Читаем Сотри случайные черты онлайн бесплатно

В тот вечер судьбе, как участнице многих и не зависящих от человека событий, угодно было прогреметь Лизе в самые уши: тра-та-та-там. А может, это были вовсе не фанфары судьбы, а трубные звуки, доносившиеся из окон соседнего здания музыкального колледжа? Неважно. В любом случае, они заставили девушку повернуть голову в направлении проезжающего мимо мотоциклиста. Отъехав от девушки метров на пять, он вдруг внезапно остановился, развернулся и оказался в двух шагах от неё, такой большой и крепкий, весь обтянутый чёрной кожей, в огромных чёрных ботинках, на нём даже блестящий шлем был чёрным. Парень расположился у цветника и, озираясь по сторонам, резко повернулся к Лизе. Когда снял шлем, перед её взором открылась густая копна тёмно-русых волос. Ну прям Ричард Маркс в молодости, очень похож. Она онемела, глядя на это очарование, и невольно опустила телефон, по которому только-только разговаривала с подругой. В глазах Лизы незнакомец казался пришельцем с другой планеты, из другого мира, не иначе. Если бы не Джек, который норовил сорваться с поводка, так и стояла бы пришибленной ещё долго, только что рот от восторга и удивления не открыла, ибо такой красоты и мощи она, кажется, никогда не видела, хоть и прожила на этом свете почти двадцать лет.

— Здрасти. Чё смотришь? — Парень встретился своими карими глазищами с её синими, внимательно скользнул по миловидному лицу, сосредоточенно изучая каждую черту. — Нравится байк? — «Ричард Маркс» похлопал по сиденью мотоцикла.

Раньше она непременно бы сделала замечание за это «чё», «ты», и «здрасти», но сейчас просто не заметила таких пустяков, ибо внешний образ незнакомца с лихвой покрывал недостатки воспитания. «Какой приятный бархатный голос, — подумала Лиза, — просто обволакивает. Бывает же такое совершенство».

— Да, — тихо ответила она и почувствовала, что краснеет.

— Тогда садись, прокачу. Надеюсь, твоя собака не будет против. — Джек вяло гавкнул. — Вот видишь, псина согласна.

Незнакомец внимательно следил за эмоциями девушки, с лёгкой улыбкой наблюдая, как её щёки покрываются румянцем. Лиза излишне резко отрубила:

— Нет. — И перекинула свою тугую, до самого пояса, светло-русую косу на другую сторону. Всегда так делала, когда волновалась.

— Да. Нет… Ты другие слова знаешь? Совсем дикая?

В её глазах полыхнул огонь:

— Мой слог — кружева из арматуры. — А потом тихо добавила: — Спасибо за приглашение, но я боюсь мотоциклов.

— Привыкла ездить на машине?

— Почему сразу на машине? Ещё не заработала на такую роскошь. — Лиза не заметила, как довольно резво заговорила с байкером. — Пользуюсь иногда электросамокатом, когда есть в этом необходимость. Но электросамокат не мотоцикл.

Незнакомец кивнул.

— Это точно. Учишься в универе?

— Да, в гманитарно — педагогическом.

— Ну вот, а говорила, что у тебя слог — кружева из арматуры. Кто нанёс тебе травмы, не совместимые с самооценкой?

— Так считает бабушка, она всю жизнь проработала в школе, да и права она, устная речь у меня не так хорошо развита, как письменная. Я вообще не гуманитарий, а больше технарь, но всё равно решила стать филологом.

Незнакомец усмехнулся:

— Стремишься к совершенству? Перфекционистка?

По тому, как девушка сузила глаза и поджала губы, он понял: попал в точку. Однако через секунду она гордо вскинула подбородок и, чётко разделяя каждое слово, ответила, в собственных глазах спуская незнакомца с пьедестала, на который недавно возвела:

— При чём здесь это? Мне. Нравится. Будущая. Профессия. Ну а вы? Наверное, москвич? — Последний вопрос прозвучал резко, как приговор.

Лиза всегда считала, что москвичи, как отдельное сословие, оторваны от реальной жизни и избалованы, многие из них совершенно не в курсе, что существует другая, реальная жизнь, без привилегий, особых возможностей и блюдечек с голубой каёмочкой.

— Почему сразу из Москвы? — Байкер раскатисто рассмеялся. — На мне что, большими буквами написано «Столичный житель?» — Лиза промолчала. — Значит, не любишь москвичей? Детка, в каждом регионе свои проблемы.

— Живёте в этом доме? — продолжила допрос Лиза, заметив между прочим: парень на вопрос не ответил.

— Нет, живу в соседнем — только позавчера вселился, снимаю здесь квартиру. — И поняв, какой далее последует вопрос, проговорил: — Рядом с тобой остановился, ибо ты, видимо, понравилась моему боевому байку, оттого и заглох. Знаешь, как его зовут?

Лиза мотнула головой: нет.

— Знакомься, — Мустанг.

Лиза серьёзно проговорила, скрывая улыбку:

— Очень приятно, уважаемый Мустанг. — И осторожно погладив руль, обратилась к байкеру: — Вас проводить до дома? Это для того, чтобы Мустанг снова завёлся.

— Я бы не отказался. Он тоже.

Лиза посмотрела на довольное лицо незнакомца и нахмурилась, видя, как он нагло подмигнул ей, а потом проговорила, гордо прищурившись:

— Мне пора. — И направилась к двери подъезда.

— Может, помочь с пакетами? — крикнул парень вдогонку. — У меня есть в запасе немного времени.

— Благодарю вас, но нет.

— Ещё увидимся. — Он улыбнулся и повернул ключ зажигания.

«Наглый, самоуверенный тип», — беззлобно подумала Лиза и тоже улыбнулась.

Она, конечно, могла бы, ещё постоять с парнем, поговорить на темы, ни к чему не обязывающие, но огурцы, которые купила на рынке для последней в этом сезоне закрутки, были слегка заветренными, как сказала бы бабушка — без сознания, потому нуждались в срочной обработке. Да и Джек поторапливал, поскуливая: оголодал, бродяга.

Лиза стояла под тёплыми струями душа и размышляла. Думала она о нескольких вещах сразу: о недавнем разговоре с незнакомцем, о навязанной лучшей подругой внезапной встрече, о завтрашнем семинаре в университете по творчеству поэта Сумарокова, почему-то поставленного пожилым профессором чуть ли ни на одну ступень с Пушкиным. Но главным образом, Лиза думала о предстоящей встрече, которая никак не вписывалась в её планы, была совершенно бессмысленным времяпрепровождением и мешала её намерениям немедленно сесть за доклад по русской литературе. Иногда она не понимала Дашку с её бесконечными романами, ибо каждый раз — это сумасшедшие порывы, страдания, метания. Наверняка подруга затеяла встречу, чтобы расспросить о брате. «Влюбилась, что ли? — подумала Лиза. На днях подруги случайно столкнулись с Никитой, когда он по делам забегал к ним в университет. — Всего-то раз видела его — и пожалуйста — влюбилась. Хотя, что здесь особенного? Наверное, такое бывает, главное, чтобы парень был одного социального положения с девушкой и умный, добрый, неженатый. А по-другому случается только в киношных мелодрамах да в дешёвых бульварных романах. Мне этого не надо». Она не успела развить далее эту мысль, как услышала рингтон телефона, поставленный специально на Дашу. Немедленно выскочив из душа и по пути вытираясь полотенцем, схватила с журнального столика гаджет, едва не выронив его, и ответила на звонок.

— Лизка, почему так долго не брала трубку? — проворчала подруга. — Ты не забыла о встрече, наше рандеву в силе?

Это было особенностью подруги — говорить быстро, почти скороговоркой, и засыпать собеседника кучей вопросов. Лизина бабушка однажды сказала, что Даша хоть и не красавица, симпатичная, да, но далеко не красавица, однако легко впишется в любую компанию и найдёт общий язык с кем угодно. Вот такая она и была на самом деле: плохо — горько плачет, хорошо — весело смеётся. Непосредственная, открытая, вся напоказ.

— Не забыла. Сейчас только оденусь, замочу огурцы — купила специально для засолки — и через полчаса буду на нашем месте.

— Бернгардт, кто в наше время солит-маринует?

Лиза засмеялась:

— Девятова, уж точно не я. Бабушка. И варит, и вяжет, и шьёт. Она, знаешь ли, придерживается старых взглядов: всё самое вкусное и красивое можно приготовить только своими руками. — Девушка, включив громкую связь, подошла к встроенному шкафу. — Блииин…

— Что у тебя случилось?

— Открыла шкаф, а оттуда как вывалится всё то, что нечего надеть. — В ответ она услышала короткие смешки.

Быстро собравшись и немного подкрасившись, Лиза отправилась на встречу. Сидя за столиком в летнем кафе, которое всё ещё работало, ибо только-только наступила календарная осень, девушка рассматривала посетителей — заняться ей было нечем: Даша ещё не пришла. Судьбе и тут полагалось прогреметь своё та-та-та-там, но она на этот раз промолчала, предоставив Лизе возможность понаблюдать за сидящими за соседним столиком молодыми людьми.

Парень и девушка ожидали, по всей видимости, заказ. Каждый из них занимался своим делом: стильно и в то же время просто одетый молодой человек крупного телосложения и приятной внешности быстро писал на бесконечно пиликающем смартфоне, а его совсем юная миниатюрная спутница в это время о чём-то тихо с ним разговаривала, потом, поняв — он её не слышит, тяжело вздохнула и громче повторила:

— Вот я и говорю: поздно пить боржоми.

Парень, поджав губы, с недоумением посмотрел на подругу и отхлебнул минералку из стеклянной бутылки с наклейкой «Боржоми».

Фраза, которая должна была нести шуточный характер, прозвучала как выстрел, впрочем, предыдущая, оставленная без ответа, тоже должна была произвести какой-никакой эффект, ибо не каждый день сообщаются такие новости.

Девушка зажмурилась и, снова вздохнув, продолжила:

— Это из фильма… «Двенадцать стульев». Прости, что не дала тебе возможность написать очередное любовное послание.

— Ну-ка, ещё раз повтори, что сказала, нет, не о воде и не о любовном послании, а раньше, — нахмурился её спутник.

— Что? Что? Беременна я — вот что. — По затянувшемуся молчанию парня стало понятно: ничего хорошего ждать ей не приходится. — Я пойду, а ты пей дальше своё боржоми, Ник.

Девушка подскочила со своего стула и быстрыми шагами направилась к выходу.

— Да подожди ты. Ну куда так быстро? — Молодой человек, устремляясь следом, схватил спутницу за руку и, развернув к себе, затараторил: — Ты уверена, что беременна? Может, ошибка?

— Нет никакой ошибки. — Девушка с вызовом посмотрела на парня. — Я всегда знала, что ты меня не любишь. — На её красивом лице застыла гримаса обиды. — Что, добился своего, а дальше — не твой вопрос?

— Мари, пойми, ни тебе, ни мне не нужен этот ребёнок. Давай обо всём поговорим завтра в унивре. А сейчас нужно успокоиться.

Девушка резко развернулась и побежала к только что подъехавшему трамваю. Посмотрев ей в след, молодой человек почесал затылок и лениво бросил:

— Ничё се. Я же ещё и виноват. В конце концов, надо ещё доказать, что это мой ребёнок, а не Тохи. — А потом сообщил мимо проходящему парню: — Вот дура.

Тот лишь согласно махнул головой, будто говоря: «Все они, женщины, такие», и пошёл дальше.

Вечер, по виду парня, был окончательно испорчен. Молодой человек вернулся за свой столик и заказал безалкогольное пиво.

Настроение у Лизы тоже как-то сразу испортилось, да ещё раздражала эта странная музыка: бум-бум-бум, доносившаяся из колонок только что открывшегося рядом супермаркета. Хотелось пинать всё, что только под ногу подвернётся. «Вот гад этот Ник, предатель просто. Интересно, а если бы со мной произошла такая история, как с этой девушкой, Мари, кажется, что бы я делала? — А потом, усмиряя свою буйную фантазию и избавляясь от неприятного наваждения, она решила: — Нет, со мной такого точно не произойдёт. Никогда», — и поднесла к губам чашку уже остывшего капучино.

Даше Лиза заказала чай и её любимые профитроли, а себе — только кофе, ибо Девятова, сколько бы ни ела сладкого, всегда оставалась стройной, лишний вес ей не грозил: генетика — великая вещь. А вот Лиза очень легко могла набрать лишние килограммы, опять-таки по той же причине: предрасположенность к полноте, будь она неладна, потому и держала себя в тонусе, чтобы не выходить за пределы своих сорока шести килограммов.

Как и ожидалось, подруга при встрече немедленно учинила Лизе допрос:

— Рассказывай. Как дела? Как бабушка? Как Никита?

— Дашка, мы с тобой расстались только вчера. Что могло измениться в моих делах? Это только у тебя бесконечные изменения. — Лиза намекала на новую стрижку и цвет волос подруги.

Уже никого не удивить, если встретится девушка с розовыми или лиловыми волосами. Даша Девятова знала об этом и лёгких путей не искала, потому часть её прядей были окрашены в розовый тон, часть — в голубой, а часть — в тёмно-синий, это позволяло ей не сливаться с серой студенческой толпой вуза, где царили чрезмерно патриархальные традиции.

Лиза усмехнулась, доставая из сумки кросс-боди вибрирующий телефон, и прочла сообщение:

— С бабушкой и Никитой тоже всё в порядке: одна — у подруги — только что об этом написала, другой на службе — дежурство.

Девятова из сказанного выделила для себя главное:

— Вот выбрал же он себе работу. Как там, в песне поётся? — Даша закинула голову, потрясла своими разноцветными волосами и, сильно фальшивя, промурлыкала: — Наша служба и опасна, и трудна! — И тут же перешла на прозу: — А завтра Никита свободен от работы?

— Не знаю, ты меня пригласила поговорить о брате?

— И это тоже, — кивнула Девятова и пафосно добавила: — Подруга, помоги соединить две судьбы в одну. Понимаешь, мне очень нравится Никита, ну просто очень-очень. Ни о чём больше не могу думать. Вот сегодня решилась тебе сказать.

Лиза с жалостью посмотрела на девушку и, вздохнув, проговорила:

— Хорошо. Скоро у меня день рождения, бабушка настаивает, чтобы своё двадцатилетие я праздновала дома, приходи и ты, надеюсь, Никита не будет дежурить в этот день, хотя его никогда не бывает на семейных праздниках.

Даша обняла Лизу и по-деловому спросила:

— Что ты хочешь в подарок, дорогая подруга? Может, билеты в театр на двоих? — Лиза улыбнулась и согласно кивнула. — А почему всё-таки твой день рождения бабушка хочет отмечать дома?

— Наверное, потому что это традиционный домашний праздник. Так было всегда. — А потом поправила себя: — Почти всегда. Но ты не волнуйся, после домашнего ужина все гости отправятся на прогулку на речном трамвайчике. Так что, праздник продолжится уже там. Только без бабушки, ибо она считает, что молодёжь должна хоть иногда отрываться от стариков.

— И пускаться во все тяжкие.

— И пускаться во все тяжкие, — смеясь, подтвердила Лиза.

Дальше разговор пошёл о вполне привычном: университетских новостях, преподавателях, лекциях.

— Смотрела учебный план на семестр? — потрясла смартфоном Девятова. — Добавляется новый предмет: логика, скоро пойдут лекции. Не понимаю, зачем филологам этот предмет? Натолкают всякой всячины: латынь, этика, эстетика, экономика, теперь вот логика, а ты учи. Для чего?

— Вероятно, для общего развития.