Читаем Стать Магом онлайн бесплатно

Мне всегда нравились брюнетки. Особенно такие, как эта — с высокой, полной, грудью, длинными ногами и алыми, как кровь, губами. Было в них нечто, что заставляло шевелиться не только штаны (с этим и рыженькие с блондинками неплохо справлялись), но и затрагивали некие струны моей души.

И эта брюнеточка мне тоже нравилась. До поры, до времени. Даже несмотря на то дурацкое положение, в котором я оказался, мои мысли сами собой переключались на то что и в какой позе я с ней сделал бы, будь у меня возможность. Такой уж я был человек…

— Я тебе нравлюсь? — поинтересовалась она у меня глубоким грудным голосом, подходя вплотную. — Хотя, — она усмехнулась, — вижу, что нравлюсь.

— Нравишься, — не стал отрицать очевидное я. И правда, глупо было бы отнекиваться, когда на мне не было ни единого клочка одежды. А верный друг, главная мужская ценность, оказался подлым предателем и выдавал меня, хе-хе, с головой.

— Хочешь я сделаю тебе приятно? — с мягкой улыбкой поинтересовалась она.

— Снимешь с меня кандалы и дашь одежду? — с надеждой уточнил я.

— Ну что ты, — все с той же улыбкой проговорила она, — если я сниму с тебя кандалы, то и другие тоже захотят. А так нельзя. Не в моих правилах, знаешь ли. Да и зачем тебе одежда? — подошла она еще ближе, — ты мне таким больше нравишься, — с этими словами она внезапно ухватила меня за причинное место.

Я вздрогнул, чем вызвал ее тихий смешок.

— Вы, мужики, все одинаковые. Схватишь вас за всякое, потискаешь немного и все, вы на все готовы, — говоря это она ни на минуту не прекращала поглаживать меня. А подлый орган этому был только рад!

— Нравится? — поинтересовалась незнакомка.

— Есть такое, — не стал спорить я, — только я все же хотел бы узнать где я и что вообще тут происходит.

— Это хорошо, что нравится, — широко улыбнулась она, полностью проигнорировав вторую часть вопроса, — потому, что ты здесь надолго.

Мы опали вместе: я и мой… Он. И причиной тому были два ряда острейших, явно нечеловеческих, зубов, скрывающихся за такими чудесными, сулящими много приятных мгновений, губами.

В себя я пришел уже совершенно в другом месте. Нереальном, нереалистичном, совершенно невозможном. Радовало только то, что на этот раз я был одет, а рядом не было никого, кто бы мог похвастаться акульей улыбкой. С другой стороны, тут не было вообще никого. Никого и ничего. Если не считать безбрежной, необъятной пустоты… Космоса?

Да, это место больше всего напоминало именно космос. Такой, каким его изображают в современных фильмах и играх. Безбрежная пустота, мириады звезд, галактик и их скоплений. И я. Как дурак кружусь в этой бесконечности. Странное и очень стремное ощущение.

А хуже всего то, что мне было совершенно не страшно. Вот ни капельки! Чувствовалось оно все так обыденно до невозможности, будто есть у меня такая дурная привычка: по средам в космосе кувыркаться.

Выйду такой на балкон, затянусь сигареткой и улетел. Хотя нет, от сигаретки не улетишь. А то от чего улетишь я не употребляю. Вот и получается, что чушь какая-то. Вроде не наркоман, а брежу.

Хотя, с другой стороны, может это просто сон? Как там советуют, поступать, когда думаешь что спишь? Щипать себя, вроде. Ну я и ущипнул. Да так знатно, что тут же пожалел о содеянном. Рука болела, а проклятый космос никуда деваться не хотел. Или врут знатоки, что так проснуться можно, или это не сон. А что же тогда? Нет ответа.

— Поздравляю, Шурик, ты балбес, — сказал я вслух, когда тишина и необъятность вселенной начали слегка давить на мозги и я решил немного разрядить обстановку, — от такой женщины отказался. Ну и что, что у нее зубы в два ряда и острые? Авось там где надо зубов вообще нет. А ты сразу в обморок как профурсетка… Хотя нет, — поправил я сам себя уже мысленно, профурсетка-то, наверное, и не упала бы в такой ситуации. Это я с институткой перепутал. Ну да ладно, один черт лучше бы там, чем здесь.

Кстати, Шурик, если вдруг кто не понял, — это я. Лет мне слегка за двадцать. Образования нет. Работаю грузчиком в магазине неподалеку от дома. Из достижений: грамота за лучшее сочинение по литературе за третий класс и второй разряд по ММА среди юниоров. Из развлечений предпочитаю сериальчик после смены глянуть. Да под пивко с рыбкой. На смене же предпочитаю аудиокниги. Удобно очень. Вроде и работаешь, а вроде и делом занят. По выходным же, не реже пары раз в месяц, выбираемся со старыми приятелями в какой-нибудь бар или баньку и культурно проводим там время. Все, в общем, как у людей.

— А баба все же красивая была, — вновь решил я порадовать необъятные глубины космоса не менее глубокой мыслью.

— О, так она тебе понравилась? — раздался знакомый голос и я осознал себя сидящим за шикарно сервированным столом напротив той самой брюнеточки, что недавно хваталась за разные части моего тела.

— Э-э-э, драсьте, — ничего умнее тогда моя голова не сумела родить, — а я Шурик.

— Я знаю как тебя зовут, милый, — не разжимая губ улыбнулась она, — я все-все про тебя знаю. Но ты кушай, кушай. Чего застыл? Вон, видишь, — она указала на тарелку, стоящую неподалеку от меня, — вареники. Да с картошечкой, все как ты любишь.

Это было чистой правдой. Вареники были моей любимой едой. Сначала потому, что единственно доступной мне, как холостяку. А затем потому, что я привык и начал получать удовольствие.

Решив, что «семь бед, один ответ» я, недолго думая, подтянул к себе тарелку с варениками, осмотрелся в поисках сметаны и, найдя плошечку с нею, приступил к трапезе.

Я человек простой, в дорогих ресторанах бывший всего пару раз. Один из которых был свадьбой моего друга, а второй поминками его же жены. Но уверен на все сто, что никто в жизни не готовил вареники вкуснее, чем были эти. Сравнить их я мог… да не с чем мне было сравнивать. Это была пища богов! Амброзия для сосочков моего языка! Чистый кайф без последствий. Будь эти вареники женщиной, я бы на них женился! И это все при том, что я свадьбы как огня боюсь. Короче, если бы между мною и ними стоял кто-то еще, я бы его с чистой совестью убил бы.

— Вкусно? — все с той же милой улыбкой, поинтересовалась незнакомка, наблюдая за тем как я уплетаю.

— Угумс, — с набитым ртом вежливо ответил я, — офень! — добавил, решив, что просто «угукать» как-то невежливо.

— Ну, кушай, кушай, — разрешила она, — а то там, куда ты отправишься, нормальной еды тебе еще не скоро перепадет.

— Не понял, — отложил вилку я, — куда это я направлюсь? И вообще, где я?

— О! — рассмеялась она. Смех у нее был звонкий как колокольчик и очень приятный. — Неужели ты наконец додумался задать этот вопрос? А насчет того где ты, — она немного помолчала, собираясь с мыслями, — знаешь, я бы на твоем месте поинтересовалась что с тобой случилось.

— И что со мной случилось? — не стал я ее разочаровывать.

— Ты умер, — просто сказала она.

— О! — только и смог вымолвить я.

Честно говоря, я даже и не знал как реагировать на эту новость. Вроде и печально, вроде и верится с трудом. Но космос же был. И я там даже матерился немного. А материться в космосе у живого человека не получится никак. Ну, в смысле, без скафандра.

— А как? — решив, что молчание затягивается, поинтересовался я.

— Да откуда же мне знать? — искренне удивилась брюнетка, — я к той реальности никакого отношения не имею.

— Угу, — многозначительно протянул я, — а что, эта реальность какая-то другая?

— А ты осмотрись вокруг, — предложила мне женщина, — похоже это на окраины твоего родного городка?

Я сделал как она просила. Нет, некоторое сходство все же имелось, как-никак, но и там наличествовало звездное небо. Но было оно где-то там, в вышине, да и то только тогда, когда его не закрывали тучи. Тут же звездное небо было везде. Ну, не считая того небольшого пятачка странной, антрацитового цвета, поверхности на которой находились стол и стулья.

— Пожалуй не особо, — метко подметил я, наблюдая как мимо, игриво вертя ледяным хвостом, пролетает комета. — А это вообще нормально? — поинтересовался я, указывая на комету.

— Что именно? — уточнила женщина.

— Ну, что комета хвостом виляет, — уточнил я, — мне всегда казалось, что хвосты у них прямые.

— А, — отмахнулась моя собеседница, — не обращай внимания. Ты находишься в моем персональном карманном измерении. Я тут хозяйка и решаю что да как будет.

— М-м-м, — многозначительно добавил я, — понимаю. — Соврал, конечно. Нихрена я не понимал и не принимал. Но признаться этой странной женщине не решился. Некстати вспомнились ее зубки.

— О чем задумался? — с миленькой улыбочкой уточнила она, когда пауза в разговоре затянулась.

— Да так, — махнул я рукой, — о том, о сем.

Брюнетка закатила глаза. И чувствовалось в этом ее жесте нечто сродни «мужики — козлы». Интернациональный (или правильно говорить «интерреальный» или «интерреалийный»?) жест.

— И не спросишь зачем я тебя сюда пригласила?

— Неа, — отрицательно помотал башкой я. И в самом деле, чего нам, мертвецам, теперь бояться? Явно же хочет чего-то, вот и пусть рассказывает как созреет. Нефиг со мной тут в игрушки играть и трогать за разные места.

Хотя, насчет последнего я был бы не против. Я окинул ее фигурку оценивающим взглядом. Хороша, ух хороша.

— Даже не думай! — предупредила она.

— Ну нет, так нет, — решил не обострять я отношения. Хотя, казалось бы, чего ерепенится? Сама же трогала!

— Это была моя сестра.

— О-о-о, — сказал я, весь холодея от того, что она может читать мои мысли.

— Я не умею читать мысли. Это не позволено даже таким, как я.

— Ага, — не поверил ей я, но все же решил не показывать виду. — Сестра трогала, а вы мысли читать не умеете. Все понял, — изобразил я из себя пай-мальчика.

— Ох и тяжело с тобой, — вздохнула незнакомка. — Ладно, может оно и к лучшему. В общем, есть некие обстоятельства… — начала объяснять она.

Честно говоря, я ничего не понял. Говорила она долго и путанно, вворачивая при этом незнакомые понятия. Так что понял я из ее лекции только то, что мне дают великолепный шанс снова пожить в свое удовольствие. Правда, жить придется в мире отсталом технически, зато с магией и всякими этими королями и прочими рыцарями. И буду я там ни кем нибудь, а самым настоящим магом. С другой стороны, весь магический потенциал мне сразу доступен не будет (это было каким-то образом связано с равновесием сил в мире). Но и того, что дадут сразу, по уверениям моей милой собеседницы, мне хватит с головой. А нужно было ей лишь мое согласие.

Естественно, что я согласился. А кто бы не согласился? Правда, была одна такая мыслишка, на грани остатков моих мозгов… Но она была напрочь уничтожена моим «ХОЧУ». Понимание же о том во что именно я ввязался пришло ко мне гораздо, гораздо позже.

Вот никогда не думал, что может быть так больно. Нет, я, конечно, знал о всяких там пытках, сожжениях заживо и прочих прелестях просвещенного средневековья, но вот, чтобы ощутить на себе…

Если верить разного рода «ванильным» пабликам, то женщина, когда рожает, испытывает боль сродни той, что бывает во время тяжелых ранений. Я же, судя по всему, сейчас рожал ежа. Причем всем телом сразу.

Может тут и закончилась моя история, если бы до моего агонизирующего и находящегося на грани безумия мозга (ну а какой мужик в здравом уме будет приводить цитаты из источников, на которые он априори подписан быть не должен?) не достучалась одна мыслишка. Была она короткой до невозможности, но емкой до крайности. И представляла собой нечто вроде: «ЯЖЕМАГ!».

Эта мыслишка и спасла меня в итоге. В памяти сам собой всплыл конструкт заклятия исцеления, а остатки сознания напитали его силой.

Вот как описать состояние, когда тебе ХОРОШО? Именно так, большими буквами. Вот представьте как вы идете на кухню, режете картошечку неаккуратно, но старательно. Затем шинкуете грибочки, обязательно белые, так как от них больше духу. Заливаете это все сметанкой. Тушите все. А потом достаете из морозилки бутылку беленькой. На ней изморось. Вы крышку так: ЧПОК! А затем налили себе пятьдесят грамм и бутылку обратно положили. Сели такие за стол. Придвинули себе сковородку (ведь с нее вкуснее, все знают), вдохнули АРОМАТИЩЕ. А завтра суббота и на работу не нужно. И вам ХОРОШО!

Так вот, то, что ощутил я — это было намного лучше! Будто ко всему вышеперечисленному еще и команда, за которую ты болеешь, забила два голевых подряд.

А вот потом стало похуже и как-то… Обычно, что ли. Да и навозом пованивать начало. Ну как пованивать? Смердеть! Я огляделся по сторонам и нашел причину. Это были свиньи! О, боги! Кто бы мне, городскому парню, раньше сказал как сильно эти твари могут вонять! Я теперь практически был уверен, что иудеи и мусульмане что-то знали, отказываясь принимать свинину в пищу.

Как бы там ни было, но неравный бой будущим стейкам я проиграл и позорно ретировался в ближайшую дверь. К моему несказанному счастью, вывела она меня на улицу.

Помните я упоминал картошечку да под водочку? Фигня все это. Дышать свежим воздухом, вот где настоящий кайф!

— Ты смотри, малой оклемался. Да, еще так быстро, — вырвал меня из нирваны чей-то гнусавый говорок.

— Ну знач, мало ему было, — добавил кто-то чуть менее гнусаво, но не менее противно, — эй, Талек, а ну ходь сюды!

Я огляделся по сторонам. А слона то я и не заметил! Или та тетка не соврала, или я нахожусь сейчас в какой-то деревне староверов. В последнее верилось с трудом, так как даже староверы не станут жить в таких жутких халупах: низких, кособоких, обмазанных глиной да с соломенными крышами. Значит оставался первый вариант.

Честно говоря, под «отсталым миром» я лично подразумевал нечто другое. Ну, нечто вроде того, как старые поселения в компьютерных играх изображают. Или фильмах фентезийных. Реальность же оказалось гораздо более серой и непритязательной. Вообще, я сейчас вряд ли бы смог отличить жилой дом от того же свинарника. Разве что по запаху.

— Эй, скотина, я к кому обращаюсь? — вновь донесся до меня мерзкий голос гнусавого, подкрепленный прилетевшим мне в голову комком грязи.

И только тут до меня дошло к кому они обращались. Ко мне! Я повернулся в сторону откуда прилетела плюха и увидел перед собой двух крепышей лет четырнадцати-пятнадцати отроду, похожих один на одного как братья.

Одеты они были в грязные домотканые рубахи из некрашеного полотна, широкие штаны из того же материала и самые настоящие лапти.

«Марек и Малик» — тут же всплыло у меня в сознании, — «кузнецовы дети».

— Кто это сделал? — поинтересовался я, подразумевая брошенную в меня грязь.