Читаем Трепет Звёзд (СИ) онлайн бесплатно

Где-то очень далеко, за пределами нашего измерения, находится одна загадочная реальность. Этот таинственный мир — место, в котором сама пустота, кажется, оживает. Пустота в каждом уголке таинственного измерения, пустота внутри единственного строения, расположенного в нём, — пустота повсюду.

Величественное строение называется Дворцом Душ, и никто не знает, что именно от процессов, происходящих в этих стенах, зависит жизнь нашего мира. Да и, наверное, не только нашего, так как во Дворце Душ невероятное множество комнат, большая часть из которых имеет огромное значение для всего сущего.

Лишь одному представителю человечества довелось побывать в этих таинственных стенах. Он и сам не понял, почему это случилось, несмотря на то что верховные правители всё ему разъяснили. Может, он просто не желал впитывать информацию, по причине немыслимого шока от столь нежданной авантюры, а возможно, истории, рассказанные ему пустотой, оказались чересчур запутанными.

Но тот путешественник ясно осознал, что это произошло с ним не во сне, а правители, ведшие с ним диалог, являлись бесплотными, невидимыми глазу жителями пространства.

Эти властители называли себя Душами, хотя и не имели никакой связи с человеческим нутром. Они следили за всеми процессами, происходившими в комнатах, и порой проводили удивительные эксперименты, результаты которых могли быть самыми неожиданными.

Однако изменения в этих стенах случались редко, и потому жизнь, если это можно так назвать, шла в них своим чередом.

Особенно нечастыми были перемены в зале, самом значимом для человечества. Это огромная комната, наполненная таинственным светом, жила самостоятельной жизнью, и Души практически не вмешивались в процессы, которые в ней осуществлялись.

Между тем свет этот исходил от феерических объектов, витавших в пространстве, а именно от чудесного полотна, составленного хрупкими Звёздами. Да, именно Звёздами, каждая из которых была идеально ровной и поразила бы своей неземной красотой любого человека. Ежесекундно гасло множество Звёзд, однако на их месте появлялись новые, особенно яркие.

Обычному человеку сияние, исходившее от Звёзд, показалось бы практически одноцветным, но оттого не менее завораживающим. Однако верховные правители сразу же примечали Звезды, горевшие особенным цветом. Человечеству это ровным счётом ничего не давало, а вот Души, по-видимому, делали какие-то выводы.

И однажды настал момент, когда верховные правители решили воспользоваться тем необычным сиянием, изливавшимся от некоторых Звёзд. Это произошло после бурного спора, связанного с рискованным экспериментом, который мог привести к хаосу всего сущего.

Души долго советовались, стоило ли подвергать Дворец такой опасности, но, посчитав её за необходимость, все же решились пойти на столь экстремальные меры. В качестве объектов изучения поначалу они выбрали несколько Звёзд, отливавших зеленоватым цветом, однако по происшествии нескольких лет поняли, что светила, особенно поразившего их, вполне достаточно. За этой Звездой владыки и начали следить.

Раннее утро наступило крайне неожиданно. Казалось, только что город был погружён в мягкое покрывало тьмы, а теперь уже на деревьях, покрытых серебристым инеем, резвились зимние пташки, а из домов, зевая, выбирались первые прохожие.

Несмотря на то, что был рабочий день, основная часть населения ещё нежилась в своих уютных постелях, путешествуя по миру грёз. Однако семья Эвериттов, живущая в просторном особняке на городской окраине, уже была на чеку, так как её члены знали, что трёхлетний Кевин всегда просыпался рано, а одиночество, по их мнению, не любил.

В детской комнатке, обставленной в ярких тонах, царил беспорядок. Несмотря на то, что многочисленные игрушки, разбросанные по полу, придавали этому небольшому разгрому уют, незнакомым людям входить в такую обстановку было бы не очень приятно, и Лиза Эверитт это осознавала. Попросив Кевина покинуть комнату, чтобы поиграть с отцом, женщина принялась наводить марафет.

Лиза любила делать уборку и, к удивлению и радости мужа, всегда первой вызывалась ею заниматься. Сколько мужчина ни пытался ей помочь, все бесполезно, так как, даже уставшая, женщина не упускала возможности что-нибудь помыть или постирать. Это просто расслабляло её, и, кажется, она готова была заниматься уборкой днями напролёт.

В целом Лиза, не обременённая работой, была весьма жизнерадостной женщиной. Её круглое румяное лицо редко выражало что-то, кроме безмятежного спокойствия, а в её серых глазах обыкновенно метался счастливый блеск. За все свои двадцать восемь лет она не познала, что есть тяготы жизни, а потому отличалась наивностью и некой простотой суждений. Казалось, порой она погружалась в какой-то маленький мирок, расположенный вдали от всех забот и проблем, забывая об окружающих. Только два человека для неё существовали всегда, и без них она не представляла своей бессуетной жизни.

О доброте и беззаботности Лизы говорила даже её сладковатая внешность: круглое румяное лицо, нечетко очерченные губы, лучистые серые глаза и густые каштановые волосы, водопадом струившиеся по хрупким плечам. Она походила на добрую волшебницу из сказок, и потому без труда располагала к себе маленьких хихикающих детей.

Лиза Эверитт не работала, полностью находясь на обеспечении достаточно богатого мужа, который относился к этому с пониманием, ибо их сын Кевин не любил, когда вместо родителей о нём заботились чужие люди. Поэтому основным занятием, которому женщина посвящала всё свободное время, было сидение с ребёнком. Лиза очень любила маленького Кевина и, несмотря на упрёки более старших родственников, практически каждый день баловала его какой-нибудь игрушкой или приятной прогулкой.

Мужу, видевшему, как у сына появляется нехорошая привычка, не очень нравились затеи жены, и он поначалу беседовал с ней на эту тему, но Лиза лишь улыбалась, уверяя, что всё будет хорошо, а ребёнку нужно расти счастливым.

И действительно, ни у кого бы просто язык не повернулся назвать Кевина несчастным. Любящая семья, заботящиеся о нём и готовая идти ради него на многочисленные жертвы, частые прогулки, развлечения, дорогие игрушки — обо всём этом мечтал любой ребёнок его возраста. А у Кевина же все это имелось в реальности, причём в избыточных количествах.

Друзей у мальчика было немного, потому что одни дети завидовали ему, а других отталкивал его характер. Кевин много хвастался, что не очень-то нравилось его ровесникам, большая часть которых жила гораздо хуже.

Однако несколькими приятелями он всё же обзавёлся и довольно часто приглашал их в свой дом, в последнее время даже не спрашивая разрешения родителей — всё равно они не запретят, они же добрые. Впрочем, старшие Эверитты ничего против не имели. Даже если супруги были не в духе и не желали принимать гостей, они быстро сдавались, представляя лучезарную улыбку, какой светилось лицо ребёнка во время дружеских встреч. И мальчик это уже давно понял.

Лиза Эверитт, в свою очередь, не переставала нахваливать своего ребёнка подругам, которые порой появлялись в их доме. Кевину не особо нравилось, когда его всем демонстрировали, словно игрушку, но, осознавая, в каких целях это делалось, он снисходительно прощал маме такое поведение.

Особенно лестно Лиза отзывалась о его интересе к окружающему миру и стремлении узнавать новое, которое у Эвериттов поощрялась почти во всех видах. Кроме того, её не могло не радовать умственное развитие ребёнка. Женщине казалось, что по интеллекту он превосходил своих сверстников, и большое значение она придавала как упорству мальчика, так и своим стараниям.

Кевин с наслаждением слушал похвалы, ничуть не смущаясь. Он считал, что комплименты — это такая же необходимая часть его жизни, как и игры, и чем их больше, тем лучше, а слишком много их, конечно, не бывает. Подруг Лизы и родителей, приводивших к ним в дом друзей мальчика, забавляло лицо ребёнка, млевшего от маминых речей. Они, как и сама Эверитт, не могли не умиляться тому, как губы малыша расплывались в удовлетворённой улыбке, а большие серые глаза начинали задорно сиять.

В целом Кевин был позитивным, но немного обидчивым мальчиком. Бывало, когда мама забывала преподносить сыну какие-нибудь сюрпризы, он начинал дуться или даже намеренно выдавливал слезы, чем вызывал недовольство у старших родственников, не хотевших, чтобы их наследник превращался в избалованное создание.

Обычно такие обиды быстро проходили, так как, во-первых, Кевин был ещё слишком маленьким, чтобы долго хмуриться, а во-вторых, Лиза, видя грусть сына, почти всегда бежала в магазин и покупала мальчику маленький подарочек. Получив его, ребёнок снова становился весёлым, отчего мать могла с облегчением вздохнуть.

Как и большинство детей своего возраста, Кевин любил мечтать, и часто они вместе с мамой придумывали какие-нибудь красивые сказочные истории, которые потом представляли восторженной публике в лице родственников и друзей семьи. Мальчик буквально сиял, когда видел, что его фантазии смогли кого-то заинтересовать. Глядя в блестевшие от восторга глаза ребёнка, радовалась и его мать, и все слушатели.

Помимо этого, Кевин с огромным удовольствием усваивал книги, которые ему нередко читала Лиза. Мальчик мечтал поскорее научиться читать, чтобы делать это самому, и обсуждать потом с мамой то, что он именно прочитал, а не услышал. Бывало, что он брал с полки какую-нибудь книгу и делал вид, будто увлечённо читает, хотя на самом деле всего лишь рассматривал картинки, которыми ему казались витиеватые буквы. Замечая это, родители смеялись, но малыш не обижался, ведь он догадывался, что у него ещё всё впереди.

Кевин очень любил природу и старался проводить на ней как можно больше времени. Часто они вместе с мамой гуляли по саду, расположенному неподалёку от террасы, и мальчик с увлечением наблюдал за птицами, задорно переговаривавшимся в зарослях деревьев. Кевину пернатые казались странными созданиями, вследствие чего ребёнок предполагал, что, может, они прибыли из сказки. Мама не отрицала, но и не соглашалась с ним, а просто ласково улыбалась, так как считала, что это мальчику следовало выяснить самостоятельно.

И вот, послушавшись просьбе матери, мальчик вышел из комнаты и засеменил к отцу, ждавшего его с распростертыми объятиями около двери. Трой Эверитт потрепал волосы сына, скорчил забавную рожу и, взяв мальчика за руку, направился вместе с ним в гостиную, где уже приготовил все для настольной игры.

Подсадив сына на большой уютный диван, обитый бархатом, и устроившись рядом, отец начал диктовать правила. Кевин заинтересованно слушал инструкции, но только то, что он им будет безропотно следовать, явно обещать не мог. Мальчик не любил проигрывать, и, видя это, родители часто ему поддавались.

Вот и в этот раз, когда отец и сын только начали играть, малыш допустил ошибку, которой Трой мог с лёгкостью воспользоваться, но, чтобы не огорчать ребёнка, не стал. Уж очень счастливым в этот день выглядел мальчик, уж очень живо блестели его серые глаза, и, конечно, он просто обязан был вырвать победу из сильных отцовских рук.

Несмотря на то, что Кевин неосознанно обеспечил отцу ещё несколько шансов, Трой, намеренно игравший плохо, потерпел поражение, чем изрядно обрадовал и без того оживленного сына. Развеселившись, тот начал бегать по комнате, давая папе смешные прозвища. В самих словах ничего забавного не было, однако ребёнок, произносивший их, явно не понимал смысла, и из его уст они звучали очень даже смешно.

Трой заливался хохотом, а Кевин не унимался. Обижать папу малыш ни в коем случае не собирался, просто ему, осчастливленному победой, доставшейся без особых усилий, хотелось похвастаться своими знаниями, заодно немного подразнив поверженного отца.

У мужчины начали уставать мышцы лица, и он ласково намекнул сыну, что уже пора успокоиться, снова став милым и послушным мальчиком. Однако Кевин, не на шутку разыгравшийся, продолжал шалить, вызывая у Троя невольный смех.

Но внезапно мужчину отвлёк голос жены, в котором слышались нотки тревоги, отчего тот тут же прекратил смеяться и вернулся в реальность.

Забеспокоившись, он попросил Кевина немного подождать, а сам направился к Лизе, с которой, похоже, что-то случилось.

Как выяснилось, у женщины, занимавшейся уборкой, резко ухудшилось самочувствие, и в голове у неё засела одна навязчивая мысль, которой она и хотела поделиться с мужем.

На следующий день после блистательной победы Кевина и неожиданного ухудшения Лизиного самочувствия Трой увёз мальчика к своей матери, проживавшей в самом центре города. Эвериттам нужно было кое с чем разобраться, и Кевин, постоянно проводивший время с родителями, мог им в этом деле послужить только помехой.

Малыш не слишком уважал бабушку, так как та считала, что родители его слишком балуют. Подарками она радовала мальчика только по праздникам, а игры особо не любила. Однако женщина просто обожала проводить время на свежем воздухе, наслаждаясь природными красотами, которых многие в повседневной спешке куда-то просто не замечали.

Несмотря на то, что в городе мест, позволявших ощутить гармонию с природой, было не слишком много, Теона Эверитт всегда умудрялась отыскать какой-нибудь живописный уголок, который многочисленные прохожие игнорировали и в котором вполне можно было расслабиться, окунувшись в себя и свои мысли.

Внука женщина всегда брала с собой, и, возможно, именно она привила ему такую трепетную любовь к благовидным пейзажам. Во время таких прогулок она обычно рассказывала мальчику какие-нибудь сказки или истории из собственной жизни, в результате чего в его богатом воображении рождались соответствующие ассоциации. Поэтому многое из того, что было связано с природой, Кевин воспринимал как частички тех феерических историй, которые он слышал из высокомудренных уст бабушки.

Теона Эверитт жила в одиночестве, так как пять лет тому назад её муж погиб в страшнейшей автокатастрофе. Горе женщины было невыразимым. На некоторое время она замкнулась в себе, став вечно угрюмой и лишившись интересов, и даже начала сторониться людей. К счастью, это прекратилось, и через несколько месяцев Теона, смирившаяся с потерей, вновь стала собой, а после рождения внука так и вовсе перестроилась на позитив.