Читаем Стану твоей проблемой онлайн бесплатно

Город, загруженный пробками, остается позади, я мчусь по заснеженной трассе, обгоняя поток машин. Стемнело, но радует, что движение не плотное. За спиной ещё один бесконечный день в управлении. Кражи, убийства, а сейчас подкинули дело о пропавшей девушке. Как будто больше некому поручить.

Да есть кому, только Тюленев на меня зуб точит и всячески «награждает» гемором. Все ждет, что я свалю нахрен из органов, но не дождется. Такой парадокс, что мне нравится мое место и дело, которым занимаюсь. Но и, конечно же, дергать «Тюленя» за усы тоже.

Сегодня я наконец решил отвлечься от бесконечной работы. Еду на дачу к другу. Мне светят несколько часов тишины и нормального разговора. Релакс, мать его.… мысли текут лениво, предвкушение нарастает.

Телефон вибрирует в кармане пальто, и я, чёртыхаясь, пытаюсь выудить его одной рукой, пока второй держу руль. На дисплее высвечивается имя — "Балу". Смешное погоняло, образованное от Медведя, но полностью оправданное — массивный, бородатый, со стальным взглядом и руками, которые могут переломить кость.

— Где ты, мать твою? — голос Балу гремит так, что я машинально отодвигаю трубку подальше от уха. — Водка греется, баня остывает.

— Уже в пути, — ухмыляюсь я. — По пятницам в столице пробки.

— Вечно у вас, городских, какие-то отмазки, — беззлобно ворчит друг.

— Еду я уже. Только своих волкодавов запри, пока я не перестрелял их.

Эти его псы каждый раз считают своим долгом проверить меня на прочность.

— Ладно, жду, — он сбрасывает звонок, а я бросаю телефон на панель и продолжаю улыбаться.

Ветер за окном усиливается, дорога начинает скользить. Уверенно веду тачку, даже умудряюсь обгонять менее расторопных водителей. Я тороплюсь в конце концов. Уже мысленно представляю, как мы с Медведем вдарим по рюмашке и в парилку, как вдруг резкий сигнал сзади. Что за...

Пока пытаюсь перестроиться, меня подрезает машина. Чёрная, без номеров. За рулем безбашенная блондинка. Я на автомате кручу руль, чтобы уйти от столкновения и вернуться в полосу, теряю управление, и меня уносит в сугроб на обочине. Приятного мало. Машина воет, как раненый волк и глохнет.

— Охренеть, — бормочу себе под нос, вылезая из машины. Мороз щиплет лицо и пробирается под распахнутое пальто. — Совсем бабы страх потеряли?

Машина, которая меня подрезала, даже не останавливается. Уходит вперед, набирая скорость. Надо бы поучить хорошим манерам. Я хватаю телефон, а потом смотрю на свою Бэху. Заведётся? Заводится. Глубоко выдохнув, сажусь обратно.

— Догоню и выпорю, раз твой мужик этого не делает.

Газ до пола. Машина послушно набирает ход. На трассе почти никого, и я не теряю блондинку из виду. Девчонка, судя по всему, решила, что сможет уйти. Смешно. Особенно с ее манерой вести. Уворачивается, как спущенная с поводка, а тормоза явно слабые.

Почти настигаю, вижу, как она жмет ещё сильнее. Ей страшно. Или азартно? Скорее первое. Девушка нервничает, это видно. А вот мне весело.

Мимо заправки, она пытается проехать прямо, но я подрезаю ее и вынуждаю свернуть. А потом и остановиться. Слышу, как визжат тормоза и как-то даже наслаждаюсь моментом.

Выхожу на улицу и подхожу к машине блондинки и смотрю в окно. Девушка сидит за рулем, белая, как простыня и сжимает с силой руль. Ехать ей некуда, она заблокирована, но даже не пытается выйти. Подхожу с водительской стороны и стучу в окно.

— Эй, куколка, ты чего творишь? — спрашиваю, улыбаясь, хотя внутри все кипит от негодования. — Вылезай и поговорим по душам.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Голова опущена, но руки на руле так сжаты так, что костяшки побелели. Медленно открываю дверь.

— Я сказал, вылезай. Сейчас.

Буквально за шкирку выволакиваю ее из машины и тут начинается цирк. Блондинка наскакивает на меня с такой резкостью, что я не успеваю среагировать. Руки сразу летят ко мне. Бьют куда попало: в грудь, по рукам. А ещё эта дура орет во все горло, что я ее насилую. Ага, прямо на улице около заправки. Идиотка! Нахрен я с ней связался?

— Не подходи! Не трогай меня! Я знаю, кто ты! Оставь меня в покое!

На заправке люди начинают оглядываться. Ещё бы мужик в чёрном пальто, стоящий рядом с испуганной девчонкой, выглядит подозрительно. Шум поднимается быстро. Любопытные взгляды быстро превращаются в желающих запечатлеть эту сцену для соц. сетей.

Ой, бля, вот Тюлень-то порадуется!

— Да ты что, совсем? — бурчу, отступая на шаг, чтобы не заработать по лицу. — Успокойся!

Она делает шаг назад, будто готовится бежать. Отлично. Это мне совсем не нужно. Приходится резко менять тактику. Медленно вытаскиваю из кармана ксиву, поднимаю ее на уровень глаз и демонстрирую всем, кто есть в округе.

— Спокойно. Уголовный розыск, — говорю громко и четко, чтобы все услышали. — Эта девушка — опасная преступница. Прошу разойтись.

Толпа замирает и переглядывается. Желающие поснимать стремительно редеют. Девчонка тоже замирает, ее глаза распахиваются ещё шире.

— Что? — шепчет она, но голос срывается.

Я подхожу ближе, хватаю за плечо и веду за собой.

— Успокойся. Хватит концертов, — цежу сквозь зубы. Ее сопротивление гаснет. Похоже, девчонка наконец осознает, что другого выхода у нее нет.

Провожаю ее к своей тачке и открываю пассажирскую дверь.

— Садись, — бросаю коротко.

Она опускается на сиденье, всё ещё трясущаяся. Захлопнув за ней дверь, обхожу машину, сажусь за руль. Завожу двигатель, но не трогаюсь с места, а блокирую двери. Гоняться за этой ненормальной по округе мне совсем не хочется.

— Теперь рассказывай, ты что под кайфом? — первое, что приходит в голову. — Куда так неслась?

Москва сверкает огнями в зимнем вечере, улицы пробок и оглушающих клаксонов сжимают город в стальной кулак. Воздух режет холодом, но я едва это чувствую. Адреналин врывается в кровь, обжигая нервы. Каждый вдох, словно удар ножа, каждый шаг — пытка ожидания.

Пальцы скользят по холодной ручке двери. Не отступать. Я коротко выдыхаю и захожу внутрь. Высокие потолки офиса, зеркальные стены, запах дорогого кофе. Всё здесь будто специально создано, чтобы подавлять. Охранники у турникетов, администратор за стойкой с фальшивой улыбкой. Никто не обращает на меня внимания. Это хорошо.

— Вы к кому? — спрашивает администратор, чуть улыбаясь.

— К Громову, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — Он меня ждет.

— Ваш паспорт.

Протягиваю документ и нервничаю сильнее. Девушка делает ксерокопию и возвращает мне паспорт.

— Дарья Николаевна, проходите, пожалуйста. Вам на восемнадцатый этаж.

Она указывает на лифт чуть дальше по коридору.

Киваю и иду к металлическим дверям. Так не кстати вспоминается страх высоты. Казалось, я давно победила его, но сейчас отчего-то накрывает. В ушах неприятно гудит, а сердце колотится так быстро, что вот-вот взорвется от перенапряжения.

Всё же поднимаюсь. С каждым этажом воздух становится все плотнее, а страх сильнее сжимает грудь. Лифт дёргается, двери открываются, и я выхожу в коридор. Тишина давит на уши. Каблуки стучат, отзываясь эхом. Страх, как хищник, притаился рядом, готовый вцепиться в горло.

Я подхожу к кабинету Громова. Мне очень нужно с ним поговорить и все выяснить. Дверь приоткрыта, и я уже собираюсь постучать, но внутри слышу голоса. Мужские, напряженные.

— Ты понимаешь, что ставишь под удар всю нашу систему? — голос низкий, угрожающий.

— Это ты все усложняешь, Борис. Мы могли бы обойтись без крови, но ты…. — второй голос прерывается резким хлопком.

Выстрел. Я цепенею. Сердце останавливается, а потом бешено начинает колотиться, как загнанная птица. Это не может быть правдой, но мне же не могло показаться?

Слышу, как падает тело. Инстинктивно заглядываю в щель и зажимаю рот ладонью, боясь издать хоть звук. Мужчина лежит на полу, вокруг его головы разливается темно-красное пятно. Кровь. Страх накрывает волной, шепчет: беги, сейчас же! Но ноги не слушаются.

Дверь распахивается. На пороге высокий мужчина, его глаза прожигают меня насквозь.

— Эй, ты! — бросает он, и я понимаю все, меня заметили.

Я не думаю, только бегу. Каблуки гремят по полу, как барабанная дробь. Лифт слишком медленный. Я кидаюсь к лестнице, перехватываю перила, чуть не падаю. Сердце гремит, как барабан, дыхание сбивается. Страх режет горло, заставляя ошибаться на каждом шагу.

Выбегаю на улицу. Холодный воздух обжигает мои легкие, вгрызается в кожу, обжигает. Машины мчатся мимо, фары слепят.

Надо уехать. Куда угодно.

Сажусь в машину и завожу двигатель. Руки дрожат, ключ соскальзывает. Наконец мотор оживает, и я резко вжимаю газ в пол. Но даже скорость не успокаивает. Мне не хватает воздуха, чтобы дышать. Улицы смазываются в одно пятно.

"Позвони в полицию!" Мысль сверлит мозг, и я хватаю телефон. Гудки кажутся вечностью.

— Служба спасения, чем могу помочь? — голос звучит бесчувственно, как запись на автоответчике.

— Я… я только что видела…. убийство. Они…. они за мной! — слова срываются с губ, меня трясет.

— Простите, повторите, вас плохо слышно. Вы где находитесь?

— Они убили человека! — кричу, но связь обрывается. Глушащий сигнал. Как это возможно?

Набираю снова. Линия занята. Кажется, что мир вокруг рушится. Руки трясутся так, что я едва держу руль. Паника нарастает. Голова кружится, слезы накатывают, затуманивая взгляд. Внутри жжет безысходность.

В зеркале заднего вида появляются фары. Чёрная машина. Она следует за мной, удерживая безопасное расстояние, но я знаю, что это они. Они нашли меня. Они вычислили меня через телефон.

Я открываю окно, выбрасываю телефон и вдавливаю педаль газа до отказа. Телефон исчезает из моей жизни, но страх остается. Выезжаю на шоссе, пытаюсь затеряться в потоке машин. Сердце колотится, как молот. Пробки, снег, холод — все сливается в одну картину хаоса. Куда ехать? Без разницы. Главное — не останавливаться.

Свернув на шоссе, мчусь к выезду из города. Вижу, как трасса становится свободнее. Давлю на газ, почти срываясь в истерику. Мимо проносятся заснеженные поля, огоньки домов. Слезы застилают глаза, я почти ничего не вижу. Адреналин больше не помогает — он сжигает мои нервы дотла. Я едва не кричу, сама не слыша собственного голоса.

Внезапно чёрная Бэха обгоняет поток машин. Я перестраиваюсь, чтобы обойти очередную машину, и непреднамеренно подрезаю ее. В зеркале вижу, как она виляет и сходит в сторону, почти теряя управление.

"Прости...." — думаю я, стиснув зубы. — "Надеюсь, с тобой все будет в порядке."

Несколько минут передышки, и я снова замечаю погоню. Они всё ещё здесь. Их машина не отстает. Страх возвращается, как ледяная волна. Сердце падает в пятки. Меня нашли. Меня действительно нашли.

Пытаюсь сориентироваться, но не получается. Бэха догоняет меня и подрезает у самой заправки, вынуждая свернуть на нее. Влетаю на территорию и жму на тормоз. Тачка блокирует меня, не давая даже дернуться. Мне некуда деться. Сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. Я вижу, как из машины выходит мужчина.

Высокий, в чёрном пальто. Его глаза сверкают холодом, не хватает только пистолета, чтобы убить меня. Каждый его шаг приближает мою панику к точке кипения. Он огромный, а я — маленькая и беспомощная.

"Всё, это конец", — думаю я, застывая в ужасе, пока он неумолимо приближается к моей машине.

На улице мороз, но мне кажется в салоне ещё холоднее, чем снаружи. Воздух застыл и давит на грудь, не давая дышать. Все, что я могу, — это смотреть в окно, притворяясь, что меня здесь нет.

— Эй! — голос «уголовного розыска» становится громче. Никакого сочувствия, только сталь. — Я что, в пустоту говорю? Или ты думаешь, что я просто так трачу свое время?

— Я не.… — слова срываются, голос дрожит, будто от холода, хотя меня обжигает изнутри. — Я не под кайфом.

Прижимаюсь к двери, пытаясь отодвинуться подальше от своего мучителя, но это бесполезно. Этот мужчина заполняет своей энергетикой все свободное пространство.

— Тогда объясни, что происходит. Кто за тобой охотится?

Я молчу. Горло сжимается, а в голове полный хаос. Как объяснить то, что я сама едва понимаю? Как найти слова, которые смогут убедить? Сказать правду? Но что, если он тоже замешан? Что, если это просто очередная ловушка?

— Люди, привыкшие решать вопросы радикально.... — говорю тихо, почти шепотом, и ненавижу себя за это. Слишком слабая, слишком беспомощная.

— Ты хочешь, чтобы я поверил? — его взгляд тяжелеет. Он ждет. И я знаю, что молчать — это худший выбор, но фразы застревают где-то внутри.

— Нет. Просто не сдавай меня.

— Я не сдаю тех, кто говорит правду.

Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.

— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.

— Тогда спасать тебя бессмысленно, — он криво усмехается, и в следующий момент машина срывается с места. Резкий рывок бросает меня назад, и я хватаюсь за ручку на двери, чтобы удержаться. Но удержаться где? Здесь, рядом с ним?

Двигатель урчит низко, зловещё. В этом звуке есть что-то угрожающее, как будто сама машина предупреждает, что лучше не спорить. Да я и не собиралась. Холод от стекла пробирается до костей, но дрожу я скорее от страха.

— Я просто… просто ехала, — пытаюсь придумать хоть какую-то ложь, которая не прозвучит так убого. — Мне нужно было уехать из города.

— Почему?

— Потому что.… — я замолкаю. Сказать? Нет. Это слишком опасно.

— Мало того, что ты нарушила все возможные правила движения, так ещё и меня чуть не угробила, — перечисляет он мои грехи, а я ещё сильнее холодею внутри. — Я могу сдать тебя на первом же посту гайцам. Но я не враг тебе. Пока. А если ты продолжишь молчать, и мы оба окажемся в дерьме, мне это совсем не понравится.

Колючие мурашки курсируют по коже, но я всё же не решаюсь рассказать правду. Словно, как только я открою рот, пути назад не будет. А жить очень хочется.

— Ты все равно не поймешь, — небрежно дергаю плечами и отвожу взгляд, чтобы не видеть, как он хмурится.

— А ты попробуй объяснить.

Я смотрю на него, на его профиль, руки. Его пальцы сжимают руль, суставы белеют. Взгляд холодный, как металл. Хочется верить, что этот мужчина не один из моих преследователей. Но таких совпадений не бывает. Это какая-то жестокая игра, правил которой я не понимаю.

— Я не могу, — шепчу наконец.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, — повторяю тверже, хотя внутри все сжимается. Голос дрожит, но я пытаюсь выглядеть увереннее. Это единственный способ выжить.

Тишина воцаряется в салоне. Она давит со всех сторон, как бетонные плиты. Я чувствую, как внутри меня становится пусто. Взгляд впивается в окно, словно там можно найти выход, но темнота снаружи не успокаивает. Она такая же безжалостная, как этот мужчина за рулем. Хочется спросить, куда он меня везет, но я не решаюсь. Отчего-то не хочу знать, сколько мне ещё осталось. Это пугает.

— Кстати, я Марат, — неожиданно произносит он, не сводя глаз с дороги.