Читаем Тигель онлайн бесплатно

Часть 2 Восхождение Глава 10 Амулет Ужасно хотелось спать. Риз боролся с собой: то и дело встряхивался, отгонял дремоту и озирался по сторонам. Смотрел на белые стены, на кругляш лампы над головой, на длинный стол, заваленный приборами. Покопаться бы в них, понять, что это за штуки! Но даже любопытство не могло одолеть дремоту. А вот Хиша не выглядела сонной. Сидела рядом, стиснув руки в замок, односложно отвечала шаману. Точно! Нельзя спать, нельзя отвлекаться, ведь здесь колдун. Похож чем-то на Хишу – может, дальняя родня? – и те же красные бусины в волосах. А вот такого медальона у Хиши нет: круглого, багряного, с неразборчивой гравировкой. Зато похожий амулет был у той ведьмы, Вармы! Этот шаман ничего не требует, вещи Риза не просит, но мало ли что он задумал. Нивер и Куго тоже ему не доверяли. В разговор не вмешивались, но сидели рядом, внимательно следили. И только у Риза слипались глаза и путались мысли. Шаман его зачаровал? Нет, Хиша бы заметила, предупредила. А ведь сначала Риза переполняли силы! Он так легко спрыгнул: восьмой мир лиловым всполохом пронесся мимо, и тут же подошвы ботинок врезались в твердую почву пустыни. Риз поймал Хишу, не дал ей упасть. Эхо удара гудело в костях, но Риз не чувствовал ни тяжести, ни боли. Мог бы тут же выпрыгнуть снова! Только нельзя же пугать взрослых. Нивер и Куго и без того ужасно волновались. Говорили наперебой, но Риз их едва понимал: голоса за забралами звучали искаженно и странно. Неудивительно, что сверху трудно было разглядеть, кто там стоит рядом с вездеходом. Шлемы, бесформенные плащи и рукавицы сделали взрослых похожими друг на друга. Риз пытался рассказать о восьмом мире, а Хиша спрашивала, что с другими детьми. Но Нивер не стал ни отвечать, ни слушать. Жестом велел идти к ближайшему жилищу, а сам вернулся к вездеходу, принялся задраивать люк. Ничего не оставалось – только послушаться, вприпрыжку домчаться до огромных дверей, нырнуть под крышу. И там ждать, когда же подоспеют взрослые. Первым появился Куго, поспешно снял шлем, и тут началось: «Куда вы пропали? Мы вас искали по всей базе, хотели уже идти в пустыню». «Говорю же, мы выпрыгнули в восьмой мир!» – крикнул Риз. Куго сперва не поверил. А потом пришел Нивер, и все пришлось повторять сначала. Наверное, тогда и подкралась усталость. Сила больше не кипела в крови, не звала прыгнуть как можно выше. Но в сон тогда еще не тянуло. Риз жадно слушал рассказ Нивера: все приборы в испытательном корпусе сгорели, но никто не умер. Ирика и Льису заперли в одной из комнат, завтра приедут люди с Главной Базы и решат, что с ними делать. А остальных детей увезут, им тут не место. «Всех, кроме Хиши, – сказал Нивер и усмехнулся. – Вы же наши стажеры». Риз хотел спросить про Ицу, но передумал. Даже если она ему не померещилась, все равно в нижнем мире Ица – дух, а значит, Нивер и Куго ее не заметили. Потом пришла девочка, жутко бледная и испуганная. Запинаясь, пробормотала, что их ждут в столовой, и убежала. Хиша тут же помрачнела, но объяснять ничего не стала. Но Риз и сам понял. Наверняка это подруга – бывшая подруга, – ведь не заступилась, когда Хишу выгоняли. «Что ж, пойдем, – сказал Нивер. – Сегодня тут пир, шаман привез пайков на всю ораву». Шамана они встретили в коридоре, по пути в столовую. Сперва Риз услышал грохочущие шаги, а потом из-за угла вышел человек: ростом под потолок, широкоплечий и весь в амулетах. Металлические, костяные, резные и гладкие, они были приколоты к воротнику, свисали с пояса и с рукавов. В темных волосах алели шнуры и бусины, прямо как у Хиши. И тут Риз застыл: увидел того, кто шел позади шамана. Ерунда, мерещится! Не мог здесь оказаться дворцовый наставник, да еще тот самый, что вечно рассказывал про кошмары нижнего мира! Тот, что прежде прыгал по мирам, а потом оказался в плену. Еле вырвался и с тех пор бродил по Дворцу как тень: иссохшийся, с помутневшим взглядом, но строгий – вечно отчитывал учеников. Да не он это, конечно, нет. Этот не сутулится, глаза ясные, движения наполнены силой. Только почему замер и так смотрит на Риза? Шаман обернулся и спросил: «В чем дело, Креж?» И тут уж сомнений не осталось. Риз не сдержался, выпалил вслух: «Креж-наставник!» Да, так звали бывшего искателя, учившего детей Матери-Королевы. Зачем он здесь? Она послала его на поиски? А Ица что тут делала? Наставник нахмурился, покачал головой. Прямо как на уроке, когда Риз отвечал неправильно. «Вижу, вы знакомы», – усмехнулся шаман. Сейчас начнет допытываться. А может, уже все знает и про Дворец, и про Риза? Тогда врать нет смысла. Или… Но шаман расспрашивать не стал. Взглянул на Хишу, сказал: «Надо нам обсудить твое путешествие». Говорил так, как будто она взрослая, ровня ему! А потом ушел, и Креж-наставник поспешил за ним следом, даже не оглянулся. В столовой и правда оказалась куча еды. На длинном столе возвышалась пирамида из прозрачных коробок, а в них – знакомые белые и желтые кубики. Бери сколько хочешь, всем хватит! У дальней стены тесной стайкой сидели дети и жадно ели. Встрепенулись, когда Риз и Хиша переступили порог, но тут же снова склонились над тарелками. Ирика и Льисы в комнате не было. Хиша шагнула к детям, но тут же развернулась, схватила коробку с едой и быстро отошла к другому концу стола. И правильно. Нечего с ними общаться. Риз устроился рядом с ней, Куго и Нивер сели напротив. И снова начались расспросы: «А с кем ты говорил в коридоре? Это был дух из верхнего мира? Ты поосторожней с этим шаманом и его духами, а то мало ли…» Ризу совсем не хотелось есть, но он хватал кусок за куском и невнятно отвечал с набитым ртом. Сейчас бы поговорить с Хишей наедине! Обругать ее бывших друзей – может, ей тогда станет легче. И рассказать про наставника. Ведь если Мать-Королева отправила его на поиски, значит… Так не хотелось додумывать эту мысль! Только что Риз чувствовал себя свободным, мечтал о путешествиях и о прыжках в другие миры. Но раз Мать-Королева о нем не забыла, то кто знает, что теперь будет. Вряд ли ей понравится, что Риз оказался связан с Хишей. Вот тогда-то усталость и навалилась по-настоящему. Все отдалилось, стало неважным, хотелось спать – остальное потом, потом. Может, снаружи уже и стемнело? Если скоро ночь, то разговоры можно отложить на завтра. Но не получилось. Шаман вернулся – один, без Крежа, – и пришлось снова плестись по коридору, а потом сидеть в комнате, заваленной приборами, и бороться со сном. Сперва разговаривали взрослые, но так путано, что Риз понял только, что шамана зовут Грах и он хорошо знает пустыню. – Риз меня спас, – сказала Хиша. Риз вздрогнул от неожиданности, взглянул на нее. Хиша медленно разжала руки. На ее ладонях горели алые росчерки – ярче, чем прежде. О чем она говорит? Про то, как они встретились в пустыне? Или про восьмой мир? Он не успел спросить вслух. Хиша продолжила: – Там, наверху, он отдал мне свою силу. Как будто сам стал шаманом. Ведь это же только мы умеем, да? Вот еще! – Никакой я не шаман, – огрызнулся Риз. – Просто получилось. – Просто получилось, – повторил Грах. Он смотрел теперь на Риза. Внимательно, но совсем не так, как Варма. Она-то разглядывала его как вещь, диковину из верхнего мира. А этот шаман будто пытался распознать то, чего глазами не видно. Что он вообще знает? Риз разозлился на себя. Надо было не думать о чем попало, а расспросить Нивера или Куго! Может, шаман ни о чем не догадывается и считает Риза обычным жителем нижнего мира. Ведь у Хиши на шее по-прежнему висит амулет – тот, что выменяли у Вармы на одежду. Эта штука должна прятать иномирную природу. Только как ее спрятать, если они с Хишей выпрыгнули наверх, а потом и спустились обратно! – Этот все тот свет в колбе. – Слова вырвались сами, теперь не вернуть. – Наверное, он мне помог. – Катализатор, – непонятно согласился Грах. – Вот только силу ты отдавал свою собственную, поэтому теперь такой усталый. Даже это утаить не удалось. Ну и ладно. – И что это был за жуткий огонь? – спросил Риз. – Я его не видел, – ответил шаман. – Это задача для исследователей, они должны разобраться. – У меня есть идея. – Куго подался вперед, забарабанил пальцами по столу. – Я ее проверю на Главной Базе, там есть установка и записи… Шаман теперь слушал Куго, изредка спрашивал что-то. Непонятных слов становилось все больше, Риз уже не мог сосредоточиться. Дремота накатывала волнами, все ближе и ближе. Наконец Грах поднялся из-за стола и сказал: – Хорошо. Как только освобожусь, приеду на Главную Базу, там все и обсудим. Риз проснулся от голосов. Они шептали, перебивали друг друга, то становились громче, то смолкали. Было темно, лишь по потолку растекся отблеск лампы. Риз снова закрыл глаза. Пусть себе говорят, а он будет спать дальше. Тут спокойно. Совсем не похоже, конечно, на его спальню во Дворце: нет высокой резной кровати и шелковых простыней, а в воздухе не струится прохладная чистота. Но и на ночевку в вездеходе не похоже! Здесь пахнет пылью, зато лежать мягко, не то что на металлическом полу. Ничего не гремит, не грохочет. Подумаешь, Хиша спорит с кем-то, она же старается не шуметь. Только с кем она спорит? Риз встрепенулся, выполз из-под одеяла. Хиша отказалась ночевать в своей прежней комнате, даже зайти туда не захотела. Выбрала пустое ничейное жилище – маленькое, зато с двумя ярусами. Вырубленная в стене лестница вела к нише, там-то Риз и устроился. Раскатал матрас, улегся, успел подумать: «Я под землей, как зверь в норе». И провалился в сон. А теперь в комнате был кто-то третий, кто-то еще, кроме них с Хишей. Риз подобрался к краю и осторожно взглянул вниз. На кровати рядом с Хишей сидела девочка. Та самая, что прибегала звать в столовую? Да, она. Ужасно худая и с короткими волосами – как странно, девочка и без кос! Ее кто-то обидел, остриг в насмешку? Или, может, для нижнего мира такое нормально. Ведь ходят же тут все в одинаковой одежде – и мужчины, и женщины, и взрослые, и дети. Риз попытался представить Ицу в штанах и с отрезанными волосами – и не сумел. – Я не сержусь, – прошептала Хиша. – Я ведь сама согласилась уйти. Вторая девочка пробормотала что-то и тут же вскинулась, схватила Хишу за руку: – Тогда поехали с нами! Нас все равно отсюда заберут, а так мы хотя бы будем все вместе. Запустить бы чем-нибудь в эту дуру! Сначала дала выгнать подругу в пустыню, а теперь вдруг уговаривает ехать вместе. Хиша, может, и не сердится, а вот Риз злился на всех здешних детей и прощать их не собирался. Хиша медлила с ответом и руку не отдергивала. Согласится? Тут ведь ее друзья, она всю жизнь среди них жила. Наверное, ужасно по ним скучала. Готова помириться с этими предателями, вернуть прежнюю дружбу. Смотреть вниз стало невыносимо, и Риз отполз от края ниши. Пусть делает что хочет, он вмешиваться не будет. А то еще решит, что он завидует. У Риза-то друзей никогда не было. Родился из лучших мыслей, а толку! Братья и сестры его сторонились, иногда насмехались – все знали, что по мирам он прыгает плохо, а других талантов у него нет. – У меня теперь взрослая работа, – донесся снизу шепот Хиши. – Я буду исследователем, и Риз тоже. – Он твой дух? – спросила вторая девочка. – Как… – Хиша запнулась, но договорила: – Как ты догадалась? – Но он же мерцает. То нормальный, а то тень. Вот как! Риз не выдержал, перевесился вниз и выпалил: – Сними амулет! Ведьма нас обманула, подсунула простую железку! Хиша запрокинула голову, встретилась с ним взглядом: – Подслушивал? Иди сюда, раз не спишь. Вторая девочка пробормотала что-то, попыталась метнуться к двери, но Хиша поймала ее за руку, остановила. Риз мотнул головой, но ничего говорить не стал. Бегом спустился по ступеням – сил снова было хоть отбавляй! – плюхнулся на кровать, но тут же вскочил. Мысли роились и жгли, он не мог усидеть на месте. – Риз, это Кова, – сказала Хиша. – Моя подруга. Ну и что он должен сказать в ответ? «Рад встрече»? Может, еще и поклониться, как во Дворце? Кова испуганно смотрела на него, бледная и светловолосая. Какие они с Хишей разные! Как будто и не из одного мира. Хотя одеты одинаково, только вот у этой Ковы нет ни бусин в волосах, ни красного шнурка на шее. Точно! На этом-то шнурке и висит железка Вармы. – Сними! – Риз прыгнул к Хише, дернул амулет. – Она непонятно что тебе дала, хорошо если пустышку просто. – Хватит! Хиша оттолкнула его, но амулет сняла. Золотые ростки вились вокруг ее рук, наполняли воздух теплом. Значит, с Хишей все в порядке, у нее тоже достаточно сил. – Наверное, и правда пустышка. – Хиша подкинула амулет на ладони. – Варма просто хотела заполучить твои вещи. – Это следилка, – сказала Кова. Она осторожно взяла у Хиши шнурок с металлическим цилиндром и поднесла к лампе. Риз замер, ждал молча. Неужели эта стриженая девчонка знает что-то полезное? – Точно следилка. – Кова полезла в карман рубашки и вытащила похожий оберег, только поменьше. – Помнишь, я рассказывала, папа… боялся, что я залезу куда-нибудь не туда, и сказал мне носить следилку. Чтобы он знал, где я. – Не помню, – покачала головой Хиша. – Но правда похожая штука. – Ирик потом проверял… – Кова запнулась, но продолжила, сбивчиво и еле слышно: – Сказал, она простая, через нее нельзя смотреть и слушать, она только показывает, где я. Она еще год проработала. А потом разрядилась. Я ее оставила… на память. Год! Значит, ведьма подсунула амулет и еще долго сможет следить за ними? – Надо выбросить в пустыне! – сказал Риз. – Или уничтожить. – Если… – Кова потупилась, а потом взглянула на Хишу. – Если ты не поедешь с нами, то отдай мне ее. Тогда никто тебя не найдет и не догадаются, что ты все поняла. – Только никому не рассказывай, – попросила Хиша. – И как приедете в приют, лучше выброси или спрячь. Кова кивнула. Не такая она и плохая, решил Риз. Может, и стоит простить. Глава 11 Серая змея Грах вел вездеход молча. Изредка оборачивался, смотрел на Нво, а Крежа будто и не замечал. Дурной знак. Так неудачно все сложилось, хуже и быть не могло. Риз нашелся не вовремя. Попался навстречу, а Крежу некуда было спрятаться, и подать знак он тоже не сумел. Этот сын Королевы всегда был недогадлив, вот и теперь не понял, что лучше промолчать, сделать вид, что они незнакомы. Да и как бы Креж сумел ему помочь? Риз уже оказался в рабстве. Оставалось надеяться, что маленькая шаманка не такая, как Грах. Ведь Маа отпустила Крежа, даже отдала всю свою силу. Может, и эта девочка поступит так же. Или Ица доберется до верхнего мира, расскажет Королеве, что нашла брата. Теперь-то должна образумиться. Креж оглядывался по сторонам, но ни в коридорах, ни снаружи не видел лунных отблесков. Значит, выпрыгнула наверх. Хоть это хорошо. Только Крежу это не поможет. Может быть, Королева пошлет за сыном лучших искателей. Но будет ли вызволять слугу-калеку? Конечно, нет. Никто не хватился его в тот раз, не хватятся и теперь. Ица тоже вряд ли захочет, чтобы Креж вернулся, ведь он знает, чтó она замышляла. Замышляла? Нет, Ица так просто не оставит свою затею. Только бы не решила, что и правда сумела добыть невиданную силу и может бросить вызов Королеве. Как бы там ни было, у Крежа снова нет выхода: только слушаться шамана и делать, что он говорит. Грах велел следить за Нво: обтирать посеревшее лицо мокрой тряпицей, смотреть, не мутнеют ли крылья и не расползаются ли по ним черные прожилки. И позвать шамана, если существо очнется. Вчера после встречи с Ризом Грах заглянул в комнатку, где лежало Нво, поднял бесчувственное существо на руки и отнес в вездеход. Там соорудил лежанку из кучи плащей и защитных покрывал. – Помоги, – сказал он. – Надо уложить ее так, чтобы крылья не помялись. – Ее? – повторил Креж. – Кого еще? Тут никого больше нет. Грах мрачно глянул на Крежа, и тот поспешил на помощь. Подхватил Нво за плечи, повернул на бок, расправил крыло. И сам не понял, почему не сдержался, пробормотал вслух: – А я думал, эти существа из восьмого мира бесполые. – Это ты безмозглый, – ответил Грах. – Тоже мне наставник. И тут Креж сломался. Начал говорить – и уже не мог остановиться. Рассказал, как учил детей Королевы, и как пропал ее сын, рожденный из лучших мыслей, и как Крежа послали на поиски. Только про Ицу не сказал ни слова. Грах выслушал, кивнул и ушел. Утром вернулся, завел вездеход и с тех пор так и сидел возле рычагов, молчал и не замечал Крежа. Дурной знак. Креж и не подозревал, что в доме шамана есть такой закуток. Не комната – крохотный чулан. Дверь узкая, в половину обычной. Оконце без стекла и ставни, но такое маленькое, что даже голову не просунешь. На бревенчатых стенах темнели засечки и знаки, залитые багряной краской, а с потолка гроздьями свисали амулеты. Крежу совсем не хотелось переступать порог этой клетушки. – Ты же понимаешь, – сказал Грах у него за спиной, – я не могу тебе доверять. Разве мало клейма и мигающего браслета? Для чего шаману запирать своего раба, чем он так опасен? Только спорить бесполезно. Креж вздохнул и шагнул внутрь. Ждал, что дверь тотчас захлопнется, но Грах отчего-то медлил. Креж обернулся, осторожно взглянул на него. Шаман хмурился, перебирал алые бусины в одной из косиц. Креж знал: эти обереги помогают Граху различать незримое. Но что он пытался увидеть сейчас? – Ладно, – сказал наконец тот. – Поговорим потом. Дверь затворилась. Ключ щелкнул, повернулся в замке. Вот и все. Новая клетка, хуже прежних. Креж опустился на скамью, бездумно провел рукой по темной древесине. На пальцах осталась ржавая пыль. Она лежала тут повсюду, а теперь закружилась в воздухе от движений Крежа. Сколько же лет сюда никто не заходил? Может быть, прежде Грах никого и не запирал в этом чулане. Надо было молчать. Притвориться, что никогда прежде не видел Риза, удивиться его словам. Или рассказать все до конца. А теперь поздно. Нво очнется и, конечно, начнет щебетать обо всем, что было. Будет виться вокруг шамана и повторять: «Там была лунная девушка, выпила мою силу, а с Крежем они были знакомы!» И вот тогда Грах, наверное, уже наконец-то убьет Крежа и вольет его кровь в механизмы и амулеты. Йол-искатель рассказывал, что жители нижнего мира это умеют и часто так поступают с духами. Но не все рассказы Йола оказались правдой. Кристаллы шестого мира не раскалывались от прикосновения, а солнце пятого – не заживляло раны. Похоже, и насчет крылатых обитателей восьмого он ошибся. Мог ошибиться и тут. Креж сгорбился, закрыл лицо руками. Тьма за закрытыми веками клубилась, вспыхивала алым. Ничего не остается, только сидеть и ждать. Но долго он не высидел. Сам не заметил, как поднялся на ноги, шагнул к двери. За ней было тихо. Два шага от стены до стены, два шага – обратно. Креж старался не задевать обереги – они свисали низко. Чуть заметно качались от движения воздуха: металлические пластины, костяные полумесяцы, шары из проволоки. Как же тяжело сидеть взаперти. Дверь захлопнулась совсем недавно, а сил уже нет. Креж вздохнул, взобрался на скамейку и выглянул в оконце. Еще не стемнело, но свет уже стал вечерним, обагрял покатые крыши соседских домов. Тень от старой фты протянулась по двору длинным уродливым росчерком. И ни души. Нет, что-то мерцало на земле, вспыхивало золотом. Креж посмотрел вниз. Прямо под окном беспокойно двигалась серая змея. Еще одна пленница Граха, та, что вечно на привязи. Золотая нить, сплетенная из ростков жизни, тянулась от змеи к металлическому костылю, вбитому в землю. Змея почуяла Крежа, вздрогнула и рванулась вверх. Взлетела, сделала круг, другой и замерла напротив окна. Привязь натянулась, заискрилась, воздух наполнился звоном силы. Змея парила. Медленно извивалась и смотрела на Крежа. Глаза у нее были черными, будто сгустки тьмы, а тело казалось полупрозрачным, слепленным из тумана. Про таких существ Йол-искатель точно не рассказывал, и в дворцовых книгах про них ничего не было. – Кто ты? – спросил Креж. Существо изогнулось, подлетело ближе, но не ответило. Наверняка это бессловесный зверь, не понимает разумную речь. Змея метнулась вперед. Креж не успел отпрянуть – острые зубы впились в запястье. Боль прошила руку, отдалась в плечо. В глазах помутилось. Нужно было оторвать от себя хищную тварь или позвать на помощь, но Креж сумел лишь ухватиться за край окна и судорожно глотнуть воздух. Змея разомкнула челюсти, и боль тут же утихла. Но ползучие твари ядовиты. Наверное, и эта впрыснула свой яд, и теперь он вливается в жилы. Кровь горит, в ушах нарастает гул, заполняет голову, превращается в тяжелый колокольный звон, и… Креж понял, что слышит слова. – Я Молния. Ты нашел Хишу. Помоги мне. Креж тряхнул головой, пытаясь прогнать грохочущий бред, но не вышло. Змея отпрянула и заметалась в воздухе. Свивалась кольцами, изворачивалась, словно не хотела упустить Крежа из виду. От ее бездонного черного взгляда гул нарастал, звучал отчетливей и громче. – Ты разумная, – пробормотал Креж. – Говоришь через свой яд. Змея рванулась ввысь – путы заискрились сильней прежнего – и тут же вернулась, нырнула в окно, замерла у самого лица Крежа. Он сдержался, не спрыгнул на пол, только крепче вцепился в раму. – Ты видел Хишу, – слова громыхнули внутри головы, эхом отдались в крови. – Чувствую ее след. Отведи меня к ней. Вспомни. Хиша, дочь шаманов, дочь Аэвы и Вега. Они умерли, а она жива, отведи меня к ней. Знакомое имя, оно звучало на заброшенной базе, только Крежу было не до того, он не слушал. Дочь шаманов? Должно быть, девочка, поработившая Риза. Но зачем змея к ней рвется? Может, служила прежде ее родителям и обожала их, как Нво обожает Граха? – Ты ее дух? – осторожно спросил Креж. – Нет! – Змея выскользнула наружу, скрутилась спиралью. Серое тело била дрожь. – Была свободной, дала обещание, не сдержала, теперь в плену у Граха. Помоги! Отвечать не пришлось: Молния рухнула, вжалась в каменную землю. Тяжелый гул схлынул, и Креж услышал, как хлопнула дверь и заскрипели ступени крыльца. Наверняка это Грах, лучше не показываться ему на глаза. Креж сполз на скамейку, взглянул на прокушенное запястье. Следы были крохотными, кровь уже запеклась. Куснула бы эта змея чуть повыше – попала бы по витому оберегу. Или так и случилось? Креж присмотрелся. Да, вот зазубрина в металле, и один из огоньков разбит, погас. Выходит, серая Молния может прокусить зачарованный амулет. Креж прислонился к стене и улыбнулся – впервые с тех пор, как попал в нижний мир. – Что ж, – сказал Грах, – пойдем поговорим. Креж протер глаза. В них словно песка насыпали – сон не шел всю ночь. Пустыня остывала, из окна тянуло холодом, и к утру Креж совсем закоченел. Скрючившись, лежал на скамье, прятал руки в складках одежды. И вот теперь, когда темноту сменили предрассветные сумерки, дверь отворилась. Креж поднялся. Тело застыло, не слушалось, ноги казались чужими. Наверное, шаману забавно смотреть, как ковыляет замерзший раб. Грах протянул руку, и золотые нити взвились, осыпали Крежа горячими искрами. Ростки жизни прошли сквозь кожу, согрели кровь. Он зажмурился. У шаманов такая яркая сила, ни в одном из других миров не встретишь подобной. Только что Креж едва шевелился, а теперь мог бы выпрыгнуть в восьмой мир. Если бы не клеймо на плече и не оберег на запястье. Оберег! Нельзя, чтобы Грах увидел следы укуса. Креж натянул рукава пониже и украдкой поднял взгляд на шамана. Не заметил? Похоже, что нет. Лишь жестом велел следовать за собой, и Креж послушался. И только теперь понял, что шаман в походном плаще и тяжелых ботинках. Снова нашел работу для Крежа, повезет его в пустыню? Нет, скорее только что вернулся: и одежда, и обувь в алой пыли. Креж видел такую прежде – в штольнях к югу отсюда. Когда-то после обвала шаман искал там выживших, и Крежу пришлось вместе с ним спуститься под землю. – Жди тут. – Шаман указал на одну из дверей, а сам пошел дальше. Креж шагнул в комнату и увидел Нво. На столе за пузатым стеклом лампы билось живое пламя, и по стенам блуждали огненные тени. Лиловое существо дремало, свернувшись в кресле, едва приметно вздрагивали крылья. Чистые, без черных прожилок. – Тебе лучше, – сказал Креж. Существо вскинулось, распахнулись огромные глаза. Лицо – пусть и угловатое, странное – теперь вовсе не казалось бесполым. Может, и правда Креж слепо верил в рассказы Йола-искателя и потому не видел правды? – Креж! – пропела Нво и вспорхнула с кресла, закружилась среди отблесков огня. – Ты меня спас, и Грах меня спас, и мы все сделали, всех спасли! Может, попытаться спросить, запомнила ли она Ицу, поняла ли, что та знакома с Крежем? Нет, опасно. Шаман может войти в любой момент. Словно в ответ на мысли Крежа, пол задрожал от шагов, и дверь отворилась. Грах – теперь уже босой, в домашнем комбинезоне – пересек комнату, опустился в кресло и махнул рукой. Креж помнил этот жест: «Садись, будем разговаривать». Страх зашевелился в груди, сердце заныло, а потом застучало быстрее и громче. Хотелось стать незаметным, забиться в самый темный угол. Только что толку? От этого Грах разозлится еще больше. Лучше устроиться на виду. Вот тут, на стуле у стены. Креж примостился на жестком сиденье и приготовился слушать, что скажет шаман. А вот Нво не желала угомониться. Скользила по комнате, взмахивала широкими рукавами и щебетала, сыпала вопросами: – Грах, ну как там, как? Ты был под землей? Раскопали? Живы, все живы? Значит, и правда в той шахте снова что-то случилось, но на этот раз шаман не взял с собой Крежа. Потому что не может ему доверять. – Живы, но не все, – ответил шаман. – Там не только обвал случился, был скачок излучения, очень сильный. И примерно тогда же, когда и эксперимент у этих детей. Креж в который раз подивился: зачем обитатели нижнего мира живут в пустыне? В памяти мелькнули давние объяснения Граха и рассказы Маа. В этом смертоносном краю сильнее связь с другими мирами, в земле таятся особые минералы, и когда-то тут все было иначе. Но стоит ли рисковать ради этого? «Стоит, – шепнул забытый голос прежнего Крежа, Крежа-искателя. – Ради чего еще жить?» Грах снова махнул рукой, и на этот раз Нво послушалась, уселась на пол. Расправила длинные полы одежды и замерла, будто прилежная ученица перед наставником. Только Грах на наставника совсем не походил: выглядел как усталый путник, который скитался всю ночь и наконец-то добрался до дома. Сейчас легко забыть, насколько этот путник опасен. – Что ж, – проговорил шаман, – Нво, повтори то, что помнишь. «Повтори». Значит, Грах уже знает про Ицу. Почему же Креж все еще жив, почему не на привязи, как серая змея? – Креж меня спас! – Возглас Нво пронзил воздух. – Велел ей остановиться! Она его звала, обещала, но он не пошел! Спас меня, спас всех, запомнил цифры, набрал правильно! Креж сгорбился, опустил взгляд. Да, болтливое существо все рассказало. Пусть и старается выгородить Крежа, шаман вряд ли сжалится. – Кого же ты остановил, а, Креж? – Негромкий, спокойный голос, но ясно: в ответ не отмолчишься. – Кто тебя звал? Королева? Креж не сдержался – непрошеная улыбка скривила губы. Королева! Ничего шаман не знал о ней: сияющей, прекрасной, сжимающей в горсти судьбы верхнего мира. Когда-то она спустилась сюда, в жаркий плавильный котел. Обрела силу, вознеслась обратно, сразила ту, что правила до нее. Стала новой Королевой и с тех пор не покидала Дворец. Она должна оставаться там, иначе случится беда. Может, снова все превратится в Хрупкие Долы. Только Крежу никогда не вернуться ни во Дворец, ни в страну легконогих аи. Королева его не простит: не успел спасти Риза, и тот стал рабом шаманки. Но если серая Молния сумеет прокусить оберег, тогда появится шанс – прыгнуть, сбежать. Спрятаться в одном из миров и от Королевы, и от Граха. Но пока что нельзя его злить. – Не Королева, – ответил Креж и снова пониже натянул рукав. – Просто глупая девочка. Ее послали на поиски брата, а она решила, что найдет здесь силу, чтобы сразиться за власть. – Твоя ученица? – спросил Грах. Креж молча кивнул. – Почему же ты не пошел с ней? Зачем отключил купол, открыл мне дорогу? Креж вздохнул. Нет смысла изворачиваться, остается только ответить правду. Или часть правды. – Я хотел, чтобы ты спас Нво. – Креж хороший, хороший! – Смех лилового существа рассыпался по комнате, и Креж заставил себя поднять взгляд. Нво прижимала руки к груди, ее крылья трепетали. Комната уже не казалась мрачной – в окна пробрался утренний свет. Огонь в лампе потух, и на лицо Граха легла тень, оно стало неразличимо. – Похоже, я ошибся в тебе, – проговорил шаман. – Не так ты и безнадежен. Нво радостно запела, а Креж вздохнул с облегчением. Получилось. Он выиграл время. Подобраться к серой змее удалось лишь перед самым отъездом. Грах не умел отдыхать подолгу и уже на следующий день велел Крежу и Нво собираться, а сам пошел заводить вездеход. Тогда-то и получилось ускользнуть. Змея спала. Или просто лежала неподвижно? Полупрозрачное тело свернулось кольцами, не разглядеть ни головы, ни хвоста. Золотая привязь мягко светилась, одинокие искры взлетали с нее и таяли на твердой земле. Креж сел на корточки и позвал: – Молния! Змея вздрогнула и вмиг взмыла, вытянулась тугой струной – Креж едва не отшатнулся. Черные глаза смотрели на него, пасть скалилась перед самым лицом. Жуткая тварь, как с ней иметь дело? Но другого выхода нет. – Молния, – шепотом повторил Креж. Она замерла, не отводила взгляда. – Грах берет меня с собой на Главную Базу. Он сказал, что там будет шаманка, которую ты ищешь. Хиша. Я готов помочь тебе – но и ты мне помоги. Прокуси оберег, чтобы я смог его снять. Он оттянул рукав, обнажил запястье. В этот раз змея не торопилась. Склонила голову набок, крутанулась в воздухе, отплыла, снова приблизилась. Внимательно взглянула на Крежа, а потом приникла к его руке и вонзила клыки. Он напрягся, готовясь к боли, но она сверкнула и погасла. Кровь загудела, в голове зазвучали слова: – Прокушу, когда приведешь к Хише. Возьми меня с собой. Отвяжи. Не доверяет. И винить ее не в чем: Креж и сам себе не доверял, ведь рабство калечит душу. – Ладно, – выдохнул он, и змея разжала челюсти. Зазубрина на браслете стала больше. Уже и не зазубрина – явный надлом. Обещание свободы. Отвязать Молнию оказалось не так просто. Золотая петля плотно сидела на призрачном теле, не сдвинуть. Пришлось возиться с узлом на костыле, вбитом в землю. Это было мучительно и приятно: веревка, сплетенная из ростков жизни, щекотала пальцы, но не давала поглотить себя. Получится ли освободить змею? Страх разрастался, подступал к горлу. Креж ждал, что вот-вот земля содрогнется от тяжелой поступи и раздастся грубый оклик. Но Креж успел. Узел поддался, выскользнул из металлической петли. Змея взвилась, завертелась в воздухе – освобожденная привязь мчалась за ней, будто искрящийся след. Что, если Молния улетит прочь и так и не поможет? Но она не думала сбегать. Подлетела к Крежу, и он все понял без слов. Поймал ее, позволил свернуться, а потом спрятал на груди, под одеждой. Голова кружилась, мысли скакали – опять, опять это полузабытое чувство, шаг в неизвестность. Вызов опасности. Словно Креж снова стал искателем. Глава 12 Главная База Ничего себе! Риз совсем не ждал такого. Покосился на Хишу: она изумленно застыла рядом, во все глаза смотрела в окно. – Впечатляет? – хмыкнул Нивер. – Столица пустыни. Когда взрослые говорили о Главной Базе, Риз представлял ее совсем другой. Ну правда, какой она могла оказаться? Селением, похожим на то, где жила Варма со своей розовой птицей. Конечно, улицы будут побольше, здания повыше, а фты, может, там растет целый лес – но все равно то же самое. Или все живут под землей, а над поверхностью выступают только горбы крыш, как у Хиши дома. А в небе – переливающийся полог, куда без него. Но все оказалось не так. Вездеход заполз на склон – сколько же гор в этой пустыне! – покатился вперед по широкой дороге, обогнул скалистый уступ, и тут-то в переднем окне появилась База. Защитных куполов там оказалось много. Десятки – а то и сотни! – больших и маленьких. Они не парили в небе, а лепились к каменному обрыву, перехлестывались, перекрывали друг друга. Синие блики перетекали в рыжие, зеленые вливались в красные, цвета менялись, ни мгновенья не стояли на месте. А под куполами угадывались дома, силуэты людей и механизмов. Вертикальный город, впечатанный в стену горы. И такой огромный! Гораздо больше Дворца. – А зачем так? – спросила Хиша. Она все еще смотрела в окно, будто зачарованная. – Чтобы прятаться от излучения? – Не только. – Нивер щелкнул тумблером, поднял с пульта наушники. – Для исследований нужно: на разных уровнях – разные результаты. В глубине самые большие лаборатории, там работают шаманы синей ветви. Под землей. Риз невольно поежился. Логово Ирика и Льисы тоже было глубоко. Может, и под этим городом творится всякая жуть. Там прячутся шаманы, да еще и какие-то синие. Наверняка тоже захотят посмотреть на Риза, будут разглядывать его, как дорогую вещь, а потом начнут унижать Хишу. Скажут: «Настоящей шаманкой тебе не стать. Разве что мы поможем». Или не начнут. Грах ничего такого не говорил. Наушники Нивера громко зашуршали, и он тут же ответил: – Группа девять-восемнадцать запрашивает допуск. – Потом кивнул невидимому собеседнику и обернулся к Куго: – К пятым воротам. Вскоре город скрылся из виду. Все заслонила стена: высокая, клепаная, в хлопьях ржавчины. Смотреть стало не на что, и Риз отвернулся от окна. Взглянул на Хишу. Она стояла с закрытыми глазами, крутила красную бусину в косе. И вдруг спросила: – Там много духов, да? – Кто ж знает, – отозвался Нивер. – Мы-то их не видим. Но шаманов много, а где шаманы, там и духи. Какими они окажутся? Ладно, если трусливые соглядатаи, как розовая птица с непроизносимым именем. А вдруг там будет синий дух из шестого мира? Тот, что тянул когтистую лапу и звал Хишу. – Риз, на Базе не отходи от меня, – сказала Хиша. Сказала так, будто она взрослая, а Риз ее слушаться должен! Еще чего! Хотя там и правда может быть опасно. Не только для Риза, но и для Хиши, ведь она побывала в восьмом мире. Наверное, ее волосы, кровь и кости теперь тоже на вес драгоценных камней. Вдруг, если Риза не будет рядом, кто-нибудь подберется к ней, украдет и спрячет в подземной лаборатории? – Не отойду, – буркнул Риз. Снаружи раздался скрежет. Вездеход медленно развернулся на месте и нырнул в глубокую тень. Что это? Ворота открылись? Риз не успел ничего рассмотреть. Схватился за край пульта: вдруг повозка сейчас помчится со всех сил и пол зашатается под ногами! Но она неспешно выползла на свет. Стал виден край неба, в нем переливались лиловые и синие разводы. Вездеход вильнул вправо и замер. – Приехали, – сказал Нивер. – Пошли разгружать. Ящики таскать? Это подождет, сперва надо вылезти наружу, осмотреться! Риз едва не сорвался с места, но остановил себя. Нельзя. Обещал Хише, что будет рядом. Таскать и правда пришлось немало. Сперва коробки с образцами и стопку толстых тетрадей, а потом и приборы. Куго разрешил Ризу донести куб, обмотанный проводами, но велел: «Держи крепче, запасного нет». Только зря он волновался, ноша оказалась легкой. Риз поставил ее на низкую тележку и наконец-то огляделся. Отсюда город не казался огромным, он и на город-то не был похож. Высокие ржавые створки ворот, каменная стена со скобами лестниц, а вдоль нее – загоны с решетчатыми оградами. А в загонах такие разные повозки! Огромные и крохотные, блестящие и потускневшие от времени. Возле тележки хлопотал человек в шапке с козырьком, помогал Куго разместить ящики, клеил на них разноцветные бумажки, спрашивал Нивера о чем-то непонятном. Хиша сидела на подножке вездехода, молчала. – Ладно, – сказал Нивер. – Пойду домой, увидимся завтра. – Женé привет, – отозвался Куго и снова наклонился к коробкам. Ничего себе! Выходит, Нивер не в вездеходе живет, у него есть дом и жена! Почему же она не ездит с ним по пустыне? Риз помнил супружеские пары из Дворца: они всегда ходили вместе, держались за руки и даже говорить старались хором. Было таких немного, и над ними потешались, передразнивали за спиной. «В этом нет ничего смешного, – объясняла одна из наставниц, высокая и строгая. Риз побаивался ее сверкающей указки, помнил, как больно бьет по пальцам за ошибки. – Это обычай древнего народа, легконогих аи. Такой союз дарует им детей, рожденных из воды и ветра». Только во Дворце у супружеских пар детей не появлялось. Все, кто жил там, родились из мыслей Матери-Королевы или тех Королев, что правили до нее. Или из мыслей Сестер-изгнанниц – но об этом говорить было не принято. Может, у Нивера и дети есть? Спросить Риз не успел. Нивер вскарабкался по скобам на уступ, распахнул одну из дверей и скрылся в толще скалы. Что же так долго! Риз с трудом сдерживался, чтобы не вскочить с места. А если б и вскочил – все без толку. В тесной комнатке не то что походить или прыгнуть – повернуться было негде. Прямо у входа стояли стулья, громоздкий шкаф подпирал потолок, а остальное пространство занимал огромный стол, за которым сидел распорядитель. Это Риз его так назвал про себя, ведь тот никак не представился. Только взял у Куго папку с документами, бегло глянул на Хишу и Риза, велел всем сесть и подождать, а сам стал заполнять какие-то бумаги. – Нивер с начальством согласовал? – Распорядитель нахмурился, вытряхнул из папки кипу листов, принялся перебирать их. – А, вижу, в приказе от вчерашнего числа ваши стажеры. И что, обоим пропуска и жетоны выдать? Обычно шаманы сами своих духов содержат. Хотя у этой девочки и шаманского медальона нет. – Симбиоз, – объяснил Куго. – Риз необычный дух, он теперь один из нас. Конечно, ему нужны жетоны, и пропуск нужен, его же все видят. Ничего себе Куго разговорился! И голос такой странный, просительный. Он что, боится этого распорядителя с бумажками? Как тут все запутано. – Ладно, понял. Распорядитель положил перед собой две белые карточки, грохнул по каждой тяжелой печатью, оставил красный оттиск. А потом выдвинул ящик, высыпал на стол жестяные прямоугольники и стал отсчитывать. Три, пять, десять – Риз сбился со счета. – Не потеряйте. – Распорядитель отдал карточки Ризу и Хише, а горсть прямоугольников протянул Куго. – И жетоны вам на четверых. Вознаграждение рассчитаю, перед следующим выездом заберете в кассе. Наконец-то можно уйти из этой тесной каморки! Пока сидели там, Риз о многом хотел спросить у Куго, а как вышли – растерял все мысли. Кругом все было такое незнакомое: коридоры, прорубленные в скалах, тусклые желтые лампы на потолке, решетчатые мостки над пропастью, крутые ступени. Лязгнула очередная дверь, и в глаза ударило солнце. Риз на миг зажмурился от яркого света, но тут же шагнул вперед, ухватился за перила. Открытая галерея так высоко над землей! В небе переливались защитные купола, воздух пах пустыней, металлом и дымом. Риз перевесился, попытался разглядеть внизу вездеход и ворота. Нет, не видно. – Не отставай! – Хиша схватила его за руку, потащила за собой. – Да я же просто… – начал Риз и тут же передумал. Еще не хватало оправдываться! Лучше все-таки порасспрашивать Куго. – А что за вознаграждение он обещал? Деньги? Наставники говорили, что деньги есть во всех мирах, у самых разных существ – только выглядят везде по-своему. Где-то металлические кругляши, где-то гладкие раковины, листья редких деревьев, застывшие капли диковинной смолы. Даже во Дворце были деньги. Один из старших братьев, заносчивый искатель, хвастался перед Ризом своим богатством, подбрасывал на ладони сияющие кристаллы. «Зачем тебе? – удивлялся Риз. – Мать-Королева и так нам все дает». Брат усмехнулся: «Ты мал еще. Поймешь, когда вырастешь. За деньги разное можно получить». – Деньги, – кивнул Куго. – Немного, конечно, но тут можно и без денег обойтись. База дает место в общежитии и кормит. Выходит, хоть с виду это место не похоже на Дворец, а на деле устроено так же. Или нет? Риз вздохнул. С ходу не разобраться, слишком много непонятного. – А жетоны? – спросил Риз. – За них еду дают, – тут же ответила Хиша. – Мне мама рассказывала. – Мы как раз в столовую и идем. – Куго указал на высокую двустворчатую дверь впереди. – Вот она. В столовой было слишком шумно. Огромный зал гудел от шагов, разговоров, звона посуды и скрипа стульев. Из колонок под потолком бубнил новости безликий голос, а порой его перебивали музыка и шорох помех. У Риза голова шла кругом. Вслед за Куго и Хишей он обменял жетон на поднос с едой и сел за стол. Пытался смотреть по сторонам, только ничего интересного не видел. Тарелки и кастрюли разглядывать скучно. Зато потом, когда доели, пришли в длинную комнату без окон, и там оказалось столько всего! Может, и хорошо, что Нивер отправился домой, а то велел бы: «Сиди тихо, ничего не трогай». Но как тут усидишь? – Вот здесь мы работаем, когда приезжаем на Базу, – сказал Куго. – Это лаборатория, наша группа к ней приписана. – Лаборатория, – тихо повторила Хиша. Сделала несколько шагов и остановилась посреди комнаты. – Совсем не похоже на наш исследовательский корпус. Да, ни экранов, ни ящиков, ни колбы со слепящим светом. Эта комната больше напоминала медотсек вездехода: такой же металлический шкаф, тот же едкий привкус в воздухе. А еще стеллажи, заставленные стеклянными бутылками, мотки проводов и прозрачных трубок, потертые корешки книг, стопки тетрадей – столько всего! Посреди лаборатории из пола выступала темная круглая платформа, а над ней висели причудливые лампы. Не все они были выключены: горели только длинные светильники на потолке. – А чем тут занимаются? – спросил Риз и не удержался, подпрыгнул. Почти разглядел, что лежит на шкафу! – Что нам делать? – Для начала разгрузим тележку, – ответил Куго. Точно! Вот же она, стоит у входа, а на ней – ящики и приборы из вездехода. Быстро разобрать не получилось. Куго сверялся с огромной растрепанной описью, а потом уже говорил, что отнести и куда. Вот эти тетради на полку, эти – положить на стол, камешки из длинной коробки пересыпать в контейнер, а большой ящик никуда уносить не надо, просто поставить на пол возле круглой платформы. – Будем делать замер, – сказал Куго. Что за замер? А, без толку сейчас спрашивать! Риз забрал очередную пачку тетрадей, метнулся к стеллажу. Только полка уже была забита: две последние тетради никак не хотели влезать. Риз все еще возился с ними, когда рядом щелкнул замок. Дверца шкафа открылась, и наружу выбрался человек. Риз невольно отпрыгнул и тут же обругал себя. Никакой это не шкаф, а самая настоящая дверь, второй выход из комнаты! Как можно было не заметить? Риз осторожно заглянул в узкий проход. В глубине горела лампа, отблеск падал на металлические перила и на ступени, ведущие вниз. Пришедший закрыл дверь, улыбнулся Ризу и сказал: – Прости, если напугал. Вот еще, напугал! Вылез невесть откуда и считает, что все его должны бояться? Кто он вообще такой? Ничего страшного в нем нет. Коренастый, ростом ниже Куго, обритый почти налысо, в светлом комбинезоне. А на поясе – круглые коробочки, каждая мигает зеленым или синим огоньком. Приборы? Да, наверное. Куго шагнул к нему, пожал протянутую руку и проговорил: – А я думал, раньше завтрашнего дня никто от вас не придет. – А потом обернулся к Ризу с Хишей и добавил: – Знакомьтесь, это Ти, специалист из нижних лабораторий. – Шаман синей ветви? – спросила Хиша. Она стояла поодаль, смотрела внимательно и крутила красную бусину в косе. А у этого Ти бусин не было, ни синих, ни каких-то других. Да и куда бы он их вплетал, волос-то почти нет. Может, Хиша ошиблась? Ни на Граха, ни на Варму этот человек совсем не походил. – Шаман, – согласился Ти и снова улыбнулся. – А ты ведь Хиша, верно? Рад встрече, сестра. Тоже мне брат нашелся! Риз надеялся, что Хиша так и ответит или хотя бы нахмурится и отвернется. Но она лишь кивнула и продолжала внимательно смотреть на странного шамана. Может, ждала, что следом за ним из тайного хода покажутся и его духи? Но за низкой дверью было пусто и тихо. Где же они, неужели пробрались незаметно? Риз заозирался, пытаясь понять, куда они спрятались. За стеллаж? Или под стол? Нет, не видно! – А где ваши духи? – выпалил Риз. Шаман развел руками. – Я из синей ветви. Мы можем говорить с духами, можем заглядывать в верхние миры. Но дотянуться наверх, дотронуться до духа и забрать его с собой, а потом питать своей силой – этого мы не умеем. Это по силам только шаманам красной ветви. – Я не знала. – Хиша отпустила бусину и склонила голову набок. – Думала, у всех шаманов есть духи. – Узнавать новое никогда не поздно! – Ти засмеялся, подошел к платформе, поднялся на цыпочки и ухватился за свисающую с потолка лампу. Она вспыхнула пронзительным голубым светом. – Давайте начнем замеры, мне не терпится увидеть результаты. Куго наклонился к ящику и достал камень. В здешнем свете его неровные бока казались почти черными. – Нет, нет! – Ти отмахнулся не глядя. – Образцы из пустыни и с той базы оставим напоследок. Начнем с твоих стажеров. Это еще что значит? Риз взглянул на Куго, но тот лишь качнул головой и положил камень на место. – Симбиоз – редкая штука, – продолжал Ти, – всегда интересно исследовать. А эти ребята еще и побывали в верхнем мире. Чтобы шаман в собственном теле там оказался, такое даже нигде не описано, не представляю, что покажут измерения, это же первый случай… Риз не удержался, перебил его: – Мы не в верхнем мире были, а в восьмом! – Для тебя восьмой, а для нас все миры верхние. – Ти опять засмеялся и обернулся к Хише: – Давай, сестра, вставай на платформу. Это совсем не больно, ну электроды могут пощипать, и все. На мне самом много раз такие замеры делали или вот на Куго: тем, кто в пустыню ездит, надо регулярно проверяться. Хиша подошла к Ти. Неужели верит ему, послушается? И Куго не возражает. Сел в стороне, словно ничего необычного не происходит. Молча кивнул, вытащил свою потрепанную книжку и принялся листать. Нет уж, Риз не станет доверять шаману из подземелья, хоть он и кажется безобидным болтуном. Риз шагнул вперед, оттолкнул Хишу. Она возмущенно вскинулась, но заговорить не успела – Риз прыгнул на платформу и сказал: – Сначала я. – Ладно, – согласился Ти. – Вытяни руки. Риз подчинился. Шаман щелкнул по одной из коробочек на поясе, и из нее вывалились провода с металлическими кругляшами и присосками. Ти закрепил их на запястьях Риза, снова потянулся вверх, покрутил лампу, включил сначала вторую, а потом и третью. Свет ударил в лицо. Риз зажмурился, но без толку – лампы жгли сквозь закрытые веки. – Потерпи немного, – сказал Ти. – Начинаем. Свет вспыхнул ярче. Железные кругляши ожили, задрожали на запястьях, кожу обожгло, будто от ядовитой осоки. Риз зашипел сквозь стиснутые зубы. – Ну вот и все, – донесся до него голос Ти. – Не так и страшно, правда? Риз поспешно сорвал с запястий кругляши и присоски, соскочил на пол и только тогда открыл глаза. – Ты как? – спросила Хиша и взяла его за руки. Она смотрела встревоженно, а вокруг ее пальцев вились золотые ростки силы. – Нормально, – ответил Риз. – Только он врет, что не больно. Эти штуки жгутся. Взглянул на Ти: нет, тому стыдно не было. Глаза не прятал, даже улыбался, будто хотел сказать: «Балованный, все-то тебе больно». Врезать бы ему как следует! Но нельзя же драться со взрослым, тем более с шаманом. Хиша шагнула на платформу. Ти ловко оплел ее руки проводами и снова подкрутил лампы. Теперь Риз видел, что они перемигиваются, накаляются и остывают, и в такт им пульсируют огоньки на поясе шамана. Хиша сжала кулаки, запрокинула голову и замерла. Свет вспыхнул ярче и медленно затух. – Отлично! – Ти щелкнул пальцами. – А теперь вдвоем, возьмитесь за руки. Платформа была маленькой, пришлось тесно прижаться друг к другу. Риз ждал, что кожу под присосками снова ошпарит, но боли не было. Ладонь Хиши в его руке казалась то холодной, то горячей, и воздух вокруг изменился – дрожал от жара и стужи. На миг Ризу почудился запах лиловых трав, ветер лазурных лугов и прозрачный аромат дворцового сада. – Потрясающе, – пробормотал Ти. – Можете слезать, мы закончили. Риз с трудом открыл глаза и, как во сне, пошел следом за Хишей, сел возле стены. Мир качался, тело казалось чужим и легким, а мысли разлетались, не успев превратиться в слова. – Я видела странное солнце, – прошептала Хиша. – Белое солнце в белом небе. А что странного? Оно ведь такое и есть. Да, но только в верхнем мире! – Ты видела наше солнце! – Риз вскочил с места. От сонного покоя не осталось и следа. – Наше небо! С другого конца комнаты отозвался Ти – хотя его-то никто не спрашивал. – Неудивительно. У вас такие необычные показатели. – Он склонился над столом, записывал что-то в огромную тетрадь. – Когда Риз был на платформе, к нему шла энергия от Хиши. Это обычное дело, шаман всегда поддерживает духа. Когда там стояла Хиша, к ней шла энергия от Риза – очень редкий случай, но при симбиозе бывает. А вот когда вы были там вместе, то приборы просто с ума сошли! Фиксировали энергию всех миров, одновременно. – И что это значит? – спросил Куго. Ти пожал плечами: – Пока непонятно, но такого точно раньше не было. Ладно, давай теперь займемся образцами. Взрослые отвернулись, склонились над ящиком. Самое время ускользнуть, пока они крепят присоски к камням. Риз молча указал на дверь в коридор. Хиша кивнула. Ни Ти, ни Куго не заметили, как они вышли. Можно было просто отойти дальше по коридору или подняться на один пролет по лестнице, но Ризу уже опостылела эта часть города, душные туннели и скальные потолки. И ведь выход совсем рядом! Вперед, потом направо, вот и окованная железом дверь, а за ней наконец-то небо. Багряное солнце уже висело низко, тени вытянулись, защитные купола отливали алым. Риз огляделся. Эта галерея оказалась широкой: тут уместились и торговые лотки, и скамейки – на краю, возле ограждений. Хиша потянула Риза к одной из них. Мимо проходили люди: смеялись, болтали, размахивали руками, пили из разноцветных стаканов, даже читали на ходу. На Риза и Хишу никто не обращал внимания. – Он сказал, в нас энергия всех миров, – тихо проговорила Хиша. Она смотрела на Риза, и в ее глазах отражался закатный свет. – И я видела ваше солнце. Ты ведь тоже что-то видел? – Почувствовал, – кивнул Риз. – Запахи восьмого мира. И второго, и верхнего. – Как думаешь… – Хиша запнулась, торопливо огляделась и продолжила шепотом: – Мы сможем еще подняться? Добраться до самого верха? Добраться туда и узнать, о чем говорила Льиса! Неужели правда что-то забрали из нижнего мира, и поэтому он превратился в котел, кипящий от излучения? Может быть, получится это исправить, как мечтали родители Хиши? Риз ударил кулаком по скамейке и засмеялся. – Я же говорил, – сказал он Хише, – нет ничего невозможного! Глава 13 Молнии третьего мира Креж едва верил, что все получилось так легко. Уже час или два они были в пути, а Грах все еще ничего не заметил. Неужели рабам и правда удалось обмануть великого властителя духов? Сперва Креж боялся, что серая змея начнет ворочаться, высунется из-под воротника или рукава. Но Молния не шевелилась – замерла за пазухой, и Креж ее совсем не чувствовал. А вот с ее поводком было хуже. Веревка, свитая из ростков силы, щекотала кожу, дразнила. И ведь никак от нее не избавиться. Но потом щекотка прошла, и Креж успокоился. Слушал, как гудят двигатели вездехода, как грохочут поршни. Мерно подрагивал пол, в окнах виднелось небо: то голубое, то в рыжеватых пятнах облаков. На куче защитных плащей спала Нво: улыбалась, что-то шептала сквозь дрему, лиловые крылья чуть приметно поднимались и опадали. Наверное, ей снился полет. Креж помнил, как кружатся на ветрах восьмого мира ее сородичи. Неужели не мечтает вернуться к ним? Грах ведь отпустил ее давным-давно, а она не захотела уходить, плакала и умоляла не прогонять. От этих мыслей душу вновь кольнула тревога, и Креж взглянул на шамана. Тот сидел в кресле, небрежно придерживал рулевой штурвал и смотрел в переднее окно. Не подозревал, что с ним едут не два, а три духа. Не так уж и велик этот шаман и уж точно не всесилен. Но что удивляться? Ица тоже пряталась в вездеходе, а Грах ее не заметил. Значит, все будет в порядке. Нужно только добраться до Базы, отыскать там маленькую шаманку и заставить Молнию исполнить обещание. Конечно, и без браслета сбежать будет непросто – в тот раз помогла Маа, а где теперь Крежу взять столько сил? Но ничего, он что-нибудь придумает. Искатель, пусть даже и бывший, всегда найдет выход. Креж сел поудобнее, прислонился к металлической стенке и закрыл глаза. Поршни стучали размеренно, навевали дрему. В их ударах чудились ритуальные песни других миров, голоса барабанов. Может, не противиться? Заснуть ненадолго, и… Ритм сбился. Поршни тяжело ухнули, а потом зазвучали тише. Двигатель уже не ревел, пол почти не трясся. Креж выпрямился и открыл глаза. Грах поднялся с кресла, стоял возле пульта. Смотрел по-прежнему вперед, но теперь перебирал красные бусины в одной из косиц: одну, вторую, третью. Что-то случилось, впереди беда? Или… Шаман развернулся, в два размашистых шага пересек кабину и опустился на корточки перед Крежем. – Что ж, дальше дорога ровная. – Голос Граха звучал спокойно, и лицо оставалось непроницаемым. – Вездеход пока поедет сам, а мы с тобой можем поговорить. Креж не успел ничего сказать, не успел даже испугаться: Грах щелкнул пальцами, и воздух взорвался золотыми искрами. И в тот же миг змея отчаянно зашевелилась под одеждой. Укус ошпарил плечо Крежа, а следом в крови вскипел крик Молнии: – Нашел, нашел, не спрятаться! И тут же змея разомкнула челюсти и вылетела из рукава. Креж вжался в стену и в ужасе смотрел, как она пляшет среди сияющих искр, как свивается кольцами, путается в золотом поводке. Что шаман с ней сделает? Что сделает с Крежем? Грах усмехнулся. Поймал Молнию – и швырнул Крежу. Он не успел ни подставить руки, ни увернуться, и змея тут же обвила его, невесомо скользнула по шее, зарылась в волосы. – Ты хоть знаешь, кто это, а, Креж? – спросил Грах. – Молния, – прошептал он и не услышал собственного голоса. – Молния, – повторил Грах и улыбнулся шире. Почему он не злится? Почему его глаза горят таким странным, жутким весельем? – Сколько раз она тебя укусила? Два, три? Ты ведь искатель, знаток девяти миров, как же ты подпустил к себе шаманку-молнию из третьего мира? В крови вновь загудел голос змеи, эхом отдался в голове: – Не слушай, не слушай! Ты обещал помочь! И Молния обещала! Грах вздохнул с притворным сочувствием: – Ты ее слышишь, да, Креж? Как далеко все зашло. Теперь ты связан с двумя шаманами. Нет, не может такого быть, не может! В третьем мире и правда живут шаманы-молнии, страшные сверкающие твари, способные поймать душу. Только выглядят совсем не как серые змеи. Этих существ никто не мог рассмотреть толком: они всегда двигались, мчались, их тела горели жемчужным огнем, глаза пламенели. Креж читал о них, слышал от Йола-искателя и видел сам, конечно же, видел, хоть и издалека. Граху его не обмануть. Креж собрался с силами и пробормотал: – Молнии из третьего мира совсем другие. – Так ты и правда не знал, кто она. – Грах уже не улыбался, смотрел серьезно. – Вне родного мира они меняются, тускнеют. Не любят покидать его, а вот эта добралась к нам, сама. Долгая история. Но тебе стоит ее знать, а то натворишь сдуру еще что-нибудь. Нужно скорее сорвать с себя эту змею, отшвырнуть прочь. Креж потянулся – и застыл в нерешительности. Кто знает, не будет ли хуже. Молнии из третьего мира и шаманы из нижнего – страшнейшие враги искателей. Как же вышло, что Креж попался обоим? – История? – Нво приподнялась, сонно взглянула – и тут же вскочила, закружилась по кабине, запела: – Здесь та змея! Хочу снова услышать ее историю! Расскажи, Грах, расскажи! Шаман вернулся к пульту, мельком взглянул на приборы и опустился в кресло. Махнул рукой Нво, и та послушалась, перестала мельтешить. Устроилась у его ног и затихла. Креж боялся шелохнуться. Клеймо на плече, браслет на запястье, Молния, спрятавшаяся в волосах, эхо ее голоса в крови – за что это ему, за что? За собственную глупость и безрассудство. Грах развернул кресло, посмотрел на змею. Та дернулась, взмыла в воздух, золотой поводок хлестнул Крежа по лицу. И тут же припала к полу, свилась тугим клубком, стала почти неразличимой, серая на сером металле. – Третий мир высоко, – заговорил шаман. Его голос стал глубоким и напевным, зазвучал как заклинание. Грах всегда менялся, когда рассказывал о своих странствиях. – Обитатели трех верхних миров для меня недостижимы, я не могу ни позвать их, ни забрать с собой. Ни один шаман красной ветви не может туда дотянуться. Синяя ветвь может – но ее шаманы лишь смотрят. От них мы знаем о молниях третьего мира. Креж покосился на змею. Она не шевелилась, казалась обрывком тумана, призрачной тенью. – Существа всех миров, – продолжал Грах, – даже такие, как ты, Креж, рожденные из мыслей, обладают телом. У каждого бьется сердце, кровь течет по жилам. Но не у молний. Они будто слеплены из чистой силы, но все же у них есть форма, речь и разум. Молниями они называют себя сами. И рассказывают друг другу о том, чью душу удалось поймать, в чье тело удалось вонзить зубы. Виски пронзила боль, и Креж схватился за голову. В костях загудело эхо слов Молнии: – Не верь! Не ловим! Помогаем, меняем, возвышаем. Грах тоже услышал: невесело усмехнулся, качнул головой. Но отвечать не стал, продолжил рассказ: – Долгое время считалось, что они неотделимы от своего мира. Проверить не получалось – ведь третий мир слишком высоко, шаманы не могут никого забрать оттуда. Но мы встречали тех, кого кусали молнии. Один укус позволяет понимать их речь. Второй устанавливает связь – такую же, как связь шамана с духом. Третий запечатывает ее – как шаманское клеймо. Так сколько раз она тебя укусила, Креж? – Три, – прошептал он. Нво встрепенулась, но заговорить не посмела. Ее огромные глаза искрились от ужаса. – Три, – повторил Грах. Переключил тумблер на пульте, взглянул на длинные шкалы и ряды огоньков, поправил штурвал и заговорил снова: – Я нашел ее два года назад, возле старой шахты. Тогда бури шли одна за одной – Нво помнит. Излучение зашкаливало, купола не выдерживали, поселенцы оказывались без защиты. Я много ездил, искал выживших. Жаль, Креж, что тебя не было с нами тогда, спасли бы больше людей. Креж опустил взгляд, сцепил руки замком, чтобы не выдать себя предательской дрожью. Два года назад нижний мир казался кошмарным сном, и, даже рассказывая на уроках о горячей пустыне, Креж старался не погружаться в воспоминания. А теперь сном стал Дворец, даже думать о нем было больно. – Она пряталась среди камней, – продолжал Грах, – совсем ослабла, умирала. Я и сам растратил почти все силы, смог отдать ей лишь несколько искр. Забрал ее с собой. Тогда я еще не понимал, что это за дух. Догадался, лишь когда оплел ее нитями своей жизни. Она была молчаливой тогда, наша Молния, не благодарила и не проклинала. Но шаман всегда узнает шамана, даже если они из разных миров. – А потом, – выдохнула Нво, – Тронто… – Да, – кивнул Грах. – Но сначала мы отправились на Главную Базу – прямо как сейчас. Бури утихли, я мог позволить себе передышку и решил попросить помощи у шаманов синей ветви. Ведь мне этот дух был не нужен, я хотел вернуть ее домой. Говорил ей: «Взлетай, я дам тебе силы, укажу путь, ты сможешь подняться», но она не отвечала. Я не мог понять, она не желает возвращаться домой или просто оглушена невзгодами. Надеялся, что вместе с шаманами синей ветви смогу забросить ее в один из верхних миров, хотя бы в седьмой или в восьмой, а дальше она очнется, продолжит путь сама. Сердце пропустило удар и заколотилось быстрее. Выходит, шаманы синей ветви, обвешанные приборами мужчины и женщины, способны вернуть духа наверх. Если разузнать про это, найти нужную машину… Но оберег не позволит сбежать. И кто знает, на что способна новая хозяйка, Молния, и что ей на самом деле нужно от своего раба. – Они согласились помочь, – продолжал Грах. – Мы соединили силы. Я сказал Молнии, что подброшу ее вверх, открою дорогу, и вот тогда она заговорила. Змея встрепенулась, вздыбилась туманной тенью, распахнула зубастую пасть. И тут же в голове Крежа загремел голос: – Нельзя, нельзя наверх! Не выполнила! Виновата! Креж сгорбился, не зная, куда себя деть, как спастись от беззвучных криков. А Грах взглянул на змею и произнес: – Да, именно так и сказала. Что ж, духи не всегда хотят возвращаться. Верно, Нво? – Здесь хорошо! – пропела Нво и прижала ладони к груди. – Все хорошие! А дома… Она не договорила, бессильно уронила руки. Лиловые крылья поникли. – Вот так я и подумал. – Грах взглянул в окно, вновь выровнял штурвал. – Я решил: не страшно, смогу поддерживать еще одного духа, пусть и бесполезного. Привез Молнию домой. Она целыми днями лежала у очага, почти не шевелилась. А потом укусила Тронто. Змея выгнулась, обернулась к Крежу. Ее слова теперь не гремели, шелестели чуть слышно: – Возвысила. Тронто? Этого имени Креж не знал. Грах объяснил – словно услышал незаданный вопрос: – Ты его не застал. Мы заключили договор: Тронто помогает мне, работает со мной четыре года, а взамен я помогаю ему. Он искал редкую руду, в его мире она исчерпалась. Неважно. Тронто всегда был безрассудным и бесстрашным – пока Молния его не укусила. Он стал прятаться от нее, просил у меня защиты, повторял: «У нее страшный голос, заставь ее замолчать». Оставаться рядом им, конечно, было нельзя. И я отпустил Тронто, отдал ему руду и сказал возвращаться домой. Он умчался тут же. Надеюсь, в родном пятом мире к нему вернулась смелость. Надо было рассказать все после первого укуса, а не прятать следы на запястье и поцарапанный оберег. Может, тогда шаман сжалился бы и отпустил Крежа? Глупая надежда. Грах слишком сильно ненавидит верхний мир и ни за что не пощадит того, кто там родился. Шаман поднял руку, и золотой поводок взмыл и намотался на подлокотник кресла. Змея забилась, крутанулась на месте и вновь замерла. – Что ей нужно, Креж? – спросил Грах. – Что она от тебя хочет? Креж поник, обхватил колени руками. Промолчать? Рассказать? Все без толку. От всего только хуже. – Она ищет маленькую шаманку, – тихо сказал Креж. – Ту, которая поймала Риза. Глава 14 Обещание Хиша и не думала, что Риз так легко согласится. С тех пор как приехали на Базу, он нервничал: с подозрением осматривал приборы, чуть что дергался и даже от синего шамана отшатнулся, как от жуткой твари. А ведь тот всего лишь открыл дверь! Вечером, когда Хиша не выдержала и попросила: «Не волнуйся так», – Риз буркнул в ответ: «Сама же сказала быть осторожней». Разве Хиша такое говорила? Но ей тоже было не по себе. Чужих духов она пока не видела, но почувствовала их, еще когда вездеход подъезжал к воротам. Внутри Базы ей и вовсе стали мерещиться голоса, а на стенах проступали мерцающие отголоски силы. Наверное, все это действовало и на Риза. Он не отходил от Хиши и озирался, будто ждал, что кто-то нападет. Зато он без труда находил места, где можно было спокойно поговорить или молча посидеть. Так странно – на Главной Базе оказалось проще скрыться от чужих глаз, чем дома или в поселении Вармы. Вчера на шумной галерее никто не обратил внимания на Риза и Хишу, и сегодня люди шли мимо пожарной лестницы и тоже их не замечали. После завтрака удалось выскользнуть из столовой раньше Куго. Риз и Хиша выбежали наружу, вскарабкались по металлическим скобам и теперь сидели на решетчатой площадке, смотрели вниз. Из распахнутых дверей выходили люди, спешили по своим делам. Хиша подождала, не покажется ли Куго, не будет ли искать их. Он не появился. Наверное, сразу пошел в лабораторию. – Нам нужна помощь взрослых, – сказала Хиша. – Если они помогут, то быстрей попадем в верхний мир. Риз вспыхнул морозным огнем. Волосы заискрились серебристой лазурью, кожа побледнела, а глаза засияли, как белое солнце, которое привиделось Хише. Он весь светился, а для обычных людей, наверное, и вовсе исчез. Хорошо, что никто из прохожих не смотрел наверх. – Это потому что у меня не получилось? – спросил Риз. Вчера вечером и сегодня утром он пробовал выпрыгнуть в восьмой мир – и с Хишей, и один. Ничего не вышло. Хиша не удивилась и не расстроилась. Нет, он прав, наверняка прав – нет ничего невозможного. Но чтобы сделать невозможное возможным, нужно хорошо подготовиться. Вот бы и Риз это понял. – Мы мало знаем. – Она взглянула на свои ладони. Красные росчерки на них сейчас горели особенно ярко – отзывались на беспокойство Риза. – А Нивер и Куго столько лет исследуют пустыню, у них есть приборы. И все бумаги из нашего исследовательского корпуса теперь тоже у них. Помнишь, когда мы в первый раз подслушали, о чем говорят Ирик и Льиса, я ведь тоже не хотела ничего рассказывать взрослым. А ты рассказал. И был прав. Они нам помогли, никто не пострадал. Риз кивнул и посмотрел вниз. К нему понемногу возвращались привычные цвета: глаза темнели, лохматые пряди наливались каштановым и рыжим. – Ладно, – сказал он. – Я согласен. Когда они вернулись в лабораторию, Куго не стал ругаться и спрашивать, где они были. Просто позвал за собой, а по пути объяснил: – Нивер пригласил нас в гости. Идти пришлось долго. Сперва поднимались по лестнице внутри Базы: над пролетами горели тусклые лампочки, эхо шагов гулко разносилось по шахте. Навстречу то и дело попадались люди, но только один на ходу кивнул Куго, остальные не глядя пробегали мимо. Здесь все куда-то спешили. Лестница вывела на длинную галерею. В лицо ударил ветер, и Хиша с облегчением вздохнула. Наконец-то больше не нужно карабкаться. Только она рано обрадовалась – Нивер жил еще выше. Туда можно было подняться на подъемнике, но возле него толпились люди, сгружали ящики. Куго ждать не захотел, и пришлось снова идти по лестнице, на этот раз под открытым небом. Сперва Хише это понравилось. Здесь почти не ощущались отголоски шаманских сил, и голоса чужих духов смолкли. Жаркий ветер подталкивал в спину, обдавал запахом пустыни, а над головой дрожали и переливались защитные купола – лиловый, синий и алый. Но вскоре Хиша запыхалась, начала отставать. Хваталась за перила, старалась не замечать бешеный грохот сердца. Кто додумался построить такие высокие ступени? Как будто и не для людей вовсе. А вот Ризу все было нипочем. Он прыгал по лестнице и то и дело замирал и завороженно озирался. А когда подъем кончился, глянул вниз и воскликнул: – В этом городе девять ярусов, прямо как девять миров! Куго кивнул. Хиша огляделась и забыла о долгом восхождении. Верхний ярус – совсем как верхний мир! – оказался особенным. Вершина горы была плоской, будто ножом срезали, и на ней теснились каменные дома. Ветер выдувал занавески из распахнутых окон, на крышах чернели баки для воды и сверкали солнечные батареи, от жилища к жилищу тянулись провода. И пустыня отсюда выглядела такой красивой! Горные отроги ползли на восток, терялись в рыжем мареве у горизонта. Как же здорово, наверное, жить здесь, у самого неба. А если сильное излучение? Вдруг что-нибудь сломается на Базе, и купола погаснут? Спускаться долго, еще и по крутым ступеням. Успеют ли обитатели этих домов добежать вниз, спрятаться в убежище внутри горы? – А тут не опасно? – спросила Хиша. – В бурю? Куго улыбнулся. – Это место для смелых, – сказал он. Поймал взгляд Хиши и тут же прибавил: – Не волнуйся, у Нивера есть запасной генератор. Хватит, чтобы поставить маленький защитный купол. Если только управление не заест, как в тот раз на вездеходе. Что бы Нивер и Куго делали тогда без Риза и Хиши? Но вслух она об этом говорить не стала. Дом Нивера стоял почти у самого обрыва. Куго постучался и тут же сам распахнул дверь. Внутри было прохладно. Пахло поджаренным хлебом, мятным мылом, пыльными книгами и машинным маслом. Наверное, таким и должен быть запах дома. Настоящего дома, а не пустых комнат в подземном убежище. Тех, где остались позабытые вещи. Где мама больше никогда не откроет коробку с амулетами, не начнет объяснять, для чего они нужны. Где папа не разложит на столе свои тетради и не будет хмуриться, записывать и перечеркивать ряды цифр. – Ты чего? – прошептал Риз и тронул ее за плечо. – Ничего. – Хиша торопливо вытерла глаза и отвернулась, принялась расшнуровывать ботинки. – Разувайся, видишь же, как тут чисто. В прихожую вышел Нивер, непривычно домашний: в заплатанных штанах и мешковатой рубахе, без рации и без пояса с инструментами. Пожал руку Куго, кивнул Хише и Ризу, спросил: – Ну как вам наш небесный городок? – И, не дожидаясь ответа, развернулся, жестом позвал за собой. Наверное, сейчас познакомит со своей женой. Только почему она не вышла встречать гостей? Не рада? Или отправилась куда-то? От этих мыслей по телу разлилась странная робость, и Хиша замешкалась, вошла в комнату последней. И будто снова попала в лабораторию. Возле входа на полках рядами выстроились камни, на каждом белела бирка с порядковым номером. Здесь сильнее, чем в прихожей, пахло машинным маслом и на длинном столе лежала груда шестеренок и проводов. А в глубину комнаты Хиша заглянуть не сумела – Нивер, Куго и Риз стояли перед ней, загораживали. – Вот, Фирая, – сказал Нивер и шагнул вперед, – наши стажеры. Только теперь Хиша увидела его жену. Она сидела в кресле у распахнутого окна, и ветер шевелил ее волосы, бросал на лицо короткие пряди. Строгая? Да, наверное, вот как внимательно смотрит. Надо сказать Ризу, чтобы не бегал тут, не хватал все подряд, а то… Хиша не успела додумать – Фирая улыбнулась и сразу показалась веселей и моложе. – Нивер о вас уже столько рассказывал, – проговорила она и взялась за подлокотники. Они сдвинулись под ее ладонями, крутанулись, и кресло покатилось вперед. Не подлокотники, а блестящие ободы колес, вот что это было. И кресло не обычное, а для тех, кто не может ходить: такое стояло в лазарете дома. Хиша хотела на нем поездить, но мама запретила. Сказала: «Ноги у тебя не сломаны, ими и пользуйся». У Фираи тоже ноги были на месте, без гипса и повязок. Босые ступни касались подножки кресла, но не шевелились, казались усохшими и безжизненными. Как же это случилось? Наверное, из-за излучения. Риз обернулся к Хише, на миг вспыхнул иномирным светом, но ни о чем не спросил. Все-таки Риз не дурак, знает, когда лучше промолчать. – Надо же! – Фирая взглянула на него с любопытством. – Ты на секунду исчез, никогда такого не видела. Настоящий дух! Как же здорово, что и ты, и Хиша теперь в нашей команде. В нашей? Но ведь Фирая не сможет ездить в вездеходе, исследовать пустыню. – Я тоже рад! – выпалил Риз и вдруг поклонился – так церемонно и красиво, будто все они сейчас были не в тесном домике, а во дворце. Нивер усмехнулся, а Куго вытряхнул из сумки пачку листов и свою растрепанную толстую тетрадку. – Тут записи измерений, – сказал он. – Я кое-что посчитал, набросал идеи, но не знаю, могу ошибаться… – Давай посмотрим, – кивнула Фирая. – Садись. Нет, не клади на стол, тут у нас все в проводах, давай лучше здесь. Она снова подкатила кресло к окну, ухватилась за подоконник, и он выдвинулся, превратился в еще один стол. Куго опустился на табуретку и вместе с Фираей склонился над бумагами, стал что-то объяснять вполголоса. – Вот так мы оказались не нужны, – развел руками Нивер. – Сейчас-сейчас, я только посмотрю, – отозвалась Фирая, не отрываясь от записей. – Угости пока стажеров шипучкой, в холодильнике еще осталась. Кухня оказалась крохотной. Не то что дома: там вдоль стен тянулись металлические столешницы, напротив стояли четыре плиты, на каждой по восемь конфорок, а в торце – четыре широкие раковины. Льиса выговаривала, если кто-то оставлял грязную посуду, а Ирик любил повторять: «На кухне должно быть чисто, как в лаборатории». А тут царил беспорядок. На круглом столе громоздились тарелки, на табуретке лежала сетка с мясистыми листьями фты. На вбитых в стену крюках гроздьями висели поварешки и лопатки, на плите стояли закопченная сковорода и крутобокий чайник. Риз осторожно потрогал его, заглянул под крышку. Наверное, во Дворце тоже огромные кухни, и Ризу, как и Хише, тут все в новинку. Под окном тихо гудел ларь-холодильник. Нивер откинул крышку, пошарил внутри, вытащил высокую бутыль и наполнил кружки. Риз сразу схватил свою, принялся жадно пить, а Хиша лишь взяла кружку в руки и стала смотреть, как бурлят и лопаются темные пузырьки. Похоже на лекарство, только цвет другой. Она ведь пробовала шипучку когда-то? Или только слышала рассказы от родителей? – Не торопись, – сказал Нивер Ризу. – Когда они начинают расчеты проверять, это всегда надолго. Фирая ведь училась в Озерном, в университете, и Куго тоже, только на семь лет позже. Знатоки теории. – Нивер качнул головой, сделал долгий глоток. – Раньше мы с Фираей ездили по пустыне, а теперь ей только теория и осталась. – Излучение? – тихо спросила Хиша. Нивер кивнул: – Полтора года назад попали в шторм. Нас обоих накрыло, но я выздоровел, и никаких последствий, а Фирае вот как не повезло. Но она сильная, не сдается. Радуется, что мы живем здесь, в небесном городке, говорит: «Отсюда все видно, и пустыню, и небо, я как будто все время в пути». Нивер замолчал, отвернулся к окну. Наверное, стоило сейчас спросить о какой-нибудь ерунде или просто молча пить шипучку. Но Хиша не смогла удержать слова. – А если буря? Как она доберется до убежища? – Есть подъемник, – отозвался Нивер. И вдруг рассмеялся и повторил слова Куго: – Это место для смелых. Фирая никогда не боялась бурь и теперь не боится. На кухне они просидели долго. Молчали, пили шипучку – пузырьки щипали язык, а вкус был сладким. Занавески взлетали от порывов ветра, за распахнутым окном переливались купола. Но потом стаканы опустели, и пришла пора возвращаться в комнату. А там будто ничего и не изменилось. Фирая и Куго все так же шелестели бумагами, вполголоса доказывали что-то друг другу. Нивер хмыкнул, пожал плечами: мол, сами видите, придется еще подождать. Но Риз ждать не захотел. Он шагнул на середину комнаты и громко сказал: – Нам нужна ваша помощь. Мы с Хишей решили подняться в верхний мир, узнать, что здесь случилось и что искали ее родители. Какой же он непредсказуемый! То упирается, то выкладывает все, не предупредив. – И давно вы это решили? – Нивер нахмурился, перевел взгляд с Риза на Хишу. – Вчера, – ответила она. Фирая обернулась, взглянула задумчиво. Постучала карандашом по стопке листов и проговорила: – Может получиться. У вас такие необычные показатели, Куго как раз пытался просчитать возможность… Но нужно найти подходящее место, дополнительную силу, и, конечно, нужен направляющий, шаман красной ветви. Хиша невольно вздохнула. Значит, Ти не подойдет, он ведь из синей ветви. Жалко. Риз вчера смотрел на него с подозрением, а Хише Ти понравился: называл ее сестрой, не пытался что-то выведать и заполучить – кроме замеров, конечно. – Шаман красной ветви у нас есть, – сказал Нивер и усмехнулся. – Ну, помимо Хиши. Грах утром связывался со мной, говорил, что подъезжает к Базе. – Он подошел к столу, вытащил из-под груды проводов рацию. – Сейчас проверю, если уже добрался, можем спуститься. Грах? Живущий в пустыне шаман-одиночка, хозяин множества духов. Даже наставник Риза попал к нему в рабство. Нет, такому человеку совсем не хочется доверять. Здесь столько шаманов, неужели нельзя найти кого-нибудь другого? Наверное, эти мысли отпечатались у Хиши на лице, потому что Риз взглянул на нее, нахмурился и выпалил: – А без этого шамана никак? – Он самый сильный, – ответила Фирая и ободряюще улыбнулась. – Знаменитый властитель духов. И знаменитый спасатель – стольких людей вытащил из-под излучения и из-под завалов. Видно, и правда придется довериться. Что еще делать, сами ведь попросили о помощи. Грах уже ждал их в лаборатории. Поднялся навстречу, встал во весь огромный рост, и потолок сразу показался низким. На запястье шамана мерцали ростки жизни, а воздух в комнате дрожал от присутствия духов. Риз остановился рядом с Хишей и выпалил: – Креж-наставник! Тот, к кому он обращался, сидел на ящике у стены. Горбился, прятал руки в рукавах и выглядел поблекшим, окутанным рыжеватой дымкой. Лишь шаманское клеймо на плече сияло ярко – Хиша видела его даже сквозь одежду. Если Риз в истинном обличье ослепительно белый, то и этот дух в верхнем мире такой же? Представить это было трудно. На середину комнаты выпорхнуло незнакомое существо, взмахнуло прозрачными лиловыми крыльями. На нечеловеческом лице отразилось любопытство, огромные глаза стали еще больше. Существо подалось вперед, но тут же вздохнуло – то ли восхищенно, то ли испуганно – и спряталось за Граха. Но тут был кто-то еще. Хиша внимательней вгляделась в золотые нити, обвивавшие руку шамана. Они сплетались в толстую веревку, текли вниз – к тени, притаившейся у ног Граха. Так похожа… Нет, не может быть. Тень рванулась вверх и зависла в воздухе. Натянутый поводок горел, как огненный луч. Такая же змея дружила с мамой! Сперва Хиша удивлялась, откуда это существо появляется в комнате, но мама объяснила: некоторые духи умеют сами путешествовать по мирам, помощь им не нужна. А еще мама рассказывала, что змея с ней разговаривает, но Хиша ни разу этого не слышала. После эксперимента змея появилась в последний раз: билась о стены, разевала зубастую пасть в безмолвном крике, а потом умчалась прочь. Креж застонал и сжал виски руками. – Хиша, дочь Аэвы и Вега, – пробормотал он. – Молния нашла тебя. Имена родителей! А Молния – вот этот серый дух? Значит, это та самая мамина подруга. Но прежде ей не было дела до Хиши, зачем понадобилась сейчас? – Ты про нее, Креж-наставник? Риз потянулся к змее, но шаман тут же оттащил ее, намотал поводок на кулак. Змея заплясала в воздухе, скрутилась в тугой узел, развернулась снова. – Вы в верхнем мире все такие любопытные? – спросил Грах. – Хочешь, чтобы она тебя покусала, как Крежа? Может, ты ей и не по зубам, ведь у тебя симбиоз с Хишей, но проверять не стоит. Покусала? Странно, мама говорила, что серая змея добрая и не опасная. Хиша привычно отыскала бусину в косе, покрутила между пальцами. Как всегда, мир на миг расплылся красными пятнами, а потом стал отчетливей и ярче. Комната наполнилась следами и нитями шаманских связей. Они оплетали Риза и Хишу, тянулись от Граха к трем его духам. Но в воздухе беспокойно качалась еще одна неровная нить – между змеей и Крежем. Эта связь горела холодным электрическим светом. – Здесь духи, да? – спросил Нивер. – Хоть объясните, что происходит, мы же их не видим и не слышим. Хиша отпустила бусину, и мир медленно потускнел, стал обычным. – Трое моих, – кивнул Грах. – Одна из них, Молния, искала Хишу. Ну что, расскажешь, зачем она тебе нужна? Рассказ получился долгим. Сперва за змею говорил Креж: горбился все сильнее, запинался, слова порой превращались в хриплый шепот. В конце концов Грах рванул поводок и сказал Молнии: – Хватит над ним издеваться. Говори со мной, а я все произнесу вслух. Молния сперва заартачилась, свилась в клубок и спрятала голову среди дымных колец тела. Но потом сдалась – или Грах ее заставил, применил шаманскую силу. Теперь мысли змеи озвучивал он. Порой морщился, как от боли, но не замолкал, говорил размеренно и ровно. Хиша слушала внимательно, старалась ничего не упустить. Молния жила в третьем мире, и там случилась беда. Какая? Змея объясняла туманно: утекали силы, замирали ветра. Но Молния и ее родичи хранили древнее знание, помнили, как все исправить. Когда-то между мирами струился поток, мчался вверх, опускался вниз, двигался без остановки. Теперь от него остались лишь жалкие капли. – Какой еще поток? – возмутился Риз. – Нет никакого потока, никогда не было, между мирами можно только прыгать. Пришлось дернуть его за рукав, чтобы не мешал слушать. Сородичи выбрали Молнию, отправили вниз – туда, где давным-давно угас поток. Она спустилась и поняла, что нижний мир тоже страдает. Узнала, кто сумеет помочь. По следам и крохам памяти, по отзвукам намерений и мыслей она нашла Аэву, маму Хиши, а та рассказала о готовящемся эксперименте, о попытке все исправить. И Молния согласилась стать духом-проводником. Кто подошел бы лучше нее? Она соткана из чистой энергии, ее душа едина с телом. В день эксперимента Молния должна была лечь в колбу, принятьв себя сияющий разряд и взмыть вверх, открыв дорогу новому потоку. Но передумала. Отступила, доверилась. Кому доверилась, почему отступила? Хиша не поняла, а Молния объяснять не стала, продолжила рассказ. Передумала, а затем раскаялась, но, когда вернулась, было поздно. Потом в пустыне ее нашел Грах, и в его доме она провела два года. Много думала и поняла: ошиблась. Вспомнила, что у Аэвы и Вега была дочь. Она сделает то, что не вышло у матери, а Молния ей поможет. Нельзя повторять такой эксперимент, он слишком опасный! Хиша чуть не сказала это вслух, сдержалась в последний момент. Слишком много непонятного было в рассказе Молнии, слишком много туманных объяснений. Но Риз, конечно, молчать не стал. – Вот еще, эксперимент! – Он мотнул головой и уставился на змею так, будто она была во всем виновата. – Там все могло взорваться! – Верно. – Грах кивнул, и на миг Хиша увидела его совсем другим. Не могущественным властителем духов, а просто усталым человеком, потрепанным жизнью. – Мы едва успели. Куго переглянулся с Нивером и проговорил: – Поток… Похоже на одну из теорий о связи миров. Существовал энергетический взаимообмен, а теперь он нарушен. Но раз приборы фиксируют в Хише и Ризе энергию всех миров, значит, в них след этого потока? Наверное, остался после эксперимента, они же были рядом с той самой колбой, а потом смогли подняться наверх. Значит, мои расчеты правильные, и… Куго вытащил записную книжку, принялся листать, но Нивер нетерпеливо махнул рукой. – Оставь пока свои расчеты, – сказал он и повернулся к Граху. – Риз и Хиша решили попробовать подняться до самого верхнего мира. Думаем, как бы все сделать максимально безопасно. Возможно это? Сумеете нам помочь? – Да, – ответил Грах и покрепче перехватил поводок. – И для Молнии найдется дело. И для тебя, Креж. Наставник Риза выпрямился, взглянул не то с ужасом, не то с надеждой и поспешно кивнул. Риз подпрыгнул на месте и засмеялся. Хиша хотела улыбнуться в ответ, но не сумела. Могла сейчас думать лишь об одном: значит, и мама, и папа, и все взрослые дома, и Ирик, и Льиса – все они рисковали не просто чтобы излучение исчезло и пустыня зацвела. Они хотели починить миры, помочь всем. Только ничего не вышло. Риз словно услышал ее мысли. Схватил за руку, встряхнул и сказал: – У нас все получится. Глава 15 Из сердца пустыни – Здесь, – сказал Куго. Нивер кивнул, щелкнул клавишами, потянул на себя рубильник. Нутро повозки протяжно загудело, поршни ухнули пару раз, и все затихло. Вездеход остановился. Неужели и правда то самое место? Риз не стал спрашивать. Переглянулся с Хишей и тут же метнулся к выходу. Поспешно крутанул штурвал двери, выскочил на приступкуи осмотрелся. Пасмурное небо висело низко, облака ползли на запад. Равнина сейчас казалась тускло-ржавой, в черных подпалинах. Ни травинки, ни следа жизни, лишь каменная земля, валуны и трещины. Справа у самого горизонта поднималась темная гряда гор, а слева, поближе, – склоны холмов. Наверное, за одним из них прятался бывший Хишин дом. Может, и в самом деле куда-то сюда Риз и спрыгнул. Или нет – в пустыне все места похожие. Но Куго утверждал, что точно знает, где они с Нивером подобрали Хишу. «Я отметил в журнале, – так он сказал. – У нас есть координаты». Хиша выбралась из повозки следом за Ризом, остановилась рядом. – Узнаёшь что-нибудь? – спросил он. – Да. – Хиша указала на холмы. – Я пришла оттуда. Раздался хлопок, и над вездеходом расцвел переливающийся купол. Из кабины донесся голос Нивера: – Так-то лучше. Машина шаманов уже близко, пора готовить площадку. Да ну, близко! Выехали вместе, но второй вездеход полз медленно, давно отстал и скрылся в мареве пустыни. И неудивительно, ведь он был набит до отказа: там ехали Грах с крылатым существом, Креж-наставник, Молния и трое синих шаманов. С собой они набрали кучу тяжелых коробок и приборов – с такой поклажей не разогнаться. – Риз, Хиша! – позвал Нивер. Металлические перегородки исказили его голос, сделали неразборчивым и гулким. – Мы подготовим аппаратуру, а вы найдите участок без валунов и трещин. Да как такой отыскать! Разве что вот там, чуть левее… да! Риз соскочил на землю, побежал вперед. Вот оно, подходящее место, у самой границы защитного купола. Выкинуть в сторону пару камней, и будет то, что надо: ровная, почти круглая площадка, будто дно огромного колодца. Вдруг ось миров и правда проходит здесь? Она оживет, поток взметнется, пронзит все пространства и вырвется из сухого колодца в дворцовом саду. Того самого, что открывался лишь во время затмения. Ризу нравилось думать, что все будет именно так. Но у взрослых были свои догадки и много путаных объяснений. «Конкретная точка не так важна, – объяснял Грах, когда они готовились к экспедиции. На столе лежала карта с красной пометкой в центре. – Вот этот квадрат называют Сердцем пустыни. Там часто фиксируют пики излучения. Твоя база, Хиша, тоже в этом квадрате. И ты, Риз, тоже появился где-то здесь. Значит, ткань мира тут тоньше, чем в других местах». Потому и решили ехать сюда. На подготовку ушло больше недели. Ризу и Хише почти ничего не поручали, и за эти дни они успели изучить Главную Базу: пробрались даже в машинное отделение и в нижние лаборатории. Нивер потом ругался: «Я разрешение на экспедицию с трудом выбил, а вы тут такое устраиваете!» Запретил убегать, но разрешил подниматься в небесный городок: «Хоть отвлечете Фираю немного, а то она вся в работе, в расчетах». Фирая не очень-то хотела отвлекаться. Разрешала копаться в книгах и в развороченных приборах, а сама возвращалась к кипе исчерканных бумаг. Но потом спохватывалась, звала на кухню, наливала шипучку или чай и рассказывала, как путешествовала с Нивером. Риз слушал ее и представлял, какой она была прежде: взбиралась на крышу вездехода, высматривала что-то в пустыне и тут же проворно спускалась вниз, шла измерять излучение и собирать образцы камней. А теперь ей только и остается, что копаться в цифрах и смотреть с высоты на бесплодную землю. Неужели никак нельзя вылечить? Должен быть способ, хоть в одном из миров! Дни тянулись медленно, но потом Нивер наконец-то объявил: «Пора», и вездеходы отправились в путь. И вот они здесь, нашли место, и сегодня – сегодня! – Риз с Хишей попробуют снова выпрыгнуть в восьмой мир. Или выше. – Все готово, – сказал Ти. Риз узнал его по голосу: и шаманы, и Нивер с Куго обрядились в защитные плащи, скрыли лица за полупрозрачными забралами шлемов. Решили не рисковать. Излучение пока в норме, но может усилиться в любой момент. В вышине мерцали два купола, перехлестывались и накрывали оба вездехода, но кто знает, защитят ли? Риз невольно вспомнил Фираю и поежился. Излучение изувечило ее, приковало к креслу. Страшно представить, каково это – не то что прыгнуть, даже шагнуть не может. «Хотела бы увидеть ваш эксперимент, – так Фирая сказала на прощание. – Но ничего, потом все расскажете». А тут было на что посмотреть! Площадка теперь еще больше походила на колодец: по кругу расставили высокие короба приборов, вбили в землю колья-антенны. Над ними дрожали призрачные синие огоньки, воздух гудел. – Только не знаю, – Ти качнул головой и указал наверх, – не поздно? Не лучше отложить на завтра? Можно будет начать в полдень: по всем расчетам, это идеальное время. Риз взглянул на небо. Солнце то пряталось, то появлялось среди туч, окрашивало их багрянцем. Через два или три часа начнется закат. Что, если не выйдет вернуться до темноты? Глупо отправляться в незнакомый мир на ночь глядя. Наставники предупреждали: нужно быть осторожным, не прыгать сломя голову. Наверное, и сейчас Креж скажет об этом. Но тот молчал. Стоял возле Граха, прятал руки в рукавах, смотрел перед собой, но будто ничего не видел. И отлично, пусть молчит! А то пришлось бы с ним спорить, ведь Риз и так с трудом оставался на месте: подошвы жгло от нетерпения, безумно хотелось прыгнуть. – Нельзя откладывать! – выпалила Хиша. Алые росчерки на ее ладонях пылали нестерпимо ярко. – Попробуем прямо сейчас! – Согласен, – сказал Грах. – Ветер усиливается. Завтра может начаться буря. Даже в защитной одежде его было ни с кем не спутать. Широкоплечий, огромный, Грах возвышался над всеми, даже над Нивером. И зачем шаману тяжелая накидка и шлем? С ним же три духа, а он все равно боится излучения. Закутался с ног до головы, только рукавицы не натянул. Ладони Граха не горели алыми росчерками, как у Хиши, но вокруг пальцев вились искры. Он оплетал серую змею ростками жизни. Та безвольно лежала на одном из высоких коробов, не шевелилась, а золотые нити наматывались на нее виток за витком. Пасть уже была крепко стянута: теперь Молния не укусит, как бы ни пыталась. – Обязательно с ней так? – тихо спросила Хиша. – Она же хочет помочь. – Обязательно, – ответил Грах и завязал последнюю нить. – Намордник – чтобы не пыталась цапнуть, а сетка – для поддержания сил. Пока не поднимется совсем высоко, сможет питаться от меня. Ты-то ведь не сумеешь передать ей энергию, у тебя симбиоз с Ризом. Опять про это! Вот они заладили: симбиоз, симбиоз. Риза передернуло от воспоминаний о Варме, о ее словах, о лживом амулете и помощи, которую она предлагала. Но Грах говорил о симбиозе по-другому, не так, как ведьма. Не пытался унизить Хишу, не твердил, что ей не стать настоящей шаманкой. – Что ж, Молния готова к путешествию. Грах протянул змею Хише. Та осторожно взяла ее, намотала на руку поводок и спросила: – Но как с ней разговаривать? Она должна держать связь с вами, а сказать мне ничего не сможет. – И без укусов получится, – отозвался Грах, и в его голосе Ризу почудилась усмешка. – Видишь эту нить? – Шаман подцепил росток жизни, свисавший с морды змеи. Этот золотой луч был толще остальных, а на конце скручивался, превращался в каплю света. – Сожмешь ее в ладони и все услышишь. Только часто так не делай, каждый разговор отнимет у Молнии много сил. Хиша кивнула, а змея вдруг выгнулась, скользнула вверх по ее руке и легла на плечи, будто шарф. – Риз, – тихо позвал Креж-наставник. Как неслышно он подошел! Но все же Креж – искатель, хоть и бывший, а они это умеют. Подкрался и теперь стоял в полушаге, устало и печально смотрел на Риза. Сутулился, но все равно казался бодрее, чем прежде, не выглядел таким высохшим и усталым, как во Дворце. Почему так? Шаман напитал его своей силой, вдохнул новую жизнь? – Помнишь наши уроки? – спросил Креж-наставник. Он что, решил устроить проверку? Ведь и прежде он часто отчитывал Риза: плохо учишься, вот окажешься один в чужих краях, подсказать будет некому. А сам неправильно говорил про нижний мир! Так долго тут прожил, а талдычил только про плавильный котел и невыносимое пекло. Но не ругаться же с ним сейчас. – Помню, – кивнул Риз. Креж-наставник взглянул на него с сомнением, вздохнул. А потом зашептал, торопливо глотая слова: – Не спеши прыгать из мира в мир. Перед каждым прыжком набирайся сил, если кто-то появится – прячься в тенях. Тебя видят здешние обитатели, возможно, ты видим теперь во всех мирах. Будь осторожен. И… если доберешься домой, не входи во Дворец, не приближайся к Королеве. Ей не понравится то… – Он метнул быстрый взгляд на Хишу. – Что с тобой сделали. Риз хотел ответить – даже нагрубить! – но не сумел. Конечно, ей не понравится, что он связан теперь с шаманкой, подружился с ней и помогает жителям нижнего мира. Но ведь Риз рожден из лучших мыслей Матери-Королевы! Разве она не будет рада, если он совершит невозможное, вернет поток, пронзающий миры? Только не время об этом думать и без толку пытаться что-то объяснить наставнику. Риз схватил Хишу за руку, потянул на середину площадки. Воздух здесь был другим: искрился, трещал и пах грозой. Кожу покалывало, дышать становилось тяжелей. Долго тут стоять нельзя. – Уверены? – крикнул кто-то из взрослых. Кажется, Нивер. – Может, все-таки завтра? – Совсем темно не будет, – откликнулся Ти. – Сегодня полнолуние. – Тогда начинаем, – сказал Грах. – На счет три. Раз, два… Пять тумблеров щелкнули одновременно. Синие огни над кольями-антеннами вспыхнули ярче, рванулись друг к другу, замкнули площадку в сияющее кольцо. Разряды полыхали, слепили, и Риз зажмурился, крепче сжал ладонь Хиши. Сейчас. Сделать глубокий вдох, на миг задержать дыхание и… Сквозь треск электричества донесся испуганный голос Нво: – Полнолуние! Сегодня? Риз, Хиша! Если увидите небесный танец – прячьтесь, прячьтесь, они… Гул крови стал оглушительным, холод и жар накатывали жгучими волнами, земля под ногами вибрировала. Риз выдохнул – и прыгнул. Встречный ветер ошпарил и тут же стих, расцвел дурманящими запахами и вечерним теплом. Земля под ногами мягко спружинила: Риз едва не оступился, но устоял. Хиша безвольно привалилась к нему, ее пальцы обмякли, больше не сжимали его руку. Риз обхватил Хишу за плечи, поспешно заглянул в лицо. Что с ней, потеряла сознание, как тогда? А ведь они об этом никому не рассказали. Если бы Нивер знал, наверняка не разрешил бы… Хиша дышала прерывисто и часто, взгляд остекленел. Только тут Риз понял, что вокруг слишком темно. Сумерки уже поглотили землю, черно-лиловая степь тянулась к горизонту, туда, где по небу разлилось фиолетовое зарево. Солнце почти скрылось. Но ведь до заката оставалось еще несколько часов! Значит, прыжок съел время, или в разных мирах оно текло по-разному. Может, из-за этого Хише и стало плохо? Что же теперь делать? Серая змея беспокойно заерзала, обвила локоть Хиши, и та вздрогнула, судорожно вздохнула, прошептала чуть слышно: – Риз, я в порядке. Надо только чуть-чуть отдохнуть… Он не успел ответить. Порыв ветра ударил в спину, степные травы склонились, зашуршали. В воздух взвилась сладкая пыльца, аромат стал невыносимо густым. И тут же донесся пронзительный напевный крик, его догнал второй, третий, еще один и еще – десятки голосов. Риз обернулся. Луна уже поднялась над землей – белая плошка с розовыми переливами. И в ее свете роились крылатые тени, кидались друг на друга, кружились и мчались на запад. Это, что ли, небесный танец? Риз схватил Хишу, вместе с ней повалился на землю. Травы сомкнулись, тяжелые соцветия качнулись над головой. Крики приближались, становились все яростней и страшней. – Надо спрятаться, – прошептал Риз. – Двигаться можешь? Хиша не ответила, молча поползла вперед. Риз – следом. Стебли сминались, истекали соком, роняли лепестки цветов. Увидят ли небесные твари, как шевелится трава, поймут ли, что кто-то пытается улизнуть? Или слишком увлечены своей пляской? Рука наткнулась на торчащие из земли корни. Риз вслепую пошарил в темноте, напоролся на колючку и зашипел сквозь зубы. Куст! Нет, целые заросли кустов, да еще и с шипами. А не так это и плохо: если осторожно пробраться между веток, то получится спрятаться. Риз раздвинул колючий куст, пропуская Хишу. Прикусил губу и на этот раз вытерпел уколы, ни звуком себя не выдал. Подумаешь, царапины! Заросли окружали узкую темную ложбину. Едва оказавшись там, Хиша сжалась в комок и замерла. Риз знал: ему тоже нужно приникнуть к земле, дождаться, пока смолкнут гневные крики. Но так хотелось увидеть, что же там происходит! Риз приподнялся, взглянул в просвет между ветками. Лунный свет заливал степь. Трава колыхалась волнами, а над ними танцевали тени. Прозрачные крылья били по воздуху, плескались полы широких одежд, вспыхивали отблески – не понять, на украшениях или на оружии. Существа не смолкали, и, казалось, каждый пел собственную дикую песню, пытался перекричать других. Двое сшиблись – один из них рухнул. Напев оборвался воплем, затих. От упавшего виднелись лишь крылья – торчали из травы, словно изломанные паруса. Его противник взмыл выше, продолжил пляску. Таким существам лучше на глаза не попадаться, это точно. Риз сполз обратно в ложбину, нашел руку Хиши. Ее кожа была холодной, пульс в запястье бился медленно, еле слышно. Теряет силы, прямо как тогда! Нужно помочь ей, ведь в тот раз получилось. Но тогда вокруг пальцев Риза вились золотые искры, а теперь он, сколько ни всматривался, ничего не видел. Но должен же быть способ! Хиша столько раз делилась своей силой, отдавала ее снова и снова, нужно вернуть ей хоть немного. Риз зажмурился и попытался вспомнить, как это было. Как в пустыне, при самой первой встрече с Хишей, дрожали в воздухе ростки жизни. Как они искрились в медотсеке вездехода и потом, на крыше. И возле узловатых корней фты, когда Риз следил за Ириком и Льисой. И после, снова, снова и снова. Сердце пропустило удар. И тут же забилось быстрее, по коже побежали горячие мурашки, ладони защекотало. Риз открыл глаза. Его руки тонули в сплетении золотистых лучей. Ну же! Эти ростки нужны Хише, пусть вернутся к ней, согреют. Да, вот так, пусть растворяются в ней, пусть она дышит глубже, пусть кровь течет быстрее, а пульс звучит громче. Так, именно так! Удалось!! Хиша шевельнулась, сжала его пальцы. И шепнула: – Я была права. Ты шаман. Здесь, в этом мире, ты точно шаман. Риз хотел возразить, но передумал. Шаман так шаман. Какая разница? Главное, что все получилось. Глава 16 Отдача Сквозь толстую обшивку вездехода донесся вой ветра. Креж вздрогнул. Лучше не высовываться наружу. Выглянешь – и тут же пыль забьется в горло, а лицо оцарапает каменная крошка. Земля и воздух раскалены от излучения, даже кабина нагрелась. Буря совсем близко. – Показатели подскочили, – сказал Ти. – Только что. В вездеходе сейчас было тесно. Посреди кабины громоздились приборы: трое синих шаманов не отходили от них, смотрели, как дергаются стрелки на шкалах. Оба исследователя – те, с которыми ездил Риз, – стояли у окна, шуршали исписанными бумагами и то и дело поглядывали на штормовое небо. Грах сидел возле штурвала и молча перебирал красные бусины в своих косицах. Нво забилась в угол у входа: не шевелилась, лишь иногда вздрагивали ее лиловые крылья. – Плохо дело, – проговорил старший из исследователей. Новер он или Нивер? Креж толком не запомнил его имя. – У нашей машины энергия на исходе, щиты долго не простоят. Ти вскинулся, но Грах не дал ему ответить – хлопнул ладонью по приборной панели. – Засиделись. – Голос властителя духов звучал резко – значит, и правда надвигается опасность. – Надо уезжать. – Так ведь… – Ти натолкнулся на темный взгляд Граха, но не испугался, продолжил: – Снаружи остались два прибора, нельзя их тут бросить. И если мы уедем, то как будем следить за уровнем? А если ребята сейчас спрыгнут? И… Не спрыгнут, это Креж точно знал. Утром Молния заговорила с ним – ее беззвучный голос уже не ошпаривал неистовой болью, но звучал отчетливо. «Не ждите сегодня, – сказала она. – Набрались сил. Прыгнут выше». Но передать ответ змея не смогла. Видно, маленькая шаманка попросила лишь предупредить, а особую нить не стала трогать. Дети. Вечно не слушаются, сбегают. Зачем, зачем Риз прыгнул в колодец в дворцовом саду? Столько бед навлек и на себя, и на Крежа, и на Ицу. Где она, сумела ли сбежать? Не узнать теперь. – Нипочем тебе буря, да, Ти? – спросил Грах. Невесело усмехнулся, потер шрам. – Много бурь ты видел вживую, не из-под земли, не на экранах, не в записи? А людей, попавших под излучение? Искалеченных, мертвых? – Но щиты еще держатся, – возразил синий шаман. – И у тебя есть духи, двое, один очень сильный… Креж вздохнул. Обитатели нижнего мира такие безрассудные. Взрослые, а хуже детей. – Хватит. – Старший исследователь захлопнул папку с бумагами. – Ситуация критическая, надо действовать по плану. – Согласен, – кивнул Грах и обернулся, взглянул на Крежа. Повторить план вслух? Нет, некогда. Да и ничего сложного на этот раз, не придется ломать электрощитки и вводить ряды цифр. Креж должен всего лишь оставаться рядом с исследователями. Добраться с ними до второго вездехода и залезть в кабину. Просто быть рядом с этими людьми, защищать их от излучения. А Грах, Нво и синие шаманы останутся в этой машине: тут стены крепче и защита мощнее. Оба вездехода немедленно направятся к ближайшей базе – той самой, где еще недавно жили горе-экспериментаторы и маленькая шаманка. Там есть убежище, там можно переждать шторм. – Не подведи меня, Креж, – сказал Грах. – Подведешь – и нигде не спрячешься, вытащу из любого мира. – Знаю, – пробормотал Креж и поспешил к выходу. Оба исследователя поспешно застегнули плащи, опустили забрала шлемов и натянули плотные рукавицы. Креж огляделся – нет ли запасной накидки? Еще вчера защитная одежда грудой лежала на полу, а теперь ничего не осталось. Креж повыше поднял воротник, спрятал ладони в рукава. Защитит ли тонкий дворцовый наряд от безумной стихии нижнего мира? Вряд ли. Но делать нечего. Дверь приоткрылась, ветер взвыл с новой силой, обдал жаром. – Скорее, скорее! – крикнул старший исследователь то ли напарнику, то ли невидимому духу. Креж судорожно вздохнул и метнулся наружу. Шквал едва не сбил его с ног. Пыль вилась в воздухе, по земле катились мелкие камни. Колья-маяки кренились, но не падали, все так же ограждали площадку, а над ними вспыхивали и искрились голубые разряды. Купола в вышине были едва различимы, их поглощала клубящаяся мгла. Но буря же еще не началась? Что случится, когда она доберется сюда? Исследователи, согнувшись, бежали к своей машине. Вот уже первый взобрался по лестнице, принялся открывать люк. Надо спешить, а то уедут, не поймут, что дух остался снаружи. Креж сам не заметил, как домчался до цели: только что стоял, не в силах сделать ни шага, и вот уже оказался возле второго вездехода, запрыгнул на приступку, нырнул внутрь. Голоса исследователей отдавались эхом, звучали из недр машины. Креж пошатнулся, налетел на стену, но собрался с силами и пошел на звук. Дверь за его спиной с лязгом захлопнулась, пол задрожал, наполнился гулом мотора. Нужно скорее добраться до кабины, пока излучение не коснулось этих двоих – одного точно зовут Куго, а второго Новер или все-таки Нивер? Неважно. Креж встанет рядом, и благословение верхнего мира окутает их, защитит от плавильного жара. А сам Креж избежит гнева шамана, может, даже услышит: «Отлично сработано, ты их спас». Хорошо, что Королева не видит сейчас Крежа, не знает, о чем он думает. Наверное, взглянула бы с презрением и отвернулась. Или щелкнула бы пальцами и уничтожила бывшего искателя, как мерзкую букашку. А если бы его сейчас увидела Ица? Замерла бы, а потом зашептала, настойчиво и возмущенно: «Что ты делаешь, Креж-наставник? Зачем тебе спасать этих людей? Забери их силу, выпей жизнь и попробуй выпрыгнуть, сбежать! Оберег, печать – все отговорки! Попробуй!» – Нет, – пробормотал Креж вслух. – Не могу. Даже у травинки нельзя забирать жизнь до капли, тем более у тех, кто говорит и мыслит. Маа ведь сама хотела. Просила меня. Понимаешь, Ица? Конечно, никто ему не ответил. Ицы тут не было. Креж добрел до кабины. Мельком взглянул на исследователей – те суетились у приборной панели – и прислонился к стене. Сполз на пол, закрыл глаза. Мысли исчезли, остались только грохот мотора, жаркий воздух и запах металла. Когда все собрались в убежище, Грах и правда похвалил Крежа. Коротко, мимоходом. На миг сжал его запястье, отдал каплю силы и отошел. Сердитым шаман не выглядел – лишь измученным и постаревшим. Буря его так измотала? Или это все из-за Молнии? Грах ведь оплел ее золотыми ростками, и теперь эти путы тянули из него жизнь. Наверное, чем выше забирается Молния, тем тяжелей шаману. А значит, тяжело и его рабам. Шевелиться не хотелось. Оказавшись на заброшенной базе, Креж вслед за исследователями спустился под землю, дошел до темной столовой. Усталые люди бродили, хлопали дверьми, переговаривались, включали рубильники. Вскоре загорелись лампочки на потолке, зашуршала вентиляция. Креж увидел притаившуюся в углу Нво, сел рядом. Ее крылья поникли, руки безвольно лежали на коленях. Только глаза оставались ясными, мерцали, как прежде. – Креж, Креж, – тихо пропела Нво, – они ведь целы? Твой ученик и его подруга? Моя вина, нельзя забывать про полнолуние, про страшный танец. – О чем ты? – осторожно спросил Креж. – Я не понимаю, хоть и бывал в восьмом мире не раз. Вот только он никогда не оставался в восьмом мире на ночь. Всегда выпрыгивал до темноты, добирался до шестого мира или и выше. Там его тело не было таким тяжелым, там он знал места для ночлега, безопасные укрытия. – Небесный танец. – Нво опустила голову и то ли вздохнула, то ли всхлипнула. – Нужно скользить, взлетать, падать. У мужчин и женщин разный полет. Надо знать свой. Ошибешься – и пропустишь удар, рухнешь на землю. Неудачники не нужны, племя слишком большое, растет с каждым годом. Поэтому в полнолуние мы танцуем, решаем, кто достоин жить. Мне сломали крылья в первый полет, оставили умирать. А Грах, Грах меня спас. Вот почему она не захотела возвращаться, вот почему так обожает шамана. В родном мире ее ждет смерть. А что ждет Крежа, если он сумеет – и если посмеет – вернуться во Дворец? Лучше не думать об этом. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Креж прислушался к разговору шаманов и исследователей. Они собрались вокруг стола, завалили его бумагами, загромоздили приборами. По полу тянулись цветные провода, уходили в распахнутый щиток возле двери. Грах молчал, а Ти говорил без перерыва, заглядывал в записи Куго, чертил что-то прямо на столе. – Нельзя их останавливать, пусть доберутся до самого верха! Поток идет за ними, я уверен. Но пока он не вольется в прежнее русло, пока не поднимется в самый верхний мир, искаженное эхо не исчезнет. У нас так и будут бушевать бури с излучением, и в других мирах беды не прекратятся. Поток… Существовал ли он когда-то, или это лишь выдумка, легенда? Обитатели плавильного котла хотят верить, что когда-то здесь было лучше. Наверное, это и правда так. Ведь первая Королева забрала отсюда что-то важное, принесла наверх и создала самое прочное, самое безопасное место в мире. Место, куда Крежу теперь не вернуться. Но поток? Креж не был знатоком прошлого, но учил детей Королевы и жил с другими наставниками. Среди них были и летописцы, и никто из них не рассказывал, будто прежде миры пронизывала река силы. Никто, никогда? Да, во Дворце об этом молчали, а вот в Хрупких Долах однажды… Креж закрыл глаза и погрузился в давние воспоминания. Сколько ему было тогда? Он уже мечтал стать искателем, но Роса и Вихрь боялись его отпускать. Оберегали, твердили: «Осторожней, Креж, не наступай на землю, не прыгай на тонкие корни, держись старых деревьев, прочных ветвей». И вот он сидел на узловатом суку, смотрел, как играют дети, юные аи. Трое их было, четверо? Гонялись друг за другом, переливчато смеялись, ловили руками ветер, раскачивались на полупрозрачных лианах. Почти все имена забылись, лишь одно горело в памяти – Искра. Легконогая девочка, всеобщая любимица. До этого дня Крежу не удавалось заговорить с ней: Искра ни мгновения не сидела на месте, перепархивала с ветки на ветку, исчезала среди стволов. Но в тот день она обернулась, взглянула на Крежа, спросила удивленно: «Почему он не играет с нами?» «Слишком тяжелый, – ответил один из ее друзей, – ветки под ним трещат». Все дети бросили игру, обступили Крежа. Смотрели с любопытством, словно видели впервые. Щебетали наперебой: «Странно, странно! Ты ведь из нового народа?» «Рожденный из мыслей?» «Разве мысль не легче воздуха, не легче всего на свете? Почему же ты такой тяжелый?» Тогда один из юных аи – его лица Креж не запомнил, наверное, все время смотрел на Искру – серьезно сказал: «Я слышал от родителей, почему так. Мысли только кажутся легкими, но могут быть тяжелыми, как камни. Когда здесь жили только мы, аи, земля под ногами не трескалась, никто не падал вниз. Раньше сквозь миры текла река жизни. А потом появился новый народ и все испортил. Долы стали Хрупкими, река жизни исчезла. Все из-за таких, как он, завалили русло своей тяжестью». Креж обиделся и не поверил. Роса и Вихрь пели ему совсем другие песни: о Дворце и об отважных странниках. «Неправда! – выпалил он. – В новом народе есть искатели. Они спускаются в нижние миры, а потом выпрыгивают даже с самой большой глубины. Аи так не умеют. Упадете – и больше вас никто не увидит». Тот мальчик вздохнул и согласился: «Да. Но раньше было по-другому. Аи могли подняться по реке жизни. А теперь ее нет». Река жизни, в которую верили дети-аи, и поток, о котором говорят шаманы, – разве не одно и то же? – Показатели подскочили! На десять делений! Креж дернулся и открыл глаза. Вот так, только вспомнил прошлое, задремал, и немедленно что-то случилось. Грах поднялся, выпрямился во весь рост, принялся крутить алую бусину в косице. Синие шаманы беспокойно переговаривались: – Может, сбой? Мы же оставили уловитель в пустыне, сигнал мог исказиться. – Надо проверить здешние датчики. Ярусом выше контрольный пункт. Куго, проверишь? Тот кивнул, поспешно накинул плащ и выбежал в коридор. Дверь захлопнулась с протяжным лязгом. – Буря. – Грах смотрел наверх и, казалось, следил за невидимым движением. Будто мог различить небо сквозь бетонные перекрытия этажей. – Страшная буря. – Они прыгнули еще раз, – уверенно сказал Ти. – Нас накрыло отдачей. Было ли такое, когда Креж сбежал, окрыленный силой Маа? Он ведь тоже старался не медлить, спешил подняться как можно выше. Разразился ли после этого шторм в пустыне? Если так, Грах вспомнит и поймет, что в этом вина Крежа, и возненавидит его еще сильней. Вновь заскрипела дверь – Куго вернулся. Сказал с порога: – Показатели сходятся. На здешних приборах тоже на десять делений выше. На миг все затихли. Было слышно, как гудят лампы под потолком и щелкают механизмы в коробах приборов. – Сигналов бедствия не было? – спросил Грах. – Нет. – Куго покачал головой. Он уже сбросил защитную одежду и схватился за записную книжку, принялся черкать на полях. Старший исследователь подошел к нему, заглянул через плечо, а потом обернулся к Граху: – Сигналы бедствия сквозь такую бурю не добьют. Да если бы и добили – нельзя выходить. Духи у тебя или вездеход с лучшими щитами – все равно нельзя. Там излучение, а ты с ног валишься, поспи хоть пару часов. Грах не ответил. Вновь крутанул бусину и взглянул на Крежа: – Молния молчит? – Молчит, – пробормотал Креж. Хоть бы она и не заговорила больше. Если Риз и правда прыгнул еще раз, то он уже в шестом мире. Может, змея выпуталась из золотых ростков, умчалась прочь. Или сам Риз освободился от маленькой шаманки: да, все твердят, что это невозможно, но много ли они знают? – Если что-то сообщит, – сказал Грах, – буди меня. А пока нам всем и правда надо отдохнуть. Но Грах разбудил его сам. Ткнул в плечо, и даже сквозь сон стало ясно: шаман рядом. Золотые побеги потянулись к сердцу, согрели кровь, сделали тело легким. Казалось, попади Креж сейчас в Хрупкие Долы, без труда станцует на тонких ветвях. Ведь не все мысли тяжелые. Есть совсем невесомые, прозрачные. – Вставай, – сказал Грах, и Креж мотнул головой, вытряхнул глупые отголоски дремоты. – Нужно выйти на поверхность. Креж поднялся, глянул по сторонам. Нво свернулась клубком, мерцающие крылья распластались по полу. Спала. Куго дремал за столом, уронив голову на руки, остальные устроились на полу, кто где. – Буря кончилась? – спросил Креж. – Стихает. – Шаман уже надел шлем, голос звучал глухо. – Излучение еще сильное. Но нужно подняться, там снаружи дух. – Риз? – Нет, – ответил Грах и распахнул дверь. Креж молча пошел за ним. Риз не вернулся – это хорошо, значит, он умнее, чем казался. Но кто ждет наверху? Ица? В последний раз Креж видел ее здесь. Но прошло много дней, она бы погибла в пустыне. Разве что потихоньку пила жизнь из стволов фты и так сумела выжить. Креж поднимался по лестнице следом за шаманом, и тело больше не казалось невесомым. С каждым шагом оно наливалось ужасом, все труднее было переступать со ступени на ступень. Сейчас Грах откроет ворота и увидит на земле дочь Королевы – истощенную лунную девочку. Она, мечтавшая о могуществе, не вскочит, не кинется бежать, лишь бессильно вздохнет и поднимет взгляд на Крежа. А он ничего не сможет сделать, будет стоять и смотреть, как шаман связывает ее своей силой, превращает в рабыню. Щелкнул засов, и ворота отворились, в лицо ударил свет. Буря и правда стихала. – Вот он. – Грах указал на небо. – Осторожней, не смотри ему в глаза. Ицы тут не было. Но над горбами жилищ парила розовая птица: то ложилась на крыло и разрасталась, заслоняла проблески солнца, то вдруг сжималась до юркой крохи, принималась носиться над головой. – Призрак-птица из шестого мира, – прошептал Креж. – Как она сюда попала? Риз ее прислал? Грах усмехнулся – или показалось? Не разобрать под шлемом. – Нет. Этот дух живет у Вармы, шаманки с пятнадцатой базы. Эй! – Грах вытянул руку, призывно махнул. – Киин-ки-ам-кини-ит! Лети сюда! Птица вновь выросла, качнула крыльями, в серебристых глазах плеснулся свет. У Крежа закружилась голова, он поспешно заслонился. Шаман прав, нельзя встречаться взглядом с тварями из шестого мира, они умеют затуманивать разум. – У вас что-то случилось? – снова позвал Грах. – Нужна помощь? Птица съежилась, метнулась прочь – розовая искра среди пыльных вихрей – и исчезла. Глава 17 Шестой мир Не так и трудно прыгать! С каждым разом все легче и легче! От раската грома загудело в ушах, ветер ошпарил запахом грозы. Риз поспешно огляделся. Клубящиеся тучи, синие волны холмов, всполохи на горизонте – да, это шестой мир. Хиша вздохнула, разжала пальцы, ее ладонь выскользнула из руки Риза. – Как ты? – спросил он. – Хуже, чем в прошлый раз. – Хиша снова судорожно глотнула воздух и опустилась на землю. – Лучше, чем в первый. Риз сел рядом, прикоснулся к ее плечу. Сперва надо поделиться силой, а уже потом решать, что делать дальше. Так высоко сумели забраться, значит, и тут все получится. Каким же далеким теперь казался восьмой мир! А ведь совсем недавно они были там, прятались в ложбине, следили сквозь заросли за жуткой пляской. Но луна скрылась, на горизонте забрезжила полоса рассвета, и крылатые твари взмыли и ринулись прочь. Риз хотел подобраться к рухнувшему танцору – вдруг еще жив, ждет помощи? – но не решился оставить Хишу. Она дремала, подложив под голову дорожный мешок, а рядом свернулась серая змея. Риз уселся, решил караулить и не заметил, как заснул. А когда очнулся, солнце стояло высоко. Шелестели степные травы, ветер дурманил незнакомыми запахами, по небу сиреневой дымкой ползли облака. Хиша уже не спала. Она изменилась! Кожа теперь отливала лиловым, волосы совсем почернели, только глаза остались прежними, и все так же алели бусины в косах. Риз взглянул на свои руки – они тоже окрасились здешним цветом. Об этом Креж-наставник рассказывал когда-то давно на уроках. «Если долго пробыть в чужом мире, то он изменит вашу внешность. Но дома все вернется, следы путешествий исчезнут с кожи». А вот змея совсем не переменилась. Призрачной лентой скользила вокруг Хиши, взмывала в воздух и падала снова, беззвучно разевала зубастую пасть. Лишь золотые путы чуть потускнели – или почудилось? Не разобрать. Риз выбрался из лощины, но никого не нашел. Наверное, неудачливое существо уползло прочь, оставило лишь след из переломанных стеблей. И степь уже позабыла о ночном побоище: травы дышали, звали к себе. Риз не стал сдерживаться. Дотронулся до листьев и пышных соцветий, набрал полные горсти жизни, принялся пить. Густая терпкая сила дурманила мысли, манила задержаться в восьмом мире. Тут столько всего интересного! Можно разыскать селение крылатых тварей, взглянуть на него издалека. Или отправиться на запад, туда, где темнеет гряда холмов. Нет, в другой раз! Не время играть в искателя-первопроходца, нужно подняться как можно выше. Хиша согласилась. Велела Молнии передать послание, а потом они прыгнули. Риз едва почувствовал этот прыжок: седьмой мир будто сам притянул их, окутал мягким теплом и желтым светом. Риз засмотрелся на солнце: оно было золотым, как ростки жизни. Очнулся от рези в глазах, торопливо заслонился и обернулся к Хише. Вздохнул с облегчением – с ней все было в порядке. Она даже хотела сразу отправиться дальше! Но Риз решил задержаться: Креж-наставник предупредил, что нужно отдыхать между прыжками. В двух нижних мирах местность была сходной: та же равнина, те же холмы вдалеке. Но тут все оказалось иначе. Риз и Хиша стояли на обрыве, а внизу шумела река, бурлила и пенилась на камнях. Деревца цеплялись корнями за склон, тянули к небу тонкие ветви. Поодаль раскинулась роща гигантских папоротников, резные листья качались на ветру, на земле дрожала их полупрозрачная тень. В этой тени Риз с Хишей и устроились. Сперва просто сидели, смотрели на реку, следили, как кружат в воздухе мохнатые шмели. Потом Хиша развязала мешок, вытащила коробку с припасами. Риз прожевал два белых кубика и только тогда спохватился, отодвинул еду от себя. Хише нужнее. Он-то может зачерпнуть жизнь из стволов, листвы и желтых цветов, забрать по капле у жуков и ярких стрекоз. Так он и сделал. Голод притупился, но не ушел, предательски скребся в желудке. Риз отпил из фляжки – воды там оставалось на донышке. Спуститься к реке, набрать еще? Но склон выглядел опасным, да и кто знает, что там за вода. «Отдохнули, хватит», – сказала Хиша, и Риз кивнул. Ему уже не сиделось на месте, хотелось прыгнуть. И вот в шестом мире под грозовым фиолетовым небом Хише снова стало плохо. Нужно помочь! Риз поспешно сел рядом, взял ее за руку и зажмурился. Ну где эти ростки жизни? Ладони оставались холодными. Голова кружилась, сердце колотилось все быстрей, а за закрытыми веками горели черные росчерки – отпечатки молний. Раскаты грома доносились со всех сторон. Здесь слишком опасно! – Надо спрятаться. – Риз обхватил Хишу за плечи, помог подняться. – Идти сможешь? Она кивнула. Из-под накидки высунулась голова змеи и тут же исчезла. Тоже мне: назвалась Молнией, а сама боится грохота и вспышек. Хотя правильно боится. Это же шестой мир, тут погибло много искателей. Риз нахмурился, попытался вспомнить, что говорилось в учебнике. «Сперва укройся в Крепком лесу. Он спасет от грозы и даст чистую воду». Вон та темная чаща впереди – это и есть Крепкий лес? Риз не успел вглядеться. Небо раскололось, молния ударила в вершину холма – совсем рядом! – и ослепила на миг. Почти сразу отозвался гром, прокатился тяжелым рокотом. Некогда думать, надо спасаться! Быстро идти не получалось. Хиша едва стояла на ногах, но не жаловалась, упрямо шагала вперед. Риз держал ее, не давал упасть. Мысли метались, в глазах рябило, а чаща совсем не приближалась. Да нет же! Вот она уже не кажется сгустком тьмы, распалась на ряды стволов. Стали видны толстые ветви и кроны в вышине. Точно, именно это было нарисовано в книге. «Плотные листья защитят от молний. – Кажется, так говорил наставник? Надо было слушать внимательней. – В лесу найдите отметины и знаки. Они приведут к убежищам искателей». Но в этой чаще так темно, что тут можно разглядеть? Риз запнулся о камень, едва устоял сам и чудом сумел удержать Хишу. Сделал несколько шагов – и ударился снова. – Подожди, – выдохнула Хиша. Она привалилась к стволу, принялась рыться в карманах накидки. – Вот. Фонарик. В ее руке вспыхнул свет. И сразу стало ясно: камни оказались тут не случайно. Покрытые мхом, наполовину ушедшие в землю, они выстраивались в линию, вели в глубину чащи. Это и есть знаки искателей? Или эту дорожку выложили обитатели леса? Куда-нибудь она приведет. – Пойдем. – Риз потянул Хишу за собой, повел вдоль камней. Фонарь в ее руке дрожал, луч света прыгал по земле и стволам. – Все в порядке, скоро доберемся до убежища. Там безопасно, может, даже есть еда и вода. А может, там прячется кто-то из искателей. Он все расскажет, объяснит, откуда безопасней прыгать и где отдохнуть в следующем мире. Нет, пусть лучше в убежище никого не будет. Хише не стоит встречаться с обитателями Дворца. Кто знает, как они к ней отнесутся, особенно если поймут, что Риз с ней связан. Ничего, потом все изменится. Когда поток вернется в высохшее русло, пронзит миры, тогда все поймут, что Риз совершил невозможное – вместе с Хишей. И… Дорожка из камней исчезла. Вот последний едва приметный бугорок – и все, дальше лишь редкий подлесок и узловатые корни среди прелой листвы. Свет фонаря мазнул по необъятному стволу, высветил складки коры и темный провал. Огромное дупло у самой земли. Неужели знаки вели внутрь дерева? Риз замер, не решаясь подойти. – Сюда? – Хиша наклонилась, посветила внутрь. – Да, похоже на дом. И забралась внутрь. Риз полез следом. Выпрямился, сумел встать во весь рост. До чего же огромное дерево! Кто его выдолбил изнутри, искатели или древоточцы? Риз дотронулся до бугристого потолка. За слоем мертвой древесины теплилась жизнь. Она текла по сосудам ствола, мерцала следами годовых кругов. Риз зачерпнул ее – совсем чуть-чуть, только попробовать! – и голова закружилась от пьянящего вкуса. Хиша подложила мешок под голову, свернулась на полу. Риз сел рядом. Нашел ее ладонь – и даже вспоминать ничего не пришлось, все получилось само. Нити жизни задрожали в сердце, рванулись к Хише, и воздух расцвел золотыми искрами. – Все, все, хватит! – Хиша сжала его руку, встряхнула. – Оставь себе. И снова все случилось само. Нити растворились, будто послушались Хишу. Надо потом расспросить ее, бывает ли так у шаманов, и узнать, как ей самой удавалось делиться силой даже на бегу. Но позже, сейчас пусть Хиша отдыхает. Риз подобрал фонарик, повел лучом по стенам. Вот полка, а на ней пыльный горшок, вот два крюка: на одном моток веревки, а второй пустой. Луч скользнул дальше, высветил белые буквы. Риз невольно потянулся к ним, дотронулся. На ощупь краска оказалась знакомой – льдистая, гладкая, как расписные стены во Дворце. – Что там написано? – спросила Хиша. – «Здесь безопасно, – прочел Риз. – Ларков рядом нет. Чистый родник позади дерева». – Кто такие ларки? – Хиша приподнялась на миг, но тут же снова опустила голову на мешок. Риз пожал плечами. Кто-то из обитателей шестого мира, но кто? В учебнике было много всяких уродцев: когтистых с огромными глазами, слепых с длинными мордами, длинноногих, пернатых. Кажется, были и люди – или люди обитают только в самом верхнем мире и в нижнем? Риз не помнил. И какие существа звались ларками, тоже забыл. – Схожу за водой. – Риз вытащил из своего мешка флягу, шагнул к выходу. – Если что – зови. Родник и правда нашелся неподалеку. В двух шагах от огромного дерева бил ключ, шипел в узком русле. Риз сперва зачерпнул горстью, попробовал – зубы свело от холода. Обычная вода. Фляжка наполнялась долго, и Риз то и дело оглядывался. Прислушивался: не зовет ли Хиша, не слышны ли чужие шаги в подлеске? Но все было тихо. Он поспешно вернулся в убежище и вздохнул с облегчением. Вот Хиша, все с ней в порядке, не лежит даже, а сидит у стены, водит лучом фонарика. Риз протянул ей флягу и сказал: – Спи, если устала. Я посторожу. Хиша кивнула, щелкнула кнопкой, и луч погас. И правильно. Свет наверняка виден издали, а кто знает, какие твари бродят в этом лесу. Мало ли что на стене написано. Когда-то было безопасно, а теперь, может, и нет. Риз сел напротив входа, приготовился караулить. Если надо, он и несколько часов так просидит, не заснет на этот раз. Он сейчас совсем как взрослый искатель! В чужом мире, без наставников, наоборот – сам защищает Хишу. Во Дворце бы все ужасно удивились. Тот самый Риз, над которым посмеивались братья и на которого учителя давно рукой махнули, теперь совершает невозможное: прыгает из мира в мир вместе с шаманкой! Но про нее им лучше не знать. Чаща снаружи то чернела, то озарялась далекими зарницами. Гром накатывал и затихал, снова и снова. – Риз! Он дернулся от тычка, поспешно открыл глаза. Хиша сидела рядом, держала его за плечо. Выход из убежища изгибался сумеречным полукругом, лес уже не казался беспросветно темным. Гроза закончилась? Неужели Риз опять заснул и проспал невесть сколько? – Тише, – прошептала Хиша. Она крутила в пальцах свисавшую с косы бусину, на миг отпускала и хваталась снова. – Рядом дух. Дух? Неужели искатель? – Такой, как я? – спросил Риз еле слышно. – Из верхнего мира? – Нет. – Хиша замолкла на миг, снова сжала бусину. – Другой. Как будто… Внутрь убежища упала тень. Риз не понял, как все случилось: мгновение назад тут были только они с Хишей, и вот уже перед ними чужак – опустился на корточки, качнулся из стороны в сторону. Глаза незнакомца сияли в полумраке, фиолетовая радужка вращалась. Он поднял руку, и от изогнутых когтей потянулись дымные синие следы. Нестерпимо запахло грозой, дышать стало трудно. Риз судорожно глотнул воздух, но от этого лишь закружилась голова. – Хиша. – Чужак не размыкал губ, но его голос звучал со всех сторон, накатывал волнами. – Дочь шаманов. Добралась сюда, во плоти. – Форц, – выдохнула Хиша и потянулась к нему. Почему она так неосторожна, неужели совсем не боится эту тварь? – Не нужно. – Чужак мотнул головой. – Здесь не нужно дотрагиваться, чтобы услышать мой голос. Ты в моем мире, все услышишь и так. – В твоем мире, – тихо повторила Хиша. – Да. – Чужак снова вскинул когтистую руку. – Отведу тебя к себе домой. Идем. Так говорит, будто Хиша принадлежит ему, будто должна слушаться! Риз сжал кулаки, и мысли прояснились. Это тот самый дух, которого они видели однажды – хотели подсмотреть за Ириком и Льисой и случайно заглянули в шестой мир. И с этим же духом Хиша дружила, когда ее родители еще были живы. Он выманил ее в день эксперимента, позвал играть в прятки, а потом не появлялся. Разве ему можно верить? – Еще чего! – выпалил Риз. – Никуда мы с тобой не пойдем, нам некогда! Форц обернулся. Его глаза расширились еще больше и теперь не просто светились – в них кипели фиолетовые волны. Мчались друг за другом, схлестывались, тянули в сердцевину, в зияющую черноту зрачка. Риз хотел отвести взгляд – не получилось. Хотел ударить, хотя бы просто вскочить на ноги – но тело его больше не слушалось. Теперь оно подчинялось Форцу. Время смазалось. Риз не заметил, как оказался снаружи. Мысли метались и бились, перекрикивали друг друга, но без толку. Ноги переступали сами, шаг за шагом, медленно, как в густом киселе. Следом за Форцем. Тот отталкивался от земли, загребал воздух – как лягушка воду, – плыл, опускался снова. – Риз, Риз, очнись! – просила Хиша. Она шла рядом, трясла Риза за руку, кажется, даже плакала – а он не мог обернуться к ней. Безвольно брел за фиолетовой тварью, смотрел прямо перед собой. Лес кончился. Тропа вела сквозь высокую темную траву, вверх по склону, потом снова вниз. Показались разрушенные каменные изгороди, остовы низких домов, скрюченные деревья с иссиня-черными листьями. Хиша теперь шла молча, но по-прежнему сжимала ладонь Риза, не отпускала. Форц медленно опустился к земле, сделал несколько шагов – не по воздуху, а обычных, человеческих – и замер, повернувшись спиной. Сейчас бы сбежать! Прыгнуть и вместе с Хишей оказаться в пятом мире или соскользнуть в седьмой. Кровь шумела в ушах, голова кружилась, но тело все еще не слушалось. Риз дошел до неподвижного Форца и остановился. Тот топнул, и земля треснула. Опора исчезла из-под ног, мелькнули стены, глубина дохнула холодом. Хлестнул запоздалый ужас, рядом вскрикнула Хиша – и все погасло в вязком забытьи. – Зачем? – Голос Хиши звучал глухо, будто Риз слышал его сквозь пуховое одеяло. – Форц, зачем ты нас сюда притащил? – Здесь безопасно. – Ответ вспыхнул фиолетовым огнем, ошпарил грозовыми вспышками. – Здесь с тобой ничего не случится. – Со мной и так ничего бы не случилось! Зачем ты заколдовал Риза? Он ничего тебе не сделал. Риз попробовал шевельнуться. Получилось! Голова гудела, ныло левое плечо, но власть над телом вернулась, оно больше не подчинялось чужим приказам. Он открыл глаза. И тут же зажмурился снова – успел увидеть фиолетовую тварь всего в паре шагов. Нельзя смотреть в эти жуткие кипящие глаза! Риз заслонился ладонью, осторожно взглянул сквозь пальцы. Форц к нему не повернулся. Стоял возле железной проклепанной двери, чертил в воздухе. Синие следы скользили за его рукой, окутывали дымкой. – Ты очнулся! – Хиша наклонилась к Ризу, загородила от Форца. Ее голос по-прежнему доносился словно бы издалека. – Ты как? Ты ударился, когда подъемник пошел вниз! Больно? Подъемник? Выходит, они вовсе не падали под землю? Это просто Риз не мог посмотреть по сторонам и оступился? Выглядел, наверное, как последний дурак. – Я в порядке, – ответил он. Собственный голос тоже казался странным. – Не беспокойся за него, – беззвучно сказал Форц. Каждое его слово обжигало, перед глазами плясали синие пятна. – Твой дух не пострадал. Если плохо слышит или чувствует боль – не страшно. Это скоро пройдет. Заскрипели дверные петли, щелкнул замок. Форц ушел? Теперь можно и оглядеться. Они с Хишей сидели в квадратной комнате. Земляной пол, каменные стены, ни единого окна – но потолок высокий, не помешает прыгнуть. – Давай прямо сейчас, – сказал Риз и кивком указал наверх. – Готова? – Да, – шепотом ответила Хиша. Только правда ли она готова? Выглядела такой измученной. Но кожа у нее уже отливала синевой, значит, в шестом мире они пробыли немало. Риз поднялся, поискал взглядом дорожные мешки – их в комнате не было, видно остались в дупле-убежище. Придется обойтись без припасов и без вещиц, которые им надавали с собой Нивер и Куго. Хиша встала рядом, сжала руку Риза. Ну же, беспокоиться не о чем! Так легко добрались до шестого мира – дальше будет еще проще. Нужно только оттолкнуться как следует от земли, и все! Риз прыгнул. Уши заложило от грохота, перед глазами полыхнули зарницы, ладонь Хиши выскользнула из его пальцев. Риз ударился об пол – снова левым плечом! – и зашипел от боли. Как же так, почему не получилось? – Здесь какая-то защита. – Хиша потерла ушибленный локоть и указала на потолок. Там плясали голубые искры. – Форц специально нас сюда посадил, чтобы не сбежали. Да кто он такой, что ему надо? Неважно! Главное – убраться подальше. – Попробуем вниз, – решил Риз и поднялся на ноги. Чтобы спуститься, нужно посмотреть сквозь толщу мира, почувствовать, что никакая это не толща, а тонкая прозрачная скорлупа. Этот урок Риз отлично усвоил, дворцовые искатели тренировали его снова и снова. Ругались, конечно, что он учится медленно и плохо, но ведь у него получалось! И сейчас получится. Ну же, земля, становись прозрачной! Там, под тобой, желтые цветы, обрыв над рекой, папоротниковая роща. Совсем не сложно их увидеть, совсем не сложно до них дотянуться, и… Пол остался темным и твердым. – Не получается, – выдохнул Риз. – Давай сообщим шаману. И только тут понял, что давно не видел серую змею. Совсем о ней забыл! Когда она появлялась в последний раз? – А где Молния? – спросил он. Хиша мотнула головой, быстро взглянула на дверь и прошептала: – Где-то снаружи. Форц о ней не знает. Дверь застонала, и Риз поспешно опустил глаза. Кто бы ни вошел, лучше не встречаться взглядом. Но вернулся Форц – кто же еще? Фиолетовые ступни перешагнули через порог, длинные когти царапнули пол. На землю шмякнулся мешок. Что там? – Не бойтесь молний. – Беззвучные слова Форца закружились по комнате. – Сюда им не попасть. Риз невольно усмехнулся. Тупая тварь! Подслушал разговор, но ничего не понял, решил, что их пугает гроза. Воздух колыхнулся, как от взмаха крыльев, рядом изумленно вздохнула Хиша. Риз не удержался и вскинул взгляд. По комнате кружила розовая птица. Так похожа на приспешницу Вармы! Совсем крохотная – так ведь и та меняла размер, – но с теми же длинными перьями и серебристыми глазами. В эти глаза нельзя смотреть! – Киин-киам-кини-ит, – безмолвно заговорил Форц, – это он? Тот самый дух? Птица подлетела к Ризу, едва не задела крылом и тут же вернулась к Форцу. Села ему на плечо, прижалась клювом к щеке. Форц кивнул. – Киин-киам-кини-ит, – повторила Хиша и вцепилась в красную бусину в волосах. – Как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь? Форц вскинул руку, и синий дым спиралями взвился к потолку. – Хиша, дочь шаманов. Не хочу тебе навредить. Поживешь тут, пока все не кончится. Или пока мы не решим, что делать. Он еще раз махнул ладонью, рассеял дым, и птица встрепенулась, выпорхнула из комнаты. Форц вышел следом, дверь захлопнулась. Риз обернулся к Хише. Тысячи вопросов клубились в голове, рвались наружу. Это все подстроила Варма? Что ей нужно? Все ли в порядке с Нивером, Куго и шаманами? Где Молния? Она на свободе, но захочет ли помочь? А если захочет, сумеет ли? Хиша стояла неподвижно, сжимала бусину, смотрела на закрытую дверь. – Не бойся, – сказал Риз. Плевать, слышит Форц или нет. – Выберемся. Глава 18 Несогласные Хиша чувствовала – Молния рядом. Хоть Хиша и добралась до другого мира по-настоящему – «во плоти», как сказал Форц, – шаманское чутье никуда не делось. Отголоски жизней доносились сквозь землю и стены. Хиша пыталась различить точнее, но умений не хватало. Оставалось только прислушиваться и перебирать красные бусины. Они были у нее с раннего детства. Мама вплетала их Хише в косы, обещала: «Подрастешь, объясню, как использовать». И не успела. Мама и сама носила такие бусины, и папа тоже. Хиша сперва просто подражала взрослым: сжимала красный шарик и замирала, глядя перед собой. Но постепенно поняла, для чего это нужно. Если накатывает странное чувство, немой зов, тогда дотронься до бусины – и поймешь, правда ли рядом дух, сильный он или слабый. Вот и сейчас Хиша без труда различала: за дверью двое, Форц и птица Вармы, Киин-киам-кини-ит. Форц почти не двигался, а вот птица не сидела на месте, суматошно металась по ту сторону стены. А Молния? Нет, она в другом месте. Над землей, или в шахте подъемника, или где-то еще. Точнее понять не получалось. Хишу снова замутило, захотелось лечь и закрыть глаза. Почему ей так плохо в других мирах? Ризу-то все нипочем. Вот он прыгнул к двери, ударил ее кулаком и зашипел от боли. Сердито взглянул на потолок, потом на пол, подскочил к стене, постучал, упрямо мотнул головой. Шестой мир уже перекрасил Риза по-своему: кожа посинела, ногти блестели, будто отлитые из металла, а волосы стояли дыбом, на них плясали электрические искры. Но этот облик то и дело мерк, и Риз становился ослепительно-белым. – Что он нам притащил? – Риз опустился на корточки возле мешка, который Форц бросил посреди комнаты. – Ну же! Завязки поддались, и содержимое вывалилось на пол. Две фляжки, контейнер с остатками припасов. Значит, Форц возвращался в лес, осматривал их вещи. – Больше ничего? – Хиша села рядом, заглянула в мешок. И сама увидела – пусто. Ни ножей, ни фонариков, ни компаса, ни зажигалки, ни бинтов и лекарств. Форц принес только еду и воду. – Знаешь что! – Риз подался к Хише, опасливо глянул на дверь и зашептал чуть слышно: – Когда он придет, я вычерпаю его жизнь. Заберу без остатка! Наверное, поэтому он меня и заколдовал, боялся. – Ты же говорил, нельзя без остатка, – тихо ответила Хиша. – Оставлю чуть-чуть! Но ведь Форц сказал, что не собирается вредить. Надо выслушать, попытаться понять. Хиша хотела объяснить это Ризу, но передумала. Как с ним спорить? Все равно сделает по-своему. Она открыла контейнер, протянула Ризу. Он взял рисовый кубик, поспешно прожевал и тут же отодвинулся, замотал головой и выпалил: – Мне не надо! Какой же он упрямый. Наверняка ведь страшно проголодался. Ростки жизни не дают ему лишиться сил, но урчание в животе успокоить не могут. Хиша сама съела два кубика, запила водой из фляжки и заставила себя убрать припасы в мешок. Совсем мало еды осталось, а сколько еще тут сидеть? Риз сперва ерзал, стучал по земляному полу, оборачивался к двери, а потом затих. Закрыл глаза, уронил руки – задремал. Пусть отдыхает, решила Хиша. А она пока попробует понять, где Молния. Хиша в который раз крутанула бусину, прислушалась. Она больше не ощущала мельтешения за стеной, там осталось лишь спокойное присутствие – Форц. Значит, Киин-киам-кини-ит улетела, может быть, даже вернулась в нижний мир, к Варме. Выходит, Форц связан с Вармой? Что, если он тоже ее дух? Хиша замерла. Никогда прежде она не задумывалась об этом. С раннего детства видела самых разных духов, друзей мамы, и была уверена, что Форц один из них. Только ведь он никогда не появлялся, если мама или папа были рядом. Приходил, когда Хиша оставалась одна, играл с ней в догонялки и прятки, а потом исчезал. Конечно, Хиша рассказывала о нем родителям. Папа слушал невнимательно, трепал по волосам, говорил: «Это хорошо, что духи тебя любят». А вот мама улыбалась, расспрашивала про их с Форцем игры, а после объясняла: «Мы не такие, как другие шаманы, Хиша, вот вольные духи к нам и тянутся. Никого не связываем своей силой, не заставляем себе служить». Когда Хиша подросла и полюбила рыться в книгах, то нашла у родителей толстенный том с историями про шаманов. У каждого шамана был дух-помощник, а у кого-то и несколько. В одних рассказах дух сам соглашался служить, иногда даже просил об этом и получал взамен награду. В других шаман приманивал духа, ловил и вытягивал из верхних миров, подчинял силой. Но везде говорилось, как важна эта связь. Хиша показала книгу родителям, стала расспрашивать. Мама покачала головой: «Нет, у меня никогда не было своего духа. Сам согласился или нет – все равно это неволя». Папа сперва отмалчивался, но потом сказал: «У меня был. Только я его не уберег, он погиб в пустыне. Мама права, ничем хорошим это не кончается». Папа с духами почти не общался, больше сидел с расчетами и книгами, а иногда замирал, глядя в пустоту. Хиша знала – в такие моменты он видит другие миры. А вот у мамы было много духов-друзей. Лиловые тени, бабочка с человеческими глазами и, конечно же, серая змея – Молния. Но Форца рядом с мамой Хиша никогда не видела. Может, он и правда был вольным духом. А может, и нет. А что сказала бы мама про Риза? Ведь он не просто помощник, у них с Хишей симбиоз, неразрывная связь. Но это само получилось! И теперь они смогут сделать то, что не вышло у взрослых с их экспериментом. Глаза защипало, и Хиша торопливо вытерла слезы. Взглянула на Риза – не заметил? Но он уже не дремал, а крепко спал. Свернулся на полу, дышал глубоко и ровно. Присутствие Форца приблизилось, и Хиша напряглась, повернулась к двери. Вовремя – та и правда скрипнула, приоткрылась, и внутрь проскользнул фиолетовый дух. Проплыл по воздуху, опустился на пол и вскинул руку. Воздух снова запах озоном. – Спит. – Форц глянул на Риза и усмехнулся, не размыкая губ. – Хорошо. Был под моей властью, теперь должен отдыхать. Не бойся. Духи верхнего мира сильные, я ему не навредил. Оправдывается. Что же ему все-таки нужно? Форц качнулся из стороны в сторону. В его глазах кружился колдовской свет, но было ясно: Хишу он зачаровать не может. Или просто не пытается? – Ты дух Вармы? – спросила она. Форц взмахнул рукой, синий дым заструился меж пальцев. – Ты догадалась. – В беззвучной речи сквозило удивление. – Был ее духом тогда, прежде. Помогал ей. Следил за вашей базой, за экспериментом. Вот как. А Хиша, как дура, верила, что Форц дружил с ней, приходил поиграть. А он шпионил по поручению Вармы. Значит… – Это из-за тебя. – Хиша до боли стиснула кулаки. – Из-за тебя эксперимент сорвался, из-за тебя они погибли. – Должен был помешать им. – Теперь Форц смотрел в сторону, ловил когтями обрывки дыма. – Не хотел, чтобы умерли, но вышло так. Спас тебя, дочь шаманов. Да, велел бежать в укрытие, и она послушалась. Но перед этим он сделал что-то плохое! Хиша ведь нужна была ему, чтобы открыть ворота. Наверное, заранее пробрался на базу, прятался где-то, а мама с папой только об эксперименте и думали, не заметили его. Выходит, это Хиша во всем виновата. – Ненавижу, – сказала она. Горький ком забил горло, мешал говорить. – Ненавижу тебя. Форц снова качнулся, взглянул почти по-человечески, печально: – Нельзя возвращать поток. Нельзя. Я объясню. И он думает, что Хиша станет его слушать? Сейчас бы закричать на него, ударить! Риз бы так и сделал. Но какой в этом толк? Лучше вести себя по-шамански. Что бы там Варма ни говорила, Хиша вовсе не неуч. Она запомнила мамины рассказы и советы из книг. «Встречи в других мирах» – так называлась одна из глав в толстенном томе. Одни абзацы были обведены красным, возле других виднелись восклицательные знаки. Кто сделал пометки, папа или мама? Хиша не знала, но эти отрывки перечитывала по много раз, некоторые запомнила наизусть. «Не рвись в спор, не пытайся переубедить духа. Сперва выслушай, расспроси, попробуй понять. Задавай вопросы, обдумывай ответы». Да, так там было сказано. – Объясни, – сказала Хиша и крепче сжала кулаки. Синий дым заклубился вокруг Форца, сильнее стал запах грозы, и вместе с ним воздух наполнился безмолвным рассказом. – Благой замысел – вернуть все к далеким временам. Уничтожить излучение, заставить пустыню цвести. Но не все так просто. Когда поток остановился, на миры обрушилось множество бед. Но иногда беда – путь к лучшей жизни. Мой народ когда-то был слабым, плавал в озерах и прятался под землей. Когда сила замерла, перестала двигаться между мирами, нашу родину поглотили шторма. Земля опустела, многие здесь погибли, но выжившие изменились. Мы обуздали мощь молний, можем плавать в воздухе, ничего не боимся и живем счастливо. Что будет, если поток вернется? Мы не хотим проверять. Хиша нахмурилась. Даже если это правда, зачем Варма помогала Форцу? Он был ее духом, значит, не сумел бы втайне от нее пробраться на базу. – Но у нас все плохо, – напомнила Хиша. – Излучение убивает людей. Или калечит, как Фираю, жену Нивера. Форц улыбнулся сомкнутыми губами: – Убивает неосторожных. А осторожные черпают из него огромную силу. И знания. Недаром столько исследователей в пустыне, столько шаманов. Не все в нижнем мире обрадуются, если пустыня зацветет. Хиша подалась вперед: – Значит, Варма… Форц рубанул ладонью воздух, отсек вопрос. – Подумай об этом, Хиша. Подумай о том, что я рассказал. Откажись от эксперимента. Твои родители-шаманы хотели как лучше, но ошибались. Будь умнее их. И тут же поднялся, оттолкнулся от земли, в два гребка оказался у выхода. Дверь захлопнулась. Хиша не выдержала, ударила кулаком по полу. Риз беспокойно зашевелился, пробормотал что-то, но не проснулся. Она и сама задремала. Речи родителей звучали на грани слуха, в них вплетались другие голоса: Нивера, Куго, Граха, Вармы и синих шаманов. И где-то бился яркий всполох, пытался дозваться Хишу. Она встрепенулась, протерла глаза. И поняла: Молния рядом, тревожно движется за дверью. А Форц? Он все так же спокоен, неподвижен. Может быть… Хиша наклонилась к Ризу, принялась тормошить за плечо. – Я не сплю! – Он дернулся, вспыхнул белым, резко сел и заозирался. – Что случилось? Хиша прижала палец к губам и зашептала: – Как думаешь, Форц может видеть Молнию? Или для него она дух? Риз задумался. Откинулся к стене, поднял взгляд, а потом ответил – так тихо, что Хиша едва слышала слова, угадывала по движению губ: – Про это было в учебнике, даже много, только я плохо помню. Мы, обитатели верхнего мира, видим всех существ во всех мирах. И ваши шаманы всех видят. А у других по-разному. Она из третьего мира, наверное, этот, – Риз метнул взгляд на дверь, – ее не разглядит. Но я не… Надо рискнуть, решила Хиша. – Сиди тихо, – велела она. – Если что – делай вид, будто ничего не замечаешь. Риз мотнул головой – наверное, хотел начать спорить, но передумал и кивнул. Хиша встала, подошла к двери и забарабанила по ней изо всех сил. – Форц, открой! Важно! Духи за стеной пришли в движение – не разобрать, где кто. Хиша глубоко вздохнула, приготовилась снова стучать и звать, и тут заскрипели петли. Дверь приоткрылась, когтистые пальцы впились в косяк, и в комнату заглянул Форц. Его глаза были сейчас темно-фиолетовыми, почти черными. Ну же, где Молния? У самого пола мелькнула серая тень, изогнулась и проскользнула внутрь. Форц ее не заметил! Так хотелось обернуться – правда ли это она? – но Хиша удержалась, не отвела взгляда от синего духа. – Принеси нам воды! – выпалила она. – У нас кончилась. Он помедлил, царапнул когтем стену. Искры и волны бурлили в его глазах, пытались заворожить Хишу, только ничего у них не получалось. В конце концов Форц кивнул и захлопнул дверь. Хиша оглянулась. Молния парила в воздухе. Ростки жизни по-прежнему стягивали ее дымное тело, но теперь они побледнели, утратили золотой блеск. Ничего, главное, что самая толстая нить на месте, свисает с намордника, и капля света на ней сияет все так же ярко. Нужно сжать ее, позвать Граха, попросить помощи. Хиша протянула руку, но Молния вывернулась, метнулась к потолку. Ну почему так! Зачем она вернулась, если не хочет помочь? От обиды снова защипало в глазах. Но ведь Хиша сама виновата. Молния – мамина подруга, а Хиша разрешила ее связать, взяла с собой, будто это не живое создание, а передатчик. – Эй! – позвала Хиша. Если Форц никуда не ушел, стоит по ту сторону двери, то он услышит. Но что делать? – Спускайся! Я… – Постой! – Риз схватил ее за руку, указал наверх. – Смотри! Молния носилась под потолком, выгибалась, хлестала хвостом. На каменной кладке вспыхивали разряды – и вливались в тело змеи, на миг делали ее ослепительно яркой. Молния извивалась, билась о своды. Ответные всполохи появлялись все реже, запах озона исчезал. Еще немного, и ни следа грозы не осталось, воздух стал влажным и затхлым. Змея медленно опустилась, сама легла на плечо Хиши. – Надо попробовать! – Риз поспешно упихал контейнеры и фляжки в мешок, кинул взгляд на дверь. – Похоже, она сняла защиту, давай попробуем! Молния, существо из чистой энергии, впитала в себя барьер? Да, наверное, так и есть! – Давай, – выдохнула Хиша и протянула руку. Риз сжал ее ладонь и прыгнул. Мир смазался, пронесся мимо. Глава 19 Сокровища Креж потерял счет времени. Сколько раз ржавое солнце всходило с тех пор, как Риз выпрыгнул в восьмой мир? Два или три? В подземном убежище не понять, когда кончается ночь и наступает день. Над дверью тикали часы, но Креж не слишком им доверял. Кто знает, не начали ли стрелки крутиться быстрее? Приборы сбоили – снаружи не утихала страшная буря. Но Креж был ей благодарен, ведь она подарила ему чуть больше свободы. Синие шаманы, исследователи и даже Грах – все боялись излучения, прятались на самом глубоком уровне базы, под слоем земли, бетона и камня. Но то и дело что-нибудь требовалось: включить дополнительный генератор, открыть подачу воды, проверить антенну. Для этого нужно подняться на несколько пролетов по лестнице, а иногда и выйти наружу. В такую бурю это было по силам только духам. «Усилим вашу связь с Грахом, – сказал Ти, главный синий шаман. – Сможете вдали от него открывать двери и брать вещи». Креж с Нво уже открывали двери и отключали барьер, когда Грах был далеко. Но тогда властитель духов сам щедро напоил рабов своей силой, и помощь синих шаманов ему не требовалась. Сейчас же он казался усталым и измученным: сидел сгорбившись и сцепив руки в замок. Нво беспокоилась за него. Кружила рядом, то и дело садилась у ног Граха и принималась щебетать глупости и задавать вопросы. Ее крылья то опадали, то распахивались и отчаянно били по воздуху. Шаман не гнал ее, но и не отвечал. Заговорил, лишь когда она спросила о духах, оставшихся в его доме. – Кру и Тору, – лепетала Нво, – и еще Йофа… Они одни, без тебя, разве ты уезжал когда-то так надолго? Как они там? Грах невесело усмехнулся и признал: – Им нелегко. Но я поддерживаю их, не волнуйся. Хоть излучение и пытается мне помешать. Вот как. Шаман посылает невидимые лучи силы домой, а буря беснуется, препятствует. Креж невольно поежился. Страшно было представить себя на месте покинутых рабов Граха: они истощены и, наверное, едва могут пошевелиться. Две сизые твари, Кру и Тору, лежат неподвижно, обвив друг друга щупальцами, смотрят в давно погасший очаг. А лазурная Йофа распласталась под лестницей и с каждым часом тускнеет, превращается в бурую тень. – Не волнуйся, Нво, – повторил Грах. – С ними все будет хорошо. Будет ли? Креж сомневался. Слишком много шаман на себя взял: решил, что может не только поддерживать толпу рабов здесь, но и посылать силу Молнии. Грах уже старый. Что, если его сердце не выдержит или дыхание остановится? О, тогда Крежа никто не удержит! Синие шаманы могут только наблюдать, он ускользнет от них, выпьет чью-нибудь жизнь и прыгнет. Окажется в лиловой степи, на свободе, и поймет, что делать дальше. Может, спрячется в одном из миров или отыщет Ицу, не даст пропасть глупой мечтательнице. Или поднимется выше, догонит Риза. Или… Только, если Грах умрет, Креж все равно не станет свободным. Молния оставила на нем свое клеймо, он теперь и ее раб. А Нво и другие духи? Что будет с ними без шамана? Нет, нельзя мечтать о его смерти. Но можно порадоваться той капле свободы, которая уже появилась. Ти заставил его сесть возле приборов, опутал руку проводами. Браслет-оберег заискрился, задрожал, на миг показалось – лопнет. Но потом все стихло. К горлу подкатила тошнота, будто Креж глотнул дурной, отравленной жизни. – Теперь я, я! – Нво метнулась к столу, протянула тонкие запястья. – Хочу помочь! – Нет! – рявкнул Грах, и Креж невольно сжался. Пусть шаман и устал, но его голос, как и раньше, пугал. – Нво слабая, останется тут. Тем лучше. Никто не будет следить за Крежем, лезть под руку и болтать ерунду. – Одного помощника нам хватит, – согласился Ти и отцепил провода. Шаманы принялись объяснять, куда подняться, какие вентили открыть и какие показания записать. Креж кивал, послушно повторял задания. И вдруг заметил, что Нивер смотрит на него в упор – будто видит. – Дух ведь там? – Нивер ткнул в его сторону. – Воздух мерцает. Ти засмеялся и кивнул: – Да, он там. Видишь, Креж, как мы хорошо тебя привязали к нижнему миру, тебя даже обычные люди замечают. А Креж-то думал, что синие шаманы – безобидные наблюдатели! Хорошо, что он не попытался выпрыгнуть: поймали бы, изувечили, заточили в гудящий прибор. Наверняка им такое по силам. От ужаса свело внутренности, заныли следы укусов и клеймо на плече. Креж рванулся к двери, распахнул ее и выбежал на лестницу. Но чем выше он поднимался, тем спокойнее становилось на душе. Сперва просто выполнял поручения, а потом почувствовал, как в груди разгорается полузабытый азарт. Такая огромная безлюдная база, наверняка в ней таятся сокровища! Почему бы не заглянуть в эту комнату или в тот зал, почему бы не проверить, что спрятано в неприметной нише? Конечно, Креж быстро опомнился и поспешил вниз, в убежище. Нельзя злить шаманов. Лучше предложить им свою помощь. Вернувшись, Креж сразу сказал: – Я могу обследовать все этажи. Вдруг там есть что-то ценное? Граху это понравилось. Он одобрительно кивнул: – Выходит, ты не забыл свое ремесло? Все еще искатель? Так Креж и получил каплю свободы. Он и правда порой чувствовал себя прежним, хоть и приносил теперь не диковины для Королевы, а то, что могло пригодиться исследователям и шаманам. Электрическую плитку, мешок с сушеными листьями фты, соль и склянки со жгучими приправами, одеяла и подушки, усилители и рации, связки ключей и растрепанные журналы наблюдений. Большинство комнат были одинаковыми и скучными, Креж заглядывал внутрь и шел дальше. Но иногда что-то тянуло, вело за собой – как раньше, в других мирах. Так он нашел оранжерею. Она спряталась на верхнем этаже, под самой крышей. Окна были вырублены в потолке, и сквозь толстые стекла виднелось небо, где клубились багрово-черные тучи. Вдоль стен выстроились горшки и кадки, в них серели засохшие побеги. Еще месяц назад, наверное, были живы, но база опустела, и растения погибли без воды. Или это излучение их убило? Что, если на других базах дела не лучше? Может быть, и в деревне Граха уже не осталось ни одного живого дерева, а люди прячутся в подвалах и проклинают шаманов, затеявших безумный эксперимент? Креж хотел отвернуться, уйти из оранжереи, но чутье вновь подтолкнуло вперед, заставило заглянуть в каждый горшок. Кое-где теплилась жизнь, красноватые листья и стебли тянулись к свету. Креж прикоснулся к каждому, забрал малую толику силы. «Никогда не выпивай досуха, – раздался в памяти голос наставника, Йола-искателя. – Всегда оставляй в живых». Креж и сам много раз повторял ученикам эти слова. – Чуть-чуть, – прошептал он, словно извиняясь. – И они ведь все равно засохнут, умрут. Если бы эти побеги умели говорить, может, они бы сами попросили его забрать все. Как попросила Маа. В другой раз его притянула простая дверь. Креж засомневался: что может быть ценного здесь, на жилом ярусе? Исследователи уже в прошлый приезд обчистили эти комнаты, выгребли записи погибших, их документы и жетоны. Что тут осталось? Разве что детские игрушки и старая одежда. Но за дверью что-то таилось, пугало и звало. Креж не мог противиться. Жилище и правда оказалось обычным для этой базы: две смежные комнаты, покатые потолки, вырубленные в стенах ниши. И похоже, тут действительно жил ребенок – в ящике лежали нелепые плюшевые звери с глазами-пуговицами. Позабытые, запыленные игрушки, скомканная домашняя одежда на кровати, тапочки у входа, а на столике – толстенная книга с множеством закладок. Креж наклонился и прочел название: «О духах восьми миров». Креж вздрогнул, невольно отступил на шаг. Вот что его манило, вот почему из-за этой двери веяло жутью! Здесь жила маленькая шаманка, та, что поработила Риза. В воздухе все еще витала ее сила. Может быть, не только чары здесь остались? Сам не зная, чего ищет, Креж заметался по комнате, принялся заглядывать во все ящики и корзинки. Нет, нет, это все ерунда, бессмысленные мелочи, расческа, россыпь булавок, катушка ниток, сломанная брошь и… Креж запустил руку в длинную шкатулку, нащупал бусину. Вытащил и едва не уронил – она жглась, горела шаманским колдовством. Такие алые бусины носил в волосах Грах, и маленькая шаманка тоже вплетала их в косы. Да, это ее комната. Креж осторожно спрятал находку в карман на поясе и заглянул в соседнюю комнату. Ничего интересного. Пыльный стол, кровать в нише, полупустые полки – с них явно уже что-то забрали. Больше здесь искать нечего. Но зов не затихал. Крежа лихорадило. Сердце колотилось все быстрей, мысли прыгали и сбивали друг друга. Такое с ним случалось лишь несколько раз, и всегда перед тем, как он находил настоящее чудо. Нет, не всегда: в последний раз это чувство привело Крежа в ловушку. Он ведь был уверен, что нашел родник чистой силы в восьмом мире. Безрассудно потянулся к нему и попал в плен к Граху. Здесь тоже жилище шаманов, что тут может поджидать, кроме ловушки? Нужно уходить. Он дернулся к двери и остановился. А если он упустит невиданное сокровище? Что, если Креж шел к нему всю жизнь, сам того не зная? Что, если все беды были ради этого дня? Нет, нет, чушь! Ни одна диковина не стоит рабства и изломанной судьбы. Это просто азарт искателя, он сводит с ума. Не дает мыслить ясно. Надо бежать отсюда. Но зов звучал слишком громко. Креж зажмурился, вытянул руки, двинулся вслепую. Позволил манящему чувству вести себя. Шаг, еще шаг – пальцы коснулись стены, и сердце пропустило удар. Креж постучал, сдвинулся в сторону, постучал снова. Звук изменился, стал гулким. Тайник! Креж открыл глаза. Обычная стена в неровных подтеках краски. Но что это, трещина? Нужно подковырнуть. Он вытащил связку ключей, выбрал самый длинный и воткнул в разлом. Фальшивый кусок стены отвалился. За ним скрывалась крохотная выемка, а в ней – невзрачная вещица. Креж осторожно вытащил ее и вздохнул с облегчением. Пальцы не обожгло, и зов утих. Неужели это и есть сокровище? На ладони лежал свисток. Вырезанный из серого камня, он напоминал не то улитку, не то рыбу. Безделушка? Но от нее веяло древностью. Далекими временами, когда поток мчался сквозь все миры, наверху обитали лишь легконогие аи, а здесь, внизу, шаманы еще ничего не знали о приборах, полагались лишь на свое колдовство. И если дунуть в этот свисток… Страх обжег с новой силой. – Нет, нет, не сейчас, – прошептал Креж и спрятал сокровище в карман, где уже лежала красная бусина. – Потом. Наверное, Грах не поскупится на похвалы, если увидит древний свисток. Вот только Креж его показывать не собирался. И едва не передумал, вернувшись. Когда Креж спустился в убежище, Грах рявкнул: – Наконец-то! Он стоял посреди комнаты, хмурился и больше не выглядел обессиленным и уставшим. Куго склонился над приемником, крутил рукоятки настроек, а из брошенных на стол наушников доносились шорохи и скрипы. Синие шаманы – и Нивер с ними – невнятно переговаривались, рассматривали шкалы на гудящем коробе. – Иди сюда! – Грах махнул Крежу, и тот на миг застыл от страха. Неужели шаман следил за своим рабом и все видел сквозь стены и перекрытия? Нет, невозможно. Грах не всесилен, тем более сейчас. Конечно же, дело не в сокровище, которое нашел Креж. Пока он бегал по этажам, что-то случилось. – Креж, Креж! – Нво оказалась рядом, схватила его за рукав, потянула к Граху. – Для нас есть дело! У меня это получалось, уже получалось, смогу! Шаман поднял раскрытую ладонь, и золотые ростки вырвались из-под кожи, метнулись к Крежу. Он пошатнулся, судорожно глотнул воздух. Клеймо на плече раскалилось, браслет-оберег налился жаром. – Чего трясешься? – Грах усмехнулся, качнул головой. – Тебе даже делать ничего не придется, твоя сила нужна только для поддержки. Давай, Нво, начинай. Вспомни ее дом, мы с тобой там были. Попробуй дотянуться до него, загляни внутрь. – Дом, чудесный дом! – пропела Нво. – Тенистый, прохладный, а снаружи цветы, белые, синие, желтые, у них зеленые и красные стебли, так красиво! Стены убежища смазались, превратились в мельтешение полос и пятен. Земля ушла из-под ног, к горлу подкатила тошнота. Что это? Такого Креж не помнил. Что теперь делать, как спастись? – Успокойся, Нво. – Голос Граха прогремел в голове Крежа, загудел в костях черепа и эхом отдался в ребрах. – Сосредоточься. Вспомни наше путешествие туда. Сначала мы ехали на вездеходе, потом шли через плантацию фты, а за ней увидели высокий черный забор. Там нужный дом. Загляни внутрь, Нво. Цветная круговерть побледнела и расплылась. Креж понял, что не чувствует тела, будто и впрямь стал бесплотным духом. Только клеймо жглось по-прежнему. Место оказалось незнакомым. Никогда раньше Креж не видел этот двор, каменные скамейки и темную ограду. В вышине переливался защитный купол, а над ним клубились тучи, полыхали далекие молнии. – Прости, Грах, прости! Теперь Креж разглядел и Нво. Полупрозрачная, легкая, она парила над землей, мерцающие крылья били без устали, руки скользили плавно, как в танце. Наверное, так Нво летала в родном восьмом мире. – Не вышло оказаться внутри! – Нво все не замолкала, напевные слова взмывали к небу. – Но мы же рядом, у порога, ведь это не страшно, не страшно? Это все цветы, манили меня, а где же они? Почти нет, только трава, стебли и листья! По краю двора и впрямь тянулись клумбы, заросшие яркими побегами. Их высадили по цвету: лазурная полоса, белая, ярко-желтая, фиолетовая, зеленая и красная. Разной высоты, с разной формой листьев. Разве вот этот куст не из шестого мира? А этот и вовсе похож на те, что украшают сады Королевы. Как это все здесь оказалось? – Цветам не время, – проговорил незнакомый голос. – Они цветут весной. Креж обернулся. На крыльце стояла шаманка: вся в черном, лишь передник белый с красным узором и на груди багряный амулет. Иссохшаяся, хоть еще и не старуха. Креж невольно вспомнил узловатые деревца, что росли возле дома Маа, на краю пустыни. – Столько лет знать меня не хотел, – продолжала шаманка, – а теперь решил поговорить? Зачем? Я все сообщила коменданту, разбирайся с ним, Грах. Креж глянул по сторонам, но шамана не увидел. Только призрачная Нво танцевала в воздухе: взмыла под самый купол и теперь кругами опускалась. Голос невидимого Граха загремел, заставил Крежа вздрогнуть: – Да, сигнал от пятнадцатой базы пробился сквозь бурю, но связь прервалась. Я успел понять, что ты требуешь остановить эксперимент. И что сообщила об этом на Главную. И я видел твоего духа. Ты следила за нами, Варма. Зачем ты нам мешаешь? – Требуешь ответа, а сам явился вот с этим? – Шаманка в упор взглянула на Крежа, и он поспешно потупился, спрятал ладони в рукава. Может, она путает его с кем-то? Или… – Я все знаю, это убийца Маа. И он снова живет в твоем доме. Люди зовут тебя властителем духов, но ты позор нашей ветви, Грах. Маа вырастила тебя, воспитала и обучила. А ты даже не отомстил тому, кто ее убил. Бежать из этого видения, а потом и от Граха, и будь что будет! Ведь сейчас шаман скажет: «Что ж, отомщу теперь, пусть он станет примирительной жертвой». Убьет душу Крежа и бросит останки в пустыне. Для этого Грах и притащил его сюда, поэтому и не уничтожил сразу. Креж зажмурился, попытался очнуться, оказаться в подземном убежище. Открыл глаза – и снова увидел худую шаманку и клумбы с разноцветной травой. – Ни один дух не смог бы убить Маа, – устало проговорил Грах, – если бы она сама не захотела. И она не простила бы меня, если б я решил отомстить. Вот как. Креж не сдержал вздох облегчения и тут же опустился на землю, склонил голову. Лучше не злить эту шаманку, пусть думает, что он сожалеет. – Зачем ты нам мешаешь, Варма? – снова спросил Грах. – Этот эксперимент может возродить мир. – Наш мир не умирал, – ответила она. – Но он станет лучше! – воскликнула Нво. Она подлетела к шаманке и завертелась на месте. – Будет красивым! Варма, Варма, твои цветы будут всюду! – Помолчи, – велела шаманка, и Нво отпрянула, испуганно забила крыльями. – Даже эту дурочку ты избаловал, Грах. И своей головой совсем перестал думать, ввязался в чужой эксперимент, в опасную затею. Буря не прекращается который день, а что случится, когда поток достигнет самого верхнего мира? – Он двинется вниз, – ответил Грах. Показалось, или его голос и впрямь дрогнул? – Потечет непрерывно. Энергия нигде не будет скапливаться, нигде не оскудеет. Раны миров исцелятся. Варма усмехнулась, качнула головой: – И какой ценой? Считаешь, новых разрушений не будет? Даже если так, даже если излучение исчезнет и пустыня станет пригодной для жизни, много ли мы выиграем? Ведь мы потеряем сокровища, за которыми охотились столько лет. О чем она? Креж вцепился в потайной карман на поясе, нащупал бусину и свисток. Нет, об этих сокровищах шаманка ничего не знает. Наверное, она говорит о минералах с таинственной силой, тех самых, что добывают в шахтах посреди пустыни. А может, и о самом излучении, ведь и из него люди научились извлекать пользу. – А что будет с тобой, Грах? – продолжала Варма. – Уверен, что у тебя по-прежнему будет власть над духами? Мы не знаем, как поведут себя приборы и что станет с нашими силами. Сейчас ты гордишься, что помогаешь людям, а кому ты будешь нужен в цветущей пустыне? – Она вновь усмехнулась и махнула рукой. – Нет, не отвечай. Лучше скажи: как ты, такой доблестный спасатель, можешь участвовать в этом эксперименте и рисковать чужими жизнями? – Риска нет. – Голос Граха вновь звучал спокойно и твердо, без тени сомнений. – Мы установили датчики на поверхности, и, если значения превысят допустимые, мы тут же все отключим и я позову обратно Хишу и Риза. Как же он это сделает? Через Молнию? Но она давно молчит, и даже следы ее укусов затянулись, Креж едва их чувствовал. – Я вовсе не об этом. – Шаманка вздохнула. – Ты не пожалел эту девочку и ее духа, отправил их наверх. Подумай, может, они целы, только потому что я слежу за ними? Хиша не глупая, догадалась, зачем я дала им амулет. Но только недостаточно от него избавиться – след остается. Я вижу твоих путешественников, Грах. – Риз… – пробормотал Креж и не смог остановиться: – С ним все в порядке? Зачем, зачем он это сказал, сделал только хуже, эта шаманка его ненавидит. Варма не взглянула на него, но ответила: – Да. Но кто знает, что случится, если не остановить эксперимент. – И ты, – медленно проговорил Грах, – пойдешь на такое? Готова навредить этим детям, лишь бы мир остался прежним, лишь бы сохранить влияние и силу? Земля под ногами уже не казалась твердой, и воздух расплывался разноцветными пятнами. Видение шаталось от гнева Граха, превращалось в кошмар. – Ты уже навредил им, – ответила Варма. – Отправил их в опасный путь. Ты готов рискнуть покоем всех миров, потому что поверил в древнюю байку. Откажись от эксперимента. Прекрати его. Грах заговорил, но Креж не разобрал ни слова, услышал лишь грохот. Воздух потемнел, налился свинцовой тяжестью, а потом расступился. Рядом всхлипнула Нво. Золотые ростки вспыхнули и растворились, отпустили Крежа. Вокруг снова были стены убежища. Глава 20 Якорь Молния дернулась, забилась в воздухе. Что случилось, погоня? Риз глянул по сторонам, но ничего не увидел. Густой туман окутывал землю, лишь совсем рядом проступали сиреневые очертания валунов. За ними могут прятаться враги! Кто знает, на что способна эта ведьма и ее приспешники. – Молния? – сонно пробормотала Хиша и потянулась к змее. – Что с тобой? Та вывернулась, не дала к себе прикоснуться и закрутилась еще отчаянней. А ведь так тихо сидела! И во время прыжков, и после. Пятый мир Риз изучить не успел. Запомнил только влажное дыхание леса, широкие листья, искрящиеся капли росы. Никогда прежде Риз не видел столько оттенков зеленого цвета. Хотелось задержаться, но страх толкал в спину. Едва они очутились в этой чаще, Хиша сказала: «Давай выше», и Риз не стал спорить. Да, Креж-наставник говорил отдыхать между прыжками, но разве сам он стал бы медлить? Наверняка скакал без остановки, когда бежал от шамана. В четвертом мире Хише снова стало плохо. Риз поделился с ней ростками силы – и все получилось! – но почувствовал, что и сам устал. Они молча сидели на земле и смотрели, как движется туман, отливает то голубым, то серебристым, то бледно-фиолетовым. Вдалеке журчала вода и хрипло перекликались неведомые птицы. Молния лежала на плече Хиши, не пыталась пошевелиться. А теперь вдруг взбесилась! Золотые путы на ней поблекли, но все еще оплетали тело, стягивали пасть. Поводок был на месте, и особый луч с каплей света никуда не делся. Вот только… Точно! Молния извивалась с умыслом! Уворачивалась так, чтобы этот луч был подальше от Хиши, чтобы она не дотянулась. Риз рванулся вперед, схватил Молнию – та заколотилась в его руках, но освободиться не сумела. – Ты чего?! – Хиша вскочила на ноги, взглянула сердито. – Зачем ты так с ней? Надо скорее объяснить, а то ведь полезет драться, заставит выпустить змею! – Нить для разговора с шаманом! – выпалил Риз. – Молния не хочет, чтобы ты за нее взялась! Наверное, нас зовут, а ей не нравится. Змея крутанулась так яростно, что Риз едва не разжал ладони. – Тише. – Хиша осторожно погладила Молнию, и та вдруг обмякла, повисла как кусок веревки. – Знаю, у тебя мало сил, и от разговора с Грахом ты еще больше ослабнешь. Но нам надо услышать, что он говорит. Обещаю, я недолго. Она поймала золотой луч и стиснула в кулаке каплю света. И тут же со всех сторон обрушился голос шамана: – Риз, Хиша! Слышите меня? Как же громко! И почему Риз тоже его слышит? Наверное, из-за связи с Хишей. Из-за симбиоза, о котором столько говорили взрослые. – Где вы сейчас? – спрашивал шаман. – Вы в порядке? – В четвертом мире, – ответила Хиша. – Дух Вармы хотел нас остановить, но это было в шестом, мы убежали оттуда. – Да, – невпопад согласился шаман. Ризу померещился вздох. – Варма. Она давала вам что-то? Амулет? Хиша кивнула и тут же спохватилась, ответила вслух: – Это была следилка. Мы не сразу поняли, но потом догадались, и я отдала ее Кове, она обещала выбросить. Стало тихо. Даже птицы замолкли, и туман сгустился, скрыл камни. Риз невольно поежился. Может, связь прервалась, и шаман больше ничего не скажет? Но он заговорил: – От амулета остался след. Варма следит за вами. Или не только следит. Вам лучше вернуться. – А Кова? – тихо спросила Хиша. – Ей Варма ничего не сделает? Вы можете узнать, вызвать по радио, предупредить? – Не могу. – Теперь Грах действительно вздохнул. – Очень сильная буря, сигнала нет. Оставьте якорь и спускайтесь. Возобновим эксперимент, когда убедимся, что опасности для вас нет. – Хорошо, – сказала Хиша и отпустила каплю света. И тут же протянула руку Ризу. Даже не спросила, согласен он или нет! – До верха всего три мира, – сказал Риз. Змея шевельнулась, но не попыталась вырваться, лишь приподняла голову. – Давай сначала туда. Ведьма до нас не дотянется! – Ты не понимаешь! – Хиша мотнула головой. Она что, вот-вот расплачется? Да нет, показалось! – Кова в опасности! До нее Варме легко добраться. Риз пожал плечами: – Да зачем ей Кова? И там буря, все сидят в убежищах. Не доберется. – Тебе совсем плевать, да? – Хиша взглянула на него и тут же отвернулась. – А ведь Кова нам помогла, забрала следилку. Хиша не кричала, не лезла в драку, но от ее слов стало муторно. Ну почему Риз должен беспокоиться о ее подруге? Да, помогла – а до того позволила Ирику и Льисе выгнать Хишу. А сейчас-то и опасность придуманная, а первый мир совсем рядом! – Обойдусь без тебя, – проговорила Хиша. – Сама пойму, как спуститься. – У тебя не выйдет, – буркнул Риз. – И у тебя не выйдет подняться одному! – Хиша обернулась, обожгла взглядом. Глаза у нее и правда блестели от слез. – У нас симбиоз! Забыл? Ничего он не забыл! Только что вспоминал про этот дурацкий симбиоз! Понятно, что в одиночку не подняться. И что теперь, торчать здесь? Может, и правда сначала разобраться с ведьмой? – Ладно, – согласился Риз. – Только якорь оставим. Хиша вскинулась и тут же поникла. Взглянула на змею: та вертела головой, глаза чернели в тумане. – Но это же… – Хиша не договорила. Когда Грах перед экспериментом рассказал про якорь, она стала спорить. Не смогла переубедить шамана и потом упрямо повторяла: «Не буду я ничего такого делать, мама говорила не обижать духов». Якорем должна была стать Молния. «Если вам придется спуститься, – говорил Грах, – привяжите ее покрепче, а потом двигайтесь вниз. Тогда потом сможете сразу подняться к ней, а не прыгать из мира в мир, как по ступенькам». Ризу эта затея тоже не понравилась. Ну в самом деле, как бросить Молнию одну в чужом мире? А вдруг появятся хищные твари или что похуже? Лучше сразу втроем добраться до самого верха и никаких якорей не придется ставить. Но теперь выбора не было. Опасно подниматься через шестой мир, там поджидает фиолетовый дух. Конечно, и по пути вниз можно на него наткнуться. Но вниз-то двигаться проще, можно не останавливаться для передышки. – Либо Кова, либо Молния, – сказал Риз. – Не получится с якорем! – возразила Хиша. – Тут не к чему привязать. – Так давай поищем! Туман густел. То замирал плотной пеленой, то начинал кружиться, вспыхивал разноцветными переливами. Одежда намокла, липла к коже, с волос стекали за ворот противные капли. Риз слышал, как тяжело дышит Хиша, и самому уже мерещилось, будто он глотает не воздух, а воду. Что, если здешнее марево такое же, как излучение нижнего мира? Опасно ли оно для тех, кто пришел издалека? И ни одной вехи, только одинаковые камни под ногами. Риз уже решил, что туман морочит его, водит кругами, но тут впереди показался просвет. Бледные волны разошлись, открыли скальный уступ, а на нем – силуэты деревьев. Риз запрокинул голову. По темному небу ползли облака, и луна то пряталась за ними, то появлялась, каждый раз меняя цвет. Только что была синеватой – и вот стала розовой, а потом и вовсе серовато-желтой. – Здесь что-то произошло, – тихо сказала Хиша. – Что-то страшное. Посмотри на дерево. Дерево как дерево. Да, без листвы, но кто знает, какое сейчас время года в четвертом мире? Риз шагнул ближе и понял, о чем говорит Хиша. Ствол и ветви мерцали. По ним тянулись нити слюды, отражали лунный свет. Риз коснулся коры: она оказалась холодной, мертвой. Он прислушался, но и в самой сердцевине дерева не смог уловить ни отголоска жизни. Даже в трухлявых пнях что-то остается: в них живут жуки, а под землей медленно усыхают корни. А тут – ничего. Пустота. – Это камень. – Хиша тоже прикоснулась к дереву и на миг закрыла глаза. – Было живое дерево, а потом что-то случилось, и оно окаменело. Какое жуткое место. Почему наставники о таком не предупреждали? Или они рассказывали, а Риз позабыл или прослушал? Некогда об этом думать! – Подойдет, – решил он и положил Молнию на ветку. Боялся, что сейчас змея снова начнет дергаться, попытается сбежать, но она лишь подняла голову и посмотрела на Хишу. – Прости, – прошептала та и отобрала у Риза поводок. Она обмотала золотую нить вокруг ветки и завязала на несколько узлов. Риз подергал на всякий случай – держалось крепко. – Я понимаю, нельзя так делать, это очень плохо, ужасно. – Хиша погладила змею, и та не увернулась, продолжала смотреть. – Но мне надо узнать, как там Кова! Мы вернемся, быстро вернемся, обещаю. Молния свернулась клубком, спрятала голову в серых кольцах. Не поверила? Но ведь они и правда вернутся, для этого ее и оставляют тут! Риз сжал ладонь Хиши, посмотрел вниз и попытался сосредоточиться. Нужно вспомнить пустыню, рыжую бесплодную землю и глубокие трещины. Вспомнить, как завывает ветер, несутся темные облака, мелкие камни бьют в борта вездехода. Вот он стоит, такой крохотный и далекий. А рядом вторая машина, округлые крыши подземных жилищ – это дом Хиши! Сверху дрожат и переливаются защитные купола. Зеленый цвет перетекает в фиолетовый, в желтый и лиловый. Это не купола, а видения миров! Все их не одолеть одним прыжком. Значит, надо скакать быстро-быстро, не останавливаться даже на миг. – Держись крепче! – крикнул Риз и метнулся вниз. Сколько времени прошло? Невозможно понять. Несколько раз он просыпался, с трудом открывал глаза. Видел, как парят в воздухе золотые ростки силы, чувствовал, что Хиша рядом. Но заговорить с ней не успевал – снова проваливался в забытье. Потом прибавились взволнованные голоса взрослых, а позже застучали поршни. Их мерный ритм успокаивал, и Ризу казалось, будто он дома. Будто именно здесь, в чреве железной повозки, среди запахов горючей смеси и машинного масла, он прожил всю жизнь и всегда засыпал под грохот мотора. Но во сне поджидали кошмары. В них Риз снова полз по пустыне. Свинцовая тяжесть давила на позвоночник, не давала приподняться, а стужа вгрызалась в ступни и ладони. Усилием воли Риз заставлял себя двигаться, но выходило так медленно, что его обогнала бы черепаха или улитка. Только здесь не было ни черепах, ни улиток. И ни дерева, ни куста, ни единой травинки. Хиша потерялась где-то здесь, на этой равнине, нужно ее найти. Обязательно нужно! И Риз полз дальше по бесплодной рыжей земле и чувствовал, как с небес смотрит затменное черное солнце. Риз очнулся и рывком сел. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он поспешно сжал виски ладонями и глубоко вздохнул. Стало легче. Стены еще качались и плыли, но это были знакомые стены вездехода. Да, Риз в медицинском отсеке, вот высокий шкаф с разноцветными лампочками, вот трубки с прозрачной жидкостью. Одна из этих трубок тянулась к Ризу, входила в руку возле локтя. Что это еще такое? Надо вытащить и пойти в кабину, узнать обо всем! Риз принялся откручивать трубку, и тут же огоньки на шкафу замигали, раздался прерывистый писк, и дверь распахнулась. – Ты чего делаешь! Прекрати! Хиша! Все в порядке, нигде она не потерялась! К ней вернулись цвета нижнего мира, глаза снова стали карими, а кожа – загорелой, с красноватым отливом. А вот рубашка была новая, слишком большая и ярко-рыжая, а в туго заплетенных косичках прибавилось бусин. – Пока нельзя отключать. – Хиша воткнула трубку обратно, и писк прекратился. Красные лампочки на шкафу мигнули несколько раз и сменились зелеными. – Хорошо, что ты проснулся, но еще часа два потерпи. Нивер так сказал. Она что же, решила теперь во всем слушаться взрослых? Риз хотел спросить об этом, но закашлялся. Ледяная боль царапнула сердце. Неужели опять? Стужа и тяжесть, как в первые дни, как в кошмарах? Он качнул ногой, вскинул руку. Нет, все в порядке! Просто слабость, ерунда. Хиша взобралась на высокую лежанку, села рядом с Ризом. Он глубоко вздохнул и снова попытался заговорить – на этот раз получилось: – Давно мы едем? – Выехали утром, – ответила Хиша. – А сейчас уже день. Ты помнишь, как мы были у Граха? Ты там просыпался, но ненадолго. Риз нахмурился, попытался прогнать обрывки кошмара. В памяти всплыли голоса, шаги, треск огня. Но больше ничего ухватить не получалось. – Помню, как мы прыгнули, – сказал он. – У меня ведь получилось? Мы нигде не задержались? Хиша кивнула и начала рассказывать. Да, пролетели почти без остановки сквозь все миры, они мелькали цветными вспышками. Упали возле базы, там, где растет старая фта: она не пережила бурю, листья почернели. Но только оказались на земле, и Ризу стало плохо. Так же плохо, как было наверху самой Хише, нет, еще хуже. Из убежища выбежал Креж: выглядел испуганным и все повторял, что нельзя так делать, можно умереть, если спускаться так быстро. Когда буря стихла, появились и остальные взрослые. Грах объяснил, что при симбиозе отдавать силу недостаточно, надо лечить обычными лекарствами. Нивер сказал отнести Риза в медотсек. Грах связался с Главной Базой, выяснил про Кову: она в детском приюте. Туда все сейчас и едут, шаман хочет на нее посмотреть, узнать, не сделала ли Варма ей чего-то плохого. Но сначала отправились к Граху, там и ночевали. – Жалко, что ты ничего не запомнил, – сказала Хиша. – Тебе бы понравился этот дом. Большой, весь бревенчатый, там у Граха несколько духов. Они все приходили знакомиться. А утром мы поехали дальше, тут недалеко, засветло доберемся. Риз слушал и пытался понять, сколько же времени прошло. День и ночь или даже два дня? Ужасно долго! Странно, что Хиша не упоминает про возвращение, ничего не говорит про Молнию, оставшуюся на ветвях каменного дерева. Будто всего этого не было вовсе. – Злишься на меня? – спросил Риз. Хиша не ответила. Ну и ладно. Он прислонился к стене, и дремота тут же обступила со всех сторон, мягко надавила на веки и заставила закрыть глаза. Вездеход мерно покачивался, мотор гудел, стучали шестеренки и поршни. – Уже не злюсь, – проговорила Хиша и взяла Риза за руку. Золотое тепло обвило пальцы, проникло под кожу. – Но мы поступили плохо. Так нельзя. – Ничего. – Собственный голос Риз услышал издалека, сквозь пелену сна. – Скоро вернемся наверх, мы же обещали. Край пустыни! Риз ухватился за перила, подался вперед. Внизу, у стен приюта, раскинулся сад, и росла там не только корявая фта, но и тонкие деревца. Ветер гнул их, выворачивал ветви и шелестел рыжей листвой. Над оградой переливался защитный купол, а дальше простиралась дикая земля – но не пустыня! На рисунках в учебнике таких мест не было, и о них никто не рассказывал, ни Креж-наставник, ни другие учителя. Риз жадно вглядывался в неизведанный простор, пытался все запомнить. То тут, то там проглядывали темные спины валунов, а вокруг колыхалась трава. Она тянулась до самого горизонта, качалась волнами, багряные полосы сменялись алыми. Сколько оттенков красного! Но небо было голубым: Риз видел это даже сквозь мерцающий купол. Почему так? Разве не должно все окрашиваться одним цветом, как в других мирах? – Проехать километров пятьдесят, и излучение совсем ослабнет, – сказал Куго. Он стоял рядом с Ризом на крыше детского приюта, смотрел вдаль. – Там уже защита не нужна. Хиша ведь тоже говорила, что в нижнем мире есть не только каменная пустыня с горами, но и рощи, реки, море и даже города. О городах Риз, конечно, слышал и прежде, но в легендах и дворцовых книгах огромные селения встречались лишь во втором и третьем мирах. Остальные считались дикими, что уж говорить про кошмарный нижний мир! Креж-наставник его иначе как плавильным котлом и не называл. – Я оттуда приехал. – Куго все еще смотрел на горизонт, будто пытался разглядеть свою родину. – Вырос в Озерном и учился там. – Это город? – спросил Риз. – Большой? Как Главная База? – Гораздо больше, – отозвался Куго. – Он стоит на реке, а дальше озеро, отсюда и название. Вокруг много деревень, а в самом городе заводы и университет. Надо же, как Куго разговорился, совсем на него не похоже! Наверное, скучает по дому. – А почему уехал? – Потому что… – начал Куго и замолчал. Глупый вопрос, не стоило спрашивать! Опасность, поиски, сокровища и новые знания – разве не для этого искатели покидают Дворец? Разве сам Риз не мечтал стать одним из них, разве не хотел изучить самые дальние уголки нижнего мира? Собрался уже сказать об этом, но тут Куго заговорил: – В университете только теория. Там невозможно провести полноценный эксперимент с излучением. Вот как. Но ведь если поток достигнет верхнего мира, если будет двигаться непрерывно, как когда-то… Может, и стоило помолчать, но Риз не сдержался. – Если у нас все получится, – сказал он, – излучение исчезнет. Что же ты будешь исследовать? – Уверен, без работы не останусь, – улыбнулся Куго. – Мир изменится, и его нужно будет изучать заново. Сейчас главное, чтобы База дала допуск на продолжение эксперимента. Значит, могут и запретить! Риз заподозрил это еще в пути, когда ему наконец-то разрешили выдернуть трубки и выйти из медотсека. Нивер тогда мрачно смотрел в окно, не отвечал на расспросы и то и дело надевал наушники, крутил ручку настройки и вызывал Базу или Граха. Из их обрывочных разговоров Риз ничего не понял. Куго делал вид, что очень занят, хотя сам просто листал свои растрепанные блокноты и следил, не сбился ли вездеход с курса. Когда приехали в приют, ничего не прояснилось. Грах уже ждал во дворе и тут же сказал Хише: «Пойдем посмотрим, как твоя подруга. Но духов оставим тут, а то исказят энергетический фон». Риз обиделся, начал спорить, но Хиша взглянула на него и бросила: «Подожди здесь». Наверное, все-таки злилась. Существо с лиловыми крыльями кружило по двору, наклонялось, вскидывало руки, и Риз узнал этот танец. Так плясали обитатели восьмого мира, но не на земле, а в небе! Хотел расспросить, но заметил Крежа-наставника. Тот стоял в тени большого вездехода, прятал ладони в рукавах и беззвучно шевелил губами. Может, разговаривал с Молнией? Но и к Крежу Риз подойти не успел – Куго тронул его за плечо и сказал: «Сверху должен быть отличный вид. Пойдем посмотрим». Риз не устоял, бегом поднялся на третий этаж, оттуда вскарабкался по шаткой приставной лестнице. Распахнул люк, выпрыгнул на крышу и замер, позабыв обо всем. Сколько же в нижнем мире потрясающего и неизвестного! Но вот теперь Куго проговорился, и Риз больше не мог думать о просторах и далеких городах. – Это из-за Вармы? – спросил он. – Пытается все испортить? – Она связывалась с Базой, – согласился Куго. – Но дело не только в ней. Нужны гарантии, что буря не начнется снова и не станет сильнее. Может, Грах сумеет договориться, он влиятельный человек. Ни о чем шаман не договорился. Риз понял это, когда спустился на второй этаж. Сперва увидел девчонок, они сидели на длинной скамейке. Рядом стояла кадка с высокой травой, и Хиша рассеянно трогала листья, похожие на языки пламени. На подругу она не смотрела. Поссорились, что ли? Кова, все такая же худая и коротко стриженная, теребила разноцветные обереги: их на нее навешали целую связку. Грах сидел поодаль в кресле. Нанизывал бусины на шнур – прервался на миг, глянул на Риза и вернулся к своему занятию. Но Риз все успел понять. Вот как, выманил их с Хишей в нижний мир, а теперь еще и делает вид, что все нормально. – Привет, – сказала Кова и улыбнулась. Как будто они давно знакомы или даже дружили! Но не молчать же в ответ. – Привет. – Риз мотнул головой и повернулся к Хише: – Ну чего тут? Разобрались? Хиша кивнула – все так же рассеянно, не поднимая глаз. А Кова затараторила: – Я следилку выбросила, еще когда сюда ехали! А теперь мне дали амулеты и эти цветные нитки, они защищают от духов. – Тут она запнулась, видно, вспомнила, что Риз тоже дух. Но и секунды не помолчала, заговорила снова: – Теперь буря кончилась, нас отправят в Озерный, там школа, и… – Кого это нас? – перебил Риз. Еще не хватало попасть в какую-то школу! Уроки и во Дворце надоели. Хиша будто услышала его мысли. – Нас с тобой не отправят, – сказала она. – Мы же стажеры Нивера. И Льису с Ириком тоже, они под арестом на Главной Базе. Хоть какая-то справедливость! – Вы все равно можете поехать с нами! – Кова опять улыбнулась, тронула Хишу за руку. – Если попросите. Давай поедем вместе! Будем как раньше! Хиша смотрела в пол. Риз стиснул кулаки, повернулся к шаману. Сдерживаться больше не получалось. – Вы сдались, да? Не поможете нам подняться? – Все не так просто. – Голос Граха звучал устало, Риз едва его узнал. – Сейчас эксперимент заморожен. Руководство решило, что он слишком опасен для поселений, да и риск, которому вы подверглись… Многиепротив того, чтобы в таком деле участвовали дети. На Базе соберут комиссию, проведут расследование. Я постараюсьубедить их, что надо продолжать. Вот как! Взрослый, еще и шаман – поймал в ловушку Крежа-наставника и других духов, – а сам боится каких-то людей с Базы. – А как же Молния? – выпалил Риз. – Она осталась там одна, на привязи! – Это не страшно. – Теперь Грах говорил уверенней. – Чем выше мир, тем тоньше путы. Через несколько дней они исчезнут, ведь я перестал отдавать ей силу. Конечно, Молния ослабнет, но не умрет. Она существо из чистой энергии, найдет себе пропитание. Не знаю, сумеет ли подняться в родной мир, но не погибнет точно. Даже если он не врет, разве это не подлость? Выходит, Хиша права, нельзя было бросать змею. Надо было спускаться всем вместе. Грах повернулся к нему, и Риз невольно отступил на шаг. Какой же тяжелый взгляд у этого шамана! Будто вот-вот проклянет или что похуже. – Когда комиссия будет тебя расспрашивать, – проговорил Грах, – не хами им и не наглей. У Нивера и так могут быть проблемы, он за вас отвечает. Лучше и сейчас не спорить, решил Риз и молча кивнул. Грах поднялся, вручил Кове шнурок с бусинами и вышел. Эхо шагов гулко разнеслось по лестнице, а потом затихло внизу. – Ну чего вы? – Кова завязала шнурок и надела как ожерелье. Бусины легли на светлую ткань рубашки, стали похожи на капли запекшейся крови. – Зачем вам это надо? Хиша, ты же сама помешала Ирику и Льисе! А тут такой же эксперимент. – Дура! – не выдержал Риз, и Кова вздрогнула, прижалась к стене. – Хиша их остановила, чтобы вы все не умерли! А мы делали по-другому! Да, предупредили всех и уехали в безлюдное место. Только на Главной Базе все равно говорят об опасности. Время тянулось медленно. Завтра все разъедутся: Кову и других детей увезут в Озерный, Грах со своими духами отправится домой, а остальные – на Главную Базу. И чем пока заняться? Риз не находил себе места. Онне мог понять, злится Хиша или нет, но выглядела она ужасно грустной. Да Ризу и самому было муторно от мыслей о Молнии и от слов Граха. Что тут можно сделать? Только расспрашивать взрослых. Нивер отмалчиваться не стал. Хмыкнул, невесело усмехнулся и принялся объяснять: – Да какие проблемы, не арестуют же они меня. Может, влепят выговор или штраф, переживу. А Грах… Узнал, что не все послушались наших предупреждений о буре, есть пострадавшие. Вот и переживает, можно понять. Но это пустыня, тут бывают вещи и похуже. Почему на Главной Базе все так всполошились? Наверное, действительно из-за Вармы. Или еще из-за кого. Риз пытался разузнать побольше, но Нивер только махнул рукой: – Чего сейчас об этом думать. Лучше погуляй, посмотри, как тут все устроено. А то, может, больше и не побываешь в этих краях. Ведь и правда! Риз спустился в сад и долго бродил по тропинкам, трогал тонкие стволы незнакомых деревьев и корявые ветки фты. То и дело вытягивал из них капли жизни, но легче не становилось. Никак не получалось выбросить из головы мысли о Молнии. Она уже освободилась? Или все еще лежит, свернувшись клубком, а вокруг плывут волны тумана? А если в них кто-то прячется? Вдруг Форц поднимется из шестого мира и решит отомстить? Хотя он не должен уметь прыгать вверх. И змея для него невидимая, все в порядке. Но… Риз пытался отвлечься – смотрел на солнце. Оно медленно опускалось к горизонту. Тени вытягивались, небо темнело, скоро станет совсем черным. Ночью небо черное во всех мирах. В мирах, сквозь которые когда-то мчался поток. Что теперь будет с этой рекой силы? Остановится в четвертом мире? Или рассеется, и все застынет, не будет меняться? Излучение, молнии, туманы и беды всех миров никуда не денутся. Кто-то будет страдать, а другие – черпать силу из катастроф. И получится, что Варма и ее когтистый дух победили. Из рупора над крыльцом раздался протяжный гул, похожий на удар гонга. Тревога? Что, что случилось? Риз рванулся внутрь. Нет, ничего страшного, просто сигнал к ужину. Незнакомая женщина остановила Риза возле лестницы, отвела в столовую и усадила рядом с Хишей. Есть не хотелось, и Риз принялся перекладывать кубики на тарелке. Из них ведь можно построить башню! Желтый положить на красный, а сверху белый… Только слишком мало цветов. Нужны еще лиловый, синий, зеленый, жемчужный, серебряный и лазурный – тогда будет похоже на колодец миров. – Ешь давай, не играй с едой, – сказал Нивер. Риз хотел огрызнуться в ответ, но передумал и подцепил на вилку белый кубик. Он оказался сладким, растаял во рту. Дети и взрослые сидели за одним длинным столом, и из разговоров Риз понял, что этот приют – лишь временный дом для найденышей. Сюда привозят тех, кто остался без родителей или просто потерялся. Их потом отправляют в Озерный и другие селения. Подальше от излучения и опасностей. Вдруг вспомнилась ночь в самом начале пути: неподъемная тяжесть и холод только-только исчезли, Риз с Хишей сидели на крыше вездехода и смотрели на звезды. Хиша сказала: «Я хотела бы увидеть верхний мир», а Риз ответил: «Ничего невозможного нет». Тогда все казалось таким простым, а теперь запуталось. Но ведь самое важное не изменилось! Нет ничего невозможного. Риз наклонился к Хише и шепнул: – Надо спросить Крежа-наставника про Молнию. Давай его найдем. Хиша кивнула. Искать не пришлось. Креж ждал их за дверью столовой: притаился в тени, и не заметишь сразу. Ну да, наставник ведь бывший искатель, они умеют прятаться и ступать бесшумно. А Ризу эта наука всегда плохо давалась. Наставник махнул рукой и устремился вниз по лестнице. Риз переглянулся с Хишей, и они поспешили следом. Так странно! Во Дворце Креж выглядел высохшим калекой, ходил осторожно, сгорбившись. Лишь на уроках оживал, становился суровым и требовательным. А теперь так легко бежал по ступеням и вовсе не боялся споткнуться! Это сила шамана так его изменила? Или дело в чем-то другом? Хлопнула входная дверь: они выскочили в темный сад. Креж-наставник снова призывно махнул и повел их через заросли. За стволами фты показался огороженный угол двора, и Риз отругал себя. Надо же, столько времени слонялся вокруг приюта, а не заметил этот забор и ворота! Наверняка там что-то интересное. Креж-наставник вытащил из поясной сумки связку ключей – или отмычек? – пошуровал в замке и толкнул створку ворот. Она поддалась. Сперва Ризу почудилось, что они попали в конюшню. Вдоль стен тянулись стойла: в них застыли массивные фигуры – огромные лошади, а может, водяные быки. Но в них не билась жизнь, а пахло здесь металлом, машинным маслом и горючей смесью. Как в вездеходе. – Это какие-то машины? – спросила Хиша. – Зачем мы сюда пришли? – Малые транспортеры, – отозвался Креж. – Ездят недалеко, но быстро. Я умею управлять ими, Грах меня научил… еще тогда. Мы сможем оторваться от погони, никто не поедет за нами в пустыню без защиты. Пока они будут готовиться, мы успеем уйти. Времени должно хватить. О чем он говорит? Зачем ехать в пустыню, что там искать? – Но мы хотели спросить… – начала Хиша. Креж отвернулся от нее, сжал плечо Риза. Даже в темноте знакомый взгляд прожигал, мешал собраться с мыслями. Казалось, спросишь о чем-нибудь – и тут же услышишь в ответ: «Вспоминай. Мы недавно это проходили. Ты должен знать». Да нет, что за чушь, они же не на уроке, а в нижнем мире! – Вижу, тебя настигла лихорадка искателей, – сказал Креж-наставник. – Ты ведь хочешь продолжить путь? Не находишь себе места, потому что пришлось прерваться, а цель не достигнута? Так ведь, Риз? Нет же! Конечно, он хотел вернуться в четвертый мир, но из-за Молнии! И рвался подняться еще выше, чтобы вернуть поток и уничтожить излучение. Риз попытался сказать об этом, но не сумел. Потому что наставник был прав. Конечно, Риз хотел отвязать Молнию, хотел избавиться от грызущего чувства вины. И помочь обитателям всех миров тоже хотел, очень хотел! Но в крови и правда горела лихорадка. Звала вверх, повторяла, что нельзя останавливаться. – Да, – сказал он. И тут же очнулся, дернул плечом и вывернулся из хватки Крежа. – Нам нужно узнать, как там Молния. Можешь с ней поговорить? Креж кивнул: – Да. Она и объяснила, что делать. Вам не нужны приборы, если я буду рядом. Через меня Молния зацепит вас, и в один прыжок мы окажемся в четвертом мире. – Не боишься Граха? – тихо спросила Хиша. Креж-наставник замер на миг, а потом ответил: – Боюсь. Но Молния говорит, он не успеет меня остановить, я выпрыгну вместе с вами. Риз обернулся к Хише. Не мог разглядеть ее лица в темноте, видел лишь силуэт и золотые ростки жизни. Они мерцали, вились вокруг Хишиных рук. Риз уже знал: они появляются, когда она волнуется. Хиша сомневалась, не знала, как поступить. Он и сам сомневался. Сбежать, никому не сказав? Шаман предупреждал, что у Нивера могут быть неприятности из-за них. Нивер над этим уже посмеялся, но явно не разрешил бы прыгать вот так: без походной одежды, припасов и снаряжения. Но другого шанса может не быть! Кто еще освободит Молнию? Кто решится вернуть живительный поток? Нельзя отступать. Да, да, нужно продолжить путь, а лихорадка искателей только поможет! – Ладно, – сказала Хиша. – Но нужно отъехать подальше. Как можно дальше, а то вдруг из-за нас начнется буря. Никто не должен пострадать. Креж-наставник молча скользнул в стойло, принялся возиться с механической повозкой. Она и правда походила на быка. Спереди возвышались рога, а под ними блестели два фонаря – будто выпученные глаза. К широкой спине крепились седла, с боков свисали ремни. Креж щелкнул тумблерами, и в чреве повозки загудел мотор. – Садитесь, – сказал наставник. – Я открою вторые ворота, они ведут в пустыню. А вы пристегнитесь покрепче. Поедем быстро. Хиша молча взобралась на спину чудища, Риз сел позади. Еще не поздно отказаться. Отстегнуть ремень, вернуться в дом. Ну уж нет! Глупая мысль. Они все делают правильно. Но Ирик и Льиса тоже думали, что поступают правильно. Заскрипели створки ворот. Креж-наставник вынырнул из темноты, взобрался на повозку и ухватился за рога-рули. Мотор загудел громче, механический зверь задрожал, готовый сорваться с места. Креж-наставник обернулся: – Риз, когда ты поднимался… не встретил Ицу? – Нет. – Риз мотнул головой. – Наверное, она давно дома. – Ей нельзя в верхний мир, – отозвался Креж. – Королева ее не простит. Не простит? За что? Риз не успел спросить – все заглушили грохот мотора и свист ветра. Остановились, когда топлива почти не осталось. На руле отчаянно мигал красный огонек, механическая утроба скрежетала и кашляла, а потом и вовсе повалил едкий дым. Повозка прокатилась еще несколько шагов и замерла. Риз соскочил на землю, помог спуститься Хише и огляделся. Ни луны, ни звезд, ни огонька на горизонте. До приюта далеко, и погони не видно. – Холодно, – сказала Хиша. Стиснула пальцы Риза, а другую руку протянула Крежу. – Давайте скорее. Креж-наставник согласно кивнул, но замешкался. Риз не мог разглядеть, что он делает. Роется в карманах или в поясной сумке? Наверное, тайком набрал с собой полезных вещей и теперь проверяет. – Пора, – сказал наставник и сжал ладонь Хиши. – На счет три. Раз, два… три! Риз прыгнул. Ветер – откуда он взялся? – ударил в лопатки, швырнул вверх, вверх, вверх. Из немыслимой дали донеслась тоскливая трель, и от этого звука перед глазами все замельтешило, скрутилось цветными обрывками. Риз ударился о камень и зашипел от боли. Мир качнулся перед глазами, расплылся и прояснился вновь. Потоки тумана колыхались, светились в ночи перламутрово-серым. Сквозь них проглядывали очертания скал и черные клочья неба. А Хиша? Вот она, лежит совсем рядом. Ей плохо? Как Риз мог забыть, что она слабеет в верхних мирах, почему не подумал об этом?! Но Хиша шевельнулась, ухватилась за Риза и поднялась. Выдохнула: – Мы на месте! Точно! Риз ведь ударился не о скалу – о то самое окаменевшее дерево. Молния нетерпеливо извивалась на ветвях, и путы на ней хоть и поблекли, но не исчезли, сияли золотом. – Мы вернулись! – Хиша метнулась к ней, принялась торопливо отвязывать поводок. – Прости, что так долго! Все получилось, как Креж и говорил! Надо спросить, что делать дальше. Риз обернулся. Обошел дерево, замахал руками, пытаясь разогнать туман. Наставника нигде не было. Тоскливая трель все не умолкала. Звучала как эхо.