Читаем Совсем не герой онлайн бесплатно

МНЕ потребовалось три года, чтобы убедить себя, что влюблен в свою соседку с нижнего этажа. Ей потребовался всего один день, чтобы уйти из моей жизни.

Это была не ее вина. Не то чтобы я когда-либо говорил ей о своих чувствах. По правде говоря, я почти не разговаривал с ней, если не считать обычных обменов любезностями между соседями, когда мы проходили мимо по дорожке или сталкивались на нашем общем заднем дворе. Но я наблюдал за ней. Не в том смысле, что я ее преследовал. Но иногда, когда она была в саду, я сидел на крыльце и читал, чтобы мельком увидеть ее сквозь цветы, когда она стояла на коленях в грязи, погрузив пальцы в холодную почву Колорадо.

Но что по-настоящему заставило меня полюбить ее, так это то, что я слушал ее.

Ее звали Регина, и она была пианисткой. Не концертной, но и не начинающей. У нее была подработка где-то в городе, я не знал, чем она занималась, но в течение трех лет видел, как она уходила в 7:45 и возвращалась домой в 5:20. Примерно на час она исчезала из поля зрения в своей квартире подо мной. Но где-то между 6:30 и 7:00 она всегда начинала играть, а я лежал на диване в своей гостиной, прямо над ее пианино, и думал о том, как бы мне научиться любить такую женщину, как она.

И вот, она уезжает.

Я наблюдал из окна, как она грузила коробки в грузовик. У нее были помощники. Двое мужчин и одна женщина. Женщину я едва заметил, но мужчин я изучил. Один был поменьше, выглядящий как преподаватель, на носу у него были очки. Немного нервный, когда прикасался к коробкам или заходил в дом. Я окрестил его Академиком. Второй был крупнее. На самом деле, огромный. Очевидно, один из тех мужчин, которые часами проводят в спортзале. Он загружал коробки в грузовик по две и по три за раз.

Герой.

Не то чтобы он был героем Регины. Мужчины явно были парой, хотя я старался не замечать, насколько счастливыми они выглядели вместе. Долгие взгляды и тайные улыбки. В течение трех лет я жил всего в нескольких кварталах от Квартала фонарей в Такер Спрингс, и в течение трех лет говорил себе, что это место не для меня. Все, что мне было нужно, это встретить подходящую женщину, и, возможно, все остальные мысли, приходившие в голову поздно ночью, исчезнут. Регина могла бы помочь мне избавиться от чувства неловкости и сожаления о школьных годах, и от одиночества, преследовавшего меня со времен колледжа. Если бы мы с Региной были парой, говорил я себе, ее игра помогала бы мне пережить трудные времена. Всякий раз, как я начинал бы задумываться о том, каково это - стоять на коленях перед другим мужчиной, всякий раз, как я начинал бы думать о том, чего на самом деле хочу, я мог повернуться к ней и сказать: «Сыграй мне что-нибудь». И она бы улыбалась мне, довольная тем, что я хочу услышать ее последнюю пьесу, и когда бы ее пальцы танцевали по клавишам, дразня Баха, Бетховена или Моцарта из этой большой квадратной шкатулки, я бы снова влюблялся в нее и забывал о том, что именно мужчины снова и снова кружили мне голову.

Только теперь она переезжала.

Я опустил штору и отвернулся. Я не хотел смотреть, как она уходит.

Я совсем не хотел наблюдать за двумя мужчинами, которые могли открыто признаться, что любят друг друга.

- Оуэн, ты идиот, - сказал я себе.

В конце концов, более смелый мужчина предложил бы свою помощь. Более уверенный в себе мужчина воспользовался бы этой последней возможностью поговорить с ней. Может, взял бы у нее номер телефона. Адрес для пересылки на случай, если придет почта или посылка. На случай, если она захочет поужинать как-нибудь вечером. Настоящий мужчина предложил бы ей помощь в переезде. Здоровый мужчина не побоялся бы выйти и сказать: «Эй, позволь мне протянуть тебе руку помощи».

Внезапно я рассмеялся собственным мыслям. Какая ирония, что я вспомнил одну из самых нелюбимых фраз в английском языке. У меня точно не было ни одной лишней руки.

Я посмотрел на свою левую руку, где она заканчивалась гладкой заостренной культей чуть ниже локтя.

- Позволь мне протянуть тебе руку помощи, - сказал я вслух. - Но она единственная, что у меня есть, так что она понадобится мне обратно, когда ты закончишь.

Это было не так абсурдно, как казалось. Я мог бы помочь. Не то чтобы я не мог нести чертову коробку. Не две или три за раз, как Герой, но это не делало меня никчемным.

Нет, не моя отсутствующая рука помешала мне помочь Регине с переездом. А то, как они все отреагируют, тщательно перебирая коробки, решая, какие из них я смогу унести. Ничего слишком тяжелого. Ничего бьющегося. Конечно, не стеклянную посуду или коробки с книгами. Но постельное белье. Возможно, мне разрешат его нести.

Или подушки. Даже однорукий мужчина смог бы нести подушки.

Я бы никогда не стал ничьим героем.

- Перестань себя жалеть, - пробормотал я.

Я вздрогнул от стука в дверь. Еще больше я удивился, когда, открыв, обнаружил за ней Регину. Я стоял, как всегда, спрятавшись левой половиной тела за дверью. Конечно, она уже знала о том, что у меня нет руки, но я понял, что людям не нравится это видеть.

- Привет, Эрвин! - сказала она. Это было показателем того, как мало мы на самом деле общались. Она даже не знала моего имени.

Я медлил с ответом, проверяя, готов ли язык к движению. Я уже много лет как избавился от заикания, но оно все еще иногда появлялось, обычно в самые неподходящие моменты.

- Готова ехать? - Спросил я ее, указывая на грузовик.

- Ага, вот и все! - Она протянула мне связку ключей. - Я сказала домовладельцу, что оставлю запасные у тебя.

Я протянул правую руку, и ключи упали на ладонь. Я подумал об одной вещи, которую не заметил, когда Герой выносил ее дверь.

- А как же твое пианино?

Она пожала плечами и провела рукой по своим коротким волосам. В них было больше седины, чем я предполагал. Когда я представлял себе жизнь с ней, представлял ее своей ровесницей, но сейчас вспомнил о том факте, что на самом деле она была старше меня более чем на десять лет, хотя выглядела чертовски хорошо для своего возраста.

- Я оставляю его. Оно не было моим с самого начала. Оно принадлежало тому, кто жил здесь до меня, и в любом случае, перевозить было бы занозой в заднице.

- Ты купишь новое?

- Не знаю. Может, со временем. Но, в основном оно занимает много места и собирает пыль, понимаешь?

Она играла почти каждый вечер. Конечно, ей это нравилось. Я заставлял себя верить, что ей это нравится. Как еще я мог ее полюбить?

- В любом случае, - сказала она, внезапно почувствовав неловкость. - Береги себя.

Береги себя.

Затем она повернулась и пошла прочь. По тротуару к грузовику. Подальше от воображаемой жизни, в которой она, сама того не ведая, сыграла главную роль.

Подальше от меня.

ДВА дня спустя сцена повторилась в обратном порядке. Перед домом были припаркованы «Тахо» и пикап, груженные мебелью и коробками. Из них вышли четверо мужчин и направились по ярким осенним листьям, устилавшим лужайку, в сторону дома, подальше от моего поля зрения.

Я должен представиться. Выяснить, кто именно переезжает, и отдать ему запасной ключ.

Так я себе и сказал, но знал, что не сделаю этого. Пока меня не заставят.

Я услышал смех внизу, затем звуки фортепиано. Это была не настоящая мелодия, которую играла Регина. Это была не заученная музыка пианиста, а неумелый перебор случайных клавиш, когда кто-то пробует инструмент. Я представил, как один из мужчин прислоняется к роялю Регины, ударяет по клавишам и смеется со своими друзьями над собственной неумелостью.

- Не бросай свою работу! - сказал один из них.

Дом, в котором я жил, был построен в семидесятых годах как двухуровневый, но был разделен на две отдельные квартиры. Моя квартира состояла из того, что когда-то было главным этажом, это означало, что моя дверь открывалась на переднее крыльцо. В квартиру на нижнем этаже можно было попасть по лестнице, расположенной сбоку дома. Необычным было то, что дом был построен на холме и имел отдельный подвал, что делало жилое пространство на первом этаже гораздо более приемлемым, чем в большинстве квартир на цокольном этаже. Я слушал, как мужчины внизу бродят по квартире, заглядывая в шкафы и кухонные тумбы, открывая раздвижную стеклянную дверь, чтобы посмотреть на наш общий задний двор. В большинстве случаев их слов было не разобрать, но смех отчетливо доносился через вентиляционные отверстия. Прошло много времени с тех пор, как я с кем-то так непринужденно смеялся.

Впервые я пожалел, что подо мной есть квартира.

К счастью, пытка длилась недолго. Довольно скоро смех прекратился и начался переезд. Я несколько минут наблюдал за ними из окна. Как и прежде, двое мужчин явно были парой. Они были счастливы и безумно влюблены друг в друга, один из них был высокий, худой и темноволосый, другой - пониже ростом рыжеватый блондин. Я сразу же возненавидел их за их легкую, открытую привязанность. Я надеялся, что сюда въедут не они.

Я обратил свое внимание на двух других. Ни один из них не был таким же крупным, как Герой, хотя, очевидно, был хорошо знаком с тренажерным залом. Его руки торчали из-под коротких рукавов рубашки. Темно-русые волосы и смеющиеся глаза. Я не мог решить, были ли он и четвертый мужчина, чьи руки были покрыты татуировками, любовниками или нет. Друзья, конечно, но если они и были кем-то большим, то, по крайней мере, не излучали такого яркого головокружения, как двое других.

Четверо здоровых мужчин. Ни одной отсутствующей конечности.

Я даже не подумал о том, чтобы предложить свою помощь.

Вместо этого я сел за компьютер и стал работать. В конце концов, мне нужно было оплачивать счета. Моя мама настояла, чтобы я научился печатать одной рукой, используя начальную строку в качестве основы, держа указательный палец на букве F, а мизинец - на J. Она требовала, чтобы я овладел этим навыком, настаивая на том, что это навык, который мне понадобится. Я по многим причинам обижался на свою мать, но в данном случае был рад, что поступил так, как меня учили. Я мог печатать одной рукой так же хорошо, как многие люди - двумя, и отсутствие левой руки не помешало мне пользоваться мышью. Я надел наушники и потратил весь день на работу, разрабатывая информационные бюллетени и брошюры для местной маркетинговой компании. Я не то чтобы любил свою работу, но у меня хорошо получалось, и это позволяло мне роскошь работать дома. Музыка заглушала звуки того, как мужчины спускались по ступенькам с коробками и мебелью.

Вскоре после того, как я закончил работу, раздался стук - не в парадную дверь, как можно было бы ожидать, а в раздвижную стеклянную дверь в столовой, что означало, что тот, кто стучал, должен был пройти через общий задний двор и подняться по лестнице в мой внутренний дворик на возвышении. Я завернул за угол из своего коридора и увидел блондина с большими руками, машущего мне через стекло.

Слишком поздно притворяться, что меня нет дома.

Я отодвинул дверь в сторону, с болью осознавая тот факт, что не смогу скрыть левую половину своего тела от его взгляда.

- Да?

- Привет! - сказал он, протягивая мне правую руку. - Я Ник Рейнольдс. Я только что переехал в квартиру этажом ниже. Я подумал, что должен представиться, раз уж мы теперь соседи.

Он симпатичный. Это первая мысль, что пришла мне в голову. Чертовски милый, как обычный соседский мальчик, но с характером. Хитрожопый служка. Парень, всегда отпускающий шуточки на уроках, но при этом умудряющийся очаровать учителей так, что им было все равно. С таким парнем хотела бы встречаться каждая девушка. Парень, излучающий уверенность.

Такой парень, каким я никогда не был.

- Приятно познакомиться, - сказал он. Он все еще держал руку вытянутой перед собой, и я вдруг понял, что тупо смотрел на него с тех пор, как открыл дверь. Я потянулся и позволил ему пожать мою руку. Он был выше меня, но ненамного, и хватка у него была крепкая.

- Оуэн Мид, - с трудом выговорил я.

- Оуэн. - Его улыбка стала еще шире. - Слушай, хотел спросить, не хочешь ли ты спуститься и познакомиться с девочками. Там полный бардак, потому что у меня не было возможности ничего распаковать, повсюду разбросаны коробки, и присесть негде, кроме как на полу, но рано или поздно тебе придется с ними познакомиться, и, вероятно, лучше раньше, чем позже, ведь мы будем делить один задний двор, тебе не кажется?

Я вдруг пожалел, что не уделил ему немного больше внимания, когда он переезжал. К нему переехали девушки? И не только одна. Девушки, множественное число. Либо он был самым везучим сукиным сыном в городе, либо отцом-одиночкой.

- Девочки?

- Да. Ну, технически, две девочки. Один мальчик.

- Э-э-э...

- Если только у тебя нет аллергии на собак или чего-то такого.

- Собаки?

Его улыбка исчезла, сменившись внезапной озабоченностью.

- Ты ведь не такой, правда? Я имею в виду, аллергия? Или боишься их? Потому что на самом деле они отличные собаки. Хотя Бонни при каждом удобном случае залезет в твой мусорный бак, так что ты захочешь оставить его в гараже. Ты хранишь его в гараже? Но не на заднем крыльце, верно? - Он оглядел крыльцо, на котором, по сути, не было никакого мусора. - Хорошо. Это хорошо. В остальном, обещаю, они не доставят тебе ни малейших хлопот. И не беспокойся о дворе. Я буду содержать его в чистоте, так что тебе не придется беспокоиться о минах или о чем-то подобном.

- Минах? - Глупо было цепляться за это слово, но он говорил так быстро, а я не привык общаться с людьми лично. Электронная почта была мне больше по душе.

Он рассмеялся, как будто я пошутил.

- Верно. Так как?

Я недоуменно уставился на него, пытаясь понять, о чем он меня спросил. Несколько вопросов, и теперь я не был уверен, на какой из них ответить.

- Извини, - сказал я, чувствуя себя дураком. - О чем именно ты меня спрашиваешь?

Он улыбнулся мне, и я без всякой причины начал краснеть. К моему удивлению, он тоже покраснел.

- Я говорю очень быстро, да?

Я рассмеялся, почувствовав облегчение, что не только я.

- Вроде как, да.

- Я иногда так делаю. Особенно когда устаю. - Он провел рукой по волосам, что говорило скорее о нервозности, чем о тщеславии. - В любом случае. На самом деле вопрос в том, не хочешь ли ты спуститься и познакомиться с собаками? Может, потусоваться и выпить пива?

Потусоваться и выпить пива. Такая простая идея, и все же от нее защемило сердце.

- Я бы с удовольствием, - сказал я и сам удивился тому, насколько серьезно это произнес.