Читаем Смертельная ночь онлайн бесплатно

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Лорелея бежала по игровой площадке, ее щеки болели от улыбки. Сегодня хорошие день. Она обменялась обедами с высокой девочкой с косичками, которая, казалось, не возражала посидеть с новенькой и даже спросила ее имя. Теперь она соревновалась наперегонки с четырьмя мальчиками из своего класса. Лорелея знала, что может их победить, и ей было мучительно сдерживаться, но она обещала дедуле.

Он предупреждал, чтобы она не выделялась, потому что некоторым мальчикам может быть неприятно, что их выигрывает девочка. Лорелея знала, что независимо от пола ей бы все равно не позволили бы победить. Ей пришлось бы прийти второй, отстав от победителя на шаг. Это был своего рода компромисс, на который ей приходилось идти много раз раньше.

На полпути Лорелея резко затормозила и врезалась в мальчика, который в данный момент глотал пыль сзади.

— Эй! Что это ты делаешь? — закричал он, толкая ее в ответ.

Лорелея едва обратила внимание на его агрессию — она была слишком занята, разглядывая женщину позади Логана Дюнкерка, который болел за своих друзей со стороны. Логан тоже побежал бы, если бы не гипс на его руке.

Лорелея только знала, что на прошлой неделе он попал в аварию. Учителя шепотом делились подробностями друг с другом. Логан ни словом не обмолвился об инциденте, кроме как описал разбитое состояние их машины своим очаровательным друзьям. Лорелея слушала и старалась не думать о своих родителях.

Женщина была похожа на Логана — у них был одинаковый оттенок светло-каштановых волос и слегка вздернутый нос. Ее глаза были такими печальными, что Лорелея сама чуть не расплакалась.

— На что уставилась? — потребовал Логан ответа.

— На твою маму, — выпалила она.

Другие дети рассмеялись. Они подумали, что она его отчитывает.

Щеки Логана покраснели.

— Ты напрашиваешься на драку, Клей?

— Нет, — сказала она, потому что понимала, что это было бы нечестно. Логан Дюнкерк понятия не имел, на что она способна, и ей хотелось сохранить это втайне в присутствии матери Логана. Однако ее чувство долга перед умершим превысило желание вписаться в общество.

— Я люблю тебя, Логан, — сказала женщина. Бестелесные руки попытались заключить мальчика в крепкие объятия, но прошли сквозь него.

— Он тебя не слышит, — сказала ей Лорелея.

— С кем ты разговариваешь? — спросил Логан.

— С твоей мамой, — снова сказала Лорелея. — Она сказала, что любит тебя.

В этот раз никто не засмеялся.

— Это не смешно, — прошептал кто-то. Лорелея поняла, что этим кто-то был мальчик, который толкнул ее в спину. — Его мама все еще в больнице.

Здание находилось менее чем в миле от школы, что объясняло способность женщины добраться до игровой площадки. Когда Лорелея впервые приехала в школу, то спросила у дедушки, не создаст ли проблем такая близость к больнице.

— Только если ты позволишь, — сказал он, словно Лорелея полностью контролировала свои способности. Ей еще много предстоит научиться, а учить ее некому.

Казалось, женщина не знала, что делать дальше. По тому, как она смотрела на своего сына, Лорелея забеспокоилась, что она попытается забрать его с собой. Конечно, это невозможно, но, если бы она попыталась, возник бы большой беспорядок… тогда Лорелее пришлось бы вмешаться.

— Тебе нужно сейчас идти, — сказала Лорелея. — Мне жаль.

— Я никуда не собираюсь, — парировал Логан, не обращая внимания на настоящего адресата Лорелеи.

Тонкие как паутина руки оторвались от мальчика, но женщина осталась на месте.

Приход директора заставил всех на игровой площадке замолчать. Она пробиралась сквозь толпу, вертя головой, пока не заметила Логана. Лорелея уже видела этот взгляд раньше и знала, что он означает.

— Теперь ты можешь идти, — сказала Лорелея его матери. — Он сильный. С ним все будет хорошо. Лорелея чуть не сказала: «С тобой все будет хорошо», — но у нее было достаточно опыта, чтобы понять, что женщина волнуется не о себе.

— Замолчи, уродка. — голос Логана дрожал. Он изо всех сил старался не расплакаться. Она надеялась, что у него такой отец, который поощряет выражать свои чувства. В ближайшие дни их будет много.

Дух растворился, оставив после себя следы белого света.

— Мне жаль, Логан, — сказала Лорелея тихим голосом. Теперь она ему никогда не понравится. Никому не нравятся предвестники горя.

Директор попыталась взять Логана за руку. Он бросился к дверям школы, стараясь изо всех сил толкнуть Лорелею локтем, когда проходил мимо. Хотя другие ученики не поняли, что произошло, они услышали, как Логан Дюнкерк назвал новенькую уродкой. Директор поспешил за Логаном. Один за другим ученики отступали от Лорелеи и сбивались в кучки, перешептываясь.

Лорелея укрылась за постройкой до конца перемены. Она боялась рассказать дедуле и увидеть разочарованный взгляд. Неделю назад она пообещала себе, что в этот раз все будет иначе. Тогда все выглядело свежим и новым, а возможности казались бесконечными.

Только в этот раз все не иначе.

И никогда не будет иначе.

Боги парковки улыбнулись мне сегодня. Я заняла место прямо возле продуктового магазина, что значит — могла войти и выйти быстро, не встречая слишком много людей. В качестве дополнительной меры предосторожности я надела бейсболку и солнцезащитные очки.

Если кто-то и заметил новоприбывшую, то не подал виду. Я вернулась за руль своего грузовика через пятнадцать минут. Понадобилось бы десять, если бы кассы самообслуживания не были бы закрыты по техническим причинам, а обычная касса была открыта только одна.

Первые шесть месяцев мне удавалось вести спокойную жизнь в Фэрхейвене, маленьком городке в округе Пайк, Пенсильвания, пока я не помогла найти пропавшую девушку по имени Эшли Пратт. Теперь казалось, что все три тысячи жителей знали мое имя.

Я бы избежала всего этого, если бы не тот факт, что бабушка Эшли была одной из двух призраков, которых я не изгнала с соседнего кладбища. Бабуля Пратт и Рэй Бауэр взывали к мягкой середине моей твердой оболочки, и я неохотно позволила им остаться, пока они следовали определенным правилам. Все остальные призраки перешли на другую сторону с небольшой помощью вашего покорного слуги.

Визг тормозов грузовика вспугнул черного дрозда, который сидел на верхушке кованого железного забора, отделявшего мою собственность от остальной части Фэрхейвена. Я взяла сумку с покупками с пассажирского сиденья и прошла через ворота и ров Замка Синей Бороды, месту, которое я теперь называла домом.

Это был ремонтный цех во всех смыслах этой фразы. Дом площадью в пять тысяч квадратных футов был построен во времена позолоченного века, времени больших излишеств для тех, у кого были средства и смелость. Джозеф Эдгар Блу III, первоначальный владелец и промышленный магнат, был более чем счастлив построить свой загородный дом рядом с кладбищем.

Он извлек выгоду из этого места, устраивая модные спиритические сеансы к удовольствию всех, кто их посещал. Он потерял интерес к Замку после смерти своей жены (и неспособностью связаться с ее духом) и никогда не возвращался. В конце концов, дом перешел к его сыну, Джозефу Эдгару Блу IV, также известного как Кватро.

Благодаря порокам Кватро дом быстро пришел в упадок и превратился в финансовую обузу даже для банка, который в конечном счете предъявил на него права. Замок был оккупирован сквоттерами и подростками и продолжил бы увядать, если бы я не использовала деньги, заработанные в Лондоне, чтобы еще раз рискнуть на новом месте.

— Да ты, должно быть, шутишь. — я поставила пакеты с продуктами на дорожку и направилась к кладбищу, где мужчина парил в воздухе, неподвижный, как доска, пока другой мужчина наблюдал. В тот момент, когда я увидела карту таро в его руке, точно поняла, с чем имею дело.

Я громко прочистила горло.

— Разве твои друзья не сказали тебе, что это свободная от убийц зона?

Держатель карточки бросил взгляд через плечо. Его лицо напомнило мне перевернутый пенис с близко посажеными глазами, расположенными по обе стороны переносицы широкого носа.

— Кто ты?

— Хозяйка Замка.

Пенис фыркнул.

— Ты имеешь в виду Руины.

— Нет, я имела в виду Замок. Очень большое здание рядом с тобой, которое я ремонтирую. А теперь будь хорошим мальчиком и отпусти этого милого человека, а потом убирайся к черту с моей лужайки.

Милый мужчина в воздухе ничего не сказал, потому что не мог. Какую бы карту таро ни использовал убийца для владения своей магией, похоже, она включала в себя контроль над движениями мужчины.

Убийца указал на свою жертву.

— Это не милый человек.

— Ого, поверю тебе на слово. Тогда продолжай свои пытки.

Он искоса на нее посмотрел.

— Ты говоришь с сарказмом.

— Одна из моих суперспособностей.

— Мне не нравится сарказм. Это просто тонко завуалированное презрение. — он повернулся обратно к жертве, все еще застывшей в воздухе.

Я подошла и встала рядом с убийцей.

— Как тебя зовут?

— Чарльз Даймонд.

— Имеешь какое-то отношение к Гану или Кэмрин? — Гюнтер Саксон и Кэмрин Сейбл были кузенами и единственными двумя членами гильдии убийц, с которыми она встречалась до сих пор. Они также были членами La Fortuna, общества магов, которые направляют свою магию с помощью карт таро. Насколько я знала, возможно, все члены La Fortuna были родственниками, как мафиозная семья, владеющая картами таро.

Чарльз хмыкнул.

— Я похож на родственника этих двоих? Моя родословная восходит к итальянскому Ренессансу.

— Поздравляю. Стоит ли благодарить твою семью за Черную смерть[1]?

Чарльз бросил на нее оценивающий взгляд.

— Твоя бравада довольно смелая для человека.

Я не собиралась его поправлять.

— У меня на воротах табличка «Посторонним вход воспрещен», написанная ярко-красными буквами, и я говорила твоим друзьям, что теперь сюда нельзя ходить. Не заставляй меня подавать официальную жалобу. Ненавижу бумажную волокиту.

Чарльз отпустил жертву, и мужчина упал на землю. Убийца вытащил вторую карточку, казалось бы, из воздуха и сказал:

— Забудь.

Мужчина поднялся на ноги и моргнул несколько раз, словно приходя в себя.

— Твоя машина у ворот, — сказал ему Чарльз. — Ты никогда здесь не был.

Словно в трансе мужчина побрел прочь, оставив нас стоять на кладбище.

— Что он сделал? — спросила я с легким любопытством.

— Это не твоя забота.

— И при этом ты находишься на моей собственности, верша свое правосудие.

— Я не собирался убивать его здесь. В Фэрхейвене есть правила.

Я закатила глаза.

— Знаю, знаю. Ты всего лишь хотел припугнуть его, чтобы он начал делать добро. И это бы сработало, если бы не назойливая незнакомка.

Чарльз скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

— Это общественное кладбище.

— Записи немного неясны на этот счет. В любом случае, я уже просила твоих друзей заниматься своими делами, не связанными с убийствами, в другом месте, и тебя это тоже касается.

Он прищурился.

— Не думаю, что ты понимаешь, с кем имеешь удовольствие общаться.

— Чарльз Даймонд, выходец итальянского Ренессанса и мастер карт таро, член La Fortuna и местной гильдии убийц. — я опустила «лицом, похожий на пенис» по понятным причинам. — Мне следует знать что-то еще?

Его челюсть сжалась.

— Я не нахожу это смешным.

— Следует добавить, что у мистера Даймонда отсутствует чувство юмора. Что-то еще?

— О, я бы не настраивала его против себя, Лорелея. Он выглядит сильным.

Я не была уверена, как долго бабуля Пратт подслушивала. По крайней мере, я знала, что престарелый призрак недосягаем для Чарльза Даймонда, независимо от того, сколько карт таро он освоил.

Я почувствовала облегчение, когда он сделал шаг к воротам.

— В следующий раз, когда вмешаешься в мои дела, я не проявлю такую снисходительность, — сказал он, сердито погрозив мне пальцем.

— Мне не нужна твоя снисходительность, детка. А теперь проваливай, пока я не позвонила твоему боссу, мистера Салливану.

Мой комментарий его разозлил. Он сжал кулаки.

— Салливан не мой босс.

— О, щекотливая тема. Он не твой босс. Поняла. Проясните мне кое-что, мистер Даймонд. Если он не ваш начальник, тогда почему возглавляет вашу элитную организацию?

— Мы закончили, — ответил коротко он. Затем направился к мосту, который располагался над предполагаемым рвом, пнув сумку с продуктами, проходя мимо. Черника рассыпалась по земле.

— Придурок! Они натуральные, шесть баксов за шесть унций! — закричала я.

В ответ он показал мне средний палец, не обернувшись. Какая прелесть.

Я поспешила собрать сумки и отнести содержимое в дом, пока замороженные продукты не оттаяли.

— Уверена, твой посетитель съест чернику, если ты не станешь, — сказала бабуля Пратт, указывая на гигантскую птицу, сидящую на железном навершии въездных ворот.

— За такие деньги я их помою, — ответила я. — Должно быть, птица находит здесь много еды, раз возвращается раз за разом. Ей не нужны мои продукты. — за последние несколько месяцев мы замечали птицу несколько раз, стоящую на страже у ворот, похожую на пернатую горгулью. Хотя черный дрозд не особо эффективен в отпугивании незваных гостей, как и знак «Посторонним вход воспрещен», который я нарисовала большими красными буквами. У меня установлена защита, но она только предупреждала о новоприбывших. Она не предназначена для того, чтобы никого не впускать, но я начинала думать, что стоит ее обновить.

— Я не знаю, почему птица не держится леса, — размышляла бабуля Пратт. — Мне кажется, для нее там больше возможностей.

— Возможно, больше еды, но меньше развлечений, — сказала я. — Ты не могла бы открыть входную дверь?

Два моих местных призраков последние месяцы практиковали свои навыки полтергейстов. Сначала я неохотно поткала им, потому что это только побудило бы их проводить больше времени в доме, но они доказали свою полезность, поэтому решила помочь им научиться.

Кроме того, Рэй любил читать, а поскольку книги были одним из моих редчайших удовольствий, я не сочла правильным отказывать ему в доступе к ним в загробной жизни. Если бы он мог сам переворачивать страницы, то перестал бы приставать ко мне с такими просьбами. Беспроигрышный вариант.

Бабуля Пратт ухитрилась открыть дверь достаточно широко, чтобы я протиснулась в дом.

— Я совершенствуюсь, — сказала она с ноткой гордости. И сделала движение, чтобы зайти внутри.

— Я не говорила, что ты можешь войти. — когда я только переехала в Замок и позволила двум призракам остаться, то установила правила. Первое — не входить в дом без разрешения. С этим были переменные успехи, но я была полна решимость продолжать попытки. Конечно, я совершила фатальную ошибку, пригрозив им насильственным переходом через границу, если они не подчинятся, а затем не довела дело до конца, когда они нарушили границы. По сути, я показала, что угроза пуста.