Читаем Солмо онлайн бесплатно
— Это тебе не АВАК, — напомнил я. — Тут всё железное. И всё равно опаснее.
— Командир, — подал голос Баха, который шустро разбирал на части труп ближайшего ремонтника, — плохая новость. Эти твари были не просто ремонтниками. У них в нутре — сигнальные модули. Один наверняка успел что-то отправить.
— Значит, времени меньше, чем хотелось, — вздохнул я. — Быстрее. Федя, какой прогноз?
«Локальные изменения топологии впереди. Узел адаптируется. Формируются блокирующие секции».
— То есть он строит нам пробки на дороге? — уточнил Заг.
«Да».
— Тогда пока он строит — мы проламываемся, — решил я. — Вперёд, пока не начали ставить активную оборону.
Мы рванули дальше.
Канал действительно начал меняться. Стыки сегментов утолщались, вместо гладких стыков появились наклонные плоскости, пытающиеся превратить прямой проход в лабиринт. Пару раз прямо перед нами из пола поднимались рёбра — металлические решётки, похожие на зубья ловушки. Симбиот успевал предупредить, мы перелезали, перепрыгивали, один раз Заг просто разнёс такую решётку выстрелом из гранатомёта.
Первый серьёзный рубеж обороны мы увидели сразу.
Канал впереди распахивался в круглую камеру. Метра четыре в диаметре, с шести направлениями выходов — настоящая развязка. В центре — цилиндрический столб, от которого лучами уходили в стены толстые, явно магистральные шины. И вокруг столба — кольцо из машин.
Охранные дроны СОЛМО отличались от ремонтных. Корпуса крупнее, форма более компактная, без торчащих инструментов. По периметру — блоки, которые симбиот тут же отметил как оружейные. У двоих — что-то вроде стволов. У остальных — непонятные фасеточные панели, возможно, генераторы полей или резаки.
— Вот и встречающие, — сказала Кира. — План?
Я посмотрел на камеру, прикинул.
— План D-два, — решился я. — Заг — дым, Кира — левые, я — правые. Баха — резерв.
— У нас нет дыма, — резонно заметил Заг. — В вакууме, помнишь?
— У нас есть осколочно-шумовые, — напомнил я. — Для сенсоров. Работай по их «ушам», а не по глазам.
Заг кивнул. Снял одну из гранат, переключил режим.
— На три?
— На три.
Мы синхронно выскочили в камеру.
Первым — Заг. Он бросил гранату в центр кольца, так, чтобы она прокатилась у самого основания столба. Второй — я, уходя вправо, укрываясь за кусок выступающей магистрали. Кира — влево, в полусальто, используя стену как опору. Баха — последним, прижимаясь к краю прохода.
Граната сработала беззвучно, но эффект был очевиден. По камере прокатился импульс, который даже симбиот пометил как «неприятный». Пространство дрогнуло. На долю секунды всё подсветилось инородным спектром — так, что внутренности дронов стали видны как рентгеновский снимок. Сенсоры СОЛМО явно не обрадовались: кольцо сбилось, два дрона шатнулись, один вообще просел, уткнувшись корпусом в пол.
— Сейчас! — рявкнул я.
Я всадил из импульсной пушки, выросшей у меня на плече по ближайшему охраннику, целясь не в корпус, а в место, где симбиот подсветил концентрацию управляющих контуров. Пучок прошёл, как лом через стекло. Дрон дёрнулся, попытался повернуться ко мне стволом, но рухнул, так и не успев выстрелить.
Кира уже работала на своём фланге. Её АПС в вакууме звучания не имел, но вибрация пуль, уходящих в цель, передавалась через опору. Её рука, в которой она держала пистолет, скрылась в облаке дыма, который не рассеивался в вакууме. Казалось, что её биоскафандр сформировал вокруг руки грозовое облако, из которого били молнии. Она стреляла короткими очередями, добивая по суставам, затем перерубала остатки виброножом.
Заг, не раздумывая, сменил гранату на гранатомёт. Выстрел на такой дистанции был безумием — отражённые осколки могли разнести нам скафандры, — но он умел. Снаряд ударил в дальний сектор кольца, отбрасывая двух дронов сразу, ломая им крепления.
По нам стреляли в ответ. И попадали! Правда единственным, кто попал под раздачу оказался я. Я не видел выстрела. Я почувствовал его.
Симбиот взревел, поднимая поле локальной защиты — чисто биогенное, вытягивая энергию из моих же резервов. Удар прошёл вскользь, по касательной, но даже так по правой стороне скафандра и телу пронеслась такая боль, что мир на мгновение погрузился в белый шум. Если бы не симбиот, меня бы просто испарило.
— Командир! — закричала Кира.
— Цел… — прохрипел я. — Живой… Работайте!
Она не спорила. Кира метнулась вперёд. Оставшийся активный дрон попытался повернуться к ней, но она ушла под его линию обстрела и всадила вибронож в сочленение между корпусом и креплением ствола, провернув рукоять. Дрон дёрнулся и рухнул, тихо подрагивая.
Через тридцать секунд в камере противников не осталось.
Только наши тяжёлые вдохи, да тихое потрескивание остывающих механизмов. Вокруг — обломки машин, искорёженные корпуса, оторванные панели. Ни крови, ни кусков мяса. Только железо.
— Контур камеры заглушен, — выдохнул Баха, осматривая центральную шину. — Узел на нас внимание обратил, это точно.
— Прекрасно, — пробормотал я, поднимаясь. Симбиот уже заливал поражённый участок скафа биополимером, экстренно латая структуру. — Значит, всё идёт по плану.
