьше. Долгое время мне казалось, что мной управляет моя жизнь, а не наоборот. Я согласился на повышение, которое мне предложили. Покупал дома, которые, по утверждению риелторов, были лучшими. Прислушивался к вкусам Теда. Но я искал их не для себя. Находясь здесь, в этом городе, я чувствовала, что наконец-то сделала свой собственный выбор. Как и эта работа, если я ее получу. Да, Тед попросил развода. Но это был тревожный звонок, в котором я нуждался. Я мог делать все, что хотел. Папа гордился бы мной. Я представила, что звезды - это он, бросающий в меня конфетти. За исключением того, что этот образ напомнил мне еще об одной вещи, которую рассказал мне папа. Однажды, когда я летней ночью получил укус осы после того, как поднял кукурузный початок, на котором она сидела, он сказал: “Они предназначены не только для исполнения желаний, баг. Выплесни на них свою боль, и ты получишь вместо нее магию. Я почти уверена, что он придумал это, чтобы отвлечь меня от боли от укуса, но я сделала это. Я забросил кукурузный початок как можно дальше, целясь в звезды. Мама заставила меня собрать кукурузу со двора, конечно, вместе с початками, которые бросали мои младшие сестры, увидев, как я это делаю. Но когда я это сделала, у меня перехватило дыхание, и последние следы укуса были мгновенно забыты. Той ночью во дворе я увидела своих первых светлячков. Звезды на земле, мало чем отличающиеся от звезд на небе сейчас. Магия, если бы я когда-нибудь ее видел. Еще одна вспышка пронеслась по небу, и я рассмеялась, как от восторга от этого воспоминания и звезд над головой, так и от того, что представила, как я каким-то образом подбрасываю Теда в небо. - Молодец, девочка, - сказала Элли, обнимая меня. Поскольку я не мог ничего бросить, я загадал желание. Я загадал знак того, что поступаю правильно. Может быть, это было глупо, и я уже чувствовала себя хорошо оттого, что нахожусь здесь, но какой от этого был бы вред? Через плечо Элли я увидела, что Роджер держит в руках свой очаровательный маленький бинокль. “Знаешь, - сказал я, стряхивая последние слезы, - единственное, что могло бы сделать это лучше, - это если бы у меня был телескоп”. Подобное практическое желание было бы лучше, я понял это слишком поздно. Я не видел свой телескоп много лет. Тед сказал, что я, должно быть, потерял его из виду, но я думаю, что с такой же вероятностью он его продал. Он делал подобные вещи, оправдывая себя тем, что тратил деньги на нас. Но никакие шикарные ужины не компенсировали бы моего любимого телескопа. “ С одним намного лучше? - Спросила Элли. “Да”, - сказал я без колебаний. “Это потрясающе. Ты можешь видеть всю вселенную”. Несмотря на то, что мой не отличался особой роскошью, он был моим самым дорогим приобретением. Подарок от моего отца незадолго до его смерти. Кто-то позади меня откашлялся. Я снова встала перед парнем, стоявшим позади меня. “ Извини, ” бросил я через плечо. Я опустился на землю. “Только не это”, - сказал тот человек. Я обернулся. Мужчина наклонился вперед, протягивая мне что-то. Из-за темноты и моего плохого зрения я не мог разглядеть, что это было. И я все еще не могла его разглядеть. Я полез в карман и достал очки. Первое, что я заметил, когда мои глаза сфокусировались, был не предмет. Это была рука, державшая его. Даже в темноте я мог разглядеть толстые пальцы. Широкие ногти, и во вспышке света над головой видны потрескавшиеся костяшки и загрубевшие кончики пальцев. Это была рука рабочего человека. Большой рабочий человек. Наконец я разглядел предмет, который держала рука. Это была длинная трубка из черного металла с куполообразным стеклом на конце. Телескоп. Я подняла взгляд. ГЛАВА 3 Миллионы Звезд САРА T толпа снова зааплодировала, когда небо озарилось. Но впервые за эту ночь я не смотрел на звезды. Я смотрел на мужчину, который устроился позади меня. Элли была права. Мне следовало присмотреться. Этот мужчина был намного моложе Роджера. Но все же значительно старше меня. У него были волосы цвета соли с перцем и аккуратно подстриженная седая борода; обветренная кожа вокруг глаз и глубокая складка между густыми темными бровями. Но все эти признаки возраста ни на йоту не умаляли его привлекательности. Если уж на то пошло, они ее подчеркивали. Это была неоновая вывеска, подчеркивающая острые скулы. Разрез губ и глубоко посаженные глаза. Он тоже был крупным. На самом деле огромным. Его мягкая фланелевая рубашка в клетку облегала невероятно широкие плечи; его грудь была такой большой, что могла заменить матрас в двуспальной кровати. Я был удивлен, что хлипкий стул, на котором он сидел, выдержал его вес. Когда я была замужем, мне было легко сразу же отключать любое мимолетное влечение к другим мужчинам. Все, что мне нужно было сделать, это подумать о том, каково было бы моему мужу флиртовать с кем-то другим. Но у меня больше не было мужа, и я вдруг остро ощутила отсутствие выключателя, как будто из стены торчали оголенные провода. Меня активно било током. “Вы хотите им воспользоваться?” - спросил мужчина. Выражение его лица было непроницаемым. Он был раздражен, что я не взяла предложенный предмет? Ему было жаль меня, потому что я явно плакала? Ему было скучно и ему было все равно? “Разве ты не хочешь им воспользоваться?” Спросила я слегка писклявым голосом. В детстве я была вечно застенчивой и очень тревожной. Став взрослой, я научилась стратегиям, позволяющим в основном преодолевать это, но мне все еще было не очень хорошо с мужчинами, которых я считала красивыми — не с этим отсутствующим переключателем. Шипение и треск этих проводов беспрепятственно пронизывали меня, заставляя мой желудок танцевать от нервов. “Я предлагаю это тебе”, - сказал мужчина. Это не было ответом. Но да, я действительно хотел им воспользоваться. Я был в отчаянии. Увидеть такой душ невооруженным глазом - это одно. Видишь это вблизи? Я нерешительно потянулся к телескопу. - Может быть, всего на минуту. Мужчина, казалось, что-то обдумывал. Затем он сказал: “Я знаю этого парня”. Он указал взглядом через мое плечо на мальчика перед нами. “Он не собирается снова садиться. И он не слушает своего отца так, как слушается свою маму”. Мужчина встал, выпрямившись во весь рост. Он был высок. Отсюда, снизу, невозможно высок. Мне пришлось запрокинуть голову практически до упора, чтобы увидеть его. Он протянул мне свободную руку. На автопилоте я потянулась и взяла ее. Глаза мужчины не отрывались от моих, когда он заставил меня встать. Его ладонь была теплой и сухой; именно такой шершавой, какой я и предполагала ее увидеть. При моем полном росте, который не был ни низким, ни высоким (пять футов шесть дюймов), ему все равно приходилось задирать подбородок, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Мгновение я просто стоял там, как идиот. Потом я понял, что мужчина пытался сказать мне занять его место. Моей первой мыслью было, что Тед никогда бы этого не сделал. Во-вторых, этот человек был невероятно добр ко мне, и на его лице не было никаких скрытых мотивов. Он даже не улыбался. И все же по мне разлилось тепло. Но я покачал головой. - Я не могу занять ваше кресло. Выражение его лица ничего не выдавало. - Тогда встань. Он просто был милым, вот и все. Каким бы прямолинейным он ни был. Ему было жаль меня, потому что мне явно приходилось нелегко. Мне следовало еще раз поблагодарить его и сесть. Именно это я бы сделал раньше. Именно это Тед прошипел бы мне на ухо. Сядь, Сара. Но мне надоело слушать Теда. Теперь я слушал Сару, ту, которая пребывала в спячке с тех пор, как загадала свое первое желание на миллион звезд. Только после того, как я почти уверен, что прошла целая минута, а я все еще стоял спиной к наблюдательному пункту, я понял, что пялился. И он смотрел прямо на нее в ответ. - Ты пропускаешь представление, - прохрипел мужчина. Это тепло в моей груди стало горячим. “Это ты все еще разговариваешь”, - сказал я. От просекко я немного расслабилась. Но и то, как он смотрел на меня, тоже. Я не мог смириться с тем, насколько взрослым казался этот человек по сравнению с Тедом. Он мог раздавить Теда, как маленькую букашку. Я представил, как он это делает: просто опускает свою большую лапу на голову Теда и вдавливает его в землю, как в мультфильме. Я не смог удержаться и рассмеялся. И хотя он понятия не имел, над чем я смеюсь, губы мужчины приподнялись с одной стороны, как будто ему было очень приятно видеть, что я это делаю. В моем животе вспыхнуло трепетание крыльев. Вот черт. ГЛАВА 4 Просто Проезжаю Мимо ДЖЕЙМИ T он был нехорош. Совсем нехорош. Когда я ушел за одеялом для моего друга и квази-отцовской фигуры, передо мной стояла милая маленькая семья. Когда я вернулся, там была женщина, смеявшаяся так сильно, что очки чуть не соскользнули у нее с носа. Я хотел спросить Роджера, почему семья Патель уехала. Почему эти женщины оказались сейчас перед нами. Почему что-то должно было измениться, когда все и так было прекрасно. Обычно я считал друзьями Шеймуса, моего тридцатилетнего сына, всех, кому было меньше сорока. Насколько я понимал, они были детьми. Но затем женщина со слегка растрепанными грязноватыми светлыми волосами и в огромной толстовке вскарабкалась на колени, такая же легкомысленная, как ребенок перед ней, когда небо начало светлеть. Я старался не пялиться. Действительно пялился. Я держал старый телескоп между нами, как щит, пытаясь сфокусироваться на небесной группе над головой. Проверяю Роджера, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое. Это был тяжелый год с тех пор, как у моего старшего друга диагностировали слабоумие. Но пока все было не так уж плохо, и прямо сейчас он, казалось, наслаждался лучшим временем в своей жизни. Но потом — трахни меня! — она начала плакать. Видеть эту женщину, которая минуту назад излучала радость, почти рыдающей? Мои внутренности разорвало на части, как мокрую бумагу. Я провел рукой по бороде, мое сердце колотилось о ребра. Я точно знала, на что похожи такие слезы. Они накатывали на тебя, как разбойничья волна. Которые ловят тебя, когда ты занимаешься своими делами, просто любишь что-то, думая, что им бы это тоже понравилось. Я так хорошо знала эту боль. Я чувствовала, что должна что-то с этим сделать. И вот я протягиваю ей свою подзорную трубу, а она смотрит на меня своими глазами лани, огромными за стеклами очков. - Спасибо, - сказала она. Я хмыкнул, не в силах вымолвить ни слова. От нее слабо пахло солнцезащитным кремом и вишнями. И она была достаточно близко, чтобы, когда обернулась с моим телескопом, эти мягкие взъерошенные волосы коснулись моей руки. Я попытался еще раз сосредоточиться на Роджере, но когда я оглянулся, то увидел, что его голова упала вперед. Бинокль лежал в его свободной руке, а с губ срывалось тихое похрапывание. Он здорово помог. В чем, я не был уверен. Женщина повернулась ко мне. Я все еще стоял у нее за спиной. Я забыл сесть обратно. Что, черт возьми, со мной не так? Черт, она была хорошенькой. И, возможно, немного старше, чем я сначала подумал. Может быть, я смог бы поговорить с ней, не чувствуя себя грязным старикашкой. - Видишь участок неба над Кассиопеей? - спросила она. На ее лице была озорная улыбка, от которой мне захотелось улыбнуться в ответ. Я не улыбался. Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда я промолчал. Она думала, что я не знаю, где Кассиопея. Это был тест. “ Ты думаешь, я не разбираюсь в звездах? - Спросил я. “Большинство людей не знают звезд”. - Я смотрю на небо еще до того, как ты родился. Я тут же пожалела о своих словах. Они были напоминанием о том, насколько я старше ее. Может быть, не на двадцать пять лет старше, как я подумал сначала, но уж точно на двадцать. В лучшем случае на пятнадцать. Казалось, ей было все равно. Она усмехнулась. - Ты тянешь время. Я придвинулся к ней и тут же пожалел об этом, когда вишневый аромат заполнил мои ноздри. Но было уже слишком поздно. А Кассиопея была на своей стороне неба. Я стиснул зубы и вытянул руку мимо нее, указывая на характерную W форму созвездия. Когда она посмотрела на меня, я понял, насколько мы были близки. Я отступил назад и собирался вернуться на свой стул, когда она спросила: “Откуда ты знаешь свои созвездия? Это хобби? Или ты был рыбаком или что-то в этом роде? Ты вроде как похож на капитана Высокого Лайнера. Я имею в виду обновленную версию. Серебристый лис. Я бросил на нее растерянный взгляд. Она смущенно хихикнула, и это что-то всколыхнуло во мне. “ Прости, - сказала она. “ Обычно я не такая. Мне нужно притормозить с просекко. Какой ты обычно? Я хотел знать. “ Что такое серебристая лисица? Вместо этого спросила я. “ Ты не знаешь? Это красивый пожилой мужчина. У меня перехватило дыхание. “ Извини. Она поморщилась. - Не хотела все усложнять. Что было бы странно, так это сказать ей, что она совершила ошибку. Я был грязным пятном по сравнению с ней. Здесь был только один прекрасный человек, и это был не я. Я сосредоточился на первоначальном вопросе. “ Роджер рассказал мне о звездах. Я указал на своего спящего друга. - Во всяком случае, раньше они ему нравились. Она рассмеялась. Я подумал о другой жизни, о той, в которой мы с Роджером были соседями по соседству, моя жена и я - едва ли более чем родителями-подростками, он - опытным пожилым отцом с почти взрослыми детьми. То время в моей жизни было связано с его катастрофической потерей, а позже и с моей. Это было время такой глубокой боли, что мой брак рухнул из-за этого. Теперь мы оба были одинокими стариками, которым нравились звезды. “Важно знать о мире вокруг тебя”, - сказал я в наступившей тишине. “Вот почему я знаю о звездах”. Она улыбнулась. - О чем еще ты знаешь? “Испытай меня”, - сказал я. Она задумалась. Затем направила подзорную трубу на более высокие холмы на краю долины. - Как называется эта гора? - У него нет названия. “ Думаю, на самом деле это не гора, - сказала она. Она опустила подзорную трубу. “Разве не странно, что нет слова для обозначения чего-то среднего между холмом и горой?” Я тоже всегда так думал. Эта женщина была постоянным сюрпризом. Эта молодая женщина, строго напомнила я себе. Мы наблюдали, как все больше метеоров танцевало по небу. Ее лицо освещалось одинаково с каждым из них, их частота ни на йоту не уменьшала ее возбуждения. Мне пришлось заставить себя не бросать на нее украдкой взгляды. Когда взрыв закончился, она постучала себя по подбородку. - Сколько фунтов в килограмме? Мы все еще играли в эту игру. Хорошо. В основном это была нейтральная территория. Не то что silver fox , на котором я все еще зациклился. “2.2.” “Какая столица Венгрии?” “Будапешт”. “Сколько мне лет?” “Слишком молод для меня”. Слова вырвались прежде, чем я смогла их остановить. И вот так просто я снова сделала ситуацию не нейтральной. “Мне тридцать шесть”, - сказала она. “Значит, не так уж молода”. “Это молодость”. Она тихо рассмеялась. - Сколько тебе лет? -Пятьдесятдва. Она кивнула, как будто принимая это во внимание. “Что ж, если ты доживешь до ста, у тебя все равно останется половина жизни”. Когда я сердито посмотрел на нее, она рассмеялась. От этого звука у меня по спине пробежали мурашки. “Вы любите собак или кошек?” - спросила она. - У меня есть кошка. “ Хм. Ну, из этого все равно ничего бы не вышло. Я люблю собак. Я не говорил, что не люблю собак. Я нормально относился к собакам. Просто лично мне от них было слишком больно. Но она сказала, что из этого ничего бы не вышло , как будто здесь были обстоятельства, при которых это могло бы получиться. Потом я снова, блядь, раскручивался по спирали. По крайней мере, внутри. Снаружи я нахмурился, не говоря ни слова. Она усмехнулась. - Ты из тех людей, которые думают, что знают все? - Даже близко нет. - Ты когда-нибудь совершаешь ошибки? - Я предпочитаю планировать, как избежать их. Она наклонилась, положив руку мне на плечо, и прошептала: “Ты не сможешь избежать их всех”. Мне пришлось закрыть глаза. Это было прикосновение к моей руке; ощущение ее теплого дыхания, щекочущего мое ухо. То, что она сказала. На это я тоже ничего не ответил. Я не мог. Она наконец отвернулась, когда ее подруга привлекла ее внимание. Ночь продолжалась в том же духе, она дразнила меня, а я изо всех сил старался удержаться от того, чтобы не сказать или не сделать какую-нибудь глупость. Я не знаю, сколько прошло времени. Достаточно долго, чтобы храп Роджера стал ритмичным. Достаточно долго, чтобы ее подруга присоединилась к группе людей рядом с нами, и я принял стакан сладкой шипучей жидкости, который она мне протянула. Еще дольше, чтобы маленькие непреднамеренные прикосновения перестали казаться случайными. Когда она встала передо мной, чтобы показать мне другое созвездие между падающими звездами, я обнаружил, что мои руки перебрасывают ее волосы через плечо. И когда она вздохнула и прислонилась ко мне, я спросил: “Как тебя зовут?” Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в лицо, поднеся кончики пальцев к моему подбородку, словно бабочки. Она улыбнулась, но прошептала: “Я не собираюсь тебе рассказывать”. Она сказала мне, что просто проходила мимо. Она приподнялась на цыпочки и прошептала: “Давай просто позволим этому случиться”. Эта фраза врезалась бы мне в память на всю мою гребаную жизнь. В какой-то момент ее подруга ушла с туристической группой. Роджер не пошевелился, когда я поправила его одеяло. Семьи начали расходиться. Только что мы были в море людей, а в следующий момент мы были одни. Или, по крайней мере, на нас вообще не смотрели несколько оставшихся разрозненных групп. Я не хотел уходить, но я не мог держать ее здесь. “ Могу я проводить тебя до машины? Я заставил себя спросить. “Ни за что”, - сказала она. “Это еще не конец”. Она была права, в небе все еще были метеоры. Но чем дольше мы оставались, тем хуже становилось. Меня бы это устроило. Это были именно те виды общения, которые я предпочитал с женщинами: краткие и максимально анонимные. Но у меня никогда не было их там, где я жила. И не с совершенно незнакомыми людьми. Обычно я брал их с собой в рабочие поездки с женщинами моего возраста, которые, как я мог убедиться, не были замужем и не интересовались большим, чем я мог дать. Я ничего не знал об этой женщине. Все, что я знал, это то, что она была совсем не похожа на меня, но контраст казался идеальным. Она была нежна к моей жесткости, счастлива к моей немногословности. Но более того, она скрывала свою боль, смех и радость. Свидетельство того, что это не раздавило кого-то, было бальзамом на мои древние, глубоко зарубцевавшиеся боевые раны. Она прижала руки к моей груди и мягко подтолкнула меня назад, и именно тогда последние мои рациональные мысли исчезли. Я опустился в кресло. Она встала между моих ног, ее нижняя губа скользнула между зубами. Со мной было покончено. Я ничего не мог поделать, кроме как протянуть руку и просунуть пальцы в петли ее ремня, нежно притягивая ее к себе. Она тихо рассмеялась и опустилась ко мне на колени. “ Что ты со мной сделал? - Прохрипела я. Я продолжала говорить глупости, хотя вообще ничего не могла сказать. - Я околдовала тебя, - прошептала она, затем рассмеялась. Ее руки скользнули по моим рукам, которые покоились на ее бедрах. Подол ее джинсов был невероятно мягким под моими ладонями. Ее пальцы — такие маленькие — сжались в промежутках между моими. Она подняла мои руки вверх, так что мои большие пальцы прошлись по мягкой, теплой обнаженной коже ее бедер. И это прикосновение в тот момент было более опьяняющим, чем все звезды на небе. Я держал ее вот так, пока она смотрела в подзорную трубу, прижавшись головой к моей шее. “ Кто причинил тебе боль? - Прошептала я. Мне нужно было знать о слезах. “Никто”, - сказала она, ее пальцы потянулись вверх и скользнули по моей челюсти, посылая за собой электрические разряды. “Все”. Я хотел попросить ее остаться со мной. Поехать со мной, когда я высажу Роджера. Отвезти ее туда, куда она захочет. Сказать мне, кто она такая, и ответить, если она спросит обо мне. Я хотел полностью забыться. Но она была просто проездом. Она не захотела назвать мне свое имя. Послание было ясным: она хотела только этого. Это был вкус моего собственного лекарства. Я не привыкла сидеть на пассажирском сиденье. Но я принимала все, что она мне давала. Моя рука переместилась к ее подбородку. Его мягкий край так идеально подошел, когда я повернул ее лицо к своему. Она словно была создана для шершавой чашечки моей ладони. - Ты само совершенство, - прохрипела я. Она издала тихий звук, и я понял, что она чувствует, как под ней нарастает мое желание. Я поерзал, пытаясь успокоить его. “ Прости, - сказал я. - Давно не виделись. Прошло несколько месяцев с моего последнего осторожного свидания. Но тогда я ничего подобного не чувствовал. Даже близко нет. “ Не извиняйся. Ее дыхание было мягким у моего уха. Она прикусила мою мочку зубами. Теперь уже ничего нельзя было скрыть. Когда она отпустила мочку моего уха, я прижался лбом к ее плечу, сила желания столкнулась со знанием того, что это был единственный момент, который я мог провести с ней. Я не хотел, чтобы это был единственный момент. Я нарушал все свои правила, каждое из них. — Я... - начал я. Но в нескольких футах от меня раздалось громкое сопение. Затем последовало фырканье, и Роджер сел, выглядя смущенным. Женщина встала, доставая из кармана очки. - Доброе утро, - сказала она Роджеру с улыбкой в голосе. Я запрокинула лицо, закрыв глаза. Мое сердце бешено колотилось о ребра. И от того, как близко мы были, и от того, какой задницей я была. Как же я увлекся. Грязный старик. И все же, даже зная, каким дерьмовым человеком я был, мой взгляд переместился на нее, на то, как она заправила волосы за ухо, на размер этой толстовки, которая плавала на ней. Я хотел увидеть ее в одной из моих рубашек. Улыбаюсь и заправляю ей волосы за ухо. Ем яйца, которые я приготовил для нее. Требует, чтобы я назвал ей все названия растений в моем саду. На латыни. Но ее улыбка погасла, когда она посмотрела на Роджера, озабоченно сдвинув брови. Роджер выглядел испуганным. “ Привет, ” сказала я. Чувство вины окутало меня, как холодное одеяло. Я встала и подошла к нему. “ Вас понял. Это я. Вы помните, где вы находитесь? Он моргнул, все еще не в силах сосредоточиться. Я задавался вопросом, смотрю ли я в свое будущее. Стыда от такого усвоения было достаточно, чтобы вернуть мне остатки здравого смысла. - Давай поднимем тебя. - Я протянул руку. “ Почему вы сказали, что было утро? - Спросил Роджер женщину. — О, это была шутка, я... - она беспомощно посмотрела на меня. Я помогу ей сделать что угодно. Я помогу ей улететь на Луну. “ Ты уснул, Роджер. Я поднял его со стула. Но даже когда я держала его, я забыла о Роджере, когда женщина наклонилась, чтобы поднять свое одеяло. - Я собираюсь идти. Она уходила. Вот и все. Вот так волшебство ускользало. Я заглянул ей в глаза, без слов умоляя остаться. В ее взгляде я увидел мольбу не останавливать ее. Я бы не стал. Но это все равно было похоже на камень в моей груди. “Мы отвезем тебя домой”, - сказал я. “Мы проедем мимо отеля”. Я был в отчаянии. Но я также не собирался отпускать ее, не убедившись, что она в безопасности. “ Со мной все будет в порядке. Это недалеко. Ни хрена себе. “Это безопасный город, но не на обочине дороги ночью”. “Это всего на десять минут”, - сказала женщина. Я уловил нотку вызова в ее голосе. Проверка. Я не мог давить. Я вел себя как последний подонок. Но и отпустить ее одну я тоже не мог. Я уже собирался сказать ей, что схожу за такси, когда из-за выступа раздался голос. “Эй!” - Элли! - позвала женщина с явным облегчением. “Я нашла, кого подвезти!” - сказала ее подруга. “На туристическом автобусе”. Она посмотрела на меня сверху вниз. Улыбнулась, но сдержалась. — Если только ты не хочешь... “ Я иду. Женщина оглянулась в мою сторону. Она улыбнулась, затем подошла, положила руки мне на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. Я не могла пошевелиться. Я не могла дышать. Я даже не могла произнести нужные слова, например, могу я узнать твой номер? Просто проведать тебя, где бы ты ни был? Просто чтобы ты не исчез, как эти звезды за миллион световых лет от нас? Но она уже ушла вверх по склону, чтобы обогнуть выступ, и остались только я и Роджер. Снова мы одни. “ Давай, Роджер, ” сказал я. Он был тяжелым, но свинцом в моих руках был не он. “ Кто это был? - Спросил Роджер, поднимаясь рядом со мной по склону. - Я не знаю, - просто ответил я. Роджер выглядел смущенным. Вероятно, утром он ее не вспомнит. Если бы только я мог сказать то же самое. ГЛАВА 5 Лучший кандидат ДЖЕЙМИ Я проснувшись в понедельник утром, я увидел, что окно моего бунгало заляпано дождем. Я поморщился, потирая лицо рукой. Моя борода отчетливо царапнула шершавую ладонь. Хорошо. Пусть погода будет дерьмовой. Это было уместно. Мой черепаховый щенок, Стю, язвительно мяукнул мне с пола. “ Я встала, ” проворчала я ему. Я направилась на кухню, где снова наполнила миску Стью, пока он нетерпеливо извивался у моих ног. Я хорошенько почесал его за ушами, прежде чем снова встать и сердито уставиться в залитое дождем окно. Мое плохое настроение было вызвано не дождем, хотя и это не помогло. Это были выходные, которые были чертовски болезненными. В пятницу, после того как я отвезла Роджера, я не могла уснуть. Каждый раз, когда я делала вдох, я чувствовала запах солнцезащитного крема и вишни. Каждый раз, закрывая глаза, я чувствовал, как ее волосы проплывают сквозь мои пальцы. Следующие два дня были примерно такими же, и я проснулся в понедельник утром с ощущением, что проехал десять миль по неровной дороге. Я был чертовым дураком. В меня влюбился чертов турист. Тот, кто, вероятно, получал удовольствие, поддразнивая мужчину постарше. Но это не подходило. Ничего из этого не подходило. Это не имело значения — она была там и ее не было, и она только напоминала мне, почему я держался непринужденно и осторожно. Почему моя жизнь стала лучше такой, какой она была. Мне нравилась моя жизнь: мой дом с его чистыми водосточными желобами и регулярно крашенной отделкой; мой грузовик, которому было десять лет и который полностью окупился, как и мой дом. Моя компания, которая выматывала меня до чертиков в последнее время, но через несколько лет станет заботой Шеймуса. Мне нравилось все таким, как есть, и я не любил нарушать свой распорядок дня. Рутина удерживала меня от желания того, чего я не мог иметь, например, красивых, сложных женщин, которые появлялись в моей жизни и исчезали из нее подобно метеору. После тренировки и душа я вышел на улицу, чтобы взять утреннюю газету. Каждый день было одно и то же: я просматривал местные новости и деловые разделы, затем разгадывал кроссворд, запивая его кофе. Видишь? Рутина. Но когда я взял газету в то утро, она обвисла у меня в руке, полностью промокшая. Я нахмурилась и выбросила мясистый рулет прямиком в корзину для мусора. Что, конечно, кольнуло меня по спине. “ Черт! Я заскрипел зубами, поворачивая туловище, чтобы вернуть его на место. Моя спина тоже беспокоила меня; напоминание о дерьмовых складных стульях с вечера пятницы и интенсивной работе во дворе, которую я выполняла все выходные, пытаясь забыть, как сильно я хотела все еще сидеть на своем. С ней. Полчаса спустя, все еще ругаясь, я вылез из грузовика и побежал трусцой через улицу в сторону Reilly Contracting Group, строительной фирмы, которой я руководил вместе с Шеймусом. “ Доброе утро, Джейми! Кора, наш администратор, пропела, когда я топнула ногой по коврику для приветствия. - Доброе утро, - проворчал я. Кора нахмурилась. - Ты в порядке? “Прекрасно”. - Но дождь полезен для вашего сада, верно? Чувство вины за свою раздражительность заставило меня замолчать. На какой-то краткий миг мне стало не хватать нашей давней секретарши Джойс, которая работала со мной с тех пор, как Шеймус был в пеленках. Джойс спросила бы меня, кто нассал в мои Хлопья. “ Да, Кора. Я ценю твой позитивный настрой. Кора просияла. Она была милым ребенком. Молодая и неопытная, но абсолютно компетентная. Конечно, она была права насчет дождя. Но я не могла отделаться от мысли, что, если бы дождь пошел раньше, все те раскопки, которые я проводила в саду в эти выходные, были бы намного проще. Если бы это произошло в пятницу, я бы не стоял на стреме, той ночи никогда бы не случилось, и мне было бы от этого только лучше. Я попытался пройти мимо нее в заднюю часть, где находился мой кабинет. Но когда я проходил мимо ее стола, она протянула мне папку. “Резюме для сегодняшних утренних собеседований”. У меня скрутило живот. Не то чтобы это было сюрпризом. В довершение всего Шеймус уходил от меня. Он был прикомандирован к строительной фирме в штате Нью-Йорк с неопределенным сроком возвращения. И это сразу после того, как он убедил меня расширить бизнес. Исправить положение Шеймуса было практически невозможно, по крайней мере, с кем-то настолько хорошим, как он. Мы были хорошо отлаженной машиной. К тому же, я собиралась скучать по нему, как по фантомной конечности. Я забрала папку у Коры. - Спасибо. - С превеликим удовольствием, Джейми. Я нахмурился, протискиваясь плечом в дверь, но, по крайней мере, подождал, пока она не скроется из виду. Пахло, к счастью, свежим кофе. Почувствовав себя немного лучше, я последовала за своим носом на кухню, где обнаружила Шеймуса, уплетающего миску хлопьев и листающего ту же пачку бумаг, что я зажала подмышкой. Он поднял глаза, затем снова уткнулся в бумаги. - Доброе утро, папа. У меня защемило в груди. В этот момент Шеймус выглядел как мальчик-подросток, которым он когда-то был. Шеймус не был занозой в заднице, о которой предупреждал меня Роджер. Он был моим спасением. Единственное, что поддерживало меня. Я сморгнула неприятный осадок в животе, думая о тех безрадостных днях и о том, что благодарность за моего сына и наши отношения не за горами. “ Ты в порядке? - Спросил Шеймус, не донеся ложку до рта. “ В порядке. Я налила себе чашку кофе, стоя спиной к сыну. Я не был в порядке. Я был сентиментальным старым дураком. Я проглотил кофе, желая, чтобы насыщенный жар придал мне немного здравого смысла. Должно быть, именно поэтому я вела себя так нехарактерно в пятницу. Я была одинока, вот и все. Эта мысль принесла мне облегчение. Обычно я не заботилась о том, чтобы побыть одной. На самом деле, я предпочитала это. Но с переездом Шеймуса из штата я была бы действительно предоставлена самой себе, и это сильно меня ударило. “Итак, этот выглядит великолепно”, - наконец сказал Шеймус. Он всегда знал, когда не стоит давить. Мы и так были хороши. “ Кто это? - Спросил я, делая еще глоток. “Сара Купер. Горячая штучка из Цинциннати. Она, безусловно, наш лучший кандидат”. Я просмотрел их на прошлой неделе и еще раз прошлой ночью и согласился. Но я знал, что лучше не питать особых надежд. “ У нее слишком высокая квалификация, ” сказал я, поворачиваясь и облокачиваясь на стойку. - Ее могли уволить. - Или, возможно, ищет перемены. Мой сын - оптимист. “Ее не отпустили”, - сказал Шеймус, откидываясь на спинку стула. Именно он проводил работу с каждым кандидатом. Он лучше меня копал информацию в Интернете. “У меня есть друг друга, который знает кое-кого, кто работает в этой фирме; он сказал, что на ее прощальной вечеринке были слезы. От руководства”. Интересно. Я сделал еще глоток кофе. Тем не менее, я оставался настроен скептически. “Это большое понижение для нее. В маленьком городке в семистах милях отсюда”. Я представил себе акулу в BMW, сплошные жесткие линии, не поддающуюся обсуждению. “Ну, для этого и существуют интервью”. Он, конечно, был прав. И я должен быть рад, что кто-то столь безупречно квалифицированный подал заявку. Я всегда считал, что вы нанимаете лучших из лучших, несмотря ни на что. Плюс, когда Шеймус вернется, мы собирались сохранить обе роли. Тем не менее, я бы не стал легко отвечать на вопросы. У нас с Шеймусом была рутина "хороший полицейский - плохой полицейский", которая хорошо работала. Очевидно, я был плохим полицейским. Собеседование на нашу следующую вакансию обещало быть дерьмовым, когда он уйдет. Я посмотрела на сына. - Ты уверен, что хочешь пойти? Шеймус смерил меня взглядом. - Папа. Я провела рукой по глазам, словно хотела вытрясти из головы свое отвратительное настроение. - Извини, - проворчал я. Я поддерживал решение моего сына, которое было отчасти профессиональным, отчасти личным. Я всегда поддерживал его, даже если лично мне это казалось дерьмовым. “Большие ботинки, которые нужно заполнить”. Шеймус потянулся. “ Тебе нужна свежая кровь. Кровь не Рейли. Я сморщила нос от его странной метафоры. - Может быть, тебе пора уходить. Симус ухмыльнулся, поднимаясь со стула. - Достаточно скоро, папа. - Он открыл посудомоечную машину, чтобы сложить туда посуду. “Но прямо сейчас, ты должен пойти и сделать все, что тебе нужно, прежде чем сюда приедет Сара. Она встает первой. ГЛАВА 6 Скажи Мне Сейчас ДЖЕЙМИ T звонок у входной двери прозвучал полчаса спустя. Я нахмурилась, взглянув на часы на стене моего кабинета. Я пытался разобраться с кое-какой бумажной работой до того, как весь день будет поглощен собеседованиями. - Она рано, - крикнула я Шеймусу, который был в соседнем кабинете. “ Что это ты всегда говоришь? ” окликнул он. - Рано - значит вовремя, а вовремя - значит поздно, верно? Прекрасно. Она получила очко за выбор времени. Я вздохнул, поднимаясь на ноги. “ Я схожу за ней. Шеймус знал, что мне нравится первым видеть потенциальных нанимателей. Чтобы посмотреть, как они отреагируют, когда их не разогреет кто-то другой. Я допила остатки кофе и направилась к стойке регистрации, сохраняя нейтральное выражение лица. Я не была улыбчивой, но мое хмурое выражение лица обычно пугало людей, и я не хотела заходить так далеко. Но когда я толкнула дверь, мое жалкое подобие того, что я не хмурилась, застыло на моем лице. Я мог видеть только макушку женщины, потому что она сидела на корточках. Ее колено в трусиках торчало между краями плаща, валявшегося на полу. Перед ней была очень мокрая, очень маленькая, очень грязная собачка. Мой мозг дал осечку. Но это было не из-за собаки, что не имело смысла. Потому что на мгновение я подумал, что это она. Ангел. Незнакомец, на которого я потратила немало времени, размышляя, не помирилась ли я. Но когда она наклонила лицо, чтобы я мог полностью разглядеть ее профиль, у меня внутри все сжалось. Это была она. Не было никаких гребаных сомнений. Это лицо запечатлелось в моей гребаной душе. Конечно, она выглядела иначе, чем в пятницу. Ее пальто было распахнуто, а под ним на ней был опрятный костюм, белая блузка под блейзером была застегнута на все пуговицы до самого воротника, так непохожая на ту мягкую серую толстовку. Ее лицо не расплылось в улыбке, на щеках все еще были видны следы высохших слез. Это было профессионально и взвешенно, если не сказать слегка извиняющимся тоном. Она все еще не полностью повернулась ко мне, так как собака извивалась, пытаясь подпрыгнуть и лизнуть ее в лицо. Потом она это сделала. И ее лицо побледнело. Она поднялась, хотя и оставалась согнутой, все еще держа собаку за ошейник. Костяшки ее пальцев побелели. - Я... э-э... - пробормотала она, запинаясь. Я чувствовал то же самое. Потому что это не было вычислено. Ангел, который упал на землю и облажал меня, прежде чем предположительно отправиться обратно на небеса, был в моем офисе, здесь, чтобы пройти собеседование на гребаную работу. Кора прочистила горло. “ Джейми, это Сара Купер, твоя дежурная. И Слик, собака. Сара посмотрела на Кору с вежливой улыбкой. Затем снова на меня. “Я знаю, это немного странно”, - сказала она мне. “ Ты думаешь? - Выпалил я. У Коры перехватило дыхание от моей грубости. Мне не следовало так огрызаться. Но я поперхнулась. Горло женщины дернулось, когда она сглотнула, хотя я не упустил огонь, вспыхнувший в ее глазах. “ Джейми, ” быстро сказала Кора. “ Собака потерялась. Она бегала, пугая людей на улице, и мисс Купер любезно поймала ее. Я пригласил ее войти. Я посмотрела на свою секретаршу, которая расправила плечи и смотрела на меня так, что до жути напоминала женщину, которая ее обучала. Как будто мне лучше заткнуться, если я знаю, что для меня лучше. Конечно, она была права. Я перевела дыхание, заставляя себя успокоиться. Я оглянулась в сторону женщины — Сары. Но это было ошибкой. Это дало мне возможность составить каталог всех вещей, которые я толком не разглядел в темноте. Вещи, которые некоторые могли бы назвать несовершенствами. Ее нос, который был вздернут почти слишком резко и усыпан веснушками. Ее брови, густые и чуть темнее, чем темно-русые волны, аккуратно спадающие на плечи. Острый, слегка квадратный подбородок, который мог бы показаться суровым, если бы не мягкость этих губ... К сожалению, она была такой же чертовски красивой, какой я ее помнил. Я понятия не имел, что сказать. Потребовалась маленькая собачка, прыгнувшая ко мне, чтобы прекратить происходящее. Сара морщилась, держась за руку, которой, очевидно, собака причинила боль, так внезапно вырвавшись. Даже когда собака летела по воздуху, как маленькая мохнатая ракета, мне хотелось огрызнуться на нее за то, что она причинила ей боль. Но тут грязные лапы коснулись моей рубашки, чуть не сбив меня с ног, несмотря на крошечный размер существа. Пес ткнулся мокрой, пахучей мордой мне в лицо, хрипло тявкнув, но не лая, а затем провел языком по моим губам в небрежном поцелуе. — Что за черт... - выдавила я, наконец подыскав нужные слова. Я схватила пушистое существо за ребра одной рукой и вытерла рот тыльной стороной рукава, борясь с рвотным рефлексом. Я не не собачник. Но теперь я был кошатником. А я был на гребаной работе. Сара поморщилась. “ Мне очень жаль. Я заплачу за твою химчистку. - Нет, - отрезал я. “ Все в порядке, ” сказала Кора. “ Я принесу что-нибудь, чтобы вытереть это. Подожди, я сейчас вернусь. Кора практически побежала назад, оставив нас одних. Я знал, что она вернется с минуты на минуту. Поэтому не стал терять времени. - Я думал, ты “просто проездом”. Сара поморщилась, на мгновение прикрыв глаза. - Так было проще. - И теперь ты здесь, ищешь работу. На ее лице промелькнула обида. Что, черт возьми, со мной было не так? Боль прошла достаточно быстро. “ Я уйду. Просто отдай мне собаку. Я все еще держал дрожащее животное. Ловко, сказали они. Но я не отпустил ее. Я отказался. Мой мозг кричал мне отпустить, согласиться и смотреть, как она выходит за дверь. Остальная часть меня не слушала. “Нет”. -Нет? - Нет, не уходи. Сара моргнула. “ Ты не... Я колебался. “ Ты не сделал ничего плохого. Кроме как солгать мне. Но это тоже было понятно, не так ли? Я сказал тысячу маленьких невинных обманов, подобных этому. У меня много дел . Сейчас я занят на работе. Вместо Я не хочу ничего начинать или я больше не способен на отношения. “ Давай просто притворимся, что мы никогда не встречались. Потому что это не так, не так ли? Я не хотел, чтобы это прозвучало таким образом. Но, очевидно, мои чувства все еще были в гребаной игре. Она выглядела так, словно я вылил на нее холодную воду. Мне захотелось ударить себя. Например, сжать кулак и врезать себе в гребаную челюсть. Тут вернулась Кора с мокрой тряпкой в руке. “ Я справлюсь со Сликом, - сказала она. Но я не мог отпустить его. Я прижал собаку к груди, и она уткнулась носом мне в шею, внезапно став моим новым лучшим другом. Или же она почувствовала запах Стью. Кора колебалась. - Хочешь, я скажу Шеймусу, что ты будешь через минуту? Но я физически не мог оторвать глаз от Сары. Я сразу заметил, что у нее карие глаза. Как карамель или кофе с крошечной капелькой сливок. Мои руки уже знали, что единственным выходом из этого было физическое удаление от ее присутствия. Я оторвал взгляд от Коры. - Я разберусь с собакой. Сара внезапно запаниковала. “ Все в порядке. Я справлюсь. Я не думал, что могу чувствовать больше прямо сейчас, но это было так. Моя грудь физически болела, когда я видел, как она так беспокоится за этого тупого пса. И она думает, что я мог бы просто позволить ему выйти на улицу или что-то в этом роде. “ Я найду его владельца, ” сказала я более мягким тоном. - Я обещаю. “ Он хорошо ладит с животными, ” сказала Кора. “ Кажется, он им нравится. Потрясающе. Последнюю фразу она произнесла себе под нос. Собака извивалась у меня на руках, облизывая мое лицо, словно соглашаясь. Я поморщился. Но Сара, казалось, расслабилась, по крайней мере, чуть-чуть. Я отвел от нее взгляд, все еще не в силах до конца осознать, что она здесь. Все еще не в силах оставаться в ее присутствии ни мгновения дольше. Обращаясь к Коре, я сказал: “Шеймус проведет интервью сам”. Моя секретарша моргнула. Я никогда не бросала своего сына вот так. Но мне нужно было убраться подальше от Сары, прежде чем я совершу что-то действительно безумное. Я бы забрала собаку домой, где оставила свой телефон. Стью бы взбесился, но это дало бы мне минуту передохнуть. Я бы сделала несколько звонков. Потом, к тому времени, как я возвращался в офис, ее уже не было. Я направилась к двери. “ Передай ему, пожалуйста, - бросила я Коре через плечо. Я не стала дожидаться ответа. Проходя мимо Сары, я затаила дыхание. Я чувствовала только собачий запах, но если бы я почувствовала ее запах тоже, я бы сделала что-то, о чем пожалела. Я не была уверена, что именно. Однако я не ожидал, что она протянет руку и коснется моего предплечья, чтобы остановить меня. Я не хотела останавливаться, но этот контакт молнией пронзил меня насквозь, как будто тонкой ткани между нами вообще не было. Застыв в своем вестибюле, с рукой Сары на моей руке, я невольно вспомнил ощущение ее обнаженного бедра под моей рукой. То, как непозволительно было моей мозолистой ладони ощутить что-то такое мягкое и совершенное. Но это было тогда. Это было сейчас, и все изменилось. Когда я посмотрела вниз, Сара опустила руку, как будто обожглась. Но она не отступила. Вместо этого она вздернула подбородок, встретившись с моими глазами напряженным, требовательным взглядом. - Если я собираюсь зря тратить свое время, - сказала она тихо, так, чтобы слышал только я, - скажи мне сейчас. Когда я встретился с ней взглядом, выражение ее лица было жестким. Там была акула, которую мы видели в резюме. Женщина, которая вытирала слезы и смеялась, чистая и свободная под звездами, с жизнестойкостью, которой я хотел научиться. Какое-то мгновение я молчал. Мне так сильно хотелось сказать ей, что ей нужно уйти, просто потому, что я никогда не выживу, работая с ней. Но я также хотел потребовать, чтобы она осталась, потому что я не мог позволить ей снова ускользнуть, даже если все, что я когда-либо мог делать, это смотреть на нее издалека. Но я был слишком облажан ни для того, ни для другого, и ни то, ни другое не было справедливо по отношению к ней. Я покачал головой. “Я собираюсь предоставить это моему сыну”. Я вышел за дверь и не оглянулся. ГЛАВА 7 Голы Шелли САРА Я был только полдень, когда я вернулся в отель, но я направился прямо к мини-бару. “ Черт, ” сказала Элли, откладывая ноутбук. - Все так плохо? “Настолько плохо”. Я взял запечатанную бутылку с чем-то ... Затем дрожащей рукой поставил ее обратно. - Нет, - сказал я вслух. - Подожди, это было вкусно? Я тихо рассмеялась, крутанувшись с поднятым пальцем. “ Нет. Если я не позволила своему мужу превратить меня в горячее месиво, то и этому новому засранцу я не позволю этого сделать. Я не буду пить из-за мужчины”. Элли покачала головой. - Я заблудилась. Я опустился на кровать напротив нее. - Элли, это был он. Я объяснил всю историю от начала до конца. В тот вечер она видела, как я тусовалась с таинственным пожилым мужчиной. На выходных она пыталась расспросить меня об этом. Я возражала, разыгрывала все так, словно это была глупая ночь флирта; выпускала пар после всего, что произошло с Тедом. Дело в том, что я не хотел ей говорить. Я хотел оставить все как есть: уединенную, волшебную ночь, которую я мог бы сохранить как сокровище в своем сердце. Что-то, что я могла бы достать и подержать в руке в самые тяжелые моменты. Чтобы напомнить себе о своей способности все еще чувствовать магию. Но я не мог избавиться от этого воспоминания - больше нет. Не тогда, когда завеса соскользнула и таинственный мужчина оказался сварливым, чопорным Джейми Рейли — человеком, который вместо этого держал мое будущее в своих руках. Если бы только я не испортил эту новую жизнь еще до того, как она началась. Я объяснил, что произошло, и что сначала я был так потрясен, что едва мог соображать. Все уловки, которым я когда-либо учился, чтобы быть уверенным в себе, исчезли. К счастью, добрая секретарша объяснила ситуацию с собакой сыну Джейми, так что он списал мое беспокойство и рассеянные мысли в начале на это. Он вышел из комнаты, чтобы принести мне кофе и полотенце для моих рук, которые были немного грязными из-за очаровательного маленького щенка. Я сделала ободряющий вдох. Потом еще один. “Наконец-то я поняла, что Джейми не имел права расстраиваться из-за меня”, - сказала я. Той ночью ничего плохого не произошло. Это было просто ужасное, неудачное совпадение. Кто мог винить меня за то, что я не захотела рассказать ему, кем я была той ночью и почему оказалась в городе? Тогда у него не было права знать. “ И он забрал собаку! Я сжала колени в кулак, все еще расстроенная этим. Мне нужно было увидеть, как милый щенок найдет своего хозяина. Эта боль была слишком близка к моей собственной и глубоко расстраивала меня даже сейчас. “В любом случае”, - сказал я. “Когда мы начали, интервью было потрясающим”. В отличие от своего отца, Шеймус был добрым, умным и милым. После того, как мы разобрались с формальными вопросами, мы долго болтали, обсуждая архитектуру и столярное дело. Он рассказал о своем недавнем визите в Строительный музей в Вашингтоне, и я рассказала ему о маленьком онлайн-канале, который я создала, чтобы научить свою племянницу столярному делу. Мы распались только потому, что прибыл следующий интервьюируемый. “ Так что ты думаешь? Элли откинулась назад, опираясь на выпрямленные руки. - Ты собираешься получить эту работу? Я криво усмехнулся. Даже после всего этого я не питал особых надежд. “ Не представляю, как бы я мог. Джейми ни за что не позволила бы ему сказать "да", независимо от того, что он на словах говорил о том, что оставляет решение за ним. К тому же, даже если каким-то чудом меня возьмут на работу, Джейми будет моим боссом. ” Выражение лица Элли смягчилось. Она знала, к чему может привести связь с начальником. Именно так она забеременела от мужчины, о существовании которого даже не подозревала. Тот, кто отпустил бы ее прежде, чем она успела сообщить в отдел кадров о своем состоянии. “ Мне так жаль, Сара, ” сказала она. - Может быть, тебе стоит выпить. Я рассмеялся. “Не-а. Знаешь, чего бы мне хотелось? Я бы хотел прокатиться по этому городу. Я хочу найти все неприглядные уголки, чтобы напомнить себе, что все не так идеально, как кажется ”. Я встал. “Я хочу пойти в худший ресторан в городе, а потом потусоваться у… Я не знаю, сбились с пути или что-то в этом роде”. Элли взвыла от смеха. - Я в деле. К сожалению, как оказалось, у Айвовой долины на самом деле не было захудалого подбрюшья. Это действительно было очень живописно. Хотя мы нашли ресторан с общим рейтингом в две звезды под названием Barry's Burgers. Но даже там еда была не худшей, что я когда-либо пробовал. По-видимому, именно сварливая официантка, жена Барри Шелли, поставила ресторану плохие оценки. Она посмотрела на нас мертвыми глазами. Сказала, что у них закончилась горчица и, если она нам не нравится, пусть убираются ко всем чертям. “Я никогда не встречал никого настолько отъявленного”, - прошептал я Элли, когда она выходила из-за стола. “Абсолютные цели”, - засмеялась она. Мы говорили о Шелли добрых полчаса. Шелли никогда бы не позволила мужчине облажаться с ней. Она скажет ему именно то, что думает, без вопросов. Шелли была нашим новым героем. Мы действительно нашли свалку, которая определенно была отвратительной, но даже там, на речном причале, мужчина радостно помахал нам рукой, подводя свой буксир к мусорной барже. “Это бесполезно”, - сказал я, когда мы возвращались в отель. Там, поднимаясь по извилистой дороге от реки, я мельком увидел заросшие дикими цветами луга и случайные уединенные бревенчатые дома. Места, в которых я мог бы представить, как проживу свои дни. “Это место - совершенство во всех отношениях”. Элли закусила губу. - Я когда-нибудь рассказывала тебе о самой плохой работе, которая у меня когда-либо была? Я покачал головой. “Этот домовладелец был абсолютным помешанным на контроле”, - сказала она. “Он подвергал сомнению мое суждение на каждом шагу. Контролировал меня на микроуровне и подвергал сомнению все, что я ему говорила. Он никогда не делал этого ни с одним из мужчин-подрядчиков, работавших со мной над его уродливым загородным домом "Голиаф". Но когда он отпустил какую-то колкость моему помощнику-мужчине о том, как, должно быть, тяжело работать под началом женщины, wink wink , я потерял над ним контроль. Я сказал ему в точности, что я о нем думаю, и куда ему следует пойти. Возможно, я упоминал его задницу не один раз ”. Я рассмеялся. “ Боже мой, Элли. Я бы заплатил, чтобы увидеть это. “ Тебе бы это понравилось. Или съежилось. Он, конечно, уволил меня. Но знаешь, что было хуже всего? Он был моим соседом дома. Вот почему он нанял меня. Так что мне приходилось повсюду видеть этого ублюдка. Я ходил на барбекю к нему домой. Наши дети играли вместе. И да, сначала это было чертовски странно, и мне хотелось ударить его по лицу каждый раз, когда я его видела. Но потом… мы научились просто существовать вместе. Сейчас он по-прежнему мой сосед, и мы просто не говорим об этом опыте. И это нормально. Так что, что бы здесь ни случилось, если ты начнешь бизнес и встретишь этого парня в городе, с тобой все будет в порядке. Твоя жизнь не принадлежит ему. Она была права. Абсолютно права. Но я не мог избавиться от ощущения, что она на самом деле не поняла всего этого — и это было потому, что я не сказал ей правды. Я не сказал Элли, что не спал всю ночь после того метеоритного дождя, прокручивая в уме каждое мгновение. Мой желудок затрепетал так сильно, что, клянусь, я чуть не потеряла сознание, заново переживая каждое прикосновение; каждый взгляд. Каждый раз, как он смотрел на меня, когда я говорила, как будто я говорила что-то новаторское. Я не сказал ей, как глубоко это расстраивало - видеть, как незнакомец, которого ты встречаешь, меняет твою жизнь наилучшим из возможных способов — кто—то, кого ты, возможно, создал в своей голове немного большим, чем жизнь, - превращается в грубого, ущербного человека. Кто-то, кто, как вы представляли, мог бы свернуть горы ради вас, вместо того чтобы едва удостоить вас взглядом. Я знал, что это несправедливо. Я все еще ни хрена не знал Джейми. Но Элли была права. Я не могла позволить ему отобрать у меня мою новую жизнь еще до того, как она началась. Я могла остаться здесь - по крайней мере, на некоторое время. Арендую мастерскую, достаю инструменты и начинаю плотничать. После интервью мы с Шеймусом поговорили о видео, которые я снимал для своей племянницы Мэй. Она училась в средней школе, но в старшей школе был кружок по деревообработке, на который она положила глаз. Чтобы туда попасть, нужно было обладать определенным уровнем мастерства. Я создал канал, в котором рассказывалось о том, как я занимаюсь столярным делом в своей мастерской, чтобы продемонстрировать некоторые проекты, которые она могла бы реализовать, чтобы добиться успеха. Я бы ни за что не назвал канал вирусным, но в итоге у меня появилось довольно много подписчиков, которые не были моей семьей. Это было весело. Страшно, когда-то это видели больше людей, чем моя семья, но весело. За исключением того, что у меня здесь не было мастерской. Может быть, я мог бы... Мои размышления были прерваны жужжанием в моем кармане. “Черт”, - сказал я. Моя младшая сестра Кит позвонила, пока я был на собеседовании. Из-за всего этого волнения я забыл ей перезвонить. Кит и другая наша сестра Эми, а также девочки Эми были единственной причиной, по которой я хоть немного сожалел об отъезде из Цинциннати. Но, возможно, я вернулся бы раньше, чем думал, если бы из этого ничего не вышло. “ Извини, ” сказал я Элли, останавливаясь. Но когда я достал свой телефон, на дисплее высветилась надпись " Контрактная группа Рейли". Мое сердце остановилось. Затем оно поднялось, как безмозглый воздушный шарик. Что, если бы это был Джейми? Я показал Элли экран. Она всплеснула руками. - Ответь! Я нажал кнопку вызова. “ Сара Купер. Слава Богу, мой профессиональный голос сам собой встал на место. “Сара”. Это был Шеймус. Я выдохнула. Хорошо, что это был Шеймус. Верно? “Привет”, - сказал я. “Приятно получить от тебя весточку так скоро”. Я понятия не имел, так ли это на самом деле. Вероятно, он просто благодарил меня за то, что я зашел. Приносим извинения, но у нас было несколько замечательных кандидатов и... “ Послушай, я знаю, что с момента твоего собеседования прошло всего несколько часов, ” сказал Шеймус. “ Но я не хотел ждать. Мы позвонили вашим рекомендателям, и все они сказали нам то, что мы уже знали: что было бы глупо давать вам хоть какой-то шанс отправиться в другое место. Если ты готов к этому, я бы хотел, чтобы ты присоединился к нам здесь, в Рейли ”. Я моргнула. “О”. Да? - Одними губами произнесла Элли, широко раскрыв глаза. Шеймус, должно быть, принял мою долгую паузу за колебание. “Я готов настроить его именно так, как вам хотелось бы”, - сказал Шеймус. “Столько работы на сайте, сколько вы захотите”. “Твой отец...” Я ляпнул. “То есть, я знаю, что вы имеете полное право, но я просто интересно, если бы твой отец…его не было на собеседовании”. Мой желудок скрутился в узел в ожидании его ответа. Я обсудил это с Рейли-старшим. Я рассказал ему, как прошло наше собеседование. Честно говоря, ты лучший кандидат из всех, с кем я брал интервью на любую работу. Он согласился, что ты - лучший выбор. Мой желудок взмыл в небо. Он хотел меня. Мне хотелось ударить себя. Не имело значения, чего хотел Джейми. Но я не могла остановить этот глупый выплеск своего сердца. Настолько же совершенно неправильно, насколько это было на самом деле. “ Хорошо, ” сказал я. Как я мог сказать что-нибудь еще? - Это означает “да”? “Это...” Я сглотнула. Худшая идея в моей жизни? Лучшая? "Нет"? Я в панике посмотрела на Элли. Она вздохнула и указала на мой палец, где едва заметная линия загара отмечала то место, где раньше было мое обручальное кольцо. Затем она нарисовала маленький прямоугольник сбоку на груди, там, где в закусочной была табличка с именем Шелли. Прошептала она нулевой трах. Я ухмыльнулся. Она сделала это, пока мы были на свалке, объявив, что собирается расстаться с парнем, с которым встречалась. “Шелли никогда бы не потерпела его тепловатого дерьма”, - заявила она. Больше нельзя было позволять мужчинам диктовать нам жизнь. Мы были крутыми парнями. Мы вступали в нашу эру Шелли, нас больше не волновало, как угодить кому-либо или сделать выбор, который не был нашим собственным. “Да, Шеймус”, - сказал я. “Это ”да". Шеймус был довольно сдержанным парнем, поэтому я был удивлен, когда он на самом деле вскрикнул. Затем прочистил горло. “Отлично. Отлично”. Мы обговорили детали оформления документов и дату начала, затем я повесил трубку. Затем мы с Элли оба вскрикнули. ГЛАВА 8 Очищаю воздух САРА M первая неделя на работе прошла намного лучше, чем я опасался. Возможно, потому, что Джейми там не было. В следующий раз я почти не видел его, так как Шеймус поселил меня в кабинете поменьше, в дальнем углу здания, на противоположной стороне от того места, где сидели он и его отец. С моей точки зрения, это была отличная договоренность, хотя через несколько недель я перееду в офис Шеймуса, когда он уедет в штат Нью-Йорк, и мне придется находиться по соседству с Джейми. По крайней мере, мне пока не нужно было думать об этом. Пока мы с Джейми общались только в день его возвращения, когда он приветствовал меня в Reilly Contracting на собрании персонала. Даже тогда он едва взглянул на меня. Однако, когда он это сделал, я почувствовала, что меня облили чем-то горячим и слегка болезненным. Возможно, горящим бензином. “Я думаю, что совершил ужасную ошибку”, - сказал я Элли по телефону тем вечером из своей новой квартиры. Мы снова стали друзьями на расстоянии, и я ужасно по ней скучал. Я объяснил, как обстоят дела, и она напомнила мне о нашем договоре. Я все время забывала, хотя даже написала “НИ ХРЕНА СЕБЕ” на листке бумаги и прикрепила к холодильнику. Было приятно услышать это снова. Это побудило меня составить план разговора с Джейми один на один. Прояснить ситуацию и двигаться вперед. На следующее утро я расправила плечи и высоко подняла голову, направляясь к его офису. К несчастью, я узнала о Джейми то, что он, как и я, любил приходить пораньше. Мне было интересно, была ли это та же самая атмосфера высокой энергии, умиротворения перед началом всего, что происходит, которую он тоже ценил. Тогда я сказала себе перестать интересоваться чем-либо о Джейми. Это был единственный способ, которым это могло сработать. И этот разговор должен был начаться именно так. Его дверь была открыта, когда я добралась туда, отчего у меня заныли нервы. Он сидел за своим столом, читая что-то в папке, и одна его большая рука делала кофейную кружку, которую он держал, похожей на крошечную чайную чашечку. Прядь серебристых волос упала ему на лоб, придавая ему почти мальчишеский вид. Я проигнорировала легкий щипок в груди. Вместо этого я расправила плечи и постучала в дверь тыльной стороной костяшек пальцев. Мои ладони вспотели, но он этого не видел. - Доброе утро, Джейми, - сказал я. Его глаза резко поднялись, встречаясь с моими. Жар почти болезненно затопил меня. За исключением короткого момента в зале заседаний, он не встречался со мной взглядом со дня моего собеседования. Он снова опустил глаза, нахмурившись. Интересно, понимал ли он это тоже. Чувствовал ли он такой же нервирующий прилив энергии, как и я, когда мы смотрели друг на друга? Скорее всего, нет, поскольку он нахмурился, как будто проглотил что-то горькое. - Доброе утро, Сара. - Он закрыл папку на своем столе. Он произнес мое имя так, что я не смогла уловить смысл. Почти обвинение. Или ничего. Черт, пока что все шло не очень хорошо. “ У вас есть минутка, чтобы поговорить? - Спросил я. Мгновение он ничего не говорил. Возможно, он анализировал тысячу различных вариантов, которыми это могло закончиться, точно так же, как и я. Затем он встал. “ Пожалуйста. ” Он указал на пару кресел в дальнем конце своего кабинета. Место для непринужденных бесед, или бесед, в которых он не хотел чувствовать себя боссом, как я предположил. Но я не хотел садиться. Я не мог. “Вообще-то, это не займет много времени”, - сказал я. Это заняло бы ровно тридцать секунд, если бы он не попросил меня уточнить. Этим утром, перед выходом из дома, я все спланировала и прочитала перед зеркалом. С таймером. На мгновение Джейми показалось, что он слегка запаниковал. - Ты ведь не уходишь, правда? Я чуть не рассмеялся над этим. “ Что? Нет. Если только...” Он провел рукой по лицу. “ Извини. Нет, это был бы худший исход. Напряжение в моих плечах спало всего на волосок. “ Я тоже хотел с тобой поговорить, ” сказал он, обошел машину и подошел к окну, где прислонился к широкому подоконнику в полусидячем положении. “Но, пожалуйста, иди первым”. Внезапно мне до смерти захотелось услышать, что он хотел сказать. Но я вздернула подбородок, вычеркивая это из своей головы, поскольку пришла сюда не для того, чтобы выслушивать его. Я сделала шаг вперед и на мгновение пожалела, что отказалась от стульев только для того, чтобы не стоять здесь неловко. Но я был профессионалом. Я сцепила руки перед собой, кольцо в моей руке напоминало о том, что я не собираюсь это упускать. “Итак, я хочу обратиться к слону в комнате”. Лицо Джейми оставалось бесстрастным. Я сглотнула. - Я хотела сказать тебе, что хотела бы начать с тобой все сначала. Джейми не отводил взгляда. “ Но перед этим я хотел бы извиниться за то, что сказал тебе в ту ночь, когда мы встретились. Что я просто проходил мимо. Джейми встал, пересек комнату тремя быстрыми шагами и остановился всего в нескольких футах от меня. Теперь настала моя очередь паниковать. Он не подошел ближе, но все еще был там, большой и угрожающий. “ Тебе не нужно извиняться, ” сказал он. — Я... “Нет”, - сказал я. “Да. Это было неправдой”. Я сделал паузу. Теперь была самая сложная часть. “Я собираюсь поговорить с тобой наедине, Джейми, что, как я понимаю, непрофессионально. Но, учитывая обстоятельства ...” Я сглотнула. “У меня не было — у меня не может быть ни с кем романтических отношений прямо сейчас. Я знал это, когда мы встретились, и знаю это сейчас. Даже если бы нынешние обстоятельства не играли роли. Выражение лица Джейми оставалось нейтральным, но на виске запульсировала вена. Мускулы на его челюсти тоже напряглись. “Даже если бы ты не был моим боссом, - сказал я, - и ты все равно был тем человеком, который—” Я оборвал себя. Слишком далеко. “Я только что развелась. Мне нужно самой разобраться, кто я такая. Поэтому я хочу, чтобы вы были уверены, что я придерживаюсь этой точки зрения, даже если бы наша профессиональная жизнь не имела значения ”. Тем не менее, он не позволил ничему отразиться на своем лице. Мне ужасно хотелось знать, что он чувствовал. О чем он думал. Но это не имело значения. Все, что имело значение, - это то, что он давал мне время закончить свои мысли. “Итак, я хотел бы попросить вас держать женщину, которую вы встретили той ночью, отдельно от меня. Потому что это я. И я здесь, чтобы выполнять работу, для которой меня наняли. И я не соглашусь ни на что, кроме абсолютного профессионализма. Я имею в виду, от себя.” Ладно, немного неловко, но я все понял. Я снова сглотнула. - Я закончила. Джейми засунул руки в карманы. Он снова встретился со мной взглядом, и на мгновение мое сердце бешено заколотилось. Наконец он сказал: “Спасибо, Сара. Я ценю твою искренность”. Моя грудь сжалась, хотя это было совершенно правильно сказано. Чего я хотела? Чтобы он заключил меня в объятия и заявил, что его... Остановка. “Но тебе не нужно было извиняться”, - сказал Джейми. “Я извиняюсь”. Я нахмурился. - Зачем? “Мне не следовало ничего говорить тебе в вестибюле, и я должен был присутствовать на твоем собеседовании. Я был… Я не силен в сюрпризах. Это становилось все более очевидным. “Но это не оправдание, и я собираюсь посмотреть, чему я могу научиться из этого”. Прости, что? Не думаю, что когда-либо мужчина говорил мне такие слова. “Я согласен со всем остальным, что вы сказали, - продолжил он, - и хочу заверить вас, что у нас в "Рейли" действует политика, запрещающая межличностные отношения между подчиненными. Тот, который, вероятно, строже большинства. На его лице промелькнуло выражение, которое подсказало мне, что, возможно, была причина, по которой эта политика была реализована. Или что он был недоволен тем, что ему пришлось это сделать. “Это относится к высшему руководству, включая меня, вас и всех, кто перед нами отчитывается. Это вводится после испытательного срока, в течение которого запрещены никакие межличностные отношения, точка. Я уверен, Шеймус упоминал об этом тебе?” Шеймус упомянул множество вещей, на которые я пообещал себе обратить более пристальное внимание позже, когда не буду заниматься текущим вопросом. “ Возможно. Я бы хотел увидеть это раньше, если бы мог. “Конечно”. Взгляд Джейми впился в мой, и на этот раз я не увидела в нем ничего, кроме желания, чтобы я поняла. “Я также хочу, чтобы ты знала, что мои личные чувства никогда не затмят гарантии твоей работы. Ты на первом месте, Сара, я обещаю”. Чувства нахлынули так быстро, что я едва могла разобрать их. Облегчение, конечно, от того, что он был так согласен начать все сначала. Что он не был сторонником жесткой линии, которого я встретила в вестибюле на днях. Благодарность, потому что я молилась о положительном ответе на трудный разговор. Но я не мог избавиться от самого иррационального чувства из всех: горя. Потому что это означало навсегда попрощаться с тем, что мы разделили той ночью. Я знала, что уже должна была попрощаться с этим, и не похоже было, что я наслаждалась его обществом с тех пор, как была здесь. Но закончить то, чем мы поделились, на двусмысленной ноте было совсем не то же самое, что хлопнуть этой дверью. Но это было то, чего я хотел. Я действительно был благодарен за эту работу; и за этот новый старт. “Спасибо тебе, Джейми”, - сказала я, чувствуя себя, по крайней мере, намного лучше, когда воздух очистился и между нами не витало странного напряжения. Джейми провел рукой по затылку. “ Спасибо, что терпел то отвратительное настроение, которое я не должен был вызывать у тебя на прошлой неделе. Мне придется пригласить Шеймуса на свидание в благодарность за все, что он сделал, чтобы не дать тебе сбежать в горы. Мои губы приподнялись. “ Мне нравятся холмы. Это часть очарования этого города. Джейми улыбнулся, и на мгновение мир, казалось, остановился. Я не видела его улыбки с того дня под звездами. Того, о котором я только что сказала, что нам нужно забыть. Мне пришлось отвести взгляд. “ У тебя есть еще минутка? - Спросил я, надеюсь, небрежно. “Потому что я хотел спросить вас о предложении на реконструкцию проекта общественных квартир, о котором вы упоминали на вчерашней встрече”. И вот так все и закончилось. Мы немного поболтали о работе, и нам даже удалось обменяться профессиональными улыбками. Затем снаружи раздался звонок, оповещая нас, что мы больше не одни. Я направился к двери. “Джейми”, - сказала я, колеблясь на пороге. “Могу я спросить тебя напоследок?” Улыбка Джейми дрогнула. “ Что случилось с собакой? Слик? На его лице отразилось облегчение. “ Мы нашли ее семью. Она сбежала, когда сын семьи повел ее на прогулку. Пришел в восторг из-за белки”. Я улыбнулась, хотя какая-то маленькая часть меня жалела, что, возможно, у щенка не было хозяина; что щенка отчаянно нуждались в усыновлении. Хотя я была глубоко счастлива за мальчика. И это несмотря на то, что в квартире, на которую я только что подписала договор аренды, было запрещено держать собак. Потом все исчезло. Когда-нибудь, может быть, через несколько лет, я смогу купить небольшой домик в лесу с местом для собаки. И мастерскую. Место, где я мог видеть звезды. Я сказал: “Я так рад”. и я не шутил. По крайней мере, насчет собаки. ГЛАВА 9 Fritz Zwicky ДЖЕЙМИ Я со временем стало легче. Немного. Первый месяц был самым тяжелым. Я несколько раз отказывался от политики "никаких межличностных отношений", чтобы напомнить себе, насколько велики были ставки. Я распечатал это. Подчеркнул. Получилось загнуто. И я осмотрела в зеркале свои седые волосы, трещины и пятна на коже. Напомнила себе, что никакие тренировки или овощи не могут изменить тот факт, что моя жизнь идет на спад по сравнению с Сарой. Стало легче. Конечно, были моменты, когда все грозило развалиться. Как и в самом начале, Сара разразилась смехом на собрании. Выражение ее лица просветлело, и мне показалось, что мне между ребер вонзилось раскаленное копье. Или она предлагала что-нибудь простое, но блестящее, что сэкономило бы нам недели работы и несколько тысяч долларов. Наблюдать, как она расправляется с идиотами в этом бизнесе, было не что иное, как величественно: подрядчики, которые просили разрешения поговорить с ее менеджером; старички, которые смотрели на ее грудь, а не на лицо. Она обрезала их так быстро, что им потребовалась минута, чтобы понять, что произошло. Однажды какой-то мудак отпустил непристойную шутку на рабочем месте; он не сводил с нее глаз, чтобы посмотреть, что ему сойдет с рук. Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он следил за собой, но она заговорила первой. “Прости, я не понимаю, почему это было смешно?” Невинно спросила Сара. Мужчина попытался объясниться, но, конечно, объяснение шутки никогда не бывает смешным, и когда он разволновался, она прошептала мне — достаточно громко, чтобы он мог слышать— “Я слышала, что маленькие парни становятся такими, когда устают. Должно быть, ему нужно вздремнуть. Все новое, что я узнавал о ней, было ужасно, потому что я обнаружил, что ценю ее как нового человека, отличного от женщины, которую я встретил в ту первую ночь. Конечно, через некоторое время я привык к тому, что Сара говорит блестящие вещи. Я привык к тому факту, что она была умной и забавной, и все ее любили. Я перестал узнавать мелкие детали против своей воли, например, о том, что она так и не допила последние несколько глотков своего кофе, потому что ей не нравилось, когда он остывал. Ее Тайный Санта, который, возможно, подстроил игру, чтобы убедиться, что он узнал ее имя, а может, и нет, подарил ей первоклассную кружку с подогревом кофе, чтобы он никогда не остывал. Тем не менее, она всегда выплескивала последние несколько глотков, заявляя, что они не такие вкусные, как остальные. Мне чертовски нравилось, какой она была упрямой. Что ее любимым цветом одежды был либо ярко-розовый в небольших дозах, либо горчично-желтый, но только на рубашках и свитерах. И я узнал, как сильно она любила собак. Чем глупее выглядит, тем лучше. (Мне особенно нравилось напоминать себе об этом, когда я гладила сердитый подбородок Стю, когда он лежал у меня на груди дома.) Однажды, когда несколько из нас направлялись пешком из офиса на соседнее рабочее место, мимо нас по тротуару прошла женщина, выгуливавшая трехногую собаку. Сара замерла, затем резко обернулась, чтобы посмотреть им вслед. Ее рука, сжимавшая дорожную кружку с кофе, дрожала так сильно, что я испугался, как бы она ее не уронила. Потом она это сделала. Он выпал из ее дрожащих пальцев, и мне пришлось протянуть руку и поймать его, прежде чем он выпал из ее руки. Конечно, это нарушило мое правило "не прикасаться к Саре", поскольку кончики наших пальцев соприкоснулись. Во мне зазвенели тревожные колокольчики. От этого прикосновения у Сары перехватило дыхание, и она, казалось, пришла в себя. Я отдернула руку. - Ты бы потерял кофе, - пробормотала я. “О”. Она посмотрела на меня стеклянными глазами, когда забирала его обратно. “Спасибо”. - Ты в порядке? - спросил я Она кивнула. Затем сказал: “Вообще-то, нет. Эта собака ... она была очень похожа на мою старую собаку, Фрица”. Она засмеялась, но смех быстро затих. “Та собака была намного красивее, но моя ... она была такой милой”. Мы оба посмотрели на собаку, теперь уже в полном квартале от нас. Я знал, как больно терять любимую собаку. На самом деле, я знал, как больно иметь рядом собаку, которая была чьей-то любимой собакой, после того как они ушли. Моя грудь все еще разрывалась, когда я думала о том, как собака Кевина сидела у двери в течение нескольких недель после того, как он ушел, как будто его любимый лучший друг мог войти в любой момент. Вот почему я теперь стал кошачьим отцом. Кошки были двойственны. Я могла бы упасть в обморок в своей гостиной, и Стью, вероятно, шлепнул бы меня несколько раз, прежде чем разозлиться, потому что кто теперь будет готовить ему ужин? “ Ты потерял ее? Спросил я как можно мягче. “ В некотором смысле, - сказала Сара, когда мы снова двинулись в путь. - Но она не умерла. Теперь группа была намного впереди нас. Я нахмурился. — Мой муж... бывший муж... - Сара поднесла руку к ключице, как она иногда делала, когда была расстроена или смущена. Я старался не смотреть, как кончики ее пальцев скользнули по мягкой впадинке под горлом. “ Она пробыла у нас совсем недолго, ” сказала она. “Но однажды, всего через пару недель после того, как мы ... решили расстаться, я пришел домой с работы, а ее уже не было”. Мой желудок сжался. Почему-то мне показалось, что это не тот случай, когда собака убежала. Но я прикусил язык, желая дать ей возможность поделиться тем, чем она хотела. “ Я назвала ее Фриц, ” сказала Сара. “ В честь Фрица Цвикки. Он был любимым астрономом моего отца. Она тихо рассмеялась. “Я думаю, что он был его любимцем, потому что это имя было забавно произносить. Fritz Zwicky. ” Улыбка Сары погасла, когда она взглянула на меня. Астрономия была одной из тех тем, которых мы избегали. “Я слышал о нем”, - сказал я. Иногда я нарушал свои собственные правила в присутствии Сары. “Сверхновые, верно?” Ладно, много раз. Сара улыбнулась, снова расслабляясь. - И темная материя. “ Как я мог забыть? Я улыбнулся в ответ. Возможно, это была не самая мудрая идея. Но, как это всегда случалось, когда я был с ней, я не мог вспомнить, почему меня это должно волновать. “В любом случае, это одна из причин, по которой я так сильно любила Фрица”, - продолжила Сара. “Ближе к концу мы с Тедом жили как бы разными жизнями, и это глупо, я знаю. На самом деле смешно. Ее рука снова потянулась к ключице. “Но я чувствовала, что мой отец послал ее мне. Как место, куда я могу вложить всю свою нерастраченную любовь именно тогда, когда я в ней нуждалась”. У меня чертовски болит в груди, когда я это слышу. “ Что случилось? - Спросил я, не в силах остановиться, уже страшась ответа. Сара встретилась со мной взглядом, ее губы слегка изогнулись. “ Он выдал ее. ” Ее рука опустилась. - Я пришел домой, а ее уже не было. И все ее вещи тоже. Он не оставил никаких следов, что она когда-либо была там. Я остановился. Все, что я мог видеть, это гребаный красный цвет. “Хуже всего то, - сказала она, тоже останавливаясь, но не замечая, что мои руки сжались в кулаки, - что Тед вел себя так, словно оказал мне услугу. Сказал, что, по его мнению, с ней было бы слишком тяжело иметь дело, учитывая "все происходящее’. Она сглотнула, глядя в сторону собаки, которая теперь казалась совсем крошечной вдалеке. “Но она была единственным, что держало меня вместе”. Я заставила свой голос оставаться спокойным и намного более легким, чем громоподобный гнев, прокатившийся по моим венам. - Так где же он похоронен? Это вызвало у нее смех. Смех, который согрел мою грудь. Хотя, честно говоря, это была спичка рядом с бушующим костром враждебности, который я испытывал к этому куску дерьма. По сути, он убил гребаное животное эмоциональной поддержки Сары. “Да. Я прихожу в бешенство, когда думаю об этом сейчас”, - сказала она, очевидно, заметив мое плохо скрываемое выражение лица. “Но тогда… У меня просто разбито сердце. На этом слове ее голос стал почти хриплым. “ Куда он ее увез? - Спросил я. - Есть ли какой-нибудь шанс вернуть ее? Она покачала головой. “ Нет. Он отдал собаку коллеге. Думаю, у его брата была ферма. У них родился ребенок, и мальчик, очевидно, влюбился в нее с первого взгляда, так же, как и я. Я бы никогда не причинил такую боль, которую испытывал, кому-либо другому. Меньше всего ребенку ”. Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. - По крайней мере, это немного успокоило меня. Мы оглянулись на собаку, но теперь и она исчезла. Я не сказал, о чем думал — что история с фермой могла быть выдумкой этого парня. Он, вероятно, оставил ее собаку в приюте. Но мне и не нужно было этого делать. Я видел по выражению ее лица, что там не было настоящего завершения. Гребаный мудак . Когда через несколько минут мы присоединились к остальной группе, я не мог удержаться от желания как-нибудь вмешаться. Вернулся в прошлое и помешал парню сделать то, что он натворил. Предпочтительно, выбив ему зубы. Я бы сделал это ради собаки, но также и за то, что испортил отношения с Сарой. Только абсолютный долбоеб с дерьмом вместо мозгов упустил бы шанс с Сарой Купер. Хотя совершенно очевидно, что он в любом случае ее не заслуживал. Ни в коем случае, блядь. ГЛАВА 10 Почти Друзья ДЖЕЙМИ A по прошествии месяцев я смог существовать, не засыпая, воспроизводя каждое крошечное взаимодействие, подобное этому, как влюбленный школьник. В какой-то момент мы даже стали почти друзьями. Настолько, насколько вы можете быть друзьями с сотрудником, который вам подчиняется. Или кто-то, от кого у тебя болит в груди каждый раз, когда ты о нем думаешь. Она узнала обо мне то, что я посчитал разумным для сотрудника знать о своем боссе. Такие мелочи, как то, что подростком я играл в хоккей, но в автобусе на матчи я сидел один, пока все остальные бездельничали, разгадывая головоломки и шифры из книги. Или читал детективные романы. В какой-то момент у меня были планы стать частным детективом. Она знала, что я родился и вырос в Вермонте, но у меня была большая семья в Ирландии. Как моим любимым блюдом были лингвини из морепродуктов, но я отказывалась есть моллюсков дальше, чем в 100 милях от океана, поэтому редко ела их. У нас была переписка, в которой мы в основном говорили о рабочих делах, но иногда она намекала на что-то личное, например, на то, что она плохо спала прошлой ночью, и я немного терял рассудок. Я уходил в штопор, представляя, как она ворочается в своей постели . Жалея, что не могу приготовить ей чай или принести плотные шторы. Интересно, какую пижаму она надела, если таковая вообще была. Я бы написала огромный абзац, но сконденсировала бы его в эмодзи с грустным лицом, которые как бы заключили в себе мои чувства к Саре в тот первый год. Тогда она была моим любимым человеком, и это, черт возьми, убивало меня. Почти ровно через год после того, как Сара начала работать в Reilly Contracting, нас предупредили, что семья, которой принадлежал Rolling Hills resort, наконец-то готова приступить к масштабному ремонту. Отель, хотя и был жемчужиной города, был старым и, по слухам, населенным привидениями. Люди в офисе шутили, что даже наше предложение стать подрядчиками было проклято, поскольку нам не раз приходилось переписывать его с нуля. Семье Келли потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы рассмотреть предложения — так долго, что ходили слухи, что проект, возможно, снова отложили в долгий ящик. Но как раз перед Рождеством мы получили новость: мы выиграли тендер. Это было исключительно из-за Сары. Пока мы были близки с семьей Келли — Шеймус, в частности, был лучшим другом одного из братьев и бойфрендом младшей, Челси, но он, как и я, оставался в стороне от процесса. Учитывая это и то, что семья использовала частную фирму для оценки заявок, было ясно, что Сара выиграла их честно. Мы отпраздновали это событие, пригласив весь офис в новый винный бар в центре города. Эта работа потребовала бы от нас привлечения нескольких новых сотрудников, включая совершенно новое подразделение, которое Шеймус возглавил бы, когда вернется. Он присматривал за строительством домов, нашего хлеба с маслом, в то время как Сара курировала проект отеля, когда он стартовал в следующем году. Это была хорошая ночь. У нашей группы была отдельная комната, где старинная люстра висела над столом, достаточно большим, чтобы вместить всех моих сотрудников. Три стены были оклеены темными обоями, а четвертая была сделана из стекла. Это была задняя часть винного склада, где на горизонтальных стеллажах от пола до потолка размещалось несколько сотен бутылок вина. Тем из нас, кто находился в отдельной комнате, разрешили войти туда, чтобы просмотреть этикетки за стеклянными панелями с регулируемой температурой. Мы все произнесли несколько тостов, и я поздравил Сару под бурные овации. Она покраснела, и не в первый раз за этот вечер я поймал себя на том, что разглядываю изумрудно-зеленое платье из мятого бархата, которое на ней было, отчаянно пытаясь не придавать этому большого значения. Но когда она подошла ко мне, чтобы произнести речь, я не мог перестать пялиться на то, как ткань облегала ее бедра. Или о том, как глубокий вырез открывал тончайший край черного кружева с фестончатой отделкой и, что еще хуже, россыпь веснушек на ее груди. Мои глаза горели, когда она приблизилась, но я сохранял нейтральное выражение лица. Когда она схватила меня за плечи для одного из тех профессиональных объятий между коллегами, я задержал дыхание, чтобы не вдыхать ее аромат. Я поднял руки, но убедился, что не коснулся ее платья. И в момент нашего освобождения, когда ее глаза на самую короткую секунду встретились с моими в тот слишком близкий, слишком публичный момент, я выудил из своих мыслей что-то теплое. Утренний кроссворд. Любимая игрушка Стью. Мое свидание за неделю до этого с милой женщиной, от поцелуя которой я уклонился в конце вечера и которой не перезвонил. Точно так же, как на двух других свиданиях, которые я попробовала в прошлом году. Я думал о том, каким же мудаком я был. Это помогло. Немного. После своей речи Сара сделала селфи на фоне стола. Когда ее теплая рука легла мне между лопаток, когда мы позировали, я стиснул зубы так, что это было похоже на улыбку. Она рассмеялась. “Я опубликую это в наших социальных сетях”, - пригрозила она мне. У меня не хватило духу сказать ей не делать этого. Это было прекрасное фото. Спокойной ночи. Сара села, чтобы сделать это, и я был втянут в другой разговор. Но мгновение спустя она резко встала. Я оглянулся. Она смотрела на свой телефон, ее лицо было бледным. Затем она направилась к двери, крепко сжимая в руке телефон. Мое сердце остановилось, желудок сжался. Она была расстроена. Она закрыла лицо руками и выбежала, платье шуршало у нее по ногам, когда она исчезла в коридоре. Мне следовало остаться там, где я был. Но больше никто не видел, как она уходила, и не заметил ее огорчения. В комнате столько всего происходило, что никто не заметит, если я последую за ней, не так ли? Я не стал ждать, чтобы это выяснить. Я извинился и пошел за ней, изо всех сил стараясь не бежать. Слева находился ресторан побольше, шумный субботним вечером. Я был достаточно быстр, чтобы увидеть ее, если бы она попыталась уйти тем путем. Справа, за стеклянным винным складом, был Т-образный переход. Слева от Т были ванные комнаты, справа коридор поменьше, ведущий к каким-то складским помещениям. Я направился в ту сторону. Я знала, что не должна была проверять ее. Но я должна была убедиться, что с ней все в порядке. Никто другой не мог сказать мне наверняка. Она, вероятно, зашла в женский туалет. Я колебался, обсуждая сам с собой, должен ли я подождать здесь или просто быть нормальным и дать ей пространство. Потом я услышал голоса. Сара, ее голос высокий и напряженный. И Кора, ее успокаивающий тон. Должно быть, Кора вышла из ванной и обнаружила ее там. Хорошо. Это было в моих руках. Я мог развернуться и вернуться на вечеринку. Но мое дыхание все еще было тяжелым, на затылке выступил пот. Я выпила два бокала вина, что для моего роста было сущим пустяком, но и не совсем пустяком, потому что я проигнорировала рациональный голос, кричавший мне вернуться за стол. Я проигнорировал это, потому что отчетливо слышал, что говорила Сара. И это заставило мою кровь чертовски вскипеть. “Я знаю, что люди могут передумать. Просто… Он сказал мне, что не создан для брака. Он сказал— ” Сара замолчала, и мне пришлось упереться руками в стену позади себя, чтобы не броситься к ней. “ Он сказал, что нам не следовало встречаться так рано. Нам было всего двадцать, когда мы встретились. Но это была чушь собачья. Он сказал это только для того, чтобы попытаться смягчить удар, сказав, что никогда не любил меня. “ Милый, ” сказала Кора. - Мне так жаль. “ Посмотри на него. Он выглядит таким чертовски счастливым. У нее на пальце камень размером с гребаный Юпитер, а он выглядит так, будто выиграл гребаный забег домой ”. Сара издала длинное, низкое проклятие. Я не могла сказать, сердилась она или рыдала. В любом случае, он сделал это. Мои руки сжались в кулаки. Все, что я знал о ее бывшем муже, это то дерьмо с собакой. И что он был дураком, бросив ее. Но это решило все. “ Хуже всего, Кора, ” сказала Сара, невеселый смешок проскользнул между предложениями, - то, что я знала. Понимаешь? Я знала, что он, вероятно, не мой человек. Он забыл обо мне действительно элементарные вещи. Поздравлял меня с днем рождения только тогда, когда я небрежно напоминала ему, какой сегодня день в году. Кто это делает?” - Мудак, - прошептал я одновременно с тем, как это сказала Кора. Я провела рукой по подбородку. Мне нужно было идти. Но Сара заговорила снова, и на этот раз от ее слов мне стало дурно. “Я потратила свои лучшие годы на того, кто не хотел меня вечно”. Тут она сломалась, и я понял, что мне нужно двигаться. Я больше ничего не мог слышать. Если я не уйду, то завалюсь туда, к черту приличия, правила и политику, потому что ей нужно было сказать мне, где он, блядь, живет. Трахни этого мудака. Я оттолкнулся от стены, когда Сара сказала: “Все в порядке. Я в порядке. Мне просто нужно… Мне просто нужна минутка. “ Конечно, ” сказала Кора. - Жди столько, сколько тебе нужно. Я скажу им, что тебе пришлось ответить на звонок или что-нибудь в этом роде. Мой желудок скрутило. Было слишком поздно возвращаться в комнату, не выглядя так, будто я убегаю. Которым я и был. Поэтому я остался на месте. Кора вздрогнула, когда увидела меня, стоящего там. Она открыла рот, но я покачал головой, указывая подбородком на ванную. Она расслабилась. Меня охватило чувство вины за то, что я смогла так легко солгать, не сказав ни слова, делая вид, что наткнулась на что-то неловкое и не приложила усилий, чтобы найти это. Однако она остановила меня, когда я попытался пройти мимо нее. “Не говори ей, что ты что-то слышал, Джейми”, - прошептала она. “Она была бы очень смущена. Она действительно уважает тебя. Всегда хочет, чтобы ты думал о ней только самое лучшее. Мой желудок сжался. Кора понятия не имела, что эти слова камнем упадут мне на грудь. Я кивнул, затем прошел мимо нее, бросив быстрый взгляд в конец коридора и повернувшись к ванной. Сара прислонилась к стене, закрыв лицо руками. Я проскользнул в мужской туалет, как последний трус. Внутри я плеснул в лицо холодной водой, обдумывая то, что сказала Кора. Закончив, я схватил бумажное полотенце и вытер лицо, разглядывая себя в зеркале. “Не делай этого, Рейли”, - прорычал я себе под нос. Я не знал, что это было, просто знал, что это будет иметь катастрофические последствия. Для меня, для моего бизнеса, но, что хуже всего, для Сары. Но было слишком поздно. Та сторона меня, которую я пыталась подавить в течение года, восстала, как проснувшийся зверь. Он был странным, мой защитник. Непредсказуемый. Тот, кто не всегда делал самый рациональный выбор. Впервые я встретил его в присутствии девочки, в которую был влюблен в третьем классе, когда собака со свалки сорвалась с поводка. У меня все еще были мягкие, бледные шрамы на предплечье от того места, где я позволил ему укусить себя, чтобы она могла убежать. Защитник возвращался несколько раз, например, когда Кевин был ребенком, а я была матерью-подростком, защищавшей желание Дейдры в течение секунды после нашей первой ошибки. Защитник подвел меня только однажды; когда Кевин и Шеймус отправились на реку Куинс порыбачить, и вернулся только Шеймус, а за его спиной группа полицейских держала шляпы в руках. Дважды, если учесть, что я не смог защитить свою бывшую жену от последовавшей за этим боли. Вот почему защитник теперь редко появлялся. Боль от его присутствия отражала тот самый критический момент, когда он подвел меня, и это всегда было как удар ножом в мое сердце. Но теперь он вернулся. За исключением того, что Сара не была моей, чтобы ее защищать. Костяшки моих пальцев хрустнули, когда я сжал и разжал кулаки, прежде чем ущипнуть себя за переносицу и изо всех сил постараться успокоиться. Я подождал несколько минут. Затем толкнул дверь. Коридор, где только что была Сара, был пуст. Хорошо. Я расправила плечи, изо всех сил стараясь придать лицу игривое выражение. Затем я зашагала по коридору, направляясь обратно в комнату для вечеринок. За исключением того, что, не успев дойти до двери, я услышала голос Сары. - Джейми? - спросил я. ГЛАВА 11 Самая Большая ложь ДЖЕЙМИ S голос араха. Мое имя. Не то чтобы я не слышал это сто раз. Но на этот раз все было по-другому. Каждая клеточка мозга говорила мне продолжать идти. Каждая сильная и бьющаяся клеточка моего тела вела меня в комнату. Я на мгновение задержался в дверях, впервые за этот вечер глядя исключительно на Сару. Теперь я не прятал взгляда, не заставлял каждый взгляд быть кратким. Это чертовски больно. И смотреть на нее полностью, и видеть ее такой. Волосы Сары свисали занавесом, скрывая ее профиль, когда она смотрела на бутылку вина, сжимая пальцами бокал. Я сделал шаг к ней, болезненно осознавая, что у нас есть зрители, даже если в данный момент никто не смотрел через стекло по другую сторону бутылок. Когда Сара повернула лицо в мою сторону, ее глаза были полны такой печали, что мне пришлось мысленно вбить гвозди в свои ботинки, чтобы удержаться от того, чтобы подойти и заключить ее в объятия, поклявшись ей, что я все исправлю. Она неуверенно улыбнулась. Прямо сейчас она была такой чертовски уязвимой. Настолько поверхностно, что мне показалось, будто я заглядываю прямо в ее сердце. И то, что я увидел, уничтожило меня. Как я мог так тщательно лгать самому себе в течение последнего года? Как я мог так чертовски полностью потерпеть неудачу? В считанные минуты правда вошла в мой мозг, как сломанная кость сквозь плоть — такая же болезненная и интуитивная. Я ушел из-за этой женщины. Когда я посмотрел на Сару, ее красные глаза, раскрасневшиеся щеки, легчайший привкус красного вина на губах, я понял, вне всяких сомнений, что так и не смог забыть ее. Та случайная встреча, произошедшая так давно, не была чем-то таким, что я похоронил в прошлом, когда завязывал с ней новые отношения. Это было семя, которое выросло, как цепкий полевой цветок, из самого темного и холодного места в моей груди, его ростки свернулись вокруг тюрьмы, в которой, как мне казалось, я его запер. Я думал, что мы с Сарой прокладываем новый путь вперед, поскольку стали друзьями в этом году, что-то простое и незатейливое после нашей первой встречи. Но какой же колючей была эта ложь. Семя, незаметно для меня, выросло в тысячу цветков, распустившихся одновременно, пока я смотрел на нее, расцветая даже сейчас от улыбки, которую она пыталась изобразить на своих губах. Но когда я сделал шаг к ней, этот цветок превратился в тяжелый плод. Спелый, влажный и неподатливый, он с глухим стуком падает мне на грудь. Нет, я так и не смогла забыть ангела, которого встретила той ночью. Вместо этого я влюбился в нее так сильно, что даже не заметил этого, пока не стало далеко, слишком поздно. - Привет, Джейми, - поздоровалась Сара. По ту сторону стекла вечеринка продолжалась. Если бы кто-нибудь захотел посмотреть, он бы увидел. Я сделала еще шаг, но была осторожна, чтобы не подходить слишком близко. Потом я передумала, где мы стоим. По крайней мере, я смогла сдержать выражение лица. Притвориться, что я не разваливаюсь на части в реальном времени. Сара была открытой книгой. Я направился к центру комнаты, встав прямо перед ней, так что ей пришлось повернуться ко мне лицом. Это поставило ее спиной к нашим коллегам по другую сторону стекла, и ее лица не было видно. “ Сара? - Спросила я, понизив голос. Только для нас. - Можешь посмотреть на меня, ангел? Мне нужно было, чтобы она знала, что я рядом. Несмотря ни на что, я бы присмотрел за ней. Защитил бы ее от боли. Даже если это я был причиной этого. Она вздернула подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. “ Сара, ” сказал я хриплым голосом. Я пытался подобрать правильные слова. Но она заговорила первой. Она подняла руку, ее пальцы скользнули по шее. - Ты слышал меня там, не так ли? Я не стал отрицать этого. “Да”. Она нащупала что-то в другой руке. Затем сжала это в кулак. “ Прости. Это было непрофессионально. Я покачал головой. - Все в порядке. - Но это было непрофессионально. К черту профессионала. Она сглотнула, поскольку я ничего не сказал. Но во рту у меня пересохло; я не мог придумать слов, которые должен сказать. Такие слова, как Все будет хорошо. Я вызову тебе такси, и ты сможешь поехать домой. Можешь отоспаться. С тобой все будет в порядке. Это было бы здорово. Вместо этого я сказал: “Это неправда”. “Что неправда?” - Что ты впустую потратил свои лучшие годы. Она выглядела такой же удивленной, как и я, что сказала это. Но я продолжал, не в силах остановиться, раз уж начал. “Твои лучшие годы прошли, Сара. Я знал тебя только такой, какая ты сейчас. У тебя впереди так много хороших лет. Все твои годы будут хорошими, потому что... Я колебался. “ Ты хороший человек, Сара. Лучшая из нас. Ее губы дрогнули, совсем чуть-чуть. Затем ее глаза снова увлажнились. Мне пришлось засунуть руки в карманы, чтобы не сократить расстояние в несколько футов между нами и не убрать их. “Знаешь, - сказала она, - ты был первым мужчиной, которого я встретила и который заставил меня почувствовать, что меня нельзя забыть”. У меня внутри все сжалось. “ Нет. Ты ценный член здешней команды, я... - Не здесь, - сказала она. Моя челюсть пульсировала. У меня было очень мало уверенности в том, что правильно делать прямо сейчас. Мое тело было неустойчивым. Он мог бы совершить поступки, которые разрушили бы все. - Мы не можем говорить об этом, Сара. - Но я хочу. Мне показалось, что мою грудь сдавили тисками. Мы не могли. Я не мог. Не говорить о той ночи — даже не думать о ней — было единственной хрупкой опорой, которая позволяла мне функционировать в ее присутствии. — Джейми, я чувствую... “Нет”, - сказала я напряженным тоном. - Да, - сказала она, делая шаг ко мне. Трахни меня. Трахни меня. “ Джейми, мне нужно сказать тебе... - у нее перехватило горло, когда она сглотнула. Она немного шаталась на ногах. Немного навеселе. “Что я никогда не забуду ту ночь”, - прошептала она. “Иногда я прокручиваю это в голове, как фильм. Как будто это случилось с кем-то другим”. “Сара”. Это слово было предупреждением. Слово застряло у меня в горле. Я чувствовал запах вишни и солнцезащитного крема с той ночи. Ее шампунь и просто… ее сегоднявечером. “ Пожалуйста, Джейми, ” прошептала она. - Скажи мне, что не только я так о нас думаю. Мое сердце билось так сильно, что ушибало ребра. Она произнесла слова, о которых я мечтал, когда лежал ночью в постели и держал ее образ в голове. Держу себя в кулаке, ненавидя себя за то, что так думаю о ней. За ее плечом, за стеклом, вечеринка продолжалась. По-прежнему никто не смотрел. За исключением… Коры. Ее взгляд скользнул вверх, когда она рассмеялась над чем-то, что кто-то ей сказал. Но даже с улыбкой на лице, обращенной к человеку, с которым она разговаривала, я почувствовал, что она смотрит на меня, ее взгляд был другим, чем тогда, в коридоре. Ее глаза были широко раскрыты, как будто она не хотела видеть то, что видела. Выражение ее лица, возможно, было немного болезненным. Кора не предупреждала меня о том, что, по ее мнению, здесь происходит. Она ждала, что ее герой сокрушит ее. На самом деле я не был героем Коры. Это было совершенно неправильное слово, хотя Шеймус сказал мне, что она назвала меня так после того, как я уволил Гэри. Гэри, человек, который послужил катализатором моего написания политики межличностных отношений между менеджером и подчиненным. Подонок, которого я называл своим надежным коллегой, пока не узнал, что он потихоньку наживался на молодых сотрудницах. В гребаном доме, который я построил. Мы все изменили из-за Коры, и я был благодарен ей за то, что она обнажила рану, о которой я не знал, что она загноилась. Если бы Кора увидела, что я разговариваю с Сарой в самом уязвимом месте, как мне хотелось, она бы умерла немного или сильно. И , может быть , я бы тоже Но стыд, который пронзил меня прямо сейчас, был не из-за Коры. Я был порочен, даже думая об этом, но если единственное, что стояло между мной и Сарой, - это Кора, репутация компании и сама моя компания? Я все равно мог бы сказать "к черту". Но то, что я увидел в напряженном взгляде Коры, было тем, что могло случиться с Сарой. Как я не мог передать ей последствия, которые могли произойти, если бы я переступил черту. Я бы не хотел, чтобы профессиональная репутация Сары была запятнана из-за каких-то неуместных моих и запутанных чувств к ней. Я не мог и не хотел, чтобы люди говорили о ней так, как будто она получила эту работу каким-то иным способом, кроме своего исключительного таланта и способности моего сына видеть сквозь мою чушь. Я не мог допустить, чтобы она связалась с человеком, чье слово — если бы он нарушил это правило, которое так настойчиво навязывал всем остальным, — было бы таким же тонким, как бумага, на которой он его написал. Скажи мне, что это не только я... “ Джейми? - Прошептала Сара, теперь уже обеспокоенная. Я отчаянно хотел заверить ее, что она не одна. Что я хочу ее в тысячу раз больше, чем она меня. Вместо этого я открыла рот, зная, что это единственный выход. “Это всего лишь ты”, - сказал я. Слова были холодными и отстраненными. Они доносились откуда-то, кто не был мной. Это не мог быть я. Сара запнулась, ее брови сошлись на переносице, как будто она неправильно расслышала. - Что? “ Я не думаю о тебе, Сара. Не в этом смысле. Тогда что-то сломалось внутри меня, когда я сказала самую большую ложь, которую когда-либо знала. Она рассекла воздух между нами, как меч. Сара выглядела запыхавшейся. Как будто ее ударили или она упала. Я хотел поднять ее. Обнять и сказать, что я не это имел в виду. Чтобы унять боль. Но я не мог пошевелиться. Я не мог так поступить с ней. Так и должно было быть. Так и должно было быть с самого начала. Она была слишком хороша, чтобы ее можно было погубить. И не было другого способа остановить это, кроме как заставить ее возненавидеть меня. “ Прости, Сара. Мне жаль, что я подслушал то, что было явно личным делом. Мне не следовало приходить сюда. Возможно... Я снова взглянул через ее плечо на Кору, теперь уже открыто. “Возможно, вам следует пересмотреть правила еще раз”. “ В— ” Сара рассмеялась. Но радости в этом не было. Ее голос был тих, когда она спросила: “Ты серьезно, Джейми?” Я не колебался. Если бы я это сделал, я бы отступил. “Да”. Ложь. Абсолютная, подлая ложь. Сара застыла очень, очень тихо. Затем она зажала рот рукой и пробежала мимо меня, последняя частичка того, что было между нами, умерла. Хорошо. Это был единственный выход.