Читаем СССР онлайн бесплатно
— Этот не торговал, — перебил Витторио. — Он говорил с вами долго. Потом пошёл в английский квартал. Назовите его имя.
Тэкле вздрогнул, посмотрел на майора, потом на двух молчаливых людей в штатском. Понял, что выхода нет.
— Он… представился как мистер Персиваль Ллевелин, эксцеленца. Сказал, что из англо-итальянской торговой компании в Асмаре. Что жил с детства в Эритрее, в Кэрэне, потом в Массауа. Родители, мол, англичане, но дела вели в Риме, потом переехали в колонии. Поэтому языки наши знает как родные. Хотел закупать кофе крупной партией, напрямую, без посредников в Джибути. Предлагал хорошую цену… в фунтах или лирах на выбор.
Витторио слушал, не меняя выражения лица. Имя было редкое, необычное: Персиваль Ллевелин. В папке «Agenti britannici» такого не было. Но теперь будет.
— И вы поверили?
Тэкле развёл руками.
— Он говорил как наш. По-тигринья — как адуйский. Даже ругнулся один раз, когда мул упёрся, чисто по-нашему. Я подумал: раз жил здесь с детства, то всё возможно. Многие ференджи детей оставляли в миссиях…
— Где он остановился?
— Сказал, что снимает дом в английском квартале, у вдовы миссис Картер. Улица Джона Белла, дом с синими ставнями. Номер телефона он не дал, сказал, что придёт сам через неделю, когда соберёт деньги.
Витторио кивнул майору. Тот коротко козырнул и вышел — передать людям, чтобы немедленно ехали по адресу.
— Письмо он вам оставил? Записку? Что-нибудь?
Тэкле покачал головой.
— Нет, эксцеленца. Только устно договорились. Он сказал, что доверяет мне, потому что я из Тиграя, а он много лет прожил среди тиграйцев.
Генерал подошёл ближе к прилавку. Тэкле невольно отшатнулся.
— Послушайте внимательно, уолдэ-нэгэст, — сказал Витторио тихо. — Если этот Ллевелин появится снова — вы немедленно дадите знать. Лично мне или капитану Бьянки. Если я узнаю, что вы скрыли хоть одну встречу — лавку закроют, товары конфискуют, а вас отправят на Нокра. Понятно?
Тэкле пошатнулся и кивнул.
— Понятно, эксцеленца. Клянусь вам, сразу же сообщу.
— И ещё. Эти часы, — Витторио указал взглядом на запястье торговца, — откуда?
— Купил… у одного грека… в прошлом месяце…
— Хорошо. Оставьте себе. Пока.
Генерал развернулся и пошёл к выходу. У порога остановился.
— И закройте лавку на сегодня. На всякий случай.
Когда они вышли на площадь, солнце уже жгло немилосердно. Майор Руджери подбежал к генералу.
— Дом нашли, эксцеленца. Улица Джона Белла, номер семь. Вдова Картер подтверждает: снимает комнату молодой англичанин, приехал десять дней назад. Платит наличными, лирами. Вчера вечером ушёл и пока ещё не вернулся.
Витторио посмотрел на небо и прищурился.
— Значит, почуял. Или предупредили.
Он сел в машину.
— Поедем туда. Хочу поговорить лично.
Дом миссис Картер был типичным для английского квартала: одноэтажный, с верандой, обвитой бугенвиллеей, ставни выкрашены в синий. Во дворе стоял старый «Моррис», покрытый пылью. Дверь открыла сама вдова — сухопарая англичанка лет шестидесяти, в платье с высоким воротником, несмотря на жару.
— Господин генерал? — удивилась она. — Чем обязана?
— Ваш постоялец, мадам. Мистер Ллевелин. Где он?
— Уехал вчера вечером. Сказал, что в Дэбрэ-Зэйт, по делам. Оставил деньги за месяц вперёд. Очень вежливый молодой человек…
Витторио прошёл в комнату, не спрашивая разрешения. Комната была небольшая и чистая. В ней была железная кровать, шкаф, стол у окна. На столе лежала раскрытая книга (амхарская грамматика Берхане-Марьям), несколько карандашей и блокнот. Он открыл блокнот. Пустые страницы, только на первой — аккуратным почерком: «Täkle Haylä — Arba Lijoch — 40 qunni coffee — £3 per qunni».
В шкафу висело две рубашки, брюки хаки, запасные ботинки. В ящике стола был паспорт на имя Percival Llewelyn, 28 лет, место рождения — Cardiff, Wales. Фотография совпадала: молодой, светловолосый, лицо узкое, глаза светлые. В паспорте штампы: въезд в Джибути 18 апреля 1935, въезда в Массауа — нет.
Витторио закрыл паспорт и положил в карман.
— Майор, — сказал он, выходя на веранду, — объявите его в розыск по всей колонии. Фотография будет через час. Имя — Персиваль Ллевелин. Он, вероятно, вооружён. Но я бы предпочёл взять его живым, если получится.
Руджери кивнул.
— И ещё, — добавил генерал, глядя на горы, — пошлите людей в Адуу. Пусть проверят, был ли в Кэрэне или Массауа мальчик с таким именем в английской миссии лет пятнадцать-двадцать назад.
Он сел в машину и откинулся на спинку сиденья. Жара стояла уже невыносимая.
Теперь у него было имя. Настоящее или нет — не важно. Была фотография. И был человек, который его видел и запомнил.
Оставалось только ждать, пока его не найдут. Или хотя бы узнают, куда он мог сбежать.
— Домой, — сказал он водителю. — И принесите мне холодного вина. Сегодня будет долгий день.
