Что же касалось нашей цели… мы заглянули в местный краеведческий музей. Раньше был ещё «музей метеоритов », но с момента метеоритного дождя прошло уже три десятка лет, ажиотаж давно угас, а потому держать целый музей под «непопулярное » событие стало экономически невыгодным, в итоге большую часть экспонатов то ли выкинули, то ли запихнули в какие-то глубокие запасники, где и благополучно забыли, а самые интересные образцы — перевезли в музей, посвящённый конкретно городку и всему краю до кучи. Вот только на деле нас ждал облом: если криптонит тут когда-либо и был, его давным-давно изъяли, вполне возможно, что этим занялся и сам Лекс, так что зелёные « камушки» на деле оказались просто кусками пластика и стекла и представляли ценность чуть меньшую, чем « никакая» .
— Хм-м, облом… Ещё идеи?
— М-м-м, ты вроде бы говорил, что оно падало на кукурузное поле, — припомнила Рейвен, — попробуем поискать там. С учётом силы ударов, какие-то крупинки наверняка ушли глубоко в землю, и даже если кто-то потом собирал осколки метеорита, вряд ли смог добраться до всех.
— Логично, — согласился я с доводами девушки, — полетели.
Дорогу к нужному полю нам указал какой-то пожилой усатый дядька, подосадовавший, что во времена его молодости от всяких журналистов и прочих уфологов отбою не было, а сейчас только вот такие студенты колледжа, как мы, и интересуются. И да, нас приняли за студентов, судя по всему, студентов-журналистов, которым не посчастливилось получить «редакторское задание » написать статью по этому метеориту. Раз в пару-тройку лет сюда присылают парочку неудачников с таким поручением. Вообще, мужик был готов нам рассказать ещё кучу всего, но мы успели вовремя смыться, да! И вообще, вернёмся к поискам. Найти осколки оказалось неожиданно просто. Да, засели они в земле на глубине в добрых четыре метра, но вот видны были хорошо. Причём я сейчас не только про рентгеновский взор, в котором криптонит сиял натуральными зелёными «углями от костра» , но и про магическое восприятие! Эти осколки « фонили» так, что пропустить их было бы ну о-о-о-очень сложно.
— Это что, куски философского камня? — удивлённо вздёрнула брови Рейвен.
— Нет, тот самый криптонит, хотя, — я припомнил всю ту кучу странной дичи, что творили с его помощью всякие разные деятели, — не удивлюсь, если он на уровне какого-нибудь крутого магического металла. Копаем?
— Копаем!
Ну мы и начали копать. Вернее, как «мы» ? Рейвен повела ладошкой, землю окутало тёмной плёнкой магии — и несколько кубометров почвы воспарили в воздух, чтобы опуститься чуть в стороне. Дальше был очень осторожный, но надёжный эксперимент, когда подросток со сверхспособностями аккуратненько, по полшажка, под чутким присмотром могучей волшебницы цельный час подкрадывался к нужному месту, ожидая, на каком расстоянии его накроет слабостью и потемнением в глазах.
И подкрался.
После чего понял, что не накрыло. Вообще.
Излучение зелёного осколка родной планеты Супермена действовало на ауру как-то странно, будто пытаясь её размыть, испачкать… не знаю… внести помехи в работу? Но как бы то ни было, несмотря на то, что та чувствовала воздействие и даже слегка подрагивала, как вода под порывом ветра, разрушаться или там трескаться она не собиралась. Напротив, уже через пару минут контакта, когда я до того обнаглел, что взял россыпь мелких «изумрудов» в ладонь, она вообще начала поглощать часть излучения криптонита, ту, которая имела магическую природу, и делала это ровно так же спокойно, как поглощала солнечное. Да, падающие с неба солнечные лучи и магическая составляющая излучения криптонита ощущались аурой очень по-разному. Ближайшая аналогия — разная температура воздуха. Но при этом и то, и другое вполне себе усваивалось, и меня от такого соседства даже пукать не тянуло… Ну коли уж я начал проводить аналогии, то чего бы и не вспомнить за солёные огурцы с молоком или гороховый супчик?
Правда, магия была лишь малой частью содержимого кристаллов — эдакой примесью, причём довольно хаотичной, без намёка на осмысленную структуру «зачарованного» предмета. Основной же спектр излучения и без неё пытался оказывать негативное воздействие, и это воздействие ощущалось. Конечно, если приглядываться и концентрироваться на своих чувствах, но магические практики как раз очень неплохо научили меня концентрироваться.
Тем не менее утверждение того учёного, доктора Донована, об устойчивости моего организма к криптониту можно было считать подтверждённым. Было не до конца понятно, насколько эта устойчивость «устойчива» , всё-таки несколько мелких крупинок — это не здоровенный кусок криптонита с кулак величиной или там криптонитовый лазер какой-нибудь, что интенсивностью своего излучения и пять сантиметров стали прожжёт, но вот что падать лежачим паралитиком от любого количества зелёного вещества я не буду — это факт. И это не могло не радовать.
