Читаем Гнездо Сарыча онлайн бесплатно

Слуги торопливо несли лектику по темным улицам. Плотно задернутый занавес создавал видимость защищенности. Касильда в волнении покусывала ноготь — она слишком увлеклась «птичьими боями» и совсем забыла о времени в этот вечер. Отец снова будет на неё сердиться, а сестра — упрекать в пренебрежении приличиями. Но это того стоило!

Касильда улыбнулась, вспомнив Ястреба. Этот поединщик-чужеземец всецело соответствовал своему прозвищу — стремительный, умелый и безжалостный боец. А его глаза под маской, его взгляд, когда она повязывала ему на предплечье свой платок…. Северяне с её родины, такие, как он — редкость в Вааспурте.

Лектика замерла, стук деревянных подошв о мостовую стих. Касильда недовольно поморщилась, откинула занавес.

— Почему остановились?!

И обомлела, увидев в нескольких шагах от паланкина Ястреба. Без птичьей маски, скрывающей лицо на арене, она вряд ли бы узнала иного бойца. Для того маски и предназначались — среди поединщиков встречались люди разных сословий и званий. Новысокого и худощавого Ястреба не узнать было трудно. Лицом он и в самом деле напоминал хищную птицу, под именем которой участвовал в «птичьих боях». Он успел смыть с себя кровь поверженных соперников и сменить наряд. Длинные черные волосы были свободно распущены, не скрывая непривычно острых ушей. Синие глаза смотрели насмешливо и нагло.

— Куда это собралась моя маленькая мышка? — улыбнулся он, показав мелкие белые зубы и подходя ближе. За его спиной Касильда разглядела все его «гнездо» — четверых вооруженных бойцов, бившихся часом ранее на ареневместе с ним. Они были такие же высокие и стройные.

— Мне нужно домой, — стараясь сохранять спокойствие и достоинство, ответила девушка. — Дай пройти.

— Не нужно. Победитель берет то, что хочет. Сегодня ты — моя добыча, — Ястреб поднял руку, на которой белел платок, провел щекой по шелку. — Какой мягкий, нежный. Готов спорить на что угодно, твоя кожа еще нежнее.

— Что встали! Несите меня домой! — прикрикнула Касильда на носильщиков. Ей стало страшно. Одно дело — одарить победителя «птичьих боев» платком в знак восхищения его талантом. И совсем другое — оказаться с ним наедине в безлюдном переулке.

Поединщик удержал двинувшуюся лектику за стойку, раздвинул занавес шире.

— В моих краях такой подарок женщины мужчине означает, что она желает стать ему ближе.

— В наших краях такой подарок не означает ничего, кроме благодарности за красивое зрелище, — Касильда отодвинулась вглубь лектики.

Ястреб усмехнулся, протянул к ней руки, сграбастал в охапку и выдернул из паланкина. Носильщики со страхом косились в сторону его вооруженных спутников.

— Мне плевать на чужие обычаи. Ты сама меня выбрала. Порезвимся, мышка?

— Пусти!!! — Касильда била его кулаками, а он лишь хохотал, унося её прочь от переминающихся в нерешительности слуг. Убедившись, что носильщики не собираются отбивать свою хозяйку, спутники похитителя неторопливо ушли вслед за ним. Проводив их взглядами, слуги переглянулись и, бросив лектику, кинулись врассыпную.

Алое солнце клонилось за городские крыши. В Вааспурте темнело быстро, без сумерек. Ночь падала на землю стремительно, как покрывало с головы невесты в первую брачную ночь. Еще несколько минут — и мгла окутает город. Но темнота — не препятствие для жителей Вааспурта. Этот город не спит никогда. И в самый неурочный час можно ждать неожиданных гостей.

— Панджо Гилэстэл, к тебе гость.

В скромном особнячке, который князь снял в Желтом округе Вааспурта, посетители бывали нечасто — Гилэстэл любил приватность, и гостей не приглашал. Тем больше поводов для беспокойства от нежданного посетителя. Уж не случилось ли чего с Астидом? Полукровка часто отсутствовал по ночам, избегая говорить о своем времяпровождении. Гилэстэл кивнул чернокожему слуге.

— Приведи его.

Через несколько минут в комнату вошел поздний визитер. Гилэстэл с легким недоумением воззрился на смуглого пухлого человечка с золотым медальоном вааспуртского банковского цеха на округлой груди. Короткие пальцы гостя сжималифутляр для бумаг.

— Я имею счастье лицезреть высокочтимого панджо Гилэстэла Илфириона Хэлкериеса?

Щелочки его глаз совсем утонули в складках улыбающихся щек.

— Да, это я. Чем обязан?

— Рад, очень рад встрече с тобой, уважаемый панджо Гилэстэл! Да будут изобильны твои земли иплодовит твой скот. Да будут здоровытвои сыновья и дочери, и прекрасны твои жены. Да будет прочным и теплым твой дом, а рабы преданны и трудолюбивы. Да будут приятны тебе вино и кушанья, легок твой сон и удачны твои дни.

Гилэстэл начал терять терпение. Вааспуртская велеречивость была отчаститой причиной, по которой он избегалгостей — большую часть разговоров занимали пожелания и дифирамбы. А прервать словесный поток означало оскорбить собеседникапренебрежением. Но вот пожелания исчерпались, и посетитель произнес то, ради чего сюда явился.

— Мое имя Азнох ун Масхор, я взыскатель банковского цеха Вааспурта.

Гилэстэл пожал плечами.

— Я не имел никаких дел с уважаемым банком.

— Это так, — покивал взыскатель. — К нашему горькому сожалению, твои драгоценные ступни не касались пола нашего банка. Но тебя, многоуважаемый панджо Гилэстэл, вписал поручителем по своим долгам почтенный панджо Астид Локйонд. Срок возврата долга истек сегодня.

Князь в замешательстве потер лоб. Только этого не хватало. Астид назанимал денег? Онникогда не был ограничен в средствах со стороны Гилэстэла. Для чего занимать?

— И много вы ему ссудили?

Азнох ун Масхор открыл футляр, вытряхнул из него два свитка и протянул их князю.

— Светлейший панджо Астид дважды посещал банк. Вот его расписки.

Уважаемый банк Вааспурта был действительно внимателен к своим клиентам. Расписки были написаны на трех языках — на старом вааспуртском наречии, на новой «васпе» и на языке северных купцов. Гилэстэл бросил взгляд на последние абзацы в обоих свитках. На сумму, указанную после слов «всего с причитающейся банку ростовой рентой» можно было на год снять в Вааспуртепышную виллу. Князь почувствовал, что начинает злиться.

Азнох ун Масхор обеспокоенно заглянул в лицо Гилэстэла.

— Я надеюсь, панджо Астид не преувеличил твои возможности поручителя, дорогой панджо Гилэстэл?

Прослыть в Вааспурте должником, бедняком или скупцом было хуже, чем прослыть невежей. Гилэстэл натянуто улыбнулся взыскателю.

— Нисколько, досточтимый Азнох ун Масхор. Надеюсь, вы принимаете маверранумские «орлики»?

Астид вернулся под утро. Гилэстэл, читающий книгу в своей спальне, слышал через приоткрытую дверь его шаги.

— Астид!

Полукровка возник на пороге комнаты. Князь с неодобрениемпокосился на воспитанника.

— Где ты пропадал?

Астид пожал плечами, опустив взгляд. Подумав, ответил:

— В красном округе.

Красный округ изобиловал публичными домами. Гилэстэл покачал головой на вранье Астида, дотянулся до свитков, что лежали у подсвечника и швырнул их к ногам полукровки.

— Астид! Девки в борделях Вааспурта столько не стоят! Во что ты влип, что занимаешь такие деньги?

Астид виновато нахмурился, облизнул губы.

— Отвечай, или мне придется тебя усыпить и выпытать все, пока ты будешь в забытьи. Головная боль после этой процедуры будет твоим наказанием.

— Простите, князь. Я… я их проиграл…

Гилэстэл изумился. Скуповатый и рассудительный Астид увяз в азартных играх?!

— Проигра-ал? — протянул он, с недоверием глядя на воспитанника.

— Да. На «птичьих боях».

— Потрясающе. Ты потратил столько денег на каких-то петухов?!

— Не совсем так, князь, — Астид пристыжено опустил глаза. — Там бьются не птицы, а люди.

— Та-ак, — откинулся на подушке Гилэстэл, начиная понимать. Он слышал об этих боях, проводимых на тайных аренах. Когда-то они были легальными, но предыдущийповелитель Вааспурта, приняв корону, запретил кровавое развлечение, переделав бывшую боевую арену в мирный театр. Но запретный плод сладок, и смертельные поединки превратились из публичного зрелища в подпольный закрытый клуб. И Астид, умеющий и любящий убивать, увяз в них с головой. Хорошо, что только в качестве зрителя.

— А ты знаешь, что участников и зрителей этих поединков власти Вааспурта могут отправить в яму на немалый срок?

Астид кивнул. Гилэстэл махнул рукой, отпуская полукровку, и перевел взгляд на книгу.

— Чтобы больше тебя там не было.

На лице Астида отразилось отчаяние.

— Но… Ваша светлость….

— Это всё.

— Князь! Последний раз! Я внес залог на завтрашний бой! Я могу вернуть все, что проиграл, и даже больше! Пожалуйста!

В голосе Астида было столько сожаления. Гилэстэлзакрыл и отложил книгу.

— А если тебя возьмут под стражу?

— Нет, князь, нет. Мне говорили, что начальник городской охраны сам ходит туда. А если и да… Вы ведь меня не бросите?

Гилэстэл расхохотался.

— Ты просаживаешь мои деньги и просишь у меня же защиты? Сколько ты внес залога?

— Сто «орликов».

Гилэстэл присвистнул, потер переносицу.

— А на кого поставил?

— Еще ни на кого, — увлеченно зачастил Астид. — Ставки принимаются перед самым боем. Если повезет, можно забрать вдесятеро больше, чем поставишь!

— Везение — штука ненадежная, — хмыкнул Гилэстэл. — Неужели, понаблюдав несколько боев, нельзя определиться с будущим фаворитом? Я понимаю — проиграть на первом бою. Но потом.… Ставь на лучшего!

— Еще бы знать, кто там лучший, — вздохнул Астид. — Один сегодня лучший, а завтра его с арены за ноги волокут. Мрут они слишком быстро. Один-два боя — и всё. Но это в первом круге, в малых личных боях. А на большой личный круг и на «гнездовые» схватки и ставки другие. Уж про «стаи» я и вовсе молчу.

Гилэстэл покровительственно взглянул на Астида. Надо бы показать воспитаннику, как сходу определять хорошего бойца.

— Хорошо, — сдался князь. — Завтрашний бой ты увидишь. Но с одним условием.

— Я слушаю, — напрягся Астид.

— Я пойду с тобой.

Из открытых светящихся окон доносилась музыка иголоса горожан. Люди говорили, пели, ругались. Питейные дома светились огнями, их веранды были полны — отдыхающие горожане пили вино и горячие настойки, неторопливо дымили сухими листьями агги, свернутыми в тонкие трубки и вставленными в длинные резные мундштуки. Рабы в ожидании своих хозяев сидели на земле у двуколок. Вааспуртские женщины, нарядные, в разноцветных туниках, с драгоценными гребнями и тиарами в волосах, спешили в своих лектиках на вечернее представление в театр. Торопящиеся носильщики, переругиваясь вполголоса, обгоняли друг друга.

Астид вел Гилэстэла все дальше от центра города. Они оставили позади Зеленый торговый и Синий ремесленный округа, миновали Красный округ, и углубились в бесцветные трущобы на окраине великого Вааспурта. К удивлению князя, их обогнали несколько богатых лектик с задернутыми занавесями.

— Кажется, я видел распорядителя королевской библиотеки, — поделился Гилэстэл с Астидом, проводив взглядом мужскую фигуру в длиннополой одежде, обогнавшую их.

Тот утвердительно кивнул.

— Начальник городской стражи здесь тоже нередкий гость.

— Этот город погубит коррупция, — шевельнул бровью князь. — К чему тогда запрет на бои, если никого не арестовывают?

— Арестуют, когда казне деньги понадобятся, — широко ухмыльнулся Астид. — Я узнавал, выкуп из ямы в пересчете на маверранумские деньги — двести «орликов».

— Какой ты предусмотрительный, — усмехнулся князь.

«Птичья арена» находилась на самой окраине. Старые каменоломни, откуда в незапамятные времена брали камень для городских построек, стали боевым ристалищем. У входа в подземелье стояла стража в масках, полностью скрывающих лица. Желающих попасть на бои было немало. Некоторых Гилэстэл узнал. Но здесь люди, встречающиеся с ним в других местах, и мучившие нескончаемыми приветственными речами, были удивительно молчаливы. Ни намека на узнавание, ни слова приветствия! Тут действовало негласное правило — никто никого не знает.

Астид пробился к входу, Гилэстэл протиснулся за ним.

— Участник или зритель? — преградил Астиду дорогу страж.

— Зритель, — ответил Астид, показывая деревянную пластину с изображением крыла.

— Ты? — страж повернулся к князю. — Участник или зритель?

— Зритель, — по примеру Астида ответил Гилэстэл.

— Где залоговое крыло?

— Я его поручитель, — вмешался Астид.

— Под твое поручительство, — отступил с дороги страж, пропуская полуэльфов внутрь и вручая каждому по тряпичной маске на обручах и с прорезями для глаз.

Ступив под каменные своды, Гилэстэл насмешливо взглянул на Астида.

— Ты мой поручитель?

— Да. Без рекомендации проверенного посетителя на бои не пустят.

— А кто тебя рекомендовал в первый раз?

— Да так, — смутился полукровка, — одна… дама. Наденьте маску, князь. Нам сюда.

На щербатой стене, подсвеченной факелом, было нанесено изображение крыла, указывающего на крайний проход. Туда направлялось большинство зрителей. Более редкий поток направлялся в соседний коридор. Горожанки, прибывшие в лектиках, направились именно туда. Увхода в коридор на стене были нарисованы два крыла.

— А там что? — Гилэстэл с интересом посмотрел им вслед.

— Личные бои чемпионов. Там, — Астид указална дальний коридор с рисунком из пяти крыльев, — бьются «гнезда». В «гнезде» от двух до пяти бойцов. А там, — взгляд в сторону последнего коридора с десятком крыльев на стене, — дерутся «стаи» — от шести до двадцати бойцов. Но такие бои большая редкость.

В пещере, превращенной в зрительный зал, было тесно. Большую часть зала занимала песчаная арена. Зрители смотрели поединки стоя, опираясь на поручни, отгораживающие ряды, что спускались амфитеатром. К поручням были привязаны куски угля. Астид и Гилэстэл пробрались меж людейв масках по дощатому настилу, остановившись в наиболее свободной части. У края арены появились люди с двумя корзинами, переброшенными на веревках через плечи. Гилэстэл почувствовал, как вздрогнул Астид.

— Сейчас будут принимать ставки!

— Не торопись, — предостерег его князь. — Я помогу тебе выбрать.

На середину арены вышел человек в такой же безликой, как у остальных, маске.

— Начинаем «птичьи» поединки! Пусть победит достойнейший! Делайте ставки! Первая пара! Филин противАиста! Делайте ставки!

На арену вышли названные бойцы, обнаженные по пояс. Филин — коренастый, мускулистый, в стилизованной маске с круглыми прорезями для глаз и крючковатым клювом. В руках поединщикдержал секиру. Аиств узнаваемой маске был под стать своей птице — жилист и длинноног. Его оружием была пика.

— Нет, — Гилэстэл покачал головой.

Противники обошли арену под приветственный свист зрителей и крики тех, кто ставил на них. На песок летели деревянные залоговые дощечки с угольными отметинами, а человек с корзинками поспешно собирал их и рассортировывал по номерам.

— Делайте ставки! Вторая пара! Коршун против Петуха!

— Нет, — повел головой Гилэстэл, оценив противников.

— Третья пара! Делайте ставки! Беркут против Грифа!

— Нет.

Астид начал заметно нервничать.

— Делайте ставки! Четвертая пара! Ворон против Сарыча!