Читаем Трава, трава у дома онлайн бесплатно

Финн Станг раздражённо прошёлся из одного конца приёмного зала в другой. Обстановка его нервировала. Бесили тёмно-красные, словно в борделе, тона и кожаные кресла с запахом гуталина. Только что приготовленный кальян и разнообразные закуски на стеклянном журнальном столике. Кофейные плисовые гардины и мягко-розовые торшеры.

А ещё владелец заведения, Йоаким Слеттебакк, задерживался уже на пятнадцать минут, и это ни в какие ворота не лезло.

Финн не горел желанием с ним встречаться и не пришёл бы. Но Йоаким каким-то волшебным образом уговорил брата, не давил, но настаивал вежливо и приглашал, не позволяя отказаться. И Отто решил, что поддержка одного из крупнейших бизнесменов будет им на руку.

Только Йоаким был не просто бизнесменом, а весьма коррумпированным, подпольным криминальным бароном, успешно прикрывающим свои нелегальные дела развлекательными мероприятиями и благотворительными вечерами. Связаться с таким – себе дороже, но Отто ждал второго ребёнка, мечтал обеспечить семью, и Финн пошёл у него на поводу.

Наконец за дверью раздались шаги и голоса, в приёмную сначала вошли два здоровых бугая, явно телохранители, а следом сам Йоаким и несколько помощников. Финн невольно передёрнул плечами – противников было много, если гостеприимный хозяин решит надавить, он вряд ли легко отделается.

– Присаживайся, – властным жестом указал Йоаким, даже не извинившись за опоздание, – располагайся удобнее, надеюсь, наше общение будет плодотворным.

– Я тоже, – недовольно сквозь зубы буркнул Финн, но всё же занял кресло.

Разговор предстоял тяжёлый. Финн не смыслил в экономике и был посредственным предпринимателем, это Отто всему голова, написал бизнес-план, находил покупателей. У Отто всё складывалось на ура, хотя человек он был мягкий, добродушный и податливый. Такие легко и быстро ломались, обманывались сильными и жадными, и Финн старался быть его стеной, ограждая от неприятностей. Вот и на эту встречу не позвал, придумал отговорку и теперь сам отдувался. Несмотря на расслабленную позу, Йоаким говорил жёстко, словно ставил условия, и каждым словом отрезал пути к отступлению. Финну приходилось сталкиваться с подобными типами, готовыми нажиться на чужих оплошностях. У Йоакима везде находились лазейки в законах, и он с лёгкостью, не задумываясь, шёл на обман. Вот и сейчас искусно манипулировал словами, выдавал желаемое за действительное и явно мухлевал в расчётах. Может, в цифрах Финн и не сёк, зато неплохо разбирался в людях и чувствовал, что его обманывают. Насаживают на крючок и собираются использовать.

– У нас есть опыт работы в Кристиансанне, тут планировали пойти той же дорогой, – прокомментировал он не особо выгодное предложение.

– Я понимаю, – Йоаким улыбнулся, совсем недружелюбно, – и предлагаю землю в аренду под парники. С огромной скидкой.

– Ты предлагаешь слишком много. Что мы будем делать с сотней акров? Картошку сажать? Мы планировали в Ставангере выращивать только КБД и ТГБ. Излишки производства не сдашь продавцам и не повезёшь за границу, это незаконно.

– Я понимаю и готов взять излишки на себя. Только обработку будете делать по моему заказу. В качестве арендной платы.

Финн тихо скрипнул зубами. Если бы разговор касался чего-то банального: продажи семян или стеблей, но Йоаким, очевидно, говорил о листьях, а точнее, о способе их обработки для производства дельта-9- и дельта-8-тетрагидроканнабинолов. Да, они с братом выращивали коноплю. Всё законно, травку у них легализовали десять лет назад, и она вошла в список лекарственных растений и лёгких наркотических веществ. По заказу аптек и магазинов они производили немного тетрагидроканнабинола, но в основном продукт содержал каннабидиол – расслабляющее, снимающее головную боль и спазмы в мышцах средство.

И Отто, создавая фирму, всё просчитал, подгоняя план к идеалу. За плантациями ухаживали студенты с биофака, с них не брали подоходный налог, землю выкупили у старого технического завода и за её облагораживание получили крупные дотации, кредит в банке взяли под сельское хозяйство с минимальной процентной ставкой, при этом правительство, чтобы контролировать импорт, выдавало субсидии на подобное предпринимательство.

Их семейной компании принадлежало поле почти в пять тысяч акров в Кристиансанне, из них шесть парников, каждый на акр, шло для посевной конопли. Остальное под техническую – совершенно не пригодная в качестве наркотиков, она давала семена для производства масла и стебли для переработки в волокно, паклю и жмых, а также целлюлозу и растворимый аналог пластика. И Отто подсчитал, что лет через десять, когда они увеличат поле в четыре раза, техничка будет приносить огромную прибыль.

За обработку каннабиноидов отвечал Дамиан – муж Отто, химик по призванию и дьявол по характеру. Он следил за лабораторией, отправлял товар по аптекам и специализированным магазинам и пилил Отто с Финном за любую оплошность.

Безотходное производство, всячески поддерживаемое государством. Отто не ошибся с выбором деятельности, сам занимался бухгалтерией, нанимал людей, выкупал технику. И фактически семейный бизнес отлично обеспечивал их последние два года.

Но Отто дёрнуло вернуться в Ставангер, поближе к папе, который помогал с первым ребёнком и обещал помочь со вторым, к старым знакомым, в город детства. Дами тоже хотел жить рядом с дедушками и подальше от суеты столицы, наверное, он больше всех и настаивал. Они переехали почти месяц назад, порадовав родителей, составили новый бизнес план, рассчитывая не вкладываться сильно, построить теплицы для каннабиноидной конопли и чуть расслабиться, ожидая, пока дети Отто подрастут. Всё казалось простым и понятным, но стоило только заикнуться в банке, что они берут ссуду на выращивание конопли, как с ними тут же связался Йоаким.

– Мы же отчитываемся по бумагам за каждый акр, – медленно, словно дебилу, пояснил Финн, – никакого левака, никто штрафы платить не хочет и в тюрьму загреметь тоже.

– Это моя земля, сынок, мы её под бумаги подведём.

Финна передёрнуло от этого «сынок». Йоаким ему действительно в отцы годился, но он не терпел подобной фамильярности, тем более от такого человека.

– Банк даст нам ссуду, и мы оформим всё через нотариуса, – отрезал он, поднимаясь. За ним сразу двинулись телохранители, вскочили и помощники Йоакима.

– Банк вам откажет. А я предлагаю последний раз.

Финн сжал кулаки, просчитывая свои шансы. Он не считал себя агрессивным, но был уверен, что с такими людьми по-другому нельзя. Любое движение, неправильное слово, и начнётся драка. И наверное, так бы и случилось, но дверь резко распахнулась и в приёмную вошёл невысокий хрупкий омега. Осмотрел всех с маниакальной улыбкой и, проскользнув мимо рук попытавшейся его остановить охраны, уверенно двинулся к столу.

– Где ты пропал, пупсик? – хриплым голосом обратился он к Йоакиму и плюхнулся к нему на колени.

– У меня дела, а тебе лучше вернуться в зал.

– Там ску-у-учно, – протянул тот и схватил со стола наполненный бокал с коньяком.

Йоаким попытался перехватить его кисть, но омега ловко вывернулся и, засмеявшись, влил в себя содержимое.

– Кай! – рявкнул Йоаким, и у Финна руки затряслись.

Он замер, не в силах вздохнуть. Старался на него не смотреть и не мог отвести взгляд. Финн знал Кая. Узнал в первую же секунду, а теперь боялся почувствовать его запах и сойти с ума. Омега снова шлёпнулся на колени к криминальному барону, прижался к его губам, целуя страстно и с напором. А Финн забыл как дышать, в груди разгорался пожар, полыхало лицо, разболелись руки, он невольно сел, занял место напротив и смотрел на них, зачарованно и с болью. Кай, отвлекая поцелуями, потянулся за бутылкой, но на этот раз Йоаким смог перехватить его за запястье. Кай засмеялся, вскинул острый подбородок, открывая шею, а потом, также с улыбкой, размахнулся и попытался ударить Йоакима. Тот успел поймать его руку и теперь сжимал обе. Кай снова засмеялся, зло и нагло, а Финн с трудом нашёл в себе силы, чтобы встать и двинуться к выходу.

– Куда? – рыкнул Йоаким, скидывая с колен всё ещё ржущего омегу.

Вокруг Финна нарисовались помощники барона, у дверей напряглась охранники.

– Мне с братом надо всё обсудить, я один не принимаю решения. – Финн поднял открытые ладони и сделал осторожный шаг.

– Куда? – со смехом к нему двинулся Кай.

Пошатываясь, замер перед ним и уставился, зло прищурившись. Финн жадно его рассматривал – Кай стал ещё красивее, грациозный, утончённый. Он и раньше привлекал внимание густыми, тёмными локонами, карими, почти чёрными глазами и бархатной кожей. Сейчас от него разило спиртным и взгляд казался мутным. Не просто пьяным, а каким-то отсутствующим, как у заядлых наркоманов.

– Мальчишка, – снова рассмеялся Кай и шлёпнул его по щеке.

Это была не пощёчина и не удар, хотя Финн верил, что заслужил и то, и другое. Кай просто слегка коснулся, и у Финна ноги стали подгибаться, так сильно захотелось схватить его кисть, прижать к носу, вдыхая отравляющий аромат ландышей, и тереться об неё, как кот.

Выходка омеги произвела на Йоакима успокаивающий эффект. Словно Кай показал Финну его место, и теперь тот смотрел с равнодушием и покровительственно. Он подозвал Кая к себе, похлопал по колену как собачке, и тот покорно, всё ещё пошатываясь, занял указанное место. А на Финна махнул рукой.

– Пусть идёт, – велел он охране и добавил лично Финну: – Жду через неделю. Мне нужен чёткий ответ, и сам понимаешь, отказов я не потерплю.

Финн вышел на улицу, тяжело вдохнул холодный, пыльный воздух городских дорог и пешком побрёл к торговому центру, где оставил на парковке мотоцикл. Мысли то и дело возвращали в прошлое, о Йоакиме он не думал. Почти. Пытался только понять, как рядом с ним оказался Кай? Раньше омега вёл себя болезненно невинно, шарахался от чужих, не смотрел альфам в глаза. Раньше. Девять лет назад.

Конечно, столько времени прошло. И было бы странно, если бы Кай не изменился после всего, что Финн с ним сделал. Воспоминания иглой вонзились в подкорку. Финн застонал, сжимая голову. Он ведь бежал от этих воспоминаний, не возвращался домой и не собирался этого делать. И чего Отто приспичило…

У парковки вытащил телефон, проверил мессенджер – Отто переживал и спрашивал, как прошли переговоры. Отвечать не стал, голова трещала от мыслей, он сразу направился домой. Хотелось упасть на кровать и провалиться в сон без сновидений. Но спалось плохо, Финн не запомнил, что снилось, и проснулся он разбитым.

С трудом поднявшись, вышел на пробежку. Армейские привычки никуда не делись. В тихом районе на окраине города на него никто не обращал внимания, и это помогало отключиться от окружающего мира. После душа и завтрака он вновь проверил сообщения. Отто злился, переживал и требовал позвонить. А от папы пришло приглашение на обед, и от дьявола Дамиана указание, что взять в магазине к чаю. Его ждал семейный ужин. По родителям он скучал, за месяц в родном городе они пересеклись всего пару раз, Финн с Отто носились по банкам и юристам, а родители ворковали над внуком. Каждая встреча с ними – тёплая и приятная, дарила любовь. Финн обнимал их и с тоской понимал, как глубоко въелись в него эти люди всего за четыре года совместной жизни.

Родители были ему неродными, но он с нежностью называл их папой и отцом.

В магазин заехал на выезде из города, взял всё по списку, а для себя и брата хорошего пива. Родительский дом, где прошло отрочество и где Финна по-настоящему любили, немного посерел. Белая облицовка покрылась пятнами из-за постоянной влаги и местами поросла плесенью. Из-за этого казалось, что дом в запустении, но его семья не бедствовала: у отца небольшой завод по производству цемента и четыре торговые точки, а папа занимался благотворительностью и собирал средства в помощь жертвам насилия. Просто папа почему-то сохранял дом в первозданном виде и ещё в детстве звал сыновей смотреть, как муравьи устраивают под фундаментом гнездо. Хорошо, что отец втихаря потом заливал всё кипятком, или дом давно бы покосился.

Стоило открыть дверь, как лёгкие наполнились знакомыми запахами домашнего уюта и жареного мяса. Где-то в гостиной смеялся Дамиан и шумел Мартин – мелкий племянник. Папа на пороге, испачканный в детском пюре, выглядел невероятно счастливым – сбылась его мечта, и теперь в доме растёт ребёнок.

– Какой же ты! – воскликнул папа и бросился на шею. – Никак не могу привыкнуть. Такой взрослый, борода, седина. Словно тебе не тридцать.

– Почти тридцать один. – Финн с улыбкой обнял его в ответ. Папа за те непродолжительные годы совместного проживания подарил ему тепло и любовь, помог поверить в себя и будущее. Жаль только, Финн сам всё испортил.

Следом в прихожую вышел отец, пожал руку, поприветствовал. Брат выглянул из гостиной, недовольно поморщился, видимо, обиделся, что Финн не позвонил ему сразу после встречи. Но быстро оттаял и, когда Финн занял кресло на мансарде, присоединился с вопросами.

– Как всё прошло?

– Посредственно. Не хочу с ним работать.

– Я про этого Йоакима поузнавал – он нам развернуться не даст, если под него не прогнёмся.

– Ага, а потом он нас подставит и с дороги уберёт.

– Не дрейфь, в Осло тоже пытались давить, но мы лишь небольшую долю рынка заняли, никому не мешаем, и от нас отстали.

– Тут обстановка другая, всё на импорте, своего нет. Мы будем первыми и, несомненно, прибыль тут получим больше. Вот Йоаким и пытается заранее приложиться.

– А чего сам не займётся? – Отто потянулся за второй бутылкой пива, но, заметив смотрящий из кухни злой взгляд мужа, резко отдёрнул руку.

– Потому что не хочет возиться, да и не нужна ему легальная трава. Он хочет торговать из-под полы и нас под это подставить.

Отто вздохнул, видимо не понимая всю критичность ситуации. Поднялся, похлопав по плечу и уверяя, что всё будет хорошо.

– А ещё я Кая встретил, – добавил Финн.

– Сименсена? – удивился Отто.

Финн даже не стал отвечать – они не знали других Каев, кроме кузена. Александр, Кай и Каспер – дети Андреса, брата их приёмного отца. Вместе они провели юность в этом доме. Кузены часто приходили в гости и стали единственными близкими друзьями в первые годы в новой семье.

– И как он?

– Пьёт. И вешается на Йоакима, как на папика.

– Каспер про него рассказывал. – Отто недовольно нахмурился. – Но лучше тебе самому с ним поговорить.

Финн кивнул. Сбегая девять лет назад из родного дома и города, он не оставил никому контактов, но постепенно на него вышли и родители, и брат, и кузены. С последними общаться было сложнее всего, Финн чувствовал вину и перед ними. Но про Кая никто не упоминал, а сам он спрашивать не решился.

Но если уж вернулся, нужно расставить все точки над i. Поговорить с роднёй, выяснить, что рассказал им омега и что они сами поняли. И поговорить с Каем. Извиниться, хоть что-то объяснить. Даже если Кай никогда не простит, Финну было необходимо сказать ему, что чувствует и почему он изнасиловал его девять лет назад.