Читаем Без ума от любви онлайн бесплатно

«Я люблю ее — и в этом начало и конец всего».

— Ф. Скотт Фицджеральд

Бриджер

— Я не в настроении для громкой музыки и пьяных придурков, — проворчал я, пока мой кузен Аксель тихо посмеивался рядом. Он распахнул дверь Booze and Brews, и нас тут же накрыло именно тем, чего я не хотел.

Громкая музыка и пьяные придурки.

— Пойдем, они вон там, — Аксель указал на стол, где сидели мои братья, Рейф и Истон, со своими половинами — Лулу и Хенли.

Мы направились к ним, и я застонал, заметив Эмилию Тейлор в конце стола рядом с девушками.

Почему она всегда торчала рядом? Черт побери, эта девица выводила меня из себя больше всех.

— Эй! — крикнул Рейф, поднимая кружку пива. — Рад, что пришел. Сегодня ночь линейных танцев.

Он прекрасно знал, что я ненавижу линейные танцы.

К нам подошла Джаззи и вручила каждому по кружке. Будучи хозяйкой заведения, она знала наш заказ наизусть.

— Спасибо, Джаз, — сказал я негромко.

— Конечно. Ну что, выйдешь сегодня на танцпол, Бриджер? — ее голос звучал с издевкой: она отлично знала, что ад скорее замерзнет, чем я туда выйду.

— Категорически нет, — ответил я, слегка кивнув.

Она хмыкнула и отошла, а Хенли помахала мне рукой:

— Эй, Бриджер.

— Привет, — сказал я, подходя к ней и положив руку ей на плечо. Лулу я подмигнул. Мои братья явно вытащили счастливый билет с этими двумя — лучше не бывает.

А это многое значило, учитывая, что я в принципе людей недолюбливал.

— Сегодня пьем шоты в честь победы Lions на выездной игре, — объявила Лулу.

Наш брат Кларк играл в профессиональной хоккейной команде San Francisco Lions, а его девушка Элоиза работала в клубе. Мы обычно ходили на домашние матчи, но сегодня у них был выезд.

Лулу, Хенли и Эмилия подняли рюмки и запрокинули головы.

Шот Эмилии едва коснулся ее губ — большая часть ликера скатилась по подбородку и шее.

Она вытерла лицо, и ее пронзительный голубой взгляд встретился с моим.

Это был не тот обычный виноватый, нервный взгляд, к которому я привык. Я всегда думал, что ее неловкость — следствие вины за то, что она пишет анонимную колонку в местной газете, где в основном поливали грязью мою семью.

Но нет. Сегодня в ее глазах были злость и презрение.

Чувство взаимное, дорогуша.

— А вот и мрачный миллиардер-мудак Бриджер, — прошипела Эмилия, растягивая каждое слово так, что сразу стало ясно: она уже в стельку.

Я закатил глаза.

— Слов многовато.

Хенли и Лулу прыснули, переглянувшись между собой и своей подружкой.

— Прямо парад букв «М», — сказала Хенли.

— Впечатляет, Эмилия, — съязвил я. — Может, на этой неделе еще и новеньких словечек в колонку придумаешь, а?

Ее стул с грохотом заскользил по полу, когда она вскочила и пошла ко мне, чем меня немало удивила.

Она никогда не была конфликтной. Даже когда я недавно высказал ей все в ее цветочном магазине, она только смотрела на меня. Но, видимо, пьяная Эмилия — это совсем другая история.

Она ткнула пальцем мне в грудь. Сильно.

— У меня есть для тебя еще одно слово, дружище.

— Это «дружище» новое слово? Жуть какая, — усмехнулся я. — Я прям весь дрожу.

— Нет, — она мотнула головой, длинные темные волосы хлестнули по спине, и посмотрела на меня снизу вверх. Малявка ростом, а я при своих метре восьмидесяти девяти возвышался над ней, но порой самые опасные вещи бывают в маленьких упаковках. Она ткнула меня снова — оказывается, пьяная Эмилия намного смелее трезвой. — Новое слово — «сууука». — Она протянула его драматично, и я с трудом сдержал смех.

— «Сука», значит?

— Я заикалась, что ли? — прищурилась она и снова ткнула ногтем мне в грудь. — Ты будешь сукой, когда я очищу свое имя. И тогда ты извинишься передо мной.

Я обхватил ее крохотный палец ладонью, удерживая его на месте, и наклонился ближе к ее лицу:

— А ты собираешься попросить мамочку с папочкой солгать и сказать, что это не ты?

Родители Эмилии владели Rosewood River Review и скрывали личность анонимного автора. И уж точно они не собирались сдавать свою дочку.

Она дернула рукой, вырываясь, потеряла равновесие, и я инстинктивно схватил ее за руки, чтобы она не рухнула. В итоге она с размаху врезалась в меня.

Она оттолкнула меня изо всех сил и уставилась зло.

— Дело не в моих родителях, придурок. Дело в том, что из-за твоего выпада мой магазин сегодня забросали яйцами. А цветочная лавка с засохшей яичницей на витрине как-то не очень привлекает покупателей! — крикнула она. Голос ее уже не был пьяно-замедленным, когда она орала на всю комнату.

— То есть я и мудак, и сука, и ублюдок. Приятно знать, — я пожал плечами, показывая, что мне плевать, хотя я просто зашел на пиво, а не устраивать перепалки с женщиной, которую ненавижу. — Для справки: это не я забросал тебя яйцами. Так что зря ты на меня нападаешь.

— Ты ворвался в мой магазин и оклеветал меня! Это и стало причиной! — выкрикнула она.

— А не надо было писать эту чертову колонку. Если не выдерживаешь жару, нечего на кухню соваться, — бросил я через плечо, пятясь к столу.

Она показала мне средний палец. Я усмехнулся — злую Эмилию Тейлор, честно говоря, было довольно забавно наблюдать.

Наверное, поэтому с ней и дружили все девушки.

Я быстро опустился на стул, сделал длинный глоток из бутылки и поставил ее на стол. Истон, Рейф и Аксель уставились на меня разинув рты. Лулу, Хенли и Эмилия ушли — то ли в туалет, то ли на танцпол.

Не моя забота.

Я оглядел братьев и прищурился:

— Чего вы таращитесь на меня, как судьи?

— Брат, — тихо сказал Истон, подаваясь вперед. — Ее магазин реально закидали яйцами.

— И вы думаете, это я сделал? — я рассмеялся. — У меня, между прочим, есть дела поважнее, чем швыряться желтком в бизнес женщины, которую я презираю.

— Мы не думаем, что это ты, жопошник, — фыркнул Аксель. — Но это случилось потому, что люди уверены: она ведет колонку Taylor Tea. А уверены они из-за твоего скандала.

Я усмехнулся:

— Да вы, блин, издеваетесь? Она пишет колонку, которая не всем нравится, и теперь я виноват, что ее лавку забросали?

— Это ты выкрикнул в ее магазине, — напомнил Рейф. — И теперь те, кому колонка поперек горла, уверены, что пишет именно она. И вот результат.

Я наклонился вперед, обводя каждого взглядом:

— Ну, так не стоило ей писать эту колонку, если она не готова к последствиям. И, разумеется, тех, кому она не нравится, немного. Она в основном цепляется к нашей семье.

— А ты хоть раз подумал, что, может, она на самом деле ее не пишет? — спросил Истон, скрестив руки на груди.

Я сделал глоток пива.

— Нет. Я уверен, что это она. У нее вся подноготная. Большая часть написанного о нашей семье не в открытом доступе. Тут явно инсайд. И посмотрите, как она вхожа к девчонкам.

Мы обернулись к танцполу, где троица уже трясла задницами под Моргана Уоллена, гремящего из колонок.

Эмилия подняла руки в воздух, голова запрокинута в смехе, а грудь подпрыгивала в такт каждому движению.

Эмилия Тейлор была чертовски горяча, спору нет.

Но она всегда ополчалась на меня, а я, к несчастью для нее, такие вещи не забывал.

— Потому что они подруги, придурок, — покачал головой Истон, не веря моему упрямству. — И если это не она, ты ей будешь должен извинение.

— С радостью. Если она докажет, что это не она, я буду счастлив извиниться, — ухмыльнулся я. Извинения явно не были моей сильной стороной.

Все трое одновременно рассмеялись, пока я откинулся на спинку стула и снова глянул на танцпол.

— Не припомню, чтобы ты когда-нибудь извинялся перед кем-то, кроме мамы, — заметил Рейф.

— Ну так и выходит, когда ты редко ошибаешься, — бросил я, выкладывая наличные на стол за счет. — Я сваливаю. Утром рано встреча в городе.

— Начинай готовить извинения, братец. Похоже, она всерьез настроена доказать свою невиновность, — подмигнул Рейф.

Я закатил глаза и показал ему средний палец.

— Да-да, жду не дождусь.

Когда я вышел из бара, зазвонил телефон — это был мой пилот Ларс.

— Привет, босс, — сказал он.

— Получил мое сообщение? Завтра короткий перелет туда-обратно. — Я зашагал по знакомой дороге к дому. Он стоял на возвышенности над рекой и, как по мне, имел лучший вид на воду и горы.

— Да, сэр. Встречу вас на вертолетной площадке в семь утра.

— Отлично. Увидимся, — я завершил звонок и замер, проходя через центр и поравнявшись с Vintage Rose — цветочной лавкой Эмилии Тейлор. На окнах еще виднелись следы яиц, хотя, похоже, основное уже оттерли. Интересно, кого она наняла убирать? Потому что сделали они работу кое-как. На ее месте я бы их уволил к чертовой матери.

Я пошел дальше и набрал номер своего правой руки — человека, которому доверял безгранично. С Бреннером Лейтоном мы познакомились еще в колледже, и он был рядом, когда я много лет назад запускал свою софтверную компанию, и с тех пор — каждый день. Он занимался всем закулисным дерьмом, на которое у меня не было терпения. На самом деле не существовало задачи, с которой он бы не справился.

— Ну? — ответил он на звонок.

— Можешь проверить камеры на Мэйн-стрит, в центре? Есть ли там камера, которая захватывает Vintage Rose? Магазин обкинули яйцами, и мне любопытно: это дети или кто-то собирается пройтись по всем заведениям в округе.

— Уже занимаюсь, — отозвался он. — Это у нас бизнес или личное?

Если личное — он бы сидел над этим хоть всю ночь, я знал это слишком хорошо.

— Чисто бизнес, — сказал я.

— Ладно, утром займусь и завтра к концу дня будет результат.

— Спасибо, — ответил я и сбросил звонок.

Это был исключительно бизнес.

Ничего личного в Эмилии Тейлор для меня не было.

Эмилия

— Вот, Джош, — сказала я, передавая ему аккуратно завернутый букет розовых роз.

— Чтобы ты знала, Эмилия, это для моей матери, — произнес он, задержав на мне взгляд чуть дольше, чем хотелось бы, и добавил: — Не для какой-то особенной дамы.

— Ну, спасибо за уточнение, — я быстро пробила покупку и взяла его карту.

Мы с Джошем Блэком выросли вместе, его семья владела продуктовой лавкой Green Basket. Он обожал покупать цветы для своей матери, и это было трогательно, но каждый раз его неловкие пояснения сводили меня с ума.

— Передавай маме привет.

В этот момент дверные колокольчики звякнули, и я увидела, как Бриджер Чедвик открывает дверь.

Ну какого черта.

Этот ублюдок уже однажды устроил сцену в моем магазине, и я точно не собиралась выдерживать вторую серию. Голова трещала от вчерашней текилы, и последнее, чего я хотела, — это снова его хамство.

— Ты можешь передать привет сама, — подмигнул Джош. — Как насчет ужина втроем на неделе?

Мне нужно было выставить Джоша сию минуту. Магазин пустовал, и если Бриджер решит опять сорваться, свидетелей не будет.

— Да-да, замечательная идея. Дай знать о деталях, — ответила я и поспешила подтолкнуть его к двери.

— Правда? — усмехнулся Джош. — Впервые такое слышу. Я напишу тебе.

Черт. Черт. Черт.

Я только что согласилась на ужин с человеком, который клеился ко всем подряд, лишь бы избавиться от него и успеть подготовиться к встрече с мужчиной, которого ненавижу.

— Да. Пока, Джош, — помахала я. Он кивнул Бриджеру, который даже не взглянул на него, и вышел. Колокольчики смолкли, а Чедвик направился к стойке.

Он был высоким и поджарым, темные волнистые волосы были коротко подстрижены, по линии челюсти виднелась щетина, а глаза — холодные серые, в точности отражавшие его бурный нрав.

Да, он был красив. До того момента, как открывал рот.

— Вот это отчаяние, да? Согласиться на свидание с этим кретином? — усмехнулся он, положив тяжелые предплечья на прилавок.

И тут вся его привлекательность испарилась.

— Не твое дело, — прошипела я. Джош Блэк и правда никому не нравился: приставал ко всему, что дышит, был до безобразия самодоволен и недавно подставил Джейн Уотерс, хозяйку кофейни Rosewood Brew, лишь ради того, чтобы урвать самый большой тыквенный приз на ярмарке. Вечно такой. Но я не собиралась дарить Бриджеру удовольствие знать, что сама уже пожалела о своем согласии.

Моя сотрудница Беатрис уже ушла. Я мельком взглянула в соседний магазин — Strawberry Fields, он соединялся с Vintage Rose проходом в стене. Хозяйка, Мелани Бэнкс, до сих пор кипела из-за скандала, который Бриджер закатил здесь несколько дней назад, и я надеялась, что она хотя бы присматривает. Хотя, будучи лучшей подругой его матери Элли Чедвик, вряд ли решится на то, о чем я мечтала.

Сломать ему колени бейсбольной битой, которую мы держали в подсобке для весенних игр. Оглушить шокером, купленным отцом, когда я взяла магазин на себя. Или всадить ему краску из пейнтбольного ружья, которое я купила просто для развлечения.

— Я пришел обсудить яйца, — пророкотал он. У него всегда был этот низкий, хриплый голос. Ни капли приятного тона, по крайней мере, когда он говорил со мной. В школе мне это казалось загадочным. Я четыре года сходила с ума по этому уроду.

Но я больше не та девчонка. Я не позволю этому ублюдку разговаривать со мной так, словно я в чем-то виновата.

— Мне некогда обсуждать с тобой стоимость яиц, — я вскинула подбородок, встречая его взгляд. — Если хочешь купить цветы — скажи, что именно. Иначе я попрошу тебя уйти.

Он хохотнул низко и глухо, звук шел из глубины груди.

— Я здесь не за ценами на яйца. Я пришел сказать тебе, кто забросал твой магазин.

— Что? Откуда ты вообще можешь это знать? — я возмущенно скрестила руки. — Разве что ты сделал это сам.

— Да, Эмилия. У меня столько свободного времени, что я купил яйца и специально пришел, чтобы размазать их по твоим окнам, — он уставился прямо в меня. — Я не говорю, что ты этого не заслужила. Я здесь, чтобы сказать, кто это сделал, и чтобы ты перестала ныть моей семье, будто это из-за меня.

Наглость у него зашкаливала.

— Ты серьезно?

— Я всегда серьезен, — ответил он сухо, без тени эмоций.

— Или покупай что-нибудь, или вон отсюда! — я указала на дверь.

Его губы дрогнули в уголках. Это не была настоящая улыбка. Скорее ухмылка, которая говорила: он наслаждается этим. Ему так сильно нравилось меня ненавидеть, что он получал кайф, портя мне день.

— Ты и есть причина, по которой меня закидали яйцами. Ты обвинил меня в написании этой чертовой колонки, и теперь у людей появился повод меня не любить, — я сжала кулаки. Этот человек бесил меня до дрожи.

— То есть, по сути, ты сама и есть причина, Эмилия, — он не сводил с меня глаз, чуть раздувая ноздри и приподняв бровь.

— Знаешь что, Бриджер, — выдохнула я, — я с нетерпением жду момента, когда докажу, что ты не прав. Я принесу доказательства в ближайшие дни.

У меня уже был план, в котором мне помогала Хенли, даже если она и отказывалась подавать на него в суд за клевету — все-таки она была помолвлена с его братом. Пришлось выбрать второй вариант.

— Не надейся, я не так легко ведусь, как остальная моя семья, — сказал он холодным, как лед, голосом.

— Ну, зато ты гораздо больший дурак, чем все они вместе, может, поэтому путаешься.

— У меня нет времени на твои шуточки.

— Отлично. А я не хочу видеть тебя в своем магазине. Так что выход там, — я снова указала на дверь, и он проследил за моим пальцем. Тем самым, которым я ткнула его в грудь прошлой ночью. Надеюсь, синяк остался.