Читаем Только на одну ночь онлайн бесплатно

— Ты зачем раздеваешься? — мой голос предательски срывается от волнения, а дыхание перехватывает.

— Поздравить тебя пришел, — заявляет хрипло.

Астахов отбрасывает футболку в сторону и берется за ремень. Буравит меня горящим взглядом, от которого становится еще сильнее не по себе. В его светлых глазах горит что-то темное, страшное, одержимое.

Бывало, я и раньше ловила его тяжелые взгляды на себе. Чувствовала пристальное внимание.

Но здесь и сейчас что-то меняется. Возникает ощущение реальной угрозы. Словно раньше хищник просто присматривался, а теперь выбрал цель, готов наброситься и сожрать в любой момент.

— Прекрати! — вырывается у меня нервно.

Его лицо сейчас выглядит будто непроницаемая маска. Ноль эмоций. Но сами черты точно заостряются, становятся жестче. В его резких, отрывистых жестах сразу чувствуется угроза.

— Давно напрашивалась, — оскаливается он. — Будешь знать, как вертеть задницей перед другими мужиками.

Чего?..

Мрачно бряцает массивная металлическая пряжка.

Вздрагиваю, увидев, как Астахов выдергивает ремень из шлеек на поясе брюк. Мигом отшатываюсь назад, упираюсь спиной в стеклянную стенку кабины.

— Ты что делаешь? — выдаю, ощущая, как дрожь ледяной волной пробегает по телу. — Совсем с ума сошел?

Он выразительно натягивает ремень, делая нечто вроде петли, а после отпускает ее, но только чтобы замахнуться, врезать по ладони. Будто примеряется, проверяет, как лучше ударить.

— Только тронь меня — закричу, — выпаливаю, сделав предупреждающий жест, выставив руки вперед. — Заору так, что все сюда сбегутся. Да я…

— Заорешь, — заключает ровно. — Ты у меня этой ночью голос сорвешь. Не от боли.

Астахов шагает ближе. За считанные секунды оказывается вплотную. Его тяжелое дыхание обжигает.

Нервно озираюсь по сторонам. Ускользнуть здесь некуда. Попадаю в ловушку между мощным телом и стеклом.

Астахов очень высокий. У него рост под два метра. Не просто так он стал капитаном хоккейной команды.

Ему достаточно встать как сейчас, немного расставив ноги, а я уже словно в капкане, не могу его обойти.

Паника поднимается внутри.

Что делать?

На самом деле, кричать бесполезно. Мы закрыты в отдельной вип-кабине. Это ночной клуб. Снаружи грохочет музыка, а тут все приглушенно. Как бы громко я не вопила, люди в основном зале ничего не услышат. А хуже всего — нас здесь никто не видит. Стены хитро сделаны. Из кабины видно все, что происходит на танцполе. Это как обычное прозрачное стекло. Но внешне сама кабина будто зеркальная. Люди увидят в этих стенах лишь собственное отражение.

Осознание заставляет похолодеть.

Астахов может делать все, что угодно. Никто ему не помешает. Никто не придет на помощь.

Я будто заперта в клетке со зверем.

Вскидываю взгляд. Смотрю на него и словно вижу впервые. Мрачный, темный, угрожающий.

Передо мной точно другой человек. Или та сторона Астахова, которую я раньше не замечала.

Злой. Яростный. Таким он даже на самых трудных и жестких играх не выглядел. Никогда не срывался на противников, не переходил черту. Наоборот иногда мог одернуть членов собственной команды, когда те впадали в раж.

Всегда спокойный, сосредоточенный.

Но не теперь.

Где тот усмехающийся бабник, который каждую неделю встречается с новой девушкой?

Давид Астахов. Гордость универа. И даже всего нашего города. Он же играет за высшую лигу. Берет одну награду за другой. У него идеальные показатели на льду. Он пример для других парней. Душа любой компании.

«Золотой мальчик». Так его называли преподаватели. У него проблем с учебой не было. Обычно спортсменам тяжело. Но это не тот случай.

Теперь образ будто раскалывается.

Мне открывается другой Астахов. Чужой. Абсолютно незнакомый. Пугающий. Возможно, более настоящий. Однако от него мороз пробегает по коже.

В его глазах горит нечто варварское. Животное.

Оцепенение обрушивается на плечи от одного его вида сейчас. Но я до последнего стараюсь себя убедить, что еще можно отмотать назад.

Наверное, это очередная его шутка. Какое-то новое издевательство надо мной, которое по случайности зашло слишком далеко.

Астахов насмехается. Запугивает.

И плевать, что в его глазах не различаю никакого намека на веселье. Там только тьма. Горящая бездна.

Но я будто цепляюсь за единственную надежду.

Открываю рот, собираясь ему возразить. Опять попробовать до него достучаться.

Ничего сказать не успеваю.

Астахов одной рукой перехватывает меня за талию, рывком отрывая от пола, перебрасывает через плечо.

Потрясенно вскрикиваю. Стучу его кулаками по спине.

Но через секунду он снова меня переворачивает. От резкого перемещения голова идет кругом, перед глазами все плывет, и не выходит сориентироваться в первый момент.

А дальше, похоже, поздно.

Астахов усаживается в кресло, меня укладывает животом на свои колени. Одним порывистым движением задирает платье. Размашисто проходится всей пятерней пониже поясницы, вынуждая меня завизжать от возмущения.

— Ай! Пусти!

Что-то опускается на мою попу, сменяя горячие пальцы Астахова. Заторможенно понимаю: это ремень.

— Сперва разогрею, — его голос теперь звучит точь-в-точь будто звериное рычание. — А потом возьму все, что по праву мое.

Год назад

— Ты чего такая дерганная? — спрашивает Астахов.

Невозмутимо. Будто ничего особенного не произошло. Будто я не вломилась в его ванную комнату и не застала его абсолютно голым.

Конечно, все это чудовищная случайность.

Но сейчас не до объяснений. Едва успеваю отвернуться, а после пулей вылетаю в коридор. Торопливо спускаюсь вниз.

Мне нужно…

Не знаю. Умыться холодной водой? Для начала хотя бы так. Но куда лучше стереть из памяти те кадры, которые теперь будто назло мелькают перед глазами.

Стеклянная створка душевой кабины отъезжает в сторону.

Мой взгляд упирается в массивное крупное тело. Рельефное, мощное, сильное. Тренированное тело капитана хоккейной команды.

Не первый день знаю Астахова. Для меня не секрет, что он в отличной физической форме. Высокий, широкоплечий, с идеальным торсом.

Это же кумир практически всех девчонок в универе. Тут и смотреть не надо, тебе и так расскажут, сколько у него кубиков на прессе. Кому он улыбнулся, кому подмигнул.

Астахов ни одну юбку не пропускает. А девушкам, кажется, без разницы, что серьезные отношения с ним нереальны. Они рады любому знаку внимания. Следят за ним. Пытаются познакомиться, привлечь.

Хорошо, что эта всеобщая одержимость обошла меня стороной.

Конечно, он привлекательный. Даже очень. Если судить объективно.

Но для меня это в первую очередь старший брат моей лучшей подруги.

А еще мерзавец, которые травил меня со школьных времен. Оскорблял, обижал, высмеивал. В один момент и вовсе измучил насмешками до такой степени, что это чуть не закончилось нервным срывом.

Астахов негодяй. Каким бы красивым он не был, как бы не брал на льду одну победу за другой, ничто не поменяет мое отношение к нему.

Козел. Придурок. Пусть для других он обаятельный, но для меня…

Зажмуриваюсь. Нервно мотаю головой, стараясь отогнать те яркие картинки, которые снова заполняют мысли.

Тугие струи воды разбиваются о напряженные мускулы Астахова. Капли стекают по рельефным мышцам, подчеркивая мощь атлетически сложенного тела.

Мои глаза будто приклеиваются к нему.

Не получается отвернуться. Не удается хотя бы просто моргнуть.

Ненавижу его. Он меня жутко бесит.

Тогда почему никак не могу отвести взгляд?

Дальше — хуже. Реагирую на какое-то движение. Все происходит автоматически. Смотрю вниз. Туда, куда точно смотреть не стоит.

Поздно.

Таких подробностей физиологии Астахова знать совсем не хотела. А теперь вдруг вижу все. Еще и понимаю, что он возбужден. Неизвестно чем вообще занимался. Вернее, известно, и от того мне совсем дурно.

К счастью, это отрезвляет. Наконец, отворачиваюсь, будто обжигаюсь. Но в спину летит его невозмутимый вопрос.

Угораздило же так влипнуть.

Теперь на кухне мне становится немного спокойнее. Открываю воду в раковине, умываюсь.

Когда Света просила присмотреть за домом на выходных, она не говорила, что здесь будет ее брат.

И если он здесь, то зачем мне присматривать?

Стараюсь сосредоточиться на чем угодно. Только бы выбросить из головы голого Астахова.

Вообще, он должен быть на сборах. Разве нет?

Света поехала на короткие языковые курсы от универа. Вернется на следующей недели.

Может, у Астахова что-то поменялось? Вот он и вернулся. Ладно, не важно.

Мне надо было быть внимательнее. Спросонья пошла в ванную, даже не поняла, что вода в душе льется.

Сейчас поздно об этом думать. Надо собрать вещи, уйти.

Закрываю кран. Поворачиваюсь, чтобы направиться в сторону лестницы, когда до меня долетают тяжелые шаги.

Астахов спускается вниз. Босиком. К счастью, он хотя бы оборачивает полотенце вокруг бедер. Но как-то недостаточно плотно. Чем ближе он оказывается, тем сильнее нарастает ощущение, что его полотенце может слететь вниз в любой момент.

Вытереться он тоже не потрудился. Капли воды поблескивают на коже, стекают по груди, по торсу. И мой взгляд цепляется за дорожку темных волос, которая обрывается под краем белого полотенца.

Лицо горит.

Сцена в душе была неловкой. Но теперь тоже не по себе. И хоть обычно у меня нет проблем с тем, чтобы выразить свои мысли вслух, сейчас будто теряю дар речи.

Да что со мной такое?

Я же не виновата. Нелепая случайность. И кстати…

— Ты кто такая? — хрипло спрашивает Астахов, окидывая меня пристальным взглядом. — И что делаешь в моем доме?

Вопросы звучат странно.

Будто он не узнает меня.

— Света просила присмотреть, — отвечаю тихо, не понимаю, что за игру тут ведет Астахов. — Оставила ключи.

Молчит.

Его цепкий взгляд словно сканером проходится по моему лицу. После движется дальше. По фигуре. Внимательно, остро. Точно каждый изгиб выхватывает.

Невольно обнимаю себя руками.

На мне свободная рубашка и шорты. Довольно короткие. Это пижама, в которой сплю. Но сейчас мне бы хотелось чем-то прикрыть ноги.

Он так смотрит на меня, будто лапает.

— Что ты мне заливаешь? — вдруг хмыкает Астахов. — Тебя я вижу впервые. За домом должна присматривать Пончик.

— Впервые? — вырывается у меня чисто машинально.

А потом болезненная вспышка прорезает изнутри.

Пончик.

Ненавижу это прозвище. В свое время Астахов придумал эту издевку для меня. И все вокруг стали повторять — Пончик, Пончик.

За прошедшее лето мне удалось сбросить лишние килограммы.

Астахов не видел меня все это время. Но не могла же я настолько сильно измениться? Конечно, люди замечают, как я похудела, только все равно…

— Это ты, что ли? — вдруг оскаливается он. — Пончик?

Выразительно присвистывает. А после медленно обходит меня вокруг, продолжая изучать так, что чувствую себя будто диковинный экспонат.

— Ну надо же как ты, Пончик, оформилась, — заключает хрипло.

И снова наши взгляды пересекаются. В его глазах такой огонь полыхает, что я невольно сжимаюсь от напряжения.

Что он задумал?

+++

— Какие планы на вечер? — спрашивает Астахов, слегка прищуриваясь.

Мои губы механически приоткрываются, и я уже почти готова ответить на его вопрос. Ничего секретного в моих планах нет. Первый курс, разгар учебы. Тут можно только за книжками сидеть. Сейчас у меня полный завал. Хочу получить повышенную стипендию, а для этого надо сильно постараться.

Только зачем Астахову знать про мои планы? Не верю, что его это действительно волнует.

Тогда… нет, ну он точно что-то задумал. В школьные годы мне иногда казалось, что миссия Астахова портить мне жизнь. Бред, конечно. В реальности ему было наплевать. Наверное, он просто находил свои шутки забавными, развлекался. Правда, не помню, чтобы он еще кого-то так мучил. Но откуда мне знать?

Хорошо, что Астахов старше. Закончил школу раньше. Хотя мы все равно продолжали пересекаться, ведь я близко дружила со Светой.

Меня всегда удивляло, что старший брат моей лучшей подруги такой козел.

Поджимаю губы, заставляя себя остановиться. В конце концов, я не обязана ему ничего пояснять.

— Что молчишь? — выдает Астахов. — На свидание собралась? Деловая стала, как посмотрю.

И опять этот взгляд. Выразительный, острый, пробирающий до мелкой дрожи от замешательства и негодования.

Его новый вопрос вызывает волну воспоминаний.

И на этом Астахов не останавливается.

— Думаешь, раз похудела, то можешь теперь выделываться? — хмыкает он. — Я тебя насквозь вижу. Пончик.

Ненавистное прозвище, от которого меня буквально передергивает.

Перед глазами плывут моменты из прошлого.

Свидание. Пончик. Вроде бы много времени прошло, а глаза начинает предательски щипать так, будто это все происходит сейчас.

Мой одноклассник позвал меня на свидание. Мы должны были пойти в кино, а потом посидеть в кафе.

Вероятно, «свидание» — громко сказано. Скорее дружеская встреча. Но на тот момент для меня это все было большим событием.

Все же мальчики не особенно обращали на меня внимание. Ну только если им не требовалась помощь с контрольной работой или с домашкой. Если не надо было что-нибудь списать.

Я сильно переживала из-за лишнего веса. Однако на тот момент мне как раз удалось сбросить несколько кило. А еще я вытянулась за лето, моя фигура в целом стала смотреться лучше. Пусть до моделей было далеко, но хоть отражение в зеркале стало меньше расстраивать.

— Мила, ты у меня красавица, — улыбалась мама.

Не спорила с ней. Но какая же я красавица, если ни одни джинсы на моей попе не сходятся? Все модные модели мимо. А то, что умудряюсь на себя натянуть смотрится ужасно.

Еще и грудь стала больше. Приходилось покупать новые бюстгальтеры. Именно из-за груди я казалась крупнее. Утягивалась, скрывала ее как могла. Но выходило плохо.

Пока радовало то, что надо мной стало меньше насмешек.

Возможно, тут помогло удачное стечение обстоятельств. Не только я сумела постройнеть, но и главный заводила, который издевался надо мной, закончил школу, поступил в универ.

Стало свободнее.

Без Астахова легче дышалось.

Всякий раз когда мы просто сталкивались в коридоре, мне хватало одного лишь ощущения его тяжелого взгляда на себе. Напрягалась, надеялась, что в этот раз он меня не заметит, обойдет стороной.

Как бы не так!

Уверена, это его издевательское «Пончик» буду помнить до конца дней.

Хорошо, что этого придурка больше нет рядом. Больше никто не будет портить мне жизнь, улюлюкать вслед, отпускать всякие дурацкие фразочки под гогот своих дружков. А в дружках у Астахова все. Он же самый популярный парень в школе. Звезда хоккея. Любимец всех девушек. Его фан-клубу можно было позавидовать. Пока многие мечтали оказаться поближе к Астахову, мне хотелось держаться как можно дальше.

Я была рада, что наш главный хоккеист учится в другом месте, и мы с ним не пересекаемся.

Ясный солнечный день. Как сейчас помню, что выхожу из школы, меня провожает домой тот самый парень, с которым мы на выходных должны пойти вместе в кино.

— Значит, в субботу? — спрашивает он. — Ты же не против, если я сразу билеты куплю? На диваны?

— Конечно, — улыбаюсь. — Давай. Потом тебе деньги отдам. Просто скажешь, сколько стоит.

— Мил, какие деньги? — смеется. — Не шути так. Когда за тобой зайти? Я бы лучше…

Нашу непринужденную болтовню прерывает хриплый голос:

— Это ты чего, Пончика на свидание приглашаешь?

Астахов.