Читаем Солдат удачи – 2 онлайн бесплатно

И две тысячи лет война,

Война без особых причин,

Война дело молодых,

Лекарство против морщин.

Красная, красная кровь,

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива,

И согрета лучами звезды

По имени Солнце.

(Виктор Цой)

В широкие окна дворца бракосочетания лились потоки солнца, отзвучали последние аккорды марша Мендельсона

У стола регистратора в алой мантии, стояла молодая пара – Максим и Лика. Он при галстуке, в модном с искрой костюме, она с фатой на голове и подвенечном платье.

Рядом свидетели, позади Анзор с орденскими планками на груди, родители Лики и приглашенные.

– От имени Российской федерации объявляю вас мужем и женой! – закончив торжественную речь, объявила регистратор. – А теперь обменяйтесь кольцами, – лучисто улыбнулась.

Рядом возникла юная помощница с мельхиоровым подносом и двумя золотыми атрибутами, одели друг другу на пальцы. Далее, избрав общую фамилию Найденовы, расписались в книге актов гражданского состояния и совершили церемониальный поцелуй.

Затем невесте вручили букет красных роз, посыпались поздравления, и вся процессия, поблагодарив персонал, торжественно покинула зал.

На выходе уселись в длинный белый лимузин и еще два автомобиля украшенных кольцами на радиаторах и разноцветными шарами. Процессия, изредка сигналя, покатила по улицам столицы в направлении Балашихи.

Въехав в город, проследовала на площадь Славы, встала.

Там все вышли из машин, направившись к Вечному Огню, где Максим с Викой возложили цветы на черный мрамор военного мемориала. Минуту помолчав, сфотографировались на память, кавалькада отъехала.

Следующая остановка была у кафе Анзора.

Там уже ждали накрытые столы и улыбающийся персонал. Молодожены прошли к центральному. По случаю свадьбы зал украшали пионы в вазах, у потолка искрился серпантин, в углу разноцветно мигало караоке.

Молодые, а за ними гости, чинно расселись по местам. Тамада, им выступал хозяин, призвав к тишине, взял в руки микрофон.

– Дорогие Максим и Лика! – разнеслось по залу (те встали). – От всего сердца и души поздравляем вас с этим знаменательным событием и желаем счастья! Пусть оно всегда будет с вами. Совет да любовь!

Все дружно зааплодировали, а Женька Виноградов поднял бокал с шампанским, – горько!

– Го-орько! – разноголосо поддержал зал.

Максим привлек к себе Лику, слились в поцелуе. Сели. Пригубили из своих. Кругом зазвякали приборы, возникли разговоры и смех.

Когда гости плотно закусили, Анзор провозгласил новый тост, – за родителей!

Теперь встали Юрий Иванович с Ириной Павловной, раскланялись. Выпили за них. Далее тамада объявил танцы, хлопнули электронные колонки, в воздухе поплыли звуки вальса.

Максим отодвинув стул, встал, протянув Лике руку. Та, поправив фату, тоже. Неспешно прошли в центр зала и закружились в танце. Через минуту к ним присоединились другие пары.

Музыка вновь слышна,

Встал пианист и танец назвал.

И на глазах у всех

К Вам я сейчас иду через зал.

Я пригласить хочу на танец Вас,

И только Вас,

И не случайно этот танец – вальс…

нежно выводил серебристый голос Людмилы Сенчиной*.

Пока молодожены с гостями танцевали, официанты во главе с Динарой принесли горячее. Музыка постепенно стихла, тамада пригласил к столам. Все вернулись на места. Веселье продолжилось.

Далее был объявлен перерыв, многие вышли в зеленый двор подышать свежим воздухом, а вернувшись, по традиции вручили молодым подарки. Это были деньги в конвертах, пара новомодных смартфонов, плазменный телевизор и прочее.

Когда наступил лиловый вечер, гости, распростившись с молодыми, стали разъезжаться. Проводив последними родителей Лики (за теми приехало служебное авто) вернулись в зал.

Там официанты убирали столы, тихо звучала музыка, подошел хозяин.

– Ну как вечер? – тепло улыбнулся.

– Спасибо, Анзор. Все по высшему разряду, – кивнул Максим, а Лика, приподнявшись на носки, чмокнула ветерана в щеку.

– Ну, тогда отдыхайте. Юра! – махнул рукой бармену.– Отвези ребят на Льва Толстого.

Спустя десять минут тот высадил пару из «фольксвагена» у подъезда бывшей квартиры Рыбакова. Помог отнести в нее подарки и, пожелав доброй ночи, уехал.

Оставшись одни, Максим с Ликой переоделись, поочередно приняли ванну и вскипятили на кухне чайник.

– Да, жаль, что с нами не было Максимки. Ему бы понравилось – прихлебнул из чашки Максим.

– Мал еще ходить по свадьбам, – сделав то же из своей, рассмеялась Лика.

Завершив процесс, убрали со стола, выключили свет и отправились в спальню, где любили друг друга до утра.

В восемь встали, привели себя в порядок и позавтракали кофе с бутербродами. Потом заперли квартиру, смеясь, сбежали вниз и вышли из подъезда. На обоих были футболки с джинсами, на ногах мокасины. В небе ярко светило солнце, в кронах деревьев пели птицы, направились вглубь двора к гаражам.

Там Максим открыл двери крайнего, выгнав на площадку «Ниву». Закрыл.

Сели с женой в салон и выехали со двора на улицу. По тротуарам уже шли прохожие, катили автобусы с троллейбусами и автомобили. Влились в поток.

– Щас, – остановился Максим у цветочного киоска на перекрестке и вышел из «Нивы». Купив у продавщицы букет алых гвоздик, вернулся. Усевшись за руль, положил на заднее сидение.

– Заедем к Александру Ивановичу, – ответил на вопросительный взгляд Лики.

Та понимающе кивнула. Она знала историю мужа, и кем для него был Рыбаков.

Чуть позже въехали на одно из городское кладбищ под названием Никольское, прошли к его могиле.

– Ну, здравствуй, отец, – когда остановились у обелиска, сказал Максим и, наклонившись, положил гвоздики на гранитную плиту. – Это моя жена, – приобнял Лику.

С гранитного обелиска н них смотрело лицо Рыбакова в военном мундире с орденом «Красной звезды» и медалями. Постояли несколько минут, помолчали и направились обратно.

Спустя полчаса въезжали в Москву.

Она еще больше похорошела. Кругом высились высотные дома и зеленели скверы, глянцем блестел только что вымытый асфальт. Оставив позади часть Ленинградского проспекта, свернули в сторону стадиона «Динамо», остановившись перед супермаркетом.

Там купили торт, две бутылки хванчкары, фруктов и бэтмена в коробке для Максимки. Далее, миновав Петровский парк, свернули на тенистую улицу и въехали в арку сталинской постройки дома.

Здесь вместе с родителями и сыном жила Лика. Теперь ее отец служил заместителем Главного военного прокурора, а она работала помощником Басманного межрайонного прокурора.

Припарковавшись во дворе захватили покупки и, оставив машину, зашли в средний подъезд. Там, поздоровавшись с консьержкой что-то вязавшей спицами, поднялись лифтом на третий этаж. Лика нажала кнопку звонка на высокой двери, за ней послышались шаги.

Еще через минуту их радостно встретили домашние, а четырехлетний Максимка повис на шее у отца.

– Вы как раз к завтраку, – улыбнулась Ирина Павловна. – Проходите.

– Молодцы, что заехали, – похлопал по плечу зятя Валентин Иванович.

От прежней недоброжелательности не осталось ни следа. Оба были рады счастью дочери, и что внук обрел отца. Вскоре все сидели в гостиной за накрытым столом, хозяин наполнил бокалы.

– Еще раз поздравляю! поднял свой.

Звякнул хрусталь. Максим чуть пригубил.

– Что так? – взглянул на зятя.

– Я за рулем Валентин Иванович. Позже хотим съездить в парк культуры Горького. Покатать Максимку на теплоходе.

– Ура! – закричал тот с дивана, где учил бэтмэна летать.

За завтраком обсудили главный вопрос. Переезд Лики в Крым к мужу.

Накануне свадьбы Максим рассказал ее родителям о предложенной работе, они одобрили. Тем более, что внук не блистал здоровьем и врачи рекомендовали перемену климата.

– Папа, поможешь с переводом? – взглянула на отца дочь.

– Непременно – сжевал тот бутерброд с ветчиной. – Заместитель Генерального по кадрам мой старый знакомый. К тому же в Крыму не хватает прокурорских работников. Все решим, дочка.

– Только вот как насчет жилья? – подложила теща оливье Максиму.

– Обещал лично директор, – сказал зять. – К тому же, как знаете, у меня в Балашихе квартира с комнатой. В случае чего можно продать или обменять на Коктебель.

– Чудесное место. Приходилось бывать, – снова наполнил бокалы Валентин Иванович.

Закончив завтрак, нарядили малыша в матросский костюмчик с бекозыркой и в сопровождении родителей вышли в холл.

– Когда ждать? – чмокнула бабушка внучка в щечку.

– Часам к пяти будем, – рассмеялась Лика. – Гулять, так гулять,

– Вперед, матрос, – взял Максим сынишку за руку. Вышли на лестничную площадку, спустились вниз. Хлопнули дверцы автомобиля, выехали со двора.

У ЦПКО* из колонок лилась музыка, припарковались на стоянке рядом.

Несмотря на выходной, кругом было немноголюдно. Выйдя из автомобиля и держа сынишку за руки, направились к центральному входу. Пройдя под высокими колоннами, вошли на территорию с обширной цветочной клумбой, за которой создавая многоцветье радуги высоко бил фонтан.

В течение следующего часа Максимка под присмотром взрослых резвился на аттракционах детского городка, катаясь на игрушечной лошадке, прыгая на батуте и съезжая с невысокой горки.

Затем все вмести ели мороженое в летнем кафе, а после вышли на набережную. Там Максим купил билеты на прогулочный теплоход, перешли трапом на борт, и он вскоре отчалил.

Семья расположилась на одной из скамеек верхней палубы, откуда открывались виды на закованные в гранит берега. За бортом проплывали впечатляющие жилые массивы, архитектурные ансамбли, площади с мостами и парки. Маленький Максим глазел на все это разинув рот.

А потом спросил большого, – папа, мы плывем по морю?

– Нет, сынок, – приобнял за плечики. – Это Москва – река.

– А какое оно? Море? – поднял вверх лицо.

– Скоро увидишь, – потрепала сына по вихрам Ника. И все весело рассмеялись. Когда солнце поднялось к зениту, в районе Воробьевых гор теплоход, сбавив скорость, совершил оборот, а потом двинулся обратно.

– Не устал, Максимка? – спросила сынишку Лика, когда пришвартовавшись на том же месте, сошли по трапу на причал.

– Не, – покрутил головой. – Нисколечко.

– А как насчет покушать? – взглянул на него отец.

– Это можно (солидно кивнул).

Снова вернувшись в тенистые аллеи, зашли в ресторан «Времена года» рядом с Голицинским прудом, в котором плавали лебеди.

Там взрослые заказали для себя окрошку, отбивные и кофе, а сынишке любимый им омлет, творожную запеканку и сок манго. Завершив обед, расплатились, вышли на свежий воздух и продолжили гулять по парку. Набрели на летний тир, где любители палили из пневматики по мишеням.

– Папа, а ты можешь так? – задрал голову сынишка.

– Давай попробуем. Подошли.

Заказал пять «воланчиков», взял свободную винтовку, переломил.

– Бац, – щелкнул выстрел, завертелись крылья разноцветной мельницы. – Бац, – перевернулся вниз головой тетерев. Остальные пули тоже поразили мишени.

– Не слабо, – сказал кто-то из наблюдавших, а сотрудник указал на висевши сбоку призы, – один ваш.

– Какой тебе нравится? – взглянул отец на Максимку.

– Вот тот, – указал пальцем. – Тигр.

– Держи мальчик, – вручил сотрудник мягкую игрушку. Довольный сынишка прижал к груди.

Отошли от тира, Максимка убежал вперед, а Лика, помолчав, спросила, – тебе приходилось стрелять в людей?

– Приходилось (сдвинул брови). Они были враги.

О командировках ей рассказывал мало. Не любил вспоминать

На закате дня покинув теперь уже многолюдный парк, сели в машину и выехали со стоянки. Уставший от впечатлений мальчишка тут же уснул в салоне, в квартиру тестя Максим внес его руках.

Через неделю, в субботу, Найденов выехал на автомобиле в Крым, предварительно посетив станцию техобслуживания. Там машине провели диагностику, сменили моторное масло и поставили новую резину.

– Ну, до встречи сын, – подбросил на прощание Максимку (тот радостно завизжал) поцеловал в щеку Лику и поблагодарил ее родителей.

– Поаккуратней на дороге,– крепко пожал руку тесть, а Ирина Ивановна промокнула влажные глаза платочком.

Спустя еще час выехал с кольцевой на трассу М 4 «Дон» и прибавил газу. Стрелка спидометра поползла вправо. Щелкнув зажигалкой, закурил, давнул пальцем кнопку магнитолы.

Ночь по улицам пошла

Звездной поступью цариц.

Слов и чисел простота

У небесного моста

Раскидала перья птиц

возник в салоне голос Лепса*, заглушая гул асфальта под колесами.

Не забудутся никем

Праздник губ обид и глаз.

Забери меня в свой плен,

Эту линию колен

Целовать в последний раз

прозвучал следующий куплет.

На душе стало светло и радостно. Максим все еще не верил в свое счастье. Позади остались невзгоды и война – впереди мирная жизнь с любимой и сыном.

То-олько рюмка водки на столе.

Ветер плачет за окном

Тихо болью отзываются во мне

Этой молодой луны крики!

присоединился к припеву. В боковое открытое окошко влетал ветер.

Миновав Тулу с Воронежом, под Ростовом на – Дону, остановился на ночь в придорожном кемпинге*, а с первыми лучами солнца отправился дальше, предвкушая встречу с Крымским мостом. О небывалом строительстве знал. Теперь предстояло увидеть.

Дорога была отличной, а в Тамани открылись дополнительные полосы и развязки. Наконец впереди возникла вывеска с названием, за ним грандиозное сооружение из бетона и металла. Захватило дыхание. Мост поражал красотой и изяществом. Параллельно автомобильному, в стальных арках тянулся железнодорожный, а по сторонам раскинулся ультрамарин морей. Черного и Азовского.

Автомобилей было пока немного, Максиму очень хотелось остановиться, рассмотреть все подробнее, но дорожные знаки предупреждали «Остановка запрещена».

И это было понятно: мост имел стратегической значение, а в прошлом году украинские катера предпринимали попытку его атаки. «Жалко не потопили вас, гады. А надо было» мелькнуло в голове.

На выезде голоснула молодая пара – девушка и парень. Загорелые, в шортах и панамах, за спинами рюкзаки. Съехав на обочину остановился.

– До Симферополя подбросите? – быстро подошли.

– Садитесь, – открыл дверцу. Влезли.

– Путешествуете автостопом? – оглянулся назад.

– Ага, – сказал парень лет на пять младше. С бородкой и усами.

– И откуда следуете?

– Из Архангельска, – улыбнулась девушка. Русоволосая, с голубыми глазами.

– Не бывал, – покачал головой. – Слышал интересные места?

– Очень, – тряхнула волосами. – Одна Северная Двина чего стоит.

– Да и вообще страна у нас красивая, – добавил парень. – Мы будущие геологи, знаем.

– Это да, – согласился Максим.

Около восьми утра въехали в Симферополь, ребята – звали Юлия и Клавдий, попросили высадить у встретившейся гостиницы.

– Удачной дороги. Спасибо что подвезли, – сказали на прощание.

– И вам удачи, – приветственно поднял руку.

Чуть позже въехал в знакомый переулок, остановился у затененного деревьями дома Македонских. Выйдя из машины нажал сенсор звонка на калитке, через минуту щелкнул замок. Отворилась.

– О! Какие люди, – выйдя наружу, пожал Карпыч Максиму руку. – Давай, заезжай, казак (вернулся обратно).

Ворота бесшумно отворились, автомобиль вкатился во двор.

– Из хозяев кто дома? – достал из багажника сумку гость.

– Завтракают на террасе. Ты как раз вовремя, проходи.

Поднявшись на крыльцо, зашел в холл. Сняв обувь, поднялся на второй этаж, оттуда проследовал на террасу.

– Макс, чертяка! Наконец-то! – увидев друга, выскочил из-за стола Генка. Обнялись.