Уже передав расчувствовавшейся женщине дочь с рук на руки, я полагал, что на этом приключение завершилось, и спокойно вернулся к Рейвен. Оно и правда быстро забылось за чередой праздничных впечатлений и иных «геройств» , которые даже в праздники совершать приходится, ведь не будешь же игнорировать, когда кто-то орёт во всё горло, обнаружив утречком на привычном повороте внезапный, особенно для столь южного города, гололёд и уже несясь на полной скорости в ближайшее здание, не справившись с управлением? Нельзя сказать, что мы прям старались всех спасти и всем помочь, но если тебе это ничего не стоит, метнуться и придержать машину несложно. Короче, всякое успело случиться, и всё уже забылось, тем более мы не стремились привлекать к себе внимание или ещё как-то охотиться за славой, но тут эта самая слава меня нашла сама — и совсем не так, как мне бы того хотелось, хоть и в ракурсе как раз того происшествия, за которое мне в общем-то отнюдь не стыдно.
Началось всё с того, что, прогуливаясь в очередной раз с Рейвен с целью ознакомиться с ещё одним книжным магазином, я случайно заметил на одном из прилавков газету, на первой полосе которой значилось: «Супербой — новый герой города? ». И моя фотка в костюме. Судя по фону и той самой девочке, обнимающей маму, кто-то успел щёлкнуть в момент возвращения потерявшегося ребёнка родительнице. Тут ведь понятно, что «вернуть пропажу» на сверхскорости я не мог — нужно было сначала и девочку успокоить, и узнать приметы для поиска — то самое имя, которое любой родитель будет в обязательном порядке кричать, чтобы найти своего потерявшегося ребёнка, потом долететь до места, выдать дитя матушке, убедившись, что это не случайное совпадение и означенное дитя выдано именно той, кому надо, а то мало ли что? Мы, конечно, не в Марвел, но и здесь всяких разных не слишком приятных типов, типа безумных учёных и просто маньяков, хватает. Так что всё было « неторопливо» , скажем так. Вот меня и щёлкнули.
И, в принципе, пофиг — пусть специально славы мы не искали, но и трястись над тем, чтобы никто нас никогда не замечал, не стремились. Однако… Супербой? У меня от этого имечка начинал подрагивать глаз. Я мог понять название «Супермен », то есть буквально «Сверхчеловек », которое выдали летучему пуленепробиваемому мужику с лазерами из глаз. Тут и без большой буквы « S» на груди такое прозвище напрашивается. Но « Сверхмальчик» ? То ли я такой испорченный, то ли ещё что, но это имя делало мне стресс. И ассоциировалось с чем-то постыдным и не очень приличным, уж не знаю, почему. Даже когда я смотрел сериалы, где Супербой фигурировал, данное имя не казалось мне уместным, разве что в той вариации, где оный Супербой был пацаном лет тринадцати на вид, то есть метр с кепкой. Иронично, что как раз в той вариации он от этого прозвища открещивался и требовал, чтобы его звали Суперменом, благо оригинальный как раз помер.
Короче, чёрта лысого я соглашусь носить это прозвище. К тому же к Супербою у меня личные претензии — он меня в Ад отправил, в конце концов! В общем, я вознамерился «прекратить это безобразие» . И даже решил действовать вежливо и со всем уважением! Я пошёл к главному редактору местной газеты, что так меня поименовала.
Проникнуть в кабинет, с учётом возможностей к маскировке, телепортации, телекинезу, полёту и сверхскорости, было элементарно — способов были десятки. Сложнее было найти нужный, но… когда у тебя есть суперскорость, пробежаться по редакции в поисках кабинета с нужными буквами — невесть какой подвиг. В общем, найдя нужный кабинет, я «под отводом глаз» просто подлетел к окну с внешней стороны, телекинезом его открыл и спокойно залетел внутрь, застав нужного мне мужика за увлечённым чтением чего-то в мониторе, спиной к окну. Мужик был слегка тучноват, слегка лысоват, но в целом производил довольно благообразное впечатление. Так что я спокойно поздоровался:
— Добрый день, мистер Бримс, — именно эта фамилия была указана на «информационном треугольнике », стоящем на его столе. Ага, « Гл. Ред. Бримс У. П.»
— Что? — в первое мгновение мой вынужденный собеседник дёрнулся, но, разглядев, кто к нему явился, расслабился и даже довольно осклабился. — О! Супербой!
— Я уважаю креативность фантазии вашего издательства, но это, — касаюсь груди с гербовым щитом, — значит «Супериор », а не « Супербой» . И я бы предпочёл, чтобы меня не связывали с Суперменом.
— Пф, видно, что ты ещё молодой и зелёный! — отмахнулся журналист. — Супермен — это брэнд! Это Статус! Наоборот, ты спасибо сказать должен, что мы тебя так назвали! Пришёл дать интервью? Это можно устроить!
— Нет, — усилием воли давлю раздражение, — я пришёл попросить не называть меня так, словно я какой-то внебрачный сын Супермена или бойскаут из его школы.
