Читаем Торн онлайн бесплатно

За мной не гнались и не беспокоились, потому что я приняла глупое решение положить все яйца в корзину Ноа Мессина, а этот ублюдок предал меня самым худшим образом.

Я сожгла мосты с дядей Максом.

Я не думала, что он когда-нибудь простит меня.

И я не винила его.

Я выбрала Ноа вместо него, вместо собственной плоти и крови.

Я была паршивой племянницей.

У меня была только Хоуп, и я тайно боялась, что ее отец в любой момент приедет и увезет ее обратно в Колорадо. И тогда я останусь совсем одна, потому что ни за что на свете я больше не увижу Тринадцатую улицу.

— Ты собираешься ответить? — спросил Лиам у Хоуп, выпуская меня из его хватки. — Это может быть важно.

— Это не важно, — холодно ответила Хоуп, не отрывая глаз от экрана телефона.

— Тебе просто стоит ответить ему и покончить с этим, Хоуп, — устало сказала я. Я знала, что это ее отец. Он не собирался сдаваться. — Он не перестанет звонить, пока ты с ним не поговоришь, — добавила я после паузы.

Я наблюдала, как Хоуп размышляла сама с собой, прежде чем наконец провести большим пальцем по экрану и поднести телефон к уху. — Папа, — сказала она тоном, лишенным каких-либо эмоций. — Что случилось?

Отступив на несколько шагов от нас, Лиам неловко замер у двери гостиной. Когда наши взгляды встретились, он наклонил голову, жестом приглашая меня следовать за ним, прежде чем выйти из комнаты.

Я не хотела знать ни черта о Тринадцатой улице, я не могла с этим справиться, поэтому я была рада побегу, который предлагал мне Лиам.

Сползая с подлокотника кресла, я последовала за Лиамом по коридору их дома, остановившись, когда мы достигли последней двери справа.

Когда я ступила в его спальню, на меня нахлынули воспоминания за годы. Я провела большую часть своей жизни в этой комнате. Это было моим убежищем после смерти мамы.

— Ты расскажешь мне, что случилось? — спросил Лиам, опускаясь на кровать.

На ту же кровать, на которой я делала свой первый минет.

Он похлопал по матрасу, подзывая меня. — Давай, Тигс. Ты выглядишь так, будто провела десять раундов с Тайсоном.

— Лиам, я нянчу разбитое сердце, — выдавила я, — а не гребаного ребенка. Не может быть, чтобы я забеременела от Ноа Мессина. Я отказывалась верить, что месячные, которых я ждала последние десять дней, были вызваны чем-то иным, кроме стресса.

— О. — Лиам, казалось, задумался на мгновение. — Твоя подруга беременна?

— Серьезно? — Поднявшись с кровати, я повернулась, чтобы посмотреть на своего бывшего возлюбленного. Если бы он мог хотя бы на одну чертову минуту перестать говорить о детях. — Никто не беременный, Лиам. Иисус!

— Извини, ладно. — Он поднял руки в защиту. — Я просто предположил…

— Я застукала своего парня за изменой мне со школьной шлюхой, ясно? — сердито прошипела я. — А теперь он сядет в тюрьму за то, что чуть не убил человека на нелегальном ринге для боев.

Щеки Лиама покраснели, а рот отвис. — Сосед? — спросил он, набирая очки за то, что вспомнил письма, которые я ему отправляла в прошлом году. — Татуированный боец — как его звали?

— Ноа, — прошептала я, кивая, чувствуя физическую боль, когда произнесла его имя.

Лиам открыл рот, чтобы что-то сказать, но дверь его спальни распахнулась внутрь, заставив его остановиться.

Мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на Хоуп.

— Это был мой отец, — объявила она, засовывая телефон в карман джинсов. Ее лицо было бледным, а глаза налились кровью, когда она прислонилась к дверному косяку. — Он в аэропорту.

— Что? — невозмутимо спросила я. — В Штатах?

— В Шанноне, но это неважно, потому что я не вернусь.

— Хоуп, будь реалисткой, — пробормотала я. Мне хотелось плакать. Кайл был в Ирландии, и он собирался убить меня, а затем он собирался забрать Хоуп.

Я тайно задавалась вопросом, может ли он также забрать мои воспоминания?

Этот человек был миллионером, наверняка он знал людей, которые могли бы вскрыть мне мозги и вышвырнуть Ноа Мессина?

— Я, — парировала Хоуп. — Я не вернусь туда, Тиган, и единственный способ, которым мой отец заставит меня это сделать, — это отвезти меня домой в мешке для трупов.

Ноа

Моя мать была шизофреничкой, и в какой-то маленькой части моего сознания — той части, которую я старался не слушать — я боялся, что то, что случилось с ней, в конечном итоге случится и со мной.

Это была не вина моей матери.

Ее болезнь просто была, и я понимал это, но я боялся стать ею.

Нет, к черту это. Я был чертовски окаменелым.

И хотя ее пристрастие к наркотикам было причиной того, что меня затащили в подполье, я не мог ее ненавидеть.

Она никогда не была для меня матерью — на самом деле. То, что я чувствовал к ней, было больше жалостью, чем любовью, потому что, по правде говоря, с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать лет, Ли Картер была для меня большей матерью, чем моя собственная. Она была рядом со мной, обрабатывала мои порезы и сломанные кости и отвозила меня в больницу, когда я был близок к истеканию кровью.

Из всех людей, которые приехали в тюрьму, я должен был знать, что это будет Ли.