Читаем Укради мое сердце онлайн бесплатно

Истон

— Привет, Истон, — Лэйни одарила меня улыбкой шестнадцатилетней девчонки, у которой единственная забота — дождаться конца смены и рвануть к реке, чтобы встретиться с друзьями.

— Утро доброе, — сказал я и дважды постучал по стойке в Роузвуд Брю. — Айс мокко, высокий, пожалуйста.

— Знаешь, у нас сегодня акция на Taylor Tea. Один покупаешь — второй в подарок.

— Останусь при своем. Вообще, удивлен, что вы назвали напиток в честь этой дурацкой рубрики Taylor Tea. По-моему, это полный бред — то, что газета Rosewood River Review, наше местное издание, запустила анонимную колонку сплетен под этим названием. И теперь весь город сходит с ума, будто это лучшее, что они когда-либо читали — хотя на деле это просто куча ерунды, поданная под видом милых провинциальных новостей.

Газета принадлежала семье Тейлор, и большинство жителей были уверены, что колонку пишет их дочка — Эмилия Тейлор. Впрочем, меня уже ничего не удивит.

— Да ты что! Говорят, сегодня в твоей юридической конторе новая девушка выходит на работу. А знаешь, откуда я это узнала? Из Taylor Tea. — Она пискнула так громко, что я поморщился. Слишком громко для семи утра. — Все обожают быть в курсе событий. Это лучшее, что случалось с Роузвуд-Ривер за долгое время.

— Интересно, особенно учитывая, что у нас открылся новый медицинский центр, расширилась юридическая контора и появился первоклассный ветеринарный госпиталь. И ты считаешь, что лучшим стало это? Ты же понимаешь, что это все — сплетни? — Я поднял бровь, пока она наливала кофе в стакан со льдом.

— Эм... да. Именно поэтому мы это и любим. Все мои подружки читают эту колонку, хотя ничего, кроме школьных заданий, в руки не брали уже годами. Мы с нетерпением ждем ее каждую субботу.

Если это и есть представление о чтении, значит, мир катится к черту.

Я взял стакан и полез за деньгами.

— Лэйни, в мире полно куда более интересных вещей, чем сплетни о Роузвуд-Ривер. Ты ведь помнишь, что первая колонка была про свадебный кошмар Эмерсон? Тебе кажется, это то, что всем нужно было прочитать?

Моя сестра-близнец чуть было не вышла замуж за идиота, и я был только рад, что она в итоге отменила свадьбу. Сейчас она была помолвлена с Нэшем Хартом из Магнолия-Фоллс, и все сложилось как надо. Но это еще не повод выносить ее боль на страницы газеты, чтобы весь город это обсуждал.

Это была ее личная жизнь, черт побери.

— Слушай, в наш век соцсетей все равно все становится достоянием общественности. Все бы и так узнали, что свадьбу отменили — они же полгорода позвали. Все только об этом и говорили. А так — это хотя бы локальные новости, — она задумалась, подбирая слова, а я едва сдержался, чтобы не сорваться и не сказать ей, какая это глупая отмазка. Я вообще-то юрист, мать его, я знаю, как выглядит нормальный аргумент, и это было явно не он. — Подумай, Истон. Если бы не напечатали ту горячую новость о том, что свадьба отменена, Эмерсон, может, и не уехала бы. А значит, не встретила бы Нэша и не стала бы мамой маленького Катлера.

Да уж. Они еще и статью написали про то, как моя сестра нашла любовь после разбитого сердца.

— Это чушь, и ты это знаешь. У людей должно быть право на личную жизнь. У газеты Тейлоров хорошая репутация — пусть бы такой и оставалась, — я бросил пару баксов в банку для чаевых и повернулся к выходу.

— А откуда, по-твоему, я знаю, что Хенли Холлоуэй только что переехала в город? — крикнула она мне вслед и опять расхохоталась, будто это была сенсация века.

Я толкнул дверь плечом и оглянулся на нее в последний раз:

— Есть вещи поинтереснее, чем приезд нового юриста в город. Будь нормальным подростком, веселись с подругами и перестань читать этот мусор.

Она снова захихикала и кивнула, а я дал двери закрыться и зашагал к офису, что был в паре кварталов.

У нас было два офиса, и я руководил местным отделением, что, в общем-то, устраивало всех — многим сотрудникам было проще жить рядом с Роузвуд-Ривер, чем ежедневно мотаться в город. Мы находились всего в тридцати минутах езды от Сан-Франциско, и я ездил туда, когда нужно было выступать в суде, но предпочитал работать здесь, в филиале.

Я свернул за угол и посмотрел на большое кирпичное здание, в которое удалось уговорить партнеров вложиться при расширении. Вывеска над дверью каждый день напоминала мне, зачем я вкалываю.

Холлоуэй, Джонс и Уотерман

Наша фирма — одна из самых старейших юридических контор в штате Калифорния. Меня взял на работу Чарльз Холлоуэй четыре года назад. Я рвался сюда изо всех сил — попасть в такую престижную фирму было непросто. Я стал самым молодым юристом, когда-либо нанятым ими. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Дочь Чарльза, Хенли Холлоуэй, как раз сегодня выходит на работу — только что окончила юридический факультет.

Мне поручили быть ее наставником, что по сути означало — пригляд за дочкой босса. Она окончила Гарвардскую школу права несколько месяцев назад. Да, это был Гарвард, но, скорее всего, она проскочила туда как наследница: ее прадед, дед и отец все учились там. А все лето она провела с матерью на юге Франции, наслаждаясь жизнью без забот.

Потому что именно так все и происходит, когда у тебя богатенький папаша, который заранее припас тебе место в фирме. Эта должность досталась ей по праву рождения, а не благодаря заслугам. И вот от этого у меня реально закипала кровь.

Я был полон решимости добиться, чтобы мое имя тоже красовалось на табличке у входа:

Холлоуэй, Джонс, Уотерман и Чедвик.

А эта маленькая принцесса — последнее препятствие на моем пути. Мое финальное задание. Взять ее под крыло. Показать, как тут все устроено. Дать ей поработать в тени несколько месяцев, чтобы поняла, как надо.

Да, я был самоуверенным ублюдком, без сомнений. Но у меня были все основания — я показывал результаты. И не собирался извиняться за то, что знал: в своем деле я лучший. Я умел выигрывать дела и не останавливался, пока каждый присяжный не начинал думать так же, как я.

Когда я завернул за угол, звуковой сигнал тревоги заставил меня прибавить шаг.

Я распахнул дверь в здание и тут же увидел спину женщины в обтягивающей розовой юбке и пиджаке в тон. Светлые волны волос спадали ей на спину. Мой взгляд скользнул вниз — стройные загорелые ноги, туфли телесного цвета. Она судорожно вбивала код в охранную панель и при этом пыталась перекричать оглушительный вой сирены.

— Прекрати! Господи! Пожалуйста, остановись! — завизжала она.

Да чтоб тебя…

— Отойди. — Я шагнул к ней, и она от неожиданности вздрогнула и уступила мне место.

Я быстро ввел код, и сигнализация тут же смолкла.

— Простите! Просто... э-э… Папа явно дал мне неправильный код, — пробормотала она, качая головой. Ее сапфирово-синие глаза встретились с моими. Кожа безупречная, даже несмотря на практически полное отсутствие макияжа, а полные розовые губы чуть изогнулись в вымученной улыбке.

Она была потрясающей. Я видел ее на фотографиях, так что примерно ожидал. Но вживую... возможно, это была самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

А значит, в офисе от нее будет чертовски сложно отвлекаться.

— Обычно ты считаешь нормой приходить раньше своего начальника в первый же рабочий день?

— Моего начальника? — Она вскинула бровь и усмехнулась, будто это была отличная шутка.

— Я руковожу этим офисом, если тебе не сообщили. Может, твоя фамилия и Холлоуэй, но ты здесь новенькая. И пусть тебе достался шикарный кабинет — это не отменяет того, что ты подчиняешься мне. — Ее отец сам сказал мне обращаться с ней как с обычным сотрудником, хотя сам вряд ли собирался следовать этому принципу.

— Я бы предпочла слово «наставник», а не «начальник». — Она гордо вскинула подбородок.

— А я бы предпочел начинать день не с вопля сирены у себя в ушах.

— Больше не повторится. Сегодня получу от вас правильный код, — вздохнула она.

Я прошел внутрь, показал ей комнату отдыха, а потом махнул в сторону коридора:

— Твой кабинет — в самом конце. Устраивайся. Через полчаса жду у себя.

— До встречи.

Она бодро зашагала по коридору, а я развернулся и пошёл в другую сторону, к себе.

Швырнул портфель на стол, включил ноутбук и запустил монитор. Потом направился обратно в комнату отдыха, чтобы долить кофе. Моя помощница Рози сегодня должна была прийти попозже — у нее была запись ко врачу. А так-то она баловала меня. Наверное, лучшая помощница на свете. Без нее я, по сути, работать не мог. Но сегодня кофе мне придется наливать самому.

Я свернул за угол — и в следующее мгновение кипяток плеснулся мне на грудь, а Хенли Холлоуэй издала такой визг, что у меня заложило уши.

Мать твою.

Я отпрянул назад, отдергивая рубашку от груди — кожа горела, будто по ней прошлись утюгом.

— Господи! — воскликнула она, пока я стремительно шел мимо. — Я хотела принести вам кофе в знак извинения за сигнализацию...

Я бросил пиджак на стул и поспешил к раковине, на ходу расстегивая рубашку. В той чашке, похоже, был не кофе, а расплавленная лава — она жгла до костей.

Я схватил полотенце, намочил его холодной водой и прижал к коже.

— Знаешь что... лучше не делай мне никаких одолжений. Просто делай, черт возьми, свою работу, — прошипел я. Получилось резче, чем я хотел, но кожа горела, как в аду.

— Могу и просто работать.

— Ну, хотелось бы, особенно с дипломом Гарварда, — бросил я, выключая воду. — Мне надо переодеться. Увидимся у меня в кабинете в назначенное время.

Она кивнула и ушла.

Скорее всего, я задел ее чувства. И прекрасно. Эта профессия — не из легких. В этой фирме тоже сладко не бывает. Когда я только пришёл сюда, никто меня за руку не водил и ей я делать поблажек не собирался.

Да у нее уже есть личный кабинет — все сотрудники это заметят.

Карвер Томас только недавно перебрался в отдельную комнату — спустя два года упорной работы. Джоуи Баркер, такой же младший юрист, как и Хенли, спустя девять месяцев после найма всё ещё сидит в общем зале с остальными.

А она получает особое отношение с самого старта.

И день уже пошел наперекосяк.

Сначала она включила сигнализацию. Потом обожгла меня до волдырей. И все это — еще до половины восьмого утра.

Эта женщина будет моей тенью на ближайшие шесть месяцев, и я уже на взводе.

А это — очень плохой знак.

Хенли

Я пошла в туалет, чтобы смыть с рук кофе. Не стоит удивляться, что папа нанял такого надменного козла, чтобы тот возглавил офис. Истон был явно раздражен тем, что я включила сигнализацию, а потом ещё и облила его горячим кофе. Будто я все это нарочно устроила!

Ну что ж, отличное начало, Хенли.

Я пыталась извиниться за сигнализацию — он тут же сорвался на крик. С кофе получилось еще хуже, но я ведь и за это извинилась. Неужели обязательно было реагировать так грубо?

Я была унижена. Конечно, мне хотелось начать этот день по-другому. Я думала, что работа в этом офисе, а не в городском, где руководит мой отец, даст мне шанс проявить себя.

Очевидно, моя фамилия прибыла раньше меня — она ведь написана прямо на двери. Я дочь Чарльза Холлоуэя, и вполне понятно, что в этом здании уже есть люди, которым я не нравлюсь.

Я понимаю.

Рождение в определенной семье может быть и благословением, и проклятием.

Я родилась в семье с абсурдным уровнем достатка. Училась в лучших школах, объездила весь мир, у меня было все, о чем можно мечтать. И, конечно, это автоматически делает меня в глазах окружающих избалованной девчонкой.

Но в моей истории есть нечто большее. Гораздо большее.

Я вкладывалась по полной во все, чем бы ни занималась, сколько себя помню. Я всегда была круглой отличницей, а недавно закончила Гарвардскую школу права первой в выпуске. И это никак не связано с моей фамилией.

Я играла за университетскую сборную по теннису на бакалавриате и даже подумывала о профессиональной карьере.

Смысл в том, что я заслужила свое место.

Но мало кто это учитывает.

Сегодня я вошла в эту дверь с огромкой мишенью на спине. Именно поэтому я серьезно раздумывала остаться на восточном побережье и устроиться в фирму, на здании которой не красовалась бы моя фамилия.

Но мой отец и дед мечтали, что однажды я возглавлю эту компанию, которую они построили с нуля. И я не собиралась отступать только из-за того, что люди будут судить меня или считать, что мне всё досталось просто так.

Мне придется доказать, что это не так.

Да, начало вышло не лучшим, но я была полна решимости показать Истону Чедвику, что я вовсе не обуза. Мне есть что предложить. И мне просто нужно немного времени, чтобы он это понял.

С самодовольными ублюдками, вроде Истона, я уже сталкивалась.

Он должен был быть коллегой и наставником. Да, он старше, у него гораздо больше опыта. Но это не повод вести себя так, будто я беспомощная стажерка.

Во время стажировок я работала с одними из лучших юристов в стране. Мне не нужен нянь.

А именно так он себя и вел.

На самом деле я даже радовалась, что буду работать с Истон Чедвиком. У него была репутация высокомерного типа, но она была вполне заслуженной, если взглянуть на его достижения.

А я, конечно, взглянула.

Я читала о его делах и действительно восхищалась тем, чего он добился в таком возрасте.

Но в конечном счете я здесь, чтобы делать свою работу. Если его это не устраивает — пусть передаст меня кому-нибудь другому. Или просто оставит в покое.

Я девочка со стержнем. Я умею постоять за себя. Я умею делать свою работу. И я умею выигрывать дела.

Я уставилась в зеркало и дала себе немую установку:

Ты справишься. Ты заслужила это. Ты впахивала не зря. Подними голову и соберись.

Я повторяла себе это еще со старших классов школы.

Глубоко вздохнув, я зашла в кабинет, взяла блокнот и ручку и направилась к кабинету Истона.

Постучала. Он рявкнул, чтобы я входила.

Я приоткрыла дверь, и он махнул рукой — садись напротив.

Кабинет у него был большой. Гораздо больше моего, слава богу. Я не просила отдельный офис — это папа настоял.

Мы с папой всегда были близки, хотя он всю жизнь был трудоголиком. Подарки — это его способ выражать любовь. А вот с временем у него всегда было туго. Поэтому я особенно дорожила теми моментами, что мы проводили вместе. Когда я была маленькой, наши воскресные утренники были священны. Это было наше личное время. Я обожала воскресенья до самой школы-интерната.

Я отогнала воспоминания.

Села и отметила, что теперь на Истоне новая белоснежная рубашка. Без кофейных пятен.

— У вас запасная лежит прямо в офисе? — спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Да. Ты не первая, кого я застал врасплох, — ответил он сухо, без тени эмоций.

— Не сказала бы, что вы меня застали врасплох, — я попыталась скрыть раздражение, вызванное его намеком. — Мы просто… столкнулись друг с другом.

Он уставился в монитор, прежде чем поднять взгляд.

— Это комната отдыха. Не стоит удивляться, что люди туда заходят.