Читаем Сын змеи онлайн бесплатно

Придорожный трактир разросся, отобрав чуть не осьминник земли у прилегающих к дороге лугов. Оброс добротными постройками, обзавелся собственным пастбищем, и стал более походить на ферму, чем на постоялый двор.

«В худые времена такого не увидишь», — путник в запыленном плаще на серой лошади неспешным шагом въехал в ворота. Он помнил это место другим — зеленой пустошью с остовами домов, поросшими бурьяном, и редкими могильными насыпями. Уцелевший дом на окраине деревни, ставший пристанищем для возвращающихся с войнылюдей, постепенно превратился в известный трактир.

Ироничная улыбка тронула губы всадника при виде широкой, недавно обновленной вывески — «Златолесский вепрь». Имя и славу трактиру принесло Златолесье. Отсюда до эльфийской обители — три часа спокойной рысью. Златолесские кабаны, в изобилии побивавшиеся лесной знатью на охоте, и были той изюминкой, на которой полвека назад сделал имя первый владелец этого постоялого двора. Эльфам — лишняя монета в мошну за дичь. Хозяину — известность на весь Маверранум. А предприимчивый потомок трактирщика оборудовал уже целую ферму — в загонах набирали вес поросята-полосатики. Их и подавали на стол неискушенным посетителям в охотничье межсезонье.

Под ногами коня, взметая ошметки соломы и истерически квохча, пронеслась курица. За ней, взрыхляя пыль босыми ногами, гнался черноволосый подросток. Он загнал птицу в угол меж забором и стеной дома, и, изловчившись, сграбастал в охапку. Оглядев исподлобьяспешивающегося у коновязи приезжего, слуга отвернулся, скрывая завистливый блеск в глазах. Курица квохтала и била крыльями по ногам. Подросток раздраженно тряхнул её, и, с остервенением свернув ей шею, скрылся за постройками.

Путник привязал коня, снял седельные сумки и поднялся по широкому крыльцу. В просторном зале даже по дневному времени было многолюдно. За несколькими тяжелыми, мореного дуба столами, расположились люди. До ушей новоприбывшего долетели обрывки разговоров ближайшей компании — торговцы. Их обоз стоит во дворе. За соседним столом- молчаливая зажиточнаясемья: все пятеро сосредоточенно уплетают «златолесского вепря», дабы потом было чем похвастать перед соседями.

В стороне от людей — компания столичной эльфийской молодежи, узнаваемой по дорогим нарядам инепринужденным уверенным манерам. Хозяева жизни. К ним, лавируя меж столами, подошел слуга, гонявший курицу на дворе. Подвинув полупустые миски, он поставил кувшин и кружки на стол, робко поднял взгляд на эльфов, любуясь. Те не обратили на слугу никакого внимания. Голос подростка был робок и тих.

— Господа желают что-нибудь еще?

Разговор за столом прекратился, пять пар глаз устремились к слуге, и он, стушевавшись под их удивленными взорами, бросился прочь.

— Что это было? — послышался смешок одного из эльфов. — Вы слышали? Мне показалось, или он с нами заговорил?

— Я слышал только хрюканье, — ответил его светловолосый товарищ, мелодично рассмеявшись. — Златолесский вепрь подал голос! Загоним его! Загоним и насадим на вертел! Хозяин! Устрой нам охоту!

Эльфы расхохотались, стуча пустыми кружками по столу. На шум выскочил хозяин, успокаиваяраззадорившуюся молодежь.

Путник бросил сумки на скамью и снял плащ. Идеально подогнанный камзол из дорогой ткани облегал стройное тело. Светлые, леденистого оттенка волосы, не скрывали острых эльфьих ушей. Окинув светло-голубыми, почти прозрачными, глазами, зал, негромко позвал: «Хозяин!». Собственноручно разлив эльфам в кружки вино, хозяин обернулся на зов гостя. Наметанным взглядом определив, что постоялец не из простых, склонился в поклоне.

— Слушаю, илан.

— Чем сегодняпотчуешь?

— Злат….

— Свинину не предлагать, — тихо перебил его гость, и со значением добавил, — до охотничьего сезона еще месяц.

Хозяин опустил глаза, оценив искушенность и деликатность гостя.

— Возьмите ягненка. Его готовят по старомумескинскому способу — с пряностямии душистыми травами. Овцы у меня свои, славные, скажу вам, овечки.

— Добро, пусть будет ягненок, — благосклонно кивнул посетитель. — И малый кувшин белого сайельского.

Стол накрыли быстро. Развязывая на камзоле шнурки, гость скользнул взглядом по трактиру. И увидел подростка, выглядывающего из-за дверного косяка. Внезапно чувствительный пинок швырнул черноволосого на пол трактира, под ноги посетителей, и вопль негодования разнесся по залу.

— Асти-ид!! Мать твоя потаскуха! Я тебя битый час ищу! Где ты шляешься, ублюдок? Тебе разве здесь место? Совсем обленился, паскудный полукровка!

Слуга, больно приложившийся головой к ножке стола, медленно поднялся. Из разбитого надбровья сочилась кровь. Покорно подставляя плечи под кулаки хозяина, он поплелся прочь из зала. Эльфы насмешливо щурились, глядя на понуро бредущего юношу. Люди в трактире смотрели на него кто с пренебрежением, кто с жалостью. В глазах же беловолосого гостя разгорелось бешенство и возмущение.

— Эй, хозяин, полегче. Не собака же, человек все-таки, — послышался угрюмый голос от компании торговцев.

— Какой человек, — отмахнулся хозяин, однако кулаки опустил. — Полукровок он нагульный, байстрюк эльфский. Мать его со стыда бросила. Я его поднял, воспитал, скотину ленивую, неблагодарную.

Парнишка загнанно оглянулся в ту сторону, откуда пришла нежданная защита. Беловолосому удалось, наконец, рассмотреть его. Слишком взрослый для подростка, юношабыл худ и изможден. Серые глаза, казавшиеся непомерно огромными на вытянутом лице, смотрели затравленно и настороженно. Острые эльфьи ушион старательно прикрывал черными волосами, длинными и спутанными. Сутулое чахлое тело до колен покрывала старая туника, подвязанная обрывком веревки.

— Однако ж, ты полегче все ж. Неровен час, прибьешь парня насмерть.

— Прибьешь его, как же, — хмыкнул хозяин, — живучий он, как кошка. А если и так, кому он нужен-то? Кабы не я, давно сдох бы в придорожной канаве. Пошел с глаз моих, вонючка! Всякому свое место. Тебе — в хлеву. На кухню даже и не суйся!

Пнув для порядка парня в последний раз, трактирщик вернулся на кухню, исполнять заказ.

Беловолосый посетитель быстро поел, и, бросив возле миски с остатками жаркого несколько монет, поднялся. Вкус ягненка и сайельского вина был перебит чувством горечи от увиденного. Мало ли по трактирам мальчиков для битья, безответных и покорных, терпящих побои и унижения? Не нужно бы придавать этому значения. Не нужно, не будь одного «но». Не будь он сам полукровкой.

Гость вышел во двор, оседлал коня, приторочил сумки. Поодаль мёл двор побитый слуга. Рядом к отъезду готовились эльфы — весело перекликаясь, седлали своих коней. Провожая щедрых посетителей, вышел хозяин. Юноша, повинуясь знаку трактирщика, подошел. Не поднимая взгляда на господ, подставил руки, и эльфы, наступая на его ладони, сели в седла.

Голубые глаза беловолосого изумленно распахнулись, когда нож эльфа, которого слуга подсаживал в седло, тихо выполз из ножен сам по себе и плавно опустился под задние копыта лошади. Полукровка незаметно нагреб земли на нож, и встал сверху. Эльфы шумной кавалькадой покинули постоялый двор, и хозяин, не удостоив слугу даже взглядом, ушел.

Полукровка осторожно оглянулся. Беловолосый копался у своего седла, отвернувшись, и не обращая на него внимания. Быстро нагнувшись, юноша поднял нож с земли. Спрятав его в складках рубахи, он попятился и скрылся за постройками.

Беловолосый усмехнулся, с осторожным любопытством исподволь следя за действиями юноши. Потом, подумав, развернулся и пошел в ту сторону, где скрылся необычный вор. Он нашел его в сарае, за загоном для овец, определив местонахождение по приглушенным хрипам и стонам. Полукровка стоялнад трактирщиком, держа в руке украденный эльфийский нож. А хозяин, еще живой, перепачканный кровью, лившейся из нескольких ран на теле, привалился к дощатой загородке. В его глазах бился смертельный ужас. Увидев беловолосого гостя, хозяин захрипел и задергался. Сквозь бульканье кровавых пузырей, раздувающихся на губах, стали различимы слова «Помоги!». Слуга обернулся и застыл, встретившись взглядом со светло-голубыми глазами чужака.

— Так даже свиней не убивают, — произнес беловолосый. — Ты неправильно держишь нож.

Он отобрал у замершего в ступоре юноши клинок, и, нагнувшись, широким умелым движением перерезал хозяину горло. Кровь хлынула потоком, заливая застланный соломой пол.

— Тебя зовут Астид?

Полукровка нервно сглотнул и кивнул, гадая, что нужно этому красивому знатному эльфу, так спокойно добившему трактирщика.

— Я Гилэстэл. Тоже полукровка. И никто не смеет обращаться со мной так, как он позволял себе поступать с тобой, — Гилэстэл пнул носком сапога неподвижное тело, и бросил рядом с ним нож эльфийской работы. — Тебя убьют за него. Поедем со мной. Обещаю, что больше никто и никогда не посмеет поднять на тебя руку.

Астид взглянул на тело трактирщика, потом на протянутую ладонь в мягкой перчатке из оленьей кожи. Покосившись на свои окровавленные руки, он спрятал их за спину и пробормотал:

— Я поеду.

Беловолосый вышел из сараюшки, окинул настороженным взглядом пространство и кивком позвал Астида. Преодолев двор быстрым шагом, Гилэстэл вскочил в седло, и протянул руку слуге.

— Садись сзади. Держись за меня.

Юноша был проворен и легок. Худые руки обхватили торс Гилэстэла, и конь вынес их со двора.

До столичных ворот добрались засветло. Гилэстэл уверенно направлял коня по оживленным улицам. Астид, уставший от непривычно длительного путешествия верхом, привалился к его спине, и, вывернув голову, изумленно разглядывал город. От суеты, шума и утомления у него начала кружиться голова. У гостиницы с вывеской в виде коронованного бочонка Гилэстэл остановил коня. Похлопав по рукам Астида, заставил его разомкнуть захват испешился.

— Слезай. Устал?

Астид сполз с седла, еле устояв на ногах, и кивнул. Дверь гостиницы распахнулась, и навстречу путникам, сгибаясь в три погибели, выскочил человек.

— Князь Гилэстэл! Как я рад! Я так рад вас видеть!

Астид изумленно взглянул на своего спутника. Он всю дорогу держался за особу королевского происхождения, пятная его одежду потом и не смытой с рук кровью?!А князь… князь собственноручно добил… Астид попятился, но беловолосый крепко ухватил его за руку.

— Что нового в столице, Вантад?

— Во дворце готовятся к балу, ваша светлость.

— Опять? — Гилэстл скривил губы, и повлек за собой Астида в открытую дверь. — Мне помнится, последний был не далее, как пару месяцев назад. Что на этот раз?

— Королева…, - потупил глаза хозяин, — она ждет наследника.

Гилэстэл замер на пороге. Астид почувствовал, как напряглись пальцы князя, грозя переломить запястье.

— Илан, — пискнул юноша, закусив губу.

Гилэстэл глянул на него дикими, обесцвеченными глазами. Потом, спохватившись, ослабил захват.

— Наследника? — сипло прошептал он. — Что ж, это именно то, чего не хватало королевскому семейству для упрочения власти. Не премину принести им свои поздравления. Завтра, быть может. Сегодня — отдых и веселье.

— Ваши комнаты ждут вас, князь Гилэстэл, — хозяин закрыл за ними дверь.

Астид остановился на пороге, не решаясь войти в отведенные им комнаты. Князь оглянулся.

— Ну, что же ты? Сейчас принесут поесть. Надо хотя бы умыться. Подойди сюда.

Гилэстэл бросил на спинку кресла камзол и поманил Астида. Тот вздохнул, и, осторожно ступая по мягкому ковру грязными ногами, подошел. Он протянул руку к кувшину, но князь перехватил его.

— Сначала ты. Подставляй руки.

И Астид, уставший удивляться, покорно подставил ладони. Прохладная вода полилась тонкой струйкой, звеня о края таза, смывая с его лица и рук пыль, грязь и засохшую кровь.

— Теперь лей мне, — Гилэстэл передал ему кувшин и подставил горсти.

Астид лил воду на сильные, холеные руки князя, и с замиранием сердца гадал, что же ждет его дальше. Принесли ужин. Астид отошел и встал поодаль, готовый прислуживать. Но Гилэстэл указал на стул, и повелительным тоном произнес.

— Сядь. Ешь.

Астид покорно опустился на стул, и, спрятав руки под столом, сглотнул голодную слюну. Последний раз он ел вчера вечером. Но притронуться к еде не решился. Гилэстэл поставил локти на стол, сплел пальцы и оперся на них подбородком.

— Твоя сила воли впечатляет, мальчик. Думаю, ты меня еще не раз удивишь. Не бойся меня, я несделаю тебе плохого. Попробуй утку, она великолепна. Вот, возьми.

Он отломил утиную ножку и протянул её Астиду. Тотпринял, и под одобрительным взглядом князя вонзил зубы в мясо.

У осоловевшего от непривычно сытного ужина Астида закрывались глаза. Гилэстэл, попивая вино, с усмешкой смотрел напокачивающегося юношу.

— Надо признать, ты ужасно воняешь. Это нужно немедленно исправить. Вантад!

Хозяин появился мгновенно, словно ждал за дверью.

— Найдется в твоей купальне горячая вода?

— Да, князь Гилэстэл. Все готово. Вас там уже ждут.

Беловолосый рассмеялся, встав из-за стола и потянувшись.

— Мне нравится твоя расторопность, Вантад!

— Рад служить вам, мой князь, — улыбнулся Вантад, довольный похвалой.

Гилэстэл потрепал Астида по плечу.

— Ты слышал? Нас уже ждут. Идем.

Астид поднялся, протер глаза, и, подавив зевок, спросил.

— Куда?

— В баню, смывать твое прошлое.

В глазах юноши вспыхнул ужас. Весь сон с него моментально слетел.

— Господин, — прошептал он. — Прошу вас…. Не надо.

Гилэстэл недоуменно взглянул на него.

— Ты воняешь, — веско произнес князь. — Мытье еще никому не вредило. Ну!

И Астид, сгорбившись еще больше, покорно поплелся за господином. В гостиничной бане их веселым щебетом встретили три хорошенькие девицы, одна из которых была наполовину эльфийкой. Астид стыдливо покосился на девичьи прелести, отчетливо проглядывающие под влажными полотняными рубахами.

— Ваша светлость! — девушки склонились перед Гилэстэлом с почтением, но в их глазах сверкали озорные огоньки.

— Прелестные чаровницы, — улыбнулся князь, и оглянулся на застывшего в дверях Астида. — Выбирай.

Юноша поднял глаза на девушек, и вновь в замешательстве отвернулся.

— Позвольте мне, Ваша светлость, — произнесла девушка-полукровка, глядя на дрожащего, прячущего глаза, Астида. Князь кивнул, и, обняв двух других девиц, направился в купальню. Обернувшись, он бросил стоящей подле Астида девушке.

— Его зовут Астид. Будь с ним нежна, Наллаэн. И осторожна.

Астид разглядывал свои босые ступни — жесткиеи заскорузлые, оставляющие на мокром каменном полу грязные отпечатки. Маленькая белая ножка ступила рядом, а к руке прикоснулась её ладонь. Астид искоса взглянул на девушку подле себя. Она была невысока и стройна. Светлые волосы падали на острую грудь, вызывающе торчащую под мокрой рубахой. Синие глаза смотрели безо всякой насмешки — внимательно и сочувственно.

— Пойдем, — потянула она его за руку. — Тебе будет хорошо.

И он, повинуясь её движению, пошел следом. В комнате, куда его привела Наллаэн, стояли широкие деревянные скамьи. На одной из них была небрежно раскидана одежда князя. Голоса самого Гилэстэла и его спутниц слышались из-за низкой двери. Девушка подвела Астида к соседней скамье и осторожно потянула с него его лохмотья. Возле самого уха он расслышал её тихий голос.