Читаем Училка и Чемпион (СИ) онлайн бесплатно

Я снова ойкаю и зажмуриваюсь от страха, а Наташка рядом ржёт.

— Ты чего! Люба! В этом же весь кайф!

Ну не знаю, какой для кого кайф, а мне наблюдать, как мужики друг другу морды чистят такое себе удовольствие.

— Смотри! Смотри, как он его! — Наташка подскакивает со своего места и кричит вместе с остальными зрителями. — Браво! Мирон! Браво! До-ро-фе-ев!

— Раз! Два! — слышу, как рефери начинает отсчёт, значит, похоже, один из боксёров в нокауте. — Три! Четыре!

— До-ро-фе-ев! До-ро-фе-ев! — скандирует толпа, и моя Наташка вместе со всеми.

Я же решаюсь наконец приоткрыть глаза и посмотреть, что происходит на ринге.

— Девять! Десять! Победа за Мироном Дорофеевым! — выкрикивает судья, и вокруг начинает происходить что-то невообразимое.

На самом ринге поверженный боец продолжает лежать, а второй — высокий громила в красных перчатках и зелёных шортах, вскидывает вверх руку и победно рычит, широко расставив ноги.

Как зверь, ей-Богу.

Взгляд волчий, мышцы буграми, кожа блестит от пота. Только что клыков нет и рот не в крови поверженного врага.

Бр-р-р-р. Мурашки от него по всему телу идут.

Пока толпа продолжает скандировать его имя, громиле надевают чемпионский пояс, обозначая победителем боя и нарекая чемпионом России по боксу в тяжелом весе.

— Пошли! — Наташка хватает меня за руку и тащит за собой.

— Куда?

— Сейчас расскажу, — шикает заговорщицки.

Сопротивляться Наташке бесполезно. Я и на бой идти не хотела, не моё вот это всё. Книгу новую вчера в книжном купила, ждала вечера пятницы, когда приду домой, сделаю себе какао, отложу ученические тетрадки и провалюсь в чтение.

Но Наташка была неумолима. Заявила, что у неё есть два билета на самый крутой бой года, и что я обязана пойти с ней.

Так мой тихий пятничный вечер с книгой превратился в наблюдение, как два орангутанга лупят друг друга, а вокруг орёт толпа.

— Наташа, да остановись ты уже! — дёргаю подругу за руку. — Куда мы идём?

Она вытащила уже меня из основного зала с рингом, а потом повела по какому-то коридору, но явно не в сторону вестибюля.

— Слушай, — Наташка останавливается и поворачивается ко мне. Её глаза горят предвкушением. — У меня суперские новости, у-и-и!

— Да говори уже, что случилось, — вскидываю брови, удивляясь каждый раз её манере держать интригу.

— Люб, помнишь, я тебе рассказывала про парня из клуба? Ну, того рыжего, с которым…

— У тебя всё было в первый же день знакомства. Помню.

— Мы же с ним и потом несколько раз виделись, короче, он официально ничего не говорил, но вроде как всё идёт к отношениям.

Угу, в который раз. Да всё никак не доходит. Ну Наташка!

— Короче, — она принимает серьёзный вид. — У Родиона есть друзья, и они позвали его сегодня на тусовку.

— Круто. А восторг такой у тебя от чего?

— Да не перебивай ты! — Отмахивается от меня рукой. — Короче, тусовка эта будет с Дорофеевым, прикинь? С тем самым, что сегодня получил титул чемпиона! В вип-зоне, там посторонних не будет. И Родион и нас с тобой зовёт. Тут клуб прямо под Домом Спорта, в подвале. Сейчас нас Родион встретит.

— Чего? — хмурюсь. — Наташа, какой клуб? Я домой хочу. вообще-то не планировала допоздна…

— Ой, Люб, — перебивает подруга. — Ну что тебе делать дома? Кошку ты покормила, тетрадки завтра свои проверишь. Пятница же! Сколько можно сидеть с этими тетрадками да контрольными. Месяцами никуда не выходишь. Пойдём!

— Нет, — складываю руки на груди.

— Ну Любочка, ну пожа-а-а-алуйста, — Наташка меняет подход и складывает руки в молитве, а брови домиком. — Ну ты прикинь только — с Дорофеевым в одной компании потусоваться. Сфоткаться! Мои подписчики пищать будут!

Ага, все двести тридцать в кулинарном блоге, который начала вести Наташка в Телергамме.

Она продолжает канючить, и я, слабачка, как всегда соглашаюсь.

— Ладно, — закатываю глаза. — Но только ненадолго. Полтора часа посидим и домой поедем.

— Хорошо! — она бросается мне на шею и крепко обнимает.

Качаю головой и вздыхаю. Уже ругаю себя за мягкотелость, потому что я так и не научилась отказывать людям. Особенно Наташке. Да и на работе не забывают этим пользоваться, нагружая чем только можно и нельзя.

Но если честно, как-то внутри тревожно. Кто вообще этот её Родион? Кто ещё там будет? Да и Дорофеев — ну горилла же, стоять рядом с ним страшно, наверное.

Но даже если я откажусь, Наташка всё равно пойдёт. Оставить её одну я не могу.

— А вот и Родион, — говорит она, когда к нам по лестнице снизу поднимается рыжий высокий парень.

Наташка вся сразу приосанивается, губки навыпуск, улыбка медовая.

— Родя, привет, — скромно подставляет ему свою щёку для поцелуя. — Познакомься, это моя подруга Люба.

— Очень приятно, — улыбается рыжий. — Ну пойдёмте, девчонки, там уже все почти собрались.

Спускаемся за Родионом на два пролёта вниз. Получается не только в цоколь, а даже на минус первый этаж. И этот факт тоже почему-то коробит.

Но обратно уже не повернёшь, потому что Наташка точно не настроена поворачивать обратно. Она вся в предвкушении тусовки и классного фото для блога с чемпионом по боксу.

Парень толкает тяжёлую металлическую дверь, и приглушённое уханье клубной музыки врывается в уши, сотрясая перепонки.

Клуб не сказать, что большой. Людей немного. Всего человек тридцать, может. Кто-то сидит у барной стойки, которая благодаря магии подсветки будто парит в воздухе, несколько человек на танцполе, ещё за столиками.

Клубная атмосфера давит на меня. Неуютно. Я не часто бывала в таких местах — родители не одобряли. Даже когда уже в университете училась. Отец всегда твердил, что раз я выбрала педагогику, должна понимать важность своей репутации и не шастать по злачным местам, где можно встретить нерадивых старшеклассников или их братьев-сестёр-родителей.

Чего нельзя сказать о моей университетской подруге Наташке. Она в таких местах как рыба в воде.

Родион идёт прямо через танцпол, а потом мы поднимаемся по винтовой лестнице на что-то наподобие второго этажа. Колонки на другой стороне, и тут не так сильно отдаёт в ушах и за грудиной низкий бас.

Мы заходим в некое подобие комнаты. От общего пространства клуба нас отделяют тонкие стены, и музыка не глушит. Внутри обстановка весьма необычная — словно в капсуле космического корабля. Вокруг двух полностью стеклянных столов по периметру с трёх сторон комнаты стоят тёмно-фиолетовые бархатные диваны, у свободной стены что-то типа невысокой сцены с шестом посередине. Борт сцены приглушённо подсвечен. Тоже фиолетовым.

За столиками расположились несколько парней. А точнее пятеро. И с ними столько же девушек.

Красивые, все как с глянца, будто фильтр из Инстаграмма* прилип к лицу. Губы у всех пухлые, скулы высокие, подбородок джоли.

На фоне их я себя в джинсах и белой рубашке-оверсайз почувствовала сильно не к месту.

— Привет, — улыбается одна их них, вытаскивая изо рта мундштук кальяна. — Я Аля. Это Эльвира, Рената, Милана и Ольга.

— Очень приятно, — с достоинством кивает Наташка. По её виду сейчас и не скажешь, что она сюда бежала, что пятки сверкали. — Я Наталья, а это моя подруга Любовь.

— Красивое имя, — один из парней, что приобнимает Эльвиру-Ренату-Милану (я не запомнила, если честно), проходится по мне взглядом, после которого хочется протереться хотя бы влажной салфеткой, раз уж душа нет.

— Спасибо, — киваю, изобразив что-то хотя бы отдалённо напоминающее улыбку.

— Девчонки, присаживайтесь, — Родион кивает на диванчик. — Сейчас ещё принесут шампанское и фрукты. Вы что будете? Или что-то покрепче предпочитаете.

— Я не… — договорить не успеваю, потому что получаю болезненный тычок от Наташки локтем прямо в рёбра. Коза, блин.

— Спасибо, Родь, шампанское самое то. Тем более повод такой.

— Отлично, — растягивается в улыбке рыжий и берёт два бокала и уже открытую бутылку.

Я присаживаюсь на диван рядом с Наташкой. Чувствую себя словно на иголках. Думаю только о том, как бы продержаться тут обещанные Наташке полтора часа. Расслабиться и чувствовать себя комфортно вряд ли получится.

Эх, где же моя книжуля там скучает на подоконнике, где я ещё утром её оставила. Успела только плёнку снять, чтобы по-быстрому перед работой запах свежей печати вдохнуть.

Жди, книжуля, полтора часа быстро пролетят.

Надеюсь.

Только бы этот гвоздь программы, он же чемпион-орангутанг побыстрее явился, чтобы Наташка сфоткалась и душа её на этот счёт успокоилась.

Только я об этом думаю, как дверь в вип-ложу распахивается и тяжёлой поступью входит Дорофеев.

— Мирон! — Анна аж в ладони хлопает. — Чемпион!

Все присутствующие начинают хлопать ему, скандируя “Чемпион!”, а я зависаю, рассматривая этого здоровилу. У Наташки хоть и были удачные билеты, но всё же далековато мы сидели, я со своим зрением особо шансов не имела в погоне за деталями.

Выглядит Мирон Дорофеев сейчас иначе. Не так уж он и похож на орангутанга. Между прочим весьма симпатичен на лицо, если не считать небольшой ссадины над правой бровью.

На нём тёмные джинсы, белые кроссовки и легкий светлый свитер. Груда мышц спрятана под одеждой, но утаить ткани такую мощь не под силу.

Он делает лёгкий поклон, приложив ладонь к груди, благодаря за овации, и ухмыляется.

А потом его взгляд падает на меня и въедается кислотой.

— Эта для меня? — бесцеремонно кивает в мою сторону, глядя на Родиона, а потом снова переводит взгляд на меня. — Пошли детка, отойдём ненадолго. Мне сначала надо пар спустить после боя, а потом уже тусоваться будем.

Я давлюсь воздухом и буквально теряю дар речи.

ЧЕГО-О-О-О?!

* Запрещенная в РФ соц. сеть

Я вскакиваю с дивана и застываю, ощущая, как всё моё лицо начинает пылать. Чувствую, что у меня аж нижняя губа начинает дрожать от возмущения. Несколько раз открываю рот и захлопываю его обратно, потому что и слов внезапно на такую наглость подобрать не могу.

Боковым зрением отмечаю, что Наташка рядом замирает в шоке, она не меньше меня поражена, кажется, но мне сейчас не до неё. Я строго смотрю на этого наглого орангутанга, но он почему-то совсем не тушуется под моим взглядом.

— Ну ты чего так распереживалась, скоро вернёмся, — этот гад хватает меня за локоть своей лапищей и бесцеремонно тянет за собой.

— А ну руки убери, ты! — вскрикиваю гневно, выдёргивая локоть. Сердце в груди ухает так, что пульсом басы клубной музыки глушит в моей голове. Мышцы на ногах и руках дрожат, в животе становится нехорошо.

Дорофеев от неожиданности выпускает мою руку и разворачивается. Смотрит с таким удивлением, как если бы его поверженный противник вдруг резко вскочил во время счёта рефери и начал танцевать тарантеллу или жок.

Я же обхватываю себя руками в попытке перестать так дрожать. Выдерживаю его взгляд, в котором шок сменяется раздражением.

— Родь, я же просил без специфики бабу подогнать. На кой хер мне сейчас эти ролевые игры? Я уже наигрался на сегодня, — потом снова смотрит на меня, проходится с головы до ног и обратно так, будто на мне одежды совсем нет. — Всё, я понял, отлично в роль вжилась, но давай без игры в училку-недотрогу.

Он снова хватает меня за руку, на этот раз за запястье и тянет на себя. А далее мир в момент переворачивается, потому что этот неандерталец просто поднимает меня и забрасывает себе на плечо. А потом ещё по заднице прилетает ощутимый шлепок.

Мои очки сползают, повисают на одной дужке и падают на каменный пол, разбиваясь вдребезги.

Чёрт, мои новые очки за шесть тысяч рублей! Я всю премию за участие в олимпиадах и конкурсах спустила на них!

— А-ну отпусти, медведище ты неотёсанный! — верещу, а потом со всей силы вцепляюсь ему зубами в спину. Точнее в бок. Ну а если быть точнее… то чуть ниже.

Ох и твёрдые у него мышцы, аж зубам больно. Будто камень укусила. Но ему, кажется, больнее.

— Ах ты ёб твою мать! — рычит Дорофеев.

Он практически роняет меня, едва поймав перед самым полом. С такой высоты и расшибиться немудрено, но благодарить его я точно не буду!

— Отпусти, сказала! — выцарапываюсь из его рук. Слышу, как под подошвой ботинок хрустят остатки мои очков. Всё вокруг становится нечётким. — Ни стыда ни совести, блин!

— Эй, Мирон, ты видимо не так понял, — с дивана с запозданием подскакивает Родион, которого Наташка зло сверлит взглядом. — Это…. это подруга моей знакомой, она не… Просто девчонка.

— Знакомой?! — на этот раз уже по вип-ложе разносится громогласный голос Наташки, которая подскакивает с дивана как ужаленная. — Ну охренеть! Ты со всеми знакомыми…

Она осекается и густо краснеет. Губы дрожат, глаза мечут молнии. Остальные присутствующие в ложе просто молча хлопают глазами, переводя взгляд то на меня и громилу, то на Наташку и рыжего.

— Знаешь что…. — выплёвывает она рыжему, прищурившись, а потом резко поворачивается ко мне. — Пошли отсюда, Люба!

Подруга хватает меня за руку и решительно тащит к выходу.

— Ой, стоп! А как же подписчики? — останавливается уже у двери, а потом делает несколько шагов к обалдевшему боксёру, вытаскивает телефон, наводит камеру и, мило улыбнувшись, щёлкает селфи. — Вот теперь точно пошли, — кивает удовлетворённо. — А ты, чемпион, торчишь моей подруге очки новые. И смотри, чтобы с защитой от монитора были.

Высоко вскинув подбородок и расправив плечи, Наташка снова берёт меня за руку и мы покидаем это жуткое место. Пусть сами тут друг с другом пар спускают.

Мирон

— И…. что это, блядь, было? — смотрю на Родиона, а тот явно конфузится, втягивая тощую шею в плечи. — Чё за дебильный подгон, Родь?

— Слушай, Мирон, ну ты поздно попросил, и как бы… ну я думал, чемпион, победа, все дела — девчонка и растает, — пожимает плечами ржавый.

— Растает? — смотрю на него в полном ахуе. Он правда, что ли, дебил? — А если она журналистка или блогерша-хуёгерша какая-нибудь, то скоро мы ждём громкий материал о попытке изнасилования чемпионом по боксу в тяжёлом весе и иски в суд? Ты в своём, мать твою, уме?!

— Не, ну, Мир, ты тоже, блин, нормальный? — ржавый начинает размахивать руками. Бесит придурок, так и хочется заткнуть его пищащую пасть. — Ты зашёл и такой: эй, тёлка, пошли потрахаемся, а то я что-то в напряге после боя. Потом вернёмся побухаем!

— Родя, не беси.

— Ну реально!

— Парни, ну хватит, — одна из баб грациозно встаёт с дивана и улыбается, раздвигая губы-сосиски в подобии улыбки. — Мирон, может, выйдем покурить? Расскажешь, как у тебя дела.

Смотрит по-блядски, кажется, будто хоть тут при всех встать на колени и отсосать готова.

— Нет, спасибо, не курю, — бросаю девке и усаживаюсь на диван. — Наливай, Юра, значит, бухать буду. Что поделать.

Шмара, поджав сосиски, возвращается под бок Авдеева, а Юрец наполняют мою рюмку водкой. Другое бухло я не признаю. Понты то всё — коктейли эти, шампанское и прочая лабуда. Даже коньяк и тот херня. Бухло должно обжигать и пробивать на дрожь, а не оставлять привкус мороженого или конфеты на языке.

Выпиваю рюмку и бросаю в рот оливку. Прикрываю глаза и выдыхаю.

Устал.

Тяжёлые тренировки перед боем, режим, питание строго по калориям. Заебало. Теперь есть время немного расслабиться, нормально пожрать и выпить.

— Родь, ты мне пробей про эту тёлку. Я так понял, подружка её визгливая имела неосторожность с тобой спутаться, значит, найдёшь быстро. Мне адрес там, как зовут.

— Понравилась? — ржёт Юрец, затягиваясь дымом из кальяна.