Читаем Сказка о подменыше онлайн бесплатно
Сказка о подменыше
Пятнадцать лет правил он волшебной страной фейри, торопясь взять от жизни все, что только возможно, не считаясь ни с кем и ничем. И вот теперь он - не более, чем изгнанник в чужом и враждебном мире людей, ненавидимый и презираемый собственным народом, постепенно осознающий, что потерял куда большее, чем королевскую власть и привилегии... Первая книга мини-цикла «Глейп-ниэр», созданного по мотивам кельтской и скандинавской мифологии.
Фантастика / ФэнтезиБеглец
Черные пальцы ветвей поймали луну и не хотели ее отпускать. Несмотря на поздний октябрь, погода стояла мягкая, и окно было распахнуто настежь. Она сидела на широком кухонном подоконнике, подтянув колени к подбородку, и эта проклятая необъяснимая тоска опять жгла ей душу. Он сидел за ее столом и молчаливо допивал кофе. Она встретила его этим вечером на входе одной из станций метро, случайно натолкнулась на странный взгляд в толпе и... она сама не поняла, как это получилось. Спать с мужчиной на первом свидании было однозначно не в ее правилах, а тут и свидания-то никакого не было. Да что там – она ведь даже как звать его не знает! Просто из его глаз на нее вдруг хлынул тот же поток мучительной неземной тоски, затягивающей странным водоворотом, уносящей куда-то в никому неведомые бездны...
– Выпрыгнуть бы сейчас и побежать босяком по лунному лучу! – вдруг бахнула она и сама испугалась. Обычно она старалась не говорить свои глупости при посторонних. Осторожно покосилась. Он словно и не заметил. Даже обидно стало. «Ну и черт с ним!» – подумала она и принялась искать сигарету. Как назло, закончились.
Он отставил чашку и встал.
– Я воспользуюсь твоим туалетом?
– Направо, второй выключатель.
Ей хотелось реветь. Кто он такой, зачем она его впустила сюда? Сегодня она была решительно намерена провести вечер одна, потому что с самого утра знала, что эта дикая тоска вот-вот нагонит ее. Хорошо, хоть не смеялся. Как же она ненавидит их, когда они смеются над ней! Какое их собачье дело, во что она верит и во что нет? В конце концов, у вас тоже есть свои идиотские хобби: нумизматика, мыловарение, пейнтбол, вышивание крестиком!..
Он вернулся, на ходу застегивая ремень джинсов, вдруг с размаху вступил на подоконник и потянул ее за руку:
– Пошли?
Она шарахнулась:
– Ты что там, чем-то ширнулся в уборной? Четвертый этаж!
– То есть ты ни разу не пробовала?
– Не пробовала чего? Того, что ты там только что употребил? – Нет, ты же не поделился! Или прыгать в окно? – Каждый день практикую, вместо зарядки! Потом быстро гипсуюсь в соседней больничке и на утро как огурчик!
Он спустился с окна и вернулся за стол, принявшись отрешенно разглядывать гущу на дне чашки:
– Ну нет так нет.
– Ты что, псих или это такое чувство юмора?
Он поднял глаза, та же странная тоска вновь захлестнула ее темной удушливой волной:
– Да кто ты такой? Я даже имени твоего не знаю!
– Ты и своего-то не знаешь...
Черт, она всегда не любила свое имя, считала его чужим и уже много лет как отзывалась на него только по долгу службы. Свои интернет-опусы крапала под ником Фэйри1... Но ему-то это все откуда знать?
Казалось, он колеблется, точно что-то царапает его изнутри и вместе с тем не хочет выходить из-под семи печатей.
– А если я – король Альфхейма2?
Бум! бум! бум! – ярость оглушила ее как вспышка сверхновой! Он наверняка знает ее по форумам и в наглую издевается над ней! Она схватила пустой стакан с холодильника и с размаху швырнула в него. Он быстро пригнулся, осколки звездами посыпались у него за спиной. На губах заиграла странная усмешка, точно дикая смесь горечи и удовлетворения:
– О, явно признала!
Она вскочила и быстрым жестом указала на дверь:
– Пошел вон отсюда!
Он помолчал, поглядывая исподлобья, в глазах забегали злые огоньки:
– Ох, ты бы у меня поплясала девять лет назад! Вы все мигом ломались, когда Глейп-ниэр начинал говорить с вами! И без разницы, фейри ты там или подменыш!
– Что за ерунду ты несешь? Если читал мою страницу, мог бы хоть вдумываться, что там написано!
Он удивленно покосился:
– И что ты там пишешь, подменыш? – Не, извини, женские дневнички в Интернете не изучаю, там мало интересного.
– Вали к чертовой матери!
– Так и сделаю! – он принялся натягивать свитер. – Только вот мой тебе совет, подменыш: когда услышишь его – не давай им упечь себя в психушку! И, ради бога, не садись на транквилизаторы – только хуже будет!
***
Она порезалась, когда собирала осколки. Сидела и глупо сосала палец, потому что не хотела идти в комнату за йодом и пластырем. Откуда он мог знать?
Пару лет назад ее депрессия стала ее особенно донимать, и она действительно попробовала какие-то успокоительные. Но быстро бросила, потому что в голове стал навязчиво звучать чей-то пугающий голос, гулкий и неясный, без единого понятного слова. Но она никому об этом не говорила!
Все просто: он тоже псих и у него тоже такое было. Или наоборот какой-нибудь сраный психиатр, который знает, как это бывает у его пациентов и играет на ее страхах! Только непонятно на черта это ему надо! Странный способ подцепить девушку... Или наоборот отшить? Переспал вот и свалил, на продолжение знакомства она явно напрашиваться уже не будет... Блин, нашла себе романтического принца! Да что ж эта кровь все так и течет из пальца!
Она резко встала и все же собралась пойти за аптечкой. И тут что-то пронзило ее насквозь, ноги перестали держать, и она рухнула на колени. Красная река поплыла перед глазами. «ГДЕ ОН?» – точно огненными буквами горело в мозгу. Судорожным движением Фэйри попыталась нащупать телефон. Должно быть, валяется где-то в спальной... А туда не дойти... «НАЙДИ МНЕ ЕГО!» Допрыгалась, дорогая, и в скорую не позвонить! «НАЙДИ, ИЛИ УМРЕШЬ!»
Боль отступила так же резко, как появилась, только мучительный страх продолжал разрезать сознание тысячей острых кинжалов. «Не дай им упечь себя в психушку!» – А ведь упекут же! Она в отчаянье упала на затоптанный октябрьской слякотью кухонный пол и зарыдала.
***
Казалось, небо превратилось в опрокинутую бездонную бочку. Она ушла из дому в пять утра и вот уже девятый час торчала у этой самой станции под проливным дождем. Вернуться за зонтом она не решилась и, несмотря на плащ, похоже, промокла до трусов. Да с чего она вообще взяла, что он снова появится здесь? И что будет, если появится? Она подойдет и спросит его: кто говорил с ней в ее мозгу этой ночью на кухне? – Да, может быть, он даже не покрутит у виска, может он тоже чокнутый, но кому от этого станет легче? Лягут вместе в одну палату?
Просто сесть на автобус и вернуться домой. Это нужно было сделать еще восемь часов назад. Даже если он иногда делает здесь пересадку – она может так никогда и не пересечься с ним. Бред и наваждение. И вообще она все выдумала. И надо все же позвонить врачу. Она даже мобильник дома оставила, только ключи в кармане да пачка сигарет. Тоже, наверняка, промокшая насквозь. И она уже девятый час убеждает себя, что ей здесь нечего делать...
Он как-то странно произнес слово «глейпнир3», если, конечно, это его он имел в виду. Откуда у цепи, держащей скандинавского пса Фенрира, «голос»? Как она может ее «слышать»? Блин, может, он ей вообще примерещился, этот самозваный «король» и у нее просто полностью съехала крыша на всякой там мифологии?
Забинтованный наспех палец все еще ныл. Она плюнула, зашла в кафе, выпила чашку чая с ромом и, наконец, поехала домой. Маленький автобус тонул в пелене дождя, в запотевшее окно было толком не разглядеть остановок. Она все-таки проехала мимо. То ли проглядела, то ли не решилась выйти вовремя. Вернулась пешком, открыла тяжелую дверь подъезда...
Он стоял чуть в глубине у лестницы, влажный серебристый дождевик придавал его фигуре нечто по-настоящему эльфийское. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, и вдруг рана на месте пореза опять запульсировала, а сквозь нее точно потянулись странные невидимые щупальца, изучая окружавшее ее пространство. Эльфийский король быстро изучил ее взглядом:
– Кажется, тебя все же нашли, подменыш. Извини, наверное, это было не слишком приятно.
И тут его самого точно свернуло пополам, потом швырнуло на ступеньки. Золотистые кудри чуть окрасила небольшая струйка крови. Не помня себя, Фэйри метнулась к нему. «НЕ ПОДХОДИ!» – затарабанило в мозгу. – «НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!» Фэйри закусила губу, чтобы не слышать, подхватила потерявшего сознание короля на руки и, сама удивляясь собственной силе, побежала вверх по лестнице, почему-то минуя услужливо открывшуюся пасть лифта – добежать, позвонить в скорую, что-то сделать!.. Ступеньки начали медленно таять под ногами, как куски сахара в стакане с горячим чаем и она, захлебываясь, провалилась в этот странный-странный расплавленный янтарь, в тягучую лужу ослепительного солнца, в красную-красную реку с хрупкими стеклянными берегами...
Из слез и костей
Когда она очнулась, кругом была кромешная тьма. Ушибленные колени болели, запястье отчего-то горело огнем. Рядом кто-то застонал. Она полежала еще немного, пытаясь привыкнуть к темноте. Наконец ей удалось разглядеть пол под собой: он был инисто-белым, точно дробленый хрусталь, не гладким, а каким-то ощетинившимся, недружелюбным. Она подняла голову, осматриваясь по сторонам. Комната, в которой она находилась, казалась прямо-таки обнаженно-пустынной. Потолка было не разглядеть, однако откуда-то с него свисала довольно странная гирлянда, напоминавшая люстру-канделябр, только на месте полагающихся свечей тускло тлели глазные впадины украшавших конструкцию черепов. От мертвенно-белых ребристых стен, выложенных невнятной мозаикой, также шло какое-то слабое свечение, точно вырезанные в них узоры горели изнутри. Фигура рядом заворочалась и тоже попыталась подняться. Живой! Но какого черта?..
Фэйри села, выпрямилась, продолжая не верить своим глазам.
– Это какого дьявола мы тут делаем? – вслух спросила она.
– Сдается мне, ждем казни, – проснулся голос из темноты.
Фэйри не сдержалась:
– Так ты – король или уголовник? Уж определись!
Из темноты хмыкнули:
– А одно другому мешает?
– Ты охренел, что ли? Что это вообще все такое?
– Кэр Анноэт, если не ошибаюсь, – тоскливо поведал голос. – И, если я прав, отсюда нет выхода.
– Слушай, мне надоела эта ахинея! – взбеленилась она. И, голосом профессионального лектора, вычитала: – Оэт и Анноэт – костяная темница, в которой был заключен сам король Артур. Мифологическая, понимаешь ли. Как и Артур. Сказочная, черт побери! Не спорю, интерьер здесь впечатляет, похоже, да. Но этого же просто не может быть! И, если уже на то пошло, Артур…
– Да иди ты ко всем чертям!
Его вырвало. В окружавшей темноте она не могла рассмотреть толком его лицо, но все же заметила, что он бледен и слегка дрожит. Он отполз к стене, прислонился к ней спиной и перевел дыхание:
– Вот уж не ожидал, что по мне этой штукой тоже однажды пройдутся...
– Этот твой некий Глейп-ниэр? да что он такое, в конце концов? – она уже была готова верить чему угодно. Он как-то грустно усмехнулся и с готовностью подсказал:
– Цепь, на которой держат адского пса Фенрира?
Выдержал паузу, похоже, наслаждаясь ее растерянностью.
– А ваши мифы не так-то далеки от правды.
Потом точно погрузился в воспоминания:
– Стальная цепочка, вот такая примерно, – он развел руками, отмеряя что-то около сорока дюймов. – Хотя она скорей только на вид стальная – тонкая, легкая, нежная на ощупь, что твой шелк, – казалось, он мысленно трогает то, о чем рассказывает. – Скорей даже на серебро похожа. Или белое золото. Черт его знает, из чего вообще сделана! Из шума кошачьих шагов, птичьей слюны и рыбьего дыхания4, должно быть,..
Он опять иронично улыбнулся:
– И кто ее придумал – тоже без понятия. Здешние фейри еще зовут ее Плетью Короля. У кого она в руках – тот и король. А что она делает – я так понимаю, ты уже тоже попробовала.
Фэйри разобрала злость:
– И она у тебя, значит, была?
– Ага, вместо пояса носил, – беспечно бросил он.
– И пользовался, конечно?
– Ясен пень! – в его глазах опять заплясали чертики. – Такая власть! Да ты бы тоже не устояла!
– А потом что? Потерял? Пропил? Воры украли? Ускользнула из рук, да прямо Бильбо Бэггинсу в карманец?
– Иди ты на хрен! – опять выругался он.
Похоже, ему все еще было худо. Но ее это уже не волновало. Хотелось подойти и двинуть чем-нибудь тяжелым. Но ноги тоже как-то не слушались.
– Убила бы... – бессильно прошипела она.
– Да ну, не утруждай себя, недолго же осталось, – вымученно улыбнулся он.
Фэйри попыталась собраться с мыслями. Но они скакали, как дикие необъезженные мустанги, швыряя остатки здравого смысла из крайности в крайность. Мучительно захотелось закурить. Она пошарила в карманах в поисках зажигалки. Он проследил ее движение:
– Тоже что-то потеряла?
– Спички или зажигалка есть?
– Куришь? – он криво усмехнулся. – Забудь!
– В плане?
Он сделал жест руками, изображающий фокус иллюзиониста:
– Пффффф! Пропали твои сигареты. И зажигалка, скорей всего стала куском оплавившегося металла. А ведь лепреконы не раз пытались протащить сюда табак из твоего мира, любят они там у вас покурить! Говорят, на выходе мыло какое-то получали.
Она недоверчиво фыркнула, потом все же нащупала промокшую пачку сигарет. Вроде сигареты. Но прикурить все равно не от чего. Развернула одну и понюхала. Табаком действительно не пахло. Фэйри выругалась и швырнула бесполезную пачку куда-то в угол. Ее собеседник насмешливо хмыкнул:
– Последней радости лишили, да?
– Слушай, заткнись! – наорала на него она.
– Запросто! – он отвернулся к стене, свернувшись калачиком и, похоже, намеревался уснуть.
Ей хотелось лютовать, пинать его ногами, или бежать без оглядки, или наконец просто проснуться и понять, что все это было бредом или кошмарным сном, даже обнаружить себя на койке психбольницы – подумаешь, может, и правда вылечат! Наконец она не удержалась и просто жалобно простонала:
– Но почему, за что? за что?..
– Тебя – понятия не имею, – проворчал он, не поворачиваясь. – Ты, вроде, все сделала, как она велела.
Фэйри опять брызнула желчью:
– Ага, значит, у нас уже имеется некая «
– Да замолчишь ты наконец! – он снова сел, потом вдруг стал серьезен и как-то болезненно сжался. – Она – моя дочь. И я сам отдал ей Глейп-ниэр.
Понимание напрочь отказывалось приходить к ней. Фэйри потрясла головой, похлопала глазами:
– И за это она хочет тебя убить?
– Имеет полное право.
– Но почему?
– По закону. В назначенный день и час я должен был передать эту проклятую цепочку ей и принять смерть от ее рук, – он помолчал, потом вынырнул из воспоминаний и с неохотой продолжил. – А я струсил. Сбежал. И девять лет прятался в мире людей. И вот теперь меня все-таки сцапали.
Она мотнула головой:
– Странные тут у вас законы...
– А ты что думала? За неограниченную власть нужно платить. Платить жизнью. Иначе никак.
Она осторожно покосилась на него:
– Своего отца ты тоже убил?
Он кивнул, но было заметно, что эти воспоминания не доставляют ему особого удовольствия:
– Он сам мне сказал это сделать...
