Читаем Боги среди нас онлайн бесплатно

Назойливый невнятный звук вырвал меня из мирного глубокого сна. Он доносился откуда-то издалека, скользя по самой границе сознания. Не открывая глаз, я попытался отмахнуться от этого раздражающего звука, но он не отпускал. Наоборот — креп, набирался силой, становился Зовом. Сложно игнорировать подобное. Его можно было сравнить с тем, как будто кто-то забивал молотком гвоздь прямо в голову.

Я заворчал нечто нелицеприятное, открыл глаза, осмотрелся осоловелым ото сна взглядом. Рагнарек уже начался? Пора просыпаться на последнюю битву?

Но в просторном чертоге было тихо. На широких лавках, по соседству со мной, уронив головы на столы, застыли воины — эйнхерии. Стоявшая перед ними глиняная посуда покрылась толстым слоем пыли. Ею же словно серым ковром был застлан пол. В центре зала высится трон. На нем неподвижно сидел отец, похожий на каменный истукан. Даже во сне он не выпустил из рук копье, которое без промаха поражает любую цель, и пробивает даже самую толстую броню.

На секунду мне показалось что Один мертв и его пальцы окоченевшие застыли на древке. Но это не могло быть правдой. Вся наша судьба была предсказана норнами много веков назад. И отец должен будет погибнуть во время Рагнарёка от зубов волка Фенрира. А не во сне, восседая здесь, в чертоге славных воинов.

Между тем звук, разбудивший меня, повторился. Только сейчас я осознал, что это был не голос рога, который должен был служить началом последней битвы. Какой-то тихий путанный шепот, повторявший время от времени моё имя. Слабый отголосок просьбы из Мидгарда. Причём жрица, которая пыталась призвать меня в свидетели о правосудии, была неопытна в подобных делах.

Я замотал головой, прогоняя остатки мутного сна. На стол полетели комья пыли и паутины.

— Как долго мы спали? Сколько прошло времени? — с трудом ворочая языком, произнес я. Звук голоса больно резанул по ушам.

Попытавшись встать с лавки, я едва не упал. Руки и ноги затекли от долгой неподвижности. Пришлось двигаться медленно как младенцу.

Придерживаясь за стол, я сделал несколько коротких шагов. Ноги подгибались норовили подвести меня. И лишь пройдя так десяток метров, я осторожно опустил ладонь от столешницы и попытался пройтись без опоры. Ноги слушались плохо, но мышечная память быстро возвращалась. И до стены чертога, я мог дойти уже вполне уверенно.

В горле першило. Безумно хотелось пить, но в кубках на столах, не было ни капли влаги. Я закашлялся, подняв клуб пыли, и тут же чихнул. Пыли в воздухе стало еще больше.

Звук призыва повторился. Он звучал уже громче.

До чего же назойливая попалась жрица! Где-то в глубине души даже зашевелились слабые ростки интереса. Что же такого могло случиться в Мидгарде, раз призывательница решила обратиться ко мне для разрешения дела? В последний раз я был в Мидгарде для того, чтобы рассудить двух ярлов, бьющихся на хольмганге. Весёлое было дело. После него меня чествовали долго и потчевали отменным пивом. А какие там оказались ладные девки. Румяные, светловолосые, с крепкими бёдрами и упругими задницами. Моя постель не остывала несколько дней, а кубок не просыхал от хорошего питья. Глотка саднила от песен, а костяшки кулаков от удачных драк. Я знатно повеселился в тот раз.

Что же сейчас? Что там вообще нынче происходит?

В душе начала просыпаться былая тяга к приключениям. Подобно тем, как в старые времена по Мидгарду в обличии человека путешествовал мой отец. Рассказы об этих приключениях я часто слышал во время вечерних посиделок в Вальхалле. Мне же выбираться в мир людей доводилось нечасто. Человеки редко обращались ко мне за помощью. А после того как вера в верховного бога и наш пантеон на земле ослабла, призывы меня для того, чтобы рассудить спор, прекратились вообще.

Очень хотелось посмотреть, как изменился мир за время нашей долгой спячки. Это и стало решающим аргументом откликнуться на зов.

Оглянувшись, я убедился, что братья крепко спят, а кроме моих следов в пыли других не было.

Тяжело ступая, я побрел к воротам, с трудом открыл створку врат, зажмурился, прикрыв рукавом глаза, чтобы уберечь их от яркого солнца. Убрал руку и прищурился, привыкая к свету. Ветер прокатился по коже, растрепал волосы, забрался под одежду. Я вздохнул полной грудью свежий весенний аромат листвы и влажной земли, а после того зашагал вниз, спускаясь с крутого холма. Каменные плиты тропинки мелко прошлись под ногами. Между ними уже проросли пучки сорной травы. Признаки запустения. Это плохо. Значит, чары всемогущего Одина, которые должны были поддерживать в Асгарде порядок, начали ослабевать.

Тропинка вывела меня к чертогу Хеймдалля, за которыми открывался Биврёст — Радужный мост, связывающий Асгард со всеми девятью мирами.

Хеймдалль, один из немногих асов, которые не погрузились в спячку, сидел на обзорной башне, наблюдая за окрестностями. Если к городуподойдут враги, он затрубит в рог, поднимая всех по тревоге. Заметив мою ковыляющую фигуру, Хеймдалль спустился по лестнице, на время покинув пост:

— Ты чего это очнулся? — удивленно осведомился он, заглядывая мне за плечо. — А другие?

— Я один, — успокоил я воина. — Услышал зов из Мидгарда.

— Даже так, — страж уже не пытался казаться строгим и расслабил ремень на слегка располневшем животе.

Он выглядел несколько непривычно: в свободной рубахе, с расстегнутым воротом, широких светлых льняных штанах и босыми ступнями.

— Жарковато сегодня, — пространно пояснил он отсутствие брони.

— Открой врата, брат. Меня ждут, — попросил я, морщась от шепота, звучавшего в голове.

Хеймдалль насупился, но все же открыл ворота добавив:

— Будь осторожнее, брат. В Мидгарде многое поменялось.

— Так уж и многое? — усмехнулся я.

— Мир сейчас иной и люди не помнят богов и героев прошлого.

— Раз меня зовут, то все не так плохо, — возразил, вступая на Биврёст.

— Ты… — начал было страж врат, но меня уже хватило белое сияние.

Невероятная сила потянула меня вниз, разгоняет кровь в проснувшемся теле.

— Ну? Он вас услышал? — с нетерпением спросила женщина средних лет, сидящая за столом.

Расположившаяся напротив гадалка не спешила с ответом.

Неопределённого возраста баба в чёрном балахоне, густо накрашенная, с крупной бижутерией, делающей ее похожей на гнездо сороки, застыла, подняв полные руки к потолку, и закатив глаза. Она что-то бубнила и замирала время от времени, словно ожидая ответа. Перед ней на столе, застеленном черным сукном, лежала старая истертая книга, распахнутая на странице убористо исписанной странными знаками. Рядом стояло несколько зажженных свечей, которые служили единственным скудным источником света в комнате. Они были расставлены таким образом, чтобы робкие блики выхватывали из темноты зловещие предметы колдовских ритуалов: изогнутый нож, с рукоятью, обернутой кожаной летной, уютно расположившийся на каминной полке, белый человеческий череп, подозрительно напоминающий гипсовый слепок, рога козла брошенные как бы случайно в углу комнаты, огромный хрустальный шар на пластмассовой подставке под дерево, в центре стола гадалки, колода карт Таро с оборванными уголками и какой-то кривой сухоцвет обвитый цветными нитями и залитый воском. Все это придавало салону колдовской шарм. Каждая странная вещица и даже простые камни, привезенные с Черного моря и уложенные в щербатое блюдце казались чем-то важным и страшным.

Когда гадалка отклонялась чуточку назад, то тень скрывала ее, оставляя видимым чужому взгляду лишь силуэт. Что позволяло чёрный колдунье с дипломом не применять свой актерский талант в полную силу. Иногда можно и схалтурить.

Ираида Велесова была потомственной колдуньи в пятом или шестом поколении. Сколько поколений в роду были магами, а порой и шаманами, она не помнила. Все зависело от настроения и толщины кошелька зашедшего. К тому же она всегда цепко оглядывала украшения посетителей. От них и зависело, к каким богам обращалась Ираида. Гадалка давно поняла, что тренды игнорировать не стоит, а потому всегда интересовалась веяниями. На сайтах-барахолках она отслеживала различные ненужные наигравшихся в язычество хозяевам книги, амулеты любых направлений, кости, шкуры или старые карты, оставшиеся кому-то в наследство. В шкафу без дела пылился бубен, но Велесовна знала — придётся его время. Она как-нибудь обязательно проскачет с ним по кругу, выкрикивая что-нибудь нечленораздельное.

Магических сил у Ираиды не было, зато был артистизм и огромная тяга к постанове. А также умение играть на публику. Неоконченное образование педагогического института по специальности «психология» дала Ираиде Велесовне умение разговорить человека и узнать обо всех проблемах. А от полученной в беседе информации следовало лечение в виде снятие порчи, сглаза и прочих магических заболеваний. Иными словами, Ираида Борисовна настолько мастерски ссала в уши, что умела убедить: порча у дебилов есть, сглаз наложен. Но высшие силы всегда помогут, если человек заплатит Ираиде Велесовне, а сам затем не будет отпускать руки и усиленно работать над собой. Со временем пришла и практика. Да такая, что Ираиду Велесовну опасались и обходили стороной даже гадалки из цыган, обитавших возле Московского вокзала. До того убедительно вешала на уши лапшу эта медиум.

Неудивительно, что с таким даром от клиентов у Ираиды Велесовны не было отбоя. Их она принимала в своём салоне возле Таврического Сада. А рейтинг и отзывы в поисковике, был самым высокими в городе.

— Ну? — с нетерпением проныла женщина, с надеждой глядя на гадалку.

Ираида уронила руки. Это клиентка начинала её раздражать. Отказывать ей, пророчица не могла. Женщина была женой одного из депутатов местного Законодательного собрания. Через неё в салон шли жены и любовницы всех политиков города. А такие клиенты всегда хорошо платили за пустяковые вопросы вроде: куда лучше поехать на отдых, или какой цвет подойдет для привлечения удачи. Ну или какую зверушку завести для идеального астрального союза.

Это вот пришла потому, что ее собачка, чихуахуа, в которой посетительница души не чаяла, вдруг пропала. Женщина была уверена, что её похитили, очень хотела, чтобы воры получили по заслугам. Вот и пришлось проводить этот дурацкий ритуал, взывая к богу мщения.

— Олеся Константиновна, — ответила гадалка, тщательно пряча в голосе нотки раздражения. — Ну конечно, поможет.

Где-то за стеной раздался глухой удар, похожий на раскат грома. И этот резкий грохот заставил женщин застыть в изумлении. Первой пришла в себя гадалка:

— Бог услышал наше обращение и дал знак.

Приземление было жестким. Прямо в какую-то квадратную бочку, в которой мидгардцы зачем-то хранили объедки.

— Забери тебя Хелль, — прохрипел я, пытаясь вылезти из квадратного ларя.

Та загрохотала, реагируя на каждое моё движение. Зачем ковать бочки из железа и потом хранить в них объедки? Неужели так сложно вырыть ров для отходов? Туда будут собираться дикие свиньи, которых затем можно преспокойно заколоть да зажарить.

Я осторожно ступил на камень мостовой, с опаской глядя себе под ноги. Вдруг мидгардцы обленились настолько, что и под нужники ямы перестали копать? Очень не хотелось наступить сапогом в отходы человеческой жизнедеятельности. Осмотрелся по сторонам.

Я оказался во дворе какого-то диковинного чертога. Узкий и маленький, ни собак, ни стойла для лошадей. Да и слуг незаметно. Хорошо хоть кованные врата закрыли, иначе не миновать незваных гостей. Богатый же ярл здесь живёт. Да ещё и в каждом окне чертога светится огонёк. А вот серебра для найма дружины жалеть негоже. Так можно и головы лишиться.

Дверь в здании была открыта, и я вошёл в дом. Поднялся по лестнице, остановился напротив нужной двери, из-за которой раздавались голоса. Я по традиции трижды ударил кулаком по косяку и потянул створку на себя. Дверь распахнулась, я вошел в комнату, всматриваясь и привыкая к полутьме. В большом зале за столом сидели две женщины.

Боком ко мне оказалась толстуха в ярко-красном одеянии. Ткань вызывающе облегала ее складки, делая похожей на свинку. Ноги оказались обнажены, явив моему взору толстые лодыжки. Видимо, она достаточно богата, раз еды вдоволь и работа не сжигает жир.

Вторая баба оказалась куда интереснее. Она зачем-то набросила на себя попону для лошади, лицо было размалевано на манер воинов, которые собираются на бой.

Меня они не заметили, о чем-то оживленно переговаривались. Я остановился в дверном проеме, с интересом наблюдая за происходящим.

— Ну конечно, поможет, — сказала крашеная, поправив на голове свернутый нелепым гнездом платок.

Ее окружала ярко-красная аура. Посмотрел повнимательнее, и причина цвета стало ясна.

— Я в совершенстве овладела практиками скандинавской магии. В том числе и рун.

На этой фразе терпение начало заканчиваться, и я все же решил нарушить маскировку:

— Мой отец, ради получения знаний о рунах, прибил себя копьем к мировому дереву Иггдрасиль. Так он провисел на нём девять дней, — сказал я, входя в помещение. — Не думаю, что ты смогла повторить его деяние.

В комнате наступила тишина. Женщины обернулись ко мне, раззявив рты, испуганно хлопая глазами. Я сел в кресло, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу, и с интересом наблюдая за ситуацией.

— Ты… кто? — испуганно спросила женщина в попоне.

— Видар, — протянул я со смаком. — Бог мщения. Ты же призвала меня, и вот я здесь.

Я развел руками, словно говоря: но сама же виновата.

— Но я…

— Понимаю, — перебил ее я. — Ты обычная лгунья, которая обманывает честных горожан. Не знаю как, но у тебя получилось призвать меня. И я внимаю. Зачем взывала ко мне?

Я окинул ее мрачным взглядом. Но предсказательница не торопилась с ответом. Она застыла, будто статуя, смешно выпучив глаза. Зато женщина, которая сидела напротив, покраснела от злости:

— Вы хотите сказать, что Ираида Велесовна — мошенница?

— Мошенница? — переспросил я и пригладил бороду. — Не знаю такого слова, но та, что сидит перед тобой не прорицательница. Нет у неё никакого дара.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — парировала женщина с вызовом, отчего ее третий подбородок вздрогнул. — Ираида Велесовна самая уважаемая гадалка в городе. Она ещё ни разу не ошибалась в предсказаниях.

— Бойся, дитя. Это правильно. Но я вижу людей насквозь, — усмехнулся я. — Сидящая за столом женщина никакая не пророчица. В ней нет ни капли Дара. И я могу это легко доказать.

Я внимательно посмотрел на сидевшую передо мной размалеванную бабу. Она пыталась отвести глаза, но мой взгляд будто бы гипнотизировал её.

— Отвечай на вопросы, женщина, — я повысил голос, так, что он прозвучал в комнате будто удар колокола.

Блеск в глазах ложной гадалки поблек, взгляд утратил всякое подобие осмысленности. Сидевшая напротив неё женщина ахнула и отстранилась. Оно и не удивительно. За секунду я подчинил разум гадалки, и теперь за столом вместо человека, сидела послушная кукла.

— Обладаешь ли ты магическим даром?

— Нет, — глядя в одну точку, безжизненным голосом глухо ответила женщина. — Я не обладаю никаким магическим даром.

— Тогда зачем ты это делаешь?