Читаем Смертельная выдержка онлайн бесплатно

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

— Тебе не холодно?

— Конечно, ей холодно. Я вижу у нее на руках мурашки.

— Успокойтесь, вы двое. Вы портите атмосферу. — я не стала открывать глаза и продолжала фантазировать, что сейчас все еще разгар лета, а не конец октября. Холод в воздухе предвещал приближение зимы, нравилось мне это или нет.

— Вдруг «лебедь» утонет? — спросила бабуля Пратт чересчур обеспокоенно, учитывая размеры рва. Это не Запретный город[1].

Я похлопала по бокам надувного черного лебедя.

— Этого не случится. Гертруда сделана из прочного материала. К тому же, я отличный пловец.

— Ты дала имя своему надувному кругу? — спросил Рэй.

— Нет, я дала имя своему верному скакуну. — мне бы хотелось оказаться вне пределов слышимости, но призрачный дуэт мог последовать за мной, куда бы я ни пошел на этой территории, что было одним из недостатков покупки дома рядом с кладбищем. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало хорошенько подумать, прежде чем нажимать кнопку «Купить». Урок усвоен.

— Дети скоро выйдут на улицу. Ты должна разместить у ворот хотя бы тыкву.

Я подняла очки и посмотрела на бабулю Пратт.

— Зачем мы это делать? Тыква будет служить приглашением.

Призрачная дама выглядела взволнованной.

— Ну, да. Это же Хэллоуин. Предполагается, что ты должна пригласить их в гости.

— Лорелея не купила конфет, — сказал Рэй. — Вчера я заглянул в ее пакеты с продуктами, когда она переходила мост. У нее была буханка хлеба, джем из черной смородины, несладкое миндальное молоко, куриная вырезка и пакетик зелени. Конфет не было.

— Из черной смородины? — повторила бабуля Пратт. — Ты, должно быть, имеешь в виду ежевику.

— Там говорилось из черной смородины.

— Она похожа на ежевику, — сказала я им. — Я узнала про нее в Англии, и она мне понравилась больше чем другие.

— И это продается здесь, в Фэрхейвене? — удивилась Бабуля Пратт. — Я даже представить не могла, что мы такие интернациональные.

— В продуктовом магазине есть иностранный отдел, — сказала я.

— А у них не было каких-нибудь иностранных конфет, которые ты могла бы купить для детей? — настаивала бабуля Пратт. — Они могли бы полакомиться заграничными деликатесами в корзинах, например, рахат-лукумом, который так понравился Эдмунду в Нарнии.

Мой взгляд метнулся к Рэю.

— Ты учил ее переворачивать страницы?

Рэй пожал плечами.

— Это дает мне немного времени в тишине.

— Надо же, любопытно как это. — я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на теплых лучах солнца. — Я не купила конфет, потому что не приветствую все эти хождения в стиле сладость или гадость. Кроме того, дети не потащатся вверх к Замку Синей Бороды в надежде, получить угощение. Это место слишком далеко от остальных.

Именно этого я и хотела.

Замок был реликвией позолоченного века, который я купила на деньги, заработанные в Лондоне. Со рвом, внушительными железными воротами и площадью в пять тысяч квадратных футов он больше походил на крепость, чем на дом, и это было главной причиной, по которой он мне понравился.

К сожалению, на соседнем кладбище я столкнулась с этими двумя призраками, бабулей Пратт и Рэем Бауэром. Честно говоря, я могла бы заставить их перейти на другую сторону вместе с остальными духами, но, когда они почтительно попросили остаться, у меня случилось временное помешательство, и я это позволила. Еще один усвоенный урок.

— Алисия решится на этот подъем, — сказал Рэй. — Ее не отпугнет сложное упражнение.

Я об этом не подумала. Я в отчаянии откинулся назад, отчего моя голова ударилась о длинную эластичную шею лебедя и отскочила. Зная бесстрашную внучку Рэя, она приведет команду предприимчивых подростков прямо к моему порогу.

Пару месяцев назад Алисия совершила ошибку, попытавшись вызвать демона на перекрестке в Нетронутых акрах, и была спасена вашим покорным слугой вместе с самим принцем ада Кейном Салливаном. Я не надеялась, что это повторится. Я переехала в сонный городок в Пенсильвании не для того, чтобы смешиваться с толпой.

— Она любит сникерсы, — сказал Рэй. — Держу пари, они уже есть в продаже, если поторопишься.

— Нет, их нет, — заявила бабуля Пратт. — Они всегда поступают на прилавки сразу после Хэллоуина. Я бы купила шоколад за полцены и положила его в морозилку.

Я сдвинула солнцезащитные очки на переносицу, чтобы рассмотреть их получше.

— Видишь? Нет смысла торопиться. Иначе придется покупать все за полную цену, а мы все знаем, что у меня мало денег.

— У тебя достаточно денег, чтобы купить этого нелепого лебедя, — сказала бабуля Пратт.

Я опустил руку в холодную воду и попытался отплыть от них, но безуспешно. В этом-то и заключалась проблема с призраками: ров не был препятствием.

— Я купила Гертруду на Amazon за сущие копейки. Рассматриваю эту покупку, как акт заботы о себе.

— Я думал, что ров — акт заботы о себе, — сказал Рэй.

— Нет, — возразила бабуля Пратт. — Ров часть самоизоляции.

— Я не платила за ров, помнишь? — я заключила сделку с Фатимой Фейз, известной личностью в Фэрхейвене, также называемой Большим боссим. Фатима заявила, чтобы её друг улучшит состояние моего рва, если я изгоню привидение из соседнего дома. Работа оказалась намного сложнее, чем мы оба ожидали, но в итоге я получил свой значительно улучшенный ров.

— Купи один пакетик конфет, — взмолился Рэй. — Я не вынесу выражения их лиц, если они проделают весь этот путь только для того, чтобы получить мятные леденцы.

— И мятных леденцов у меня тоже нет.

— Я раздавала красные яблоки, — сказала бабуля Пратт.

Я отвернулась от нее.

— Ну конечно.

— Хотя тыкву покажи, — сказал Рэй. — У тебя растет около дюжины в поле по ту сторону рва.

Я села.

— У меня есть собственная тыквенная грядка?

— На заднем дворе. Ты бы знала об этом, если бы проявляла хоть какой-то интерес к миру за пределами своих стен. — в тоне Рэя слышались одновременно упрек и сочувствие.

Я посмотрела на ров.

— Не знаю. Мне придется проплыть весь ров в обратном направлении. На это потребуется время.

Рэй тяжело вздохнул.

— Я могу взять одну.

— Уверен? — призраки только недавно начали развивать свои навыки полтергейста. Переворачивать страницы книги было достаточно просто, но для того, чтобы притащить толстую тыкву к фасаду дома, потребовалось бы больше мастерства.

— Это будет стоить затраченных усилий, — сказал Рэй. — Таким образом, если кто-нибудь из детей пройдет весь этот путь пешком, он сможет насладиться видом искусно вырезанной тыквы. Я видел твою коллекцию ножей, — многозначительно добавил он. — Не сомневаюсь, что ты сможешь создать шедевр.

Нет грешникам покоя. Я подплыла к краю рва и вылезла, волоча за собой своего лебедя.

— Если ты так сильно этого хочешь, почему бы тебе не сделать это самому? Ты был плотником. Держу пари, сможешь вырезать отличный тыквенный фонарь.

— Ты же не ожидаешь, что он на высшем уровне будет орудовать разделочным ножом, — возразила бабуля Пратт. — Это не то же самое, что столкнуть книгу со стола.

— Не похоже, что он может как-то навредить себе, если облажается, — сказала я. — Может, стоит попробовать.

Похоже, Рэю понравилась эта затея.

— И ты выставишь ее у ворот, если она будет выглядеть презентабельно?

— Конечно. — Рэй ни за что не сможет вырезать презентабельную тыкву. Я предсказывала, что в течение часа тыква будет разбита вдребезги и посыплются не совсем приличные ругательства. Рэй был неравнодушен к «жеваному кроту» и «гайкам и болтам».

Я занесла надувного черного лебедя в дом, иначе его унесло бы сильным порывом ветра. Возможно, он стоил сущие копейки, но это не означало, что я была готова его потерять.

Я выбрала разделочный нож для Рэя и оставила его на крыльце, когда тот наконец появится со своей призовой тыквой.

Пока призраки занялись делом, я вернулась на кухню, чтобы приготовить тост с джемом из черной смородины. Когда я решила переехать в Фэрхейвен, то не знала ни о могущественном перекрестке, ни о количестве сверхъестественных существ, которые в результате этого здесь поселились. Теперь, выяснив это, я старалась держать регулятор мощности своих сил на самом низком уровне, как учил меня в детстве дедушка.

Хоть я и притупила исходящие волны, все равно привлекла к себе слишком много внимания. Вампиры и оборотни чувствовали во мне что-то такое, что заставляло их насторожиться, хотя они и не понимали, что именно, а у меня не было желания говорить им об этом.

Мою кожу начало покалывать — кто-то активировал защиту.

Я сунула тост в рот и быстро прожевала, пока мой незваный гость не подошел к входной двери. Когда проглотила последний кусочек, прозвенел звонок. Победа!

Я смахнула крошки с губ и поспешила открыть дверь. На крыльце стоял Гюнтер Саксон. Одетый в длинное шерстяное пальто бордового цвета с меховым воротником, маг больше походил на модель с подиума, чем на смертоносного убийцу. Его черные волосы были слегка взъерошены, что выглядело как преднамеренный выбор стиля. Однако самым интересным элементом его сегодняшнего образа оказалась белая птица, зажатая подмышкой.

— Ты принес мне настоящего лебедя для рва? Это самый милый подарок, который мне когда-либо дарили.

Гюнтер бросил взгляд на птицу.

— Я думал, это гусь.

— Нет, это определенно лебедь. — я задумалась на мгновение. — Зачем тебе приносить мне гуся?

Он пожал плечами.

— Потому что они несут золотые яйца?

Вот это весомая причина.

Он устало вздохнул.

— Я знаю, что она лебедь. Можно нам с Дасти войти?

— Ты назвал лебедя Дасти?

— Как будто тебе нравится пустая болтовня, — проворчала бабуля Пратт. — Ты даешь имена всем неодушевленным предметам на своей территории. Я слышала, как ты называла блендер «Декард», что кажется странным выбором.

«Нет, если ты смотрел «Бегущий по лезвию».

— Я не давал ей имя, — сказал Гюнтер, не обращая внимания на призрак. — Если бы это зависело от меня, я назвал бы ее Магнус. Сокращенно Мэгги. — он протиснулся мимо меня, вызвав у лебедя испуганный взгляд. — К сожалению, у моих родителей были другие планы.

Мои брови поползли вверх.

— Этот лебедь — твоя сестра?

— Да. Разве не видишь сходства? Такая же длинная, изящная шея. — он поставил птицу на пол и широким жестом снял пальто, под которым оказался костюм в серо-бордовую клетку. Гюнтер оглядел прихожую. — У тебя все еще нет вешалки для одежды?

Я сняла с него верхнюю одежду и повесила на угол открытой входной двери.

— Та-да.

— Где твои уличные украшения? Через несколько часов дети заполонят двор.

— Если они придут, то будут разочарованы.

Глаза Гана расширились.

— У тебя нет конфет?

— Может, вернемся к той части, где твоя сестра — лебедь? Это кажется более важным.

Он поднял руку.

— К этому мы еще вернемся. Сначала я бы хотел узнать, почему ты отказываешь местным детям в их ритуале.

— У меня есть коллекция зубной нити для путешествий, — бросила я. — Мне раздать это?

Гюнтер в ужасе отшатнулся.

— Не думаю, что хочу знать еще что-то.

— Я удивлена, что Хэллоуин так популярен в Фэрхейвене. Я ожидала, что сверхъестественные существа будут закатывать глаза от этого события.

— Ты должна помнить, что большинство местных жителей не знает о сверхъестественном мире или предпочитают не знать. Для них Хэллоуин — забавный повод нарядиться, как мы, и объесться сладостями.

— Никто не оденется как ты. Они не могут себе это позволить.

Ган улыбнулся.

— Это правда. — он достал телефон из кармана пиджака и нажал на экран.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Звоню Кэм для срочного пополнения запасов. У нее всегда есть конфеты.

— Я вполне в состоянии сама купить себе конфеты.

Он огляделся.

— Позволю себе не согласиться.

— Может мы поговорим о лебеде в комнате?

— Я позволю ей самой говорить за себя. — он достал из кармана карту. Гюнтер был членом La Fortuna, древнего общества магов, которые использовали карты Таро для передачи своей магии. Я была незнакома с этой практикой, пока не встретил Гана.

— Которая карта открывает способности доктора Дулиттла? Это Маг? — я напряглась, чтобы разглядеть рисунок.

Гюнтер отвернул от меня карту, чтобы я не смогла увидеть.

— Такой нет. Магия карты принадлежит ее владельцу. — он коснулся головы лебедя краем карты и сказал: Локви.

— Как раз вовремя, — пробормотал лебедь. — Я чувствовала, как в глубине моего горла нарастает громкий крик. Очень неприятно.

— Ты до этого не могла говорить? — спросила я, затем обвиняюще посмотрела на Гана. — Почему ты раньше не использовал магию?

— Это не длится бесконечно. Я хотел подождать, пока мы не придем сюда.

— А почему вы здесь? — я не маг. Если кто-то превратил Дасти в лебедя, я не не смогу отменить заклинание.

Ган посмотрел на птицу.

— Дасти, похоже, неуютно на полу. Мы можем поговорить в комнате, где есть мебель?

— Это сужает выбор до кухни и моей спальни.

— Тогда кухня, — сказала Дасти и, переваливаясь, пошла за братом в соседнюю комнату в задней части дома.

— Вам что-нибудь принести? — спросила я, когда они уселись за стол. Я подавила смешок, когда Гюнтер выдвинул стул для лебедя.

— Нет, спасибо. Мы только хотим кое о чем попросить и отправимся в путь. Я бы хотел вернуться домой вовремя, чтобы раздать конфеты. — он прочистил горло. — В отличие от некоторых людей.

Мое любопытство было серьезно распалено.

— Что вам нужно?

Лебедь и ее брат переглянулись.

— Позволь мне начать с начала, — сказала Дасти. — Я оказалась в некотором затруднении.

— Да что ты говоришь!

— Меня поймали на краже, — начала она.

— Криминальное яблоко недалеко упало от криминального дерева. Дай угадаю… ты украла у мага, который превратил тебя в лебедя.

— Не совсем. Я попыталась украсть у богатого придурка. А его охрана оказалась лучше, чем я ожидала.

— Ясно, — сказала я.

Ган встал на защиту сестры.

— Дасти — отличный вор.

— Что ты пыталась украсть?

— Это не имеет значение, — ответила она.

— Не для меня, иначе я бы не спрашивала.

Лебедь закатила глаза, что выглядело более комично, чем следовало.

— Ладно. Меня наняли украсть произведение искусства.

— Произведение искусства? Как у Пикассо?

— Как у Джудда Тайлера.

— Кто такой Джудд Тайлер?

— Он многообещающий художник. Сейчас на художественной сцене Нью-Йорка очень популярен. Джудд узнал, что одна из его картин была куплена в галерее человеком, который, по его мнению, не соответствует его творчеству. Он нанял меня, чтобы я ее изъяла.

Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями, которых было много.

— Позволь мне внести ясность. Художник продал одну из своих работ, но решил, что покупатель недостаточно хорош, чтобы владеть ею, и заплатил тебе за то, чтобы ты ее украла.

— В двух словах, так и есть, — согласился Ган.

— А он не пробовал вернуть деньги за возврат картины? — это казалось логическим следующим шагом.

— Винченцо Магнарелла никогда бы на это не согласился. Он настолько самонадеян и упрям, насколько это возможно, — заявил Ган.

Как и Джадд, насколько я поняла.