Читаем Тайна Адомаса Брунзы онлайн бесплатно

Авторизованный перевод Н. Оттена.

А д о м а с  Б р у н з а — скульптор. }

А д о м а с  2 - й. } — Два «я» Адомаса Брунзы; Адомас 2-й виден только первому и слышен только ему. Их могут играть совершенно несхожие актеры, как не схожи два естества этого человека, и может играть один актер, ведя спор с самим собой, как с воображаемым собеседником.

Р и м а с  Д а у г и р д а с — архитектор.

Ш р а й т н и д е р — следователь гестапо.

1 - й  г е с т а п о в е ц.

2 - й  г е с т а п о в е ц.

Т е р е с е  Д а у г и р д е н е.

К с а в е р а — жена Брунзы, архитектор.

Д е в у ш к и, с т а р и к — без слов.

Время действия — наши дни.

Осенний солнечный день. Просторная двусветная мастерская скульптора Адомаса Брунзы. Мебели почти нет. На подставках — монументальные скульптуры. В глубине сцены, в темноте угадывается задняя стена и проступает призрачная лестница. Непонятно, откуда и куда она ведет.

Отрывистые удары молотка. Они стихают, и появляется  А д о м а с  Б р у н з а. Задумчиво бродит среди статуй. По лестнице поднимаются  Р и м а с  и  К с а в е р а. Стучат в дверь мастерской. Молчание. Адомас прячется за статую. Римас и Ксавера входят.

Р и м а с. Вот это его мастерская?

К с а в е р а (тихо). Да…

Р и м а с. Какие огромные статуи!

К с а в е р а (тихо). Он часто бродит здесь по ночам. Один, среди них… И с ними разговаривает.

Р и м а с. Может, он и сейчас здесь? Ведь дверь не заперта.

К с а в е р а (громко). Брунза! Адомас!.. Нет. Давай подождем. Может, он скоро придет.

Р и м а с. Он рассердится, что ты меня привела?

К с а в е р а. Еще как. Но смотри не заговаривай с ним о прошлом.

Р и м а с. О каком прошлом?

К с а в е р а. Вообще… О прошлом…

Р и м а с. Но ведь оно… само собой возникает.

К с а в е р а. Попроси показать проект памятника и скульптурный портрет твоей матери.

Р и м а с. Ты уверена, что у него есть этот портрет?

К с а в е р а. Да. Я знаю. Небольшой бюст. Хочешь, давай поищем? Вот! Узнаёшь?

Р и м а с. Это она?

К с а в е р а. Да. Тересе Даугирдене.

Р и м а с. Я видел мать только на фотографии. А здесь она… Нет… непохожа…

К с а в е р а. Непохожа?

Р и м а с. Погоди… погоди… Нет, чем-то похожа! Наверно, вот этим внутренним светом… (С волнением.) Да, она была такая! Такая… Я ему верю!.. Ты была права, Ксавера.

К с а в е р а. Какое красивое, нежное лицо. И какое в нем страдание.

Р и м а с. Да. Она ведь прошла все круги ада. Я еще мало про это знаю. Какая она стала потом… Он лепил ее еще до войны?

К с а в е р а. Кажется, в самом начале.

Р и м а с. Но тогда мама была еще счастлива.

Из-за статуи появляется  А д о м а с. Стоит, словно окаменев, и прислушивается, а потом прячется снова.

К с а в е р а. Счастлива? Почему же у нее такая грустная улыбка?

Р и м а с. Да, почему? Интересно, как она тогда жила? Что с ней было? Как ты думаешь, скульптор мне расскажет? Он ведь ее близко знал. Мне говорили.

К с а в е р а. А где же памятник Даугирдасу?

А д о м а с (появляясь). Кому?

К с а в е р а. А!.. Здравствуй.

А д о м а с. Что вы тут ищете?

Р и м а с. Памятник поэту Даугирдасу, замученному фашистами. Вы ведь делаете его памятник.

А д о м а с. Откуда вы знаете? Ничего я не делаю.

Р и м а с. Как?

К с а в е р а. Он прочел об этом в газетах.

Р и м а с. Я же знаю!

А д о м а с (пристально на него глядя). Что?.. Что вы знаете?

Р и м а с. Что вам заказали памятник моему отцу.

А д о м а с. Отцу?

Р и м а с. Да, я его сын.

А д о м а с. Ты?.. Ты?.. Ты, Римас?

Р и м а с (с удивлением). Ну да, Римас. Правда, когда меня крестили, мне дали другое имя.

А д о м а с. Ах, вот ты какой…

Перед Адомасом появляется его двойник — А д о м а с  2 - й. Адомас не сводит с него глаз. Но Римас и Ксавера его не видят и не слышат.

А д о м а с  2 - й. Это ее сын!.. Как я сразу его не узнал?

А д о м а с (мучительно, сквозь зубы). Молчи!

Р и м а с. Я же ничего не говорю!

К с а в е р а. Милый! Прошу тебя, покажи нам твою работу. Римасу так этого хочется. Да и я ее еще не видела.

А д о м а с  2 - й. Я о нем никогда не думал!

А д о м а с. Нет! Никогда!

А д о м а с  2 - й. Боялся? Боялся даже вспомнить о нем!

Р и м а с (Ксавере). Какой он странный!

К с а в е р а (Римасу, шепотом). Да, он чудак. (Адомасу.) Ты разве еще не кончил лепить этот памятник?

А д о м а с (не слушает ее). Не кончил… Не кончил…

К с а в е р а. Я знаю, ты не любишь показывать неоконченные работы. Но сделай для Римаса исключение. Прошу тебя, он ведь только за этим пришел.

А д о м а с. Посмотреть памятник?

А д о м а с  2 - й. Посмотреть на своего отца!

А д о м а с (успокаивает себя). Ну да, да, посмотреть на портрет своего отца. (Ксавере.) А он что-нибудь понимает в скульптуре?

К с а в е р а. Римас ведь, как и я, архитектор.

Р и м а с. Я хочу посмотреть… Хочу узнать…

К с а в е р а. Разве сын не имеет права знать, какой памятник поставят его отцу?

А д о м а с  2 - й. Он хочет знать, что произошло с его родителями. Раскопать прошлое.

А д о м а с (Римасу). Ты хочешь раскопать прошлое?

Р и м а с (с удивлением). Что вы, товарищ Брунза? Я хочу посмотреть проект памятника. Ксавера говорит, что вы работаете с таким увлечением. А ведь вы замечательный скульптор.

А д о м а с. Эта женщина тебя обманула.

К с а в е р а. «Эта женщина» его не обманывает.

А д о м а с  2 - й. Разве я ей что-нибудь рассказывал?

А д о м а с. Нет!

Р и м а с. И я думаю, что она говорит правду.

А д о м а с  2 - й. Она ему что-то выболтала. Пробудила его любопытство. Теперь он выведает все.

Р и м а с. Вот вы помянули о прошлом, товарищ Брунза…

А д о м а с. Я о нем не поминал!

Р и м а с. Как же? Только что. Вы ведь часть моего прошлого. Прошлого моих родителей. Очень важная часть; не стертая временем, не уничтоженная. Расскажите мне. Кое-что я слышал. От других. И давно хотел с вами познакомиться.

К с а в е р а. Римас тебя боялся.

А д о м а с. Почему?

К с а в е р а. Кто его знает. Ты ведь и правда чудной. Вот не хочешь показывать свою работу. Это просто невежливо, милый. Согласись.

А д о м а с  2 - й. Скажи им, чтобы они ушли!

Р и м а с. Вы ведь могли бы мне рассказать.

А д о м а с. О чем?

Р и м а с. О том, чего я не знаю. Я вас очень прошу. Хотя бы… У меня есть к вам вопрос…

А д о м а с  2 - й. Скажи, чтобы они ушли!

А д о м а с (тихо). Уйдите!

К с а в е р а. Что? Ты нас гонишь?

А д о м а с (растерянно). Нет, нет… Но вам лучше уйти.

К с а в е р а. Послушай, что же это такое? Римасу так хотелось…

Р и м а с (подбегая к портрету Тересе). Вот же! Вот моя мать. Она именно такая. Я чувствую… чувствую, что она была такая. Ну, скажите, скажите…

А д о м а с  2 - й (резко, настойчиво). Пусть он уйдет! Скорей!

А д о м а с. Уйдите, прошу вас!

К с а в е р а. Адомас! Послушай! Ведь он — ее сын. Он имеет право спросить.

Р и м а с. И я хочу видеть портрет отца. Его лицо. Без прикрас. Без вранья. Вы его знали лучше всех. И могли сделать такой портрет.

А д о м а с. Я вам его не покажу.

К с а в е р а. Адомас!

Р и м а с. Но почему?

А д о м а с. Он не окончен. Я же вам сказал.

Р и м а с. Ну, тогда хоть расскажите о нем. Как отец жил? Почему стал мучеником?

А д о м а с  2 - й. Сказать, что у него не было выхода?

А д о м а с. Это неправда! Все могло быть иначе!

А д о м а с  2 - й. Лжешь, не могло!

А д о м а с. Нет, могло!

К с а в е р а. Метр, вы шутите? Странные шутки.

А д о м а с  2 - й. Он меня съест живьем, выпотрошит душу… Позволишь ему? Искалечит всю жизнь.

А д о м а с. Не позволю!

Р и м а с (Ксавере, тихо). Может, вызвать врача?

К с а в е р а. Не надо. (Адомасу.) Мы зайдем в другой раз. Ты сегодня не в духе.

А д о м а с (Римасу, нежно). Мальчик…

Римас и Ксавера поспешно уходят, не слыша того, что он сказал.

А д о м а с (поворачиваясь к Адомасу 2-му). Видел? Видел, какой он?

А д о м а с  2 - й. Ну, видел. И что?

А д о м а с. Красивый… Я ему нужен, он сам это сказал.

А д о м а с  2 - й. Нужен? Как камень на шее. Как пеньковый галстук.

А д о м а с. А… а… а…

А д о м а с  2 - й (хохочет). Нужен! Как собачий лай музыканту.

А д о м а с. Неправда! Я много могу ему дать.

А д о м а с  2 - й. Что я могу ему дать, дурень? Деньги? Вот разве что. Отцовские деньги идут детям на костыли. Если дети убогие. Забыть о нем. Не смотреть, не узнавать при встрече. Пусть карабкается сам. Пусть оттачивает острые зубы, крепкие когти. Это нужнее денег.

А д о м а с. Зубы? Когти? Это все, что нужно человеку? Ну да, я так и смотрел на жизнь: бей, круши, шагай по трупам. Ты и для него этого хочешь?

А д о м а с  2 - й. А тогда расскажи ему все. Облегчи душу. Вынеси себе приговор. Хочешь? А… а!.. То-то.

А д о м а с (с мукой). Он непременно вернется. Что мне делать — лгать?

А д о м а с  2 - й. И еще как!

А д о м а с. Я всю жизнь ненавидел ложь.

А д о м а с  2 - й. И врал по мелочам. Понимал, что без этого не проживешь. (Хохочет.) К пиджаку совесть не пришьешь.

А д о м а с. Он мое будущее. Мой сын. Что я ему оставлю в наследство? Ложь?

А д о м а с  2 - й. Ничего ему не оставлю. И слава богу.

А д о м а с. Как? Даже имени? Даже памяти?

А д о м а с  2 - й. Если заглянуть в прошлое, что я могу ему оставить?

А д о м а с. Вернуться туда? А зачем? Заново перелистать страницы? Через столько лет переоценить все? Перед собственным сыном?

А д о м а с  2 - й. Все было закономерно. И не могло быть иначе. Спокойно!

А д о м а с. Могло быть иначе! Что же я ему оставлю? Сознание, что жить надо не так? Если бы он понял…

А д о м а с  2 - й. Мне нечего ему оставить. Разве что тридцать сребреников.

Долгая пауза. Адомас прислоняется к статуе.

А д о м а с (еле слышно). Не за тридцать сребреников. Не они меня сломили. Не я виноват!

А д о м а с  2 - й. А кто? Пусть сын тогда найдет виноватого. Ведь его уже десять раз вешали, он десять раз вешался и каждый раз вылезал из петли.

А д о м а с (стонет). Что же делать, Адомас?.. Что делать?

А д о м а с  2 - й. Адомас, вернись в прошлое!

А д о м а с. Чтобы найти там ответ?

А д о м а с  2 - й. Или убедиться, что ответа нет.

Поворот сценического круга.

Первый год немецкой оккупации. По улице с грохотом проносятся мотоциклы. Слышен топот толпы, которую гонят мимо окон. Шарканье подошв о камни, похожее на шуршание прибоя по гальке. Издали доносится тоскливое пение: «Когда я взываю, услышь меня, боже правды моей!..»

Поют псалом, но слова трудно разобрать.

Квартира Паулюса Даугирдаса, где живет и Адомас Брунза. Комната ярко освещена. В глубине, на темном заднике, призрачно проступает лестница. На ней стоят два  г е с т а п о в ц а. По ступенькам поднимается  А д о м а с. Гестаповцы его задерживают. Он с ними препирается, не желая предъявлять документы. Наконец он входит, садится, долго молчит, о чем-то раздумывая. Потом в тревоге подходит к другой двери.

А д о м а с (кричит). Тересе! Тересе!

Входит  Т е р е с е.

Т е р е с е. Что случилось?

А д о м а с. Ничего.

Т е р е с е. Вы так взволнованы.

А д о м а с. Нет… Жалею, что не вовремя родился. Давайте кончать портрет.

Т е р е с е. Сейчас? Но я не могу…

А д о м а с. А я не могу ждать.

Т е р е с е. Слышите? Их гонят… Там, по улице…

А д о м а с. К черту! Садитесь. Я буду вас лепить.

Т е р е с е. Почему вы кричите? (Садится.)

А д о м а с. Не туда! Вот, здесь. (Снимает со скульптуры мокрую тряпку, ворчит.) Отлично… отлично работаешь, подлец… Здорово, черт возьми… (Лихорадочно лепит, поглядывая на Тересе.) Вот так… Свет души моей… Осколок гармонии… Ничего плотского… Может, завтра я больше тебя не увижу… (Тересе.) Какого черта? Не смейте плакать! У меня вы должны улыбаться.

Т е р е с е. У вас ведь руки дрожат…

А д о м а с. Это вдохновение. С таким я еще никогда не лепил.

Т е р е с е. Вы странный…

А д о м а с. Не мешайте! (Молча работает.) Вообразите, что там, за дверью, стоят два гестаповца. Вот-вот они войдут и скажут: «Кончай, свинья».

Т е р е с е. Не смейте так шутить.

А д о м а с. Почему? Я хочу вас развеселить.

Т е р е с е. Там же люди идут на смерть…

А д о м а с. Не идут, их гонят.

Т е р е с е. Слышите, они поют псалом?..

А д о м а с. Заткните уши.

Т е р е с е. «Спаси меня от всех гонителей моих…»

А д о м а с (резко). Заткните уши!

Т е р е с е. А вы — страшный человек, Адомас. Скорпион. Кипите от злобы. Злобы на самого себя. Раньше всего — на себя. А злоба бесплодна.

А д о м а с. Мне нужна ваша улыбка, а не ваши дерзости.

Т е р е с е. Улыбка? Какая там улыбка… Вы бы меня пожалели. Не заставляли позировать, когда я места себе не нахожу.

А д о м а с. Кто вас неволит? Можете встать и уйти.

Т е р е с е. Могу.

А д о м а с. И могли не приходить, когда я вас позвал.

Т е р е с е. Могла.

А д о м а с (себе). Вот так… Отлично… (Тересе.) Вам же до смерти хочется пленять не только нас, грешных, но и наших потомков.

Т е р е с е. Чем?

А д о м а с. Своим портретом. А сейчас завлекаете меня своими слезами.

Т е р е с е. Ну, знаете! Какое самомнение! Вам я вовсе не хочу нравиться. Зачем? Мне вообще не до вас. Где Паулюс? Он давно должен был вернуться. Меня так это тревожит. С утра мучают дурные предчувствия…

А д о м а с (очень серьезно). Тересе…