Читаем Сказка для серьезного мальчика онлайн бесплатно

Приглушаю музыку. Лана, приоткрывая пухлые губы уточкой, делает несколько селфи.

— Андрюш, давай совместную фотку? Ты такой секс у меня.

— Только попробуй!

— Это не круто, когда в инсте на фотках ты все время одна! — возмущенно опускает телефон.

— Там у тебя больные люди тусуются, я не хочу, чтобы они на меня смотрели.

— Что за бред! Все сейчас сидят в инсте.

— Все больные — да.

— Андрей, ты же понимаешь, что это бизнес. Подписчики приносят бабки.

— Это не бизнес — это форма проституции, Лана.

— Почему это?!

— Посмотри сколько у тебя мужиков-подписчиков.

— Пусть любуются.

— Они не любуются, Лана, они дрочат на тебя. Неужели это не ясно?

— Да плевать мне чего они там делают! — обижено.

— Вот и я говорю — онлайн-проституция.

— Ты просто…

— …завидую? — ухмыляюсь я.

Со психом кидает телефон в сумку. Засекаю время. Не проходит и трех минут вытаскивает снова.

— Две минуты сорок две секунды. Растешь!

— Мне просто нужно посмотреть время.

— И что — даже в инсту не зайдешь?

— Андрей, перестань, а? Я и так подписалась на эту дебильную поездку. Вебинар пропущу по сетевому. Надеюсь, там интернет хотя бы ловит?

— Надеюсь, нет.

— Три дня! Три дня коту под хвост.

— Три дня с любимым мужчиной отдохнуть на даче, покупаться в озере, по лесу погулять — это коту под хвост? — начинаю накаляться я.

Торможу тачку у заправки с магазином.

— Можешь идти. Такси вызовешь.

— Андрюш, извини, — поджимает губы. — Я не это имела в виду.

— Ты знаешь, Лана, я на самом деле перестал понимать что мы делаем вместе.

— Зачем ты опять начинаешь? Ты любишь меня, я тебя. Поэтому мы вместе.

— А мне все чаще кажется, что ты любишь не меня, а свою «десятку». А я нужен для декорации и удобства. Привез, увез, лицом посветил, телом, тачкой, бабла подкинул.

— Я же приняла твоё предложение.

— И что? Готовить начнешь и как следует ублажать?

— Так ты вырубаешься в одиннадцать!

— Конечно я вырубаюсь! Мне на работу к семи!! А в чем проблема потрахаться в восемь-девять-десять?!

— Ты же знаешь — вечерами у меня вебинары по сетевому бизнесу! — закатывает она глаза.

— Класс! Мне тридцать уже. Я предложение сделал потому, что хочу серьезных стабильных отношений, а не их иллюзии. Я детей хочу!

— Какие дети, Андрей? — раздраженно. — Нужно для себя пожить и карьеру сделать.

— Какую карьеру, извини? Сетевой проститутки? Это, конечно, важнее, чем дети.

— Я просто хотела сказать, что нам еще рано!!

— Тогда и предложение я тебе сделал поспешно!

— Кольцо отдать?!?

— Оставь как сувенир! А то твои «руки несерьезно будут смотреться в инсте без приличного помолвочного»!

— Андрюш… Ну, пожалуйста… давай, не будем ругаться?

— Убери своего «гада», иначе выкину его на*ер. Достанешь за столом во время разговора с моей бабушкой, расколочу к черту. Ты меня знаешь!

Вздыхает, прячу в сумку.

Выворачиваю обратно на трассу.

Музыку громче, кондиционер мощнее.

Духота…

Бабушка скептически смотрит на потуги Ланы слепить что-нибудь приличное из фарша.

depositphotos_5668557-stock-photo-old-woman.jpg

— Андрей, я стесняюсь спросить, а ты девушку из музея современного искусства стянул?

Лана рассерженно прищуривает глаза.

— Практически, — улыбаюсь я. — Только искусства там не было.

Познакомились на каком-то идиотском арт-сейшене.

— Так откуда же в музее современно искусства может быть искусство? — ухмыляется бабушка. — Ланочка, что ж Вы их мнете, это же котлеты, их надо лепить.

— Котлеты надо покупать! — фыркает Лана. — Не в средневековье, слава Богу, живем!

— Бедненький ты мой мальчик! — вздыхает бабушка.

— Да, ладно, Ба… Давай, я сам сделаю?

— Иди…иди… Нам еще пироги печь. А что за имя такое странное — Лана.

— Это сокращено от Светланы, — поясняю я.

Бабушка не очень ко всем нововведениям, включая новомодные имена или оригинальные сокращения старых.

— Ааа, Света, что ли? Так бы и говорили. А то придумали мне — Лана… За мукой схожу… В погреб.

— «Погреб»! — шепотом передразнивает Лана. — Здесь хотя бы туалет приличный?

Со злостью бросает кусок фарша обратно в чашку.

— Приличный, — откусываю я от яблока. — Но эксклюзивно для тебя могу открыть старый уличный.

— Обойдусь! Андрей, я не понимаю, почему я обязана готовить то, что не ем?

— Потому что это ЕМ Я.

— Ну так и готовь!

Сполоснув руки, падает на кресло, поближе к своей сумке. Достает телефон и «исчезает».

— Я занят другими делами.

— Какими еще делами?… — не отрывая взгляд от экрана.

— Мне нужно принести воду из колодца.

— В кране есть вода.

— Она там не сама собой появляется, Лана.

— М…

— И дрова поколоть.

— М…

— Хочешь, поменяемся? Я буду делать котлеты, а ты пойдешь поколешь дрова?

— Мхм…

— Воды принесешь ведер десять…

— Мхм… дорогой…

— Баньку нам замутишь?

— Мхм…

Делаю несколько шагов ближе.

Вытягиваю из пальцев телефон, она растеряно смотрит вслед исчезающему в моем заднем кармане гаджету.

— Тогда, вперед! — показываю ей жестом на улицу.

— Куда?!..

— Ну, а на что ты сейчас вместо котлет и пирожков подписалась?

— На что?

— О чем я с тобой говорил?

— Ну, Андрей! — жалобно.

— Теряю смысл в разговорах, в принципе!

— Андрюш! Подожди! Я тебе показать кое-что хочу. Дай телефон, пожалуйста…

Отдаю.

Загружает ненавистную мной инсту.

— Дашь мне денешек на гель? Я вот такие губки хочу… нет, не такие… вот как у этой… тебе какие больше нравятся?

— Они все одинаковые. Идентичные с теми, какие ты уже сделала. А мне нравятся те, которые были. Можно на возврат денешек дать?

— Зачем? Ты что не понимаешь, что сейчас неприлично без тюнинга? Это значит — у тебя нет бабла на то, чтобы выглядеть офигенно!

— А у тебя его и нет — это раз. Два — ты и выглядела офигенно до всего этого тюнинга. А теперь, я даже не могу отличить какое из этих лиц твоё, бл*ть! — показываю ей на фотки девочек блондинок снятых с одинакового ракурса, которые она загрузила. — Одинаковые волосы, носы, губы, ресницы, скулы! Даже мозг у тебя отёк идентично этим курицам!

— Андрей, помоги-ка…

Перехватываю тяжелый туес из рук бабушки. Ставлю на стол.

— Нет, к муке я не прикоснусь! — категорично поднимает руки Лана. — Мучное я не ем и вам не советую. Это очень вредно.

— Пора бы начинать есть, — просеивает бабушка муку. — А то, я даже со слепу-то сразу и не поняла, что Андрей с девушкой приехал. Думала, мальчика какого-то недокормленного привез.

Лана возмущенно открывает рот.

— Ба! — пытаюсь тормознуть я бабушкин стёб, но это дело бесперспективное.

— Мне нужно быть худой, Мария Васильевна, я медиа-лицо. А экран сильно полнит.

— И что ему теперь твое медиа-лицо тискать?

— Чего ты угораешь? — толкает меня Лана.

Эвакуирую ее наверх, в нашу комнату.

— Бестактная у тебя бабушка!

— Просто она никогда не лукавит и говорит всё в лицо.

— Видимо, ты в нее!

— В нее, да.

Бросает сумку на кровать.

— «Мальчик недокормленный», да?

— А я тебе говорил тормози со своими диетами. И не повредит немного набрать. Когда мы с тобой познакомились ты весила на десятку больше.

— У меня идеальный процент жировой ткани!

— Где? — начинаю крутить я ее. — Где тут жировая ткань? Бедра у тебя уже растаяли, грудь угадывается только с пуш-апом. А я, черт возьми, хочу… — вырисовываю я руками. — Чего-то более аппетитного!

— Грудь я сделаю! В следующем месяце.

— Круто. Молодец. А моё согласие не подразумевается?

— Ты же хочешь большую!

— Я хочу настоящую. И она у тебя была. Так и не могу понять на что мы ее с тобой променяли?!

— На крепкую задницу! — поворачивается на секунду спиной.

— Да уже настолько крепкую, что в темноте не отличу от мужской!! Тормози, Лана! Ты пролетела мимо моих стандартов красоты. Верни все обратно.

— Ты видел количество моих подписчиков?! Они считают идеальной мою внешность!

— Да какая, бл*ть, мне разница, что считают твои вирты?! Даже хрен с ней со внешностью! У тебя на фоне дефицита веса и жировой ткани падает либидо!

— Это неправда!

— Когда у тебя были месячные последний раз?

— Это небольшой сбой.

— Когда ты последний раз по-настоящему хотела меня?

— Эм… — вдыхает она поглубже. — Всегда.

— Ага… и именно поэтому мы уже полгода пользуемся смазкой?

Раздраженно закатывает глаза.

— Вот! А я хочу… банального горячего чувственного и желанного женщиной секса!

— Слишком дохе*ра ты хочешь!

— Да-а-а?!

Все-таки выбесила, зараза! Так и знал, что испортит весь отдых!

— Ми-ми-ми… — мгновенно меняясь в настроении, Лана складывает умоляюще ладони, изображая кота из «Шрека». — Андрюш… Давай, не будем ругаться?

— Меня бесит, когда ты так делаешь! Это не умиротворяет меня! Это бесит! Это — тупо!!

— Разве вы, мужчины, не любите туповатых блондинок?.. — в секунду возвращается в более привычное настроение — холодное и стервозное. — .. Трахать в пустой ротик.

Приоткрывает она рот, показательно хлопая ресницами.

— Мы, мужчины, трахая вас, женщин, в рот любим упираться членом во что-нибудь упругое и концептуальное типа мозгов, а не тупо проваливаться в пустоту. И, да! Легкий оттенок наивности и неиспорченности слегка поднимает градус удовольствия от процесса. Но не тупость, Свет!

— Скотина!

— Приятной ночи с «гадом»!

Слетаю по лестнице вниз. Бабуля месит тесто.

Надеюсь, я не слишком орал, — морщусь я от перспективы выхватить от нее за грубость.

— Андрей…

— М?

— Я ходить вокруг да около не привыкла. Спрошу прямо. Зачем тебе это?

— Ба… — вздыхаю я. — Она не всегда такая была. Еще не так давно она была молоденькая, немного наивная и милая. Училась в университете… Потом бросила.

Ищу старую фотку в своем телефоне.

— Вот…

— Это она что-ли?! — взмахивает руками бабуля.

— Два года назад, третий курс.

— И куда ж ты смотрел, паршивец? Ты почему ей все это сотворить позволил? Учебу бросить!

— Не знаю. Она хотела «совершенствоваться». Мне было приятно удовлетворять ее желания по-началу. Она была неиспорченной… Да и не было у меня времени особенно нянчиться. Работа…

— Некогда нянчиться — выбирай девушку зрелую.

— Я предложение ей сделал. Месяца четыре назад. Думал, это как-то сосредоточит ее на другом и спасет ситуацию. Но ничего не вышло.

— Ты знаешь, внук, когда в моем холодильнике пропадают продукты, я их не перевоспитываю. Отдаю курам, собакам. Отдай ты ее добрым людям, найдутся и на нее любители. Чего вы мучаетесь?

Может бабуля и права. Вон у нее армия подписчиков. Пусть найдет себе удобного персонажа, который с восхищением будет взирать на ее «идеальный процент жира» и умиляться не желающим ничем наполняться мозгам.

Еще полгода назад я бы пенился и кипел от одной только мысли. Сейчас…

— Андрей, баню уже топить поздно. Ночью нельзя идти. Нечисть там шалит. А еще и на Ивана Купалу… А ты сходи-ка погуляй, мозги проветри, подумай.

По центральным улицам деревни, давно превратившейся в дачный поселок, идти не хочется, там ребятня шкодит. Поэтому я иду по самой окраине, по улице, где живет бабушка. С одной стороны она граничит с лесом. Темнеет очень быстро. Душно и пасмурно. Расстегнутая рубашка липнет к коже.

Тяжело пахнет травами и хвоей. От проселочной земляной дороги в сторону леса отходит знакомая тропинка.

До ручья лесного что ли дойти? Лет пять туда не ходил. Ноги сами привычно сворачивают под густые кроны. До ручья недалеко, может, от силы километр. Минут через десять тонкий серп луны скрывается за тучей и кромешная тьма становится словно гуще. Эффект такой, словно я могу трогать эту странную субстанцию. Но ноги идут правильно, не сбиваясь с нужной траектории. С обеих сторон тропинки заросли папоротника.

Мне немного смешно от накатывающих адреналиновых триппов. Это наверное, подсознательное. Ни в какую нечисть я давно не верю. Сердце неожиданно врезается в ребра, до того, как я еще успеваю осознать от чего. Впереди, чуть левее мелькнуло что-то призрачно белое. Оно двигалось! И почему-то сразу приходят на ум бабушкины слова «нечисть шалит».

Я тихо смеюсь от своего мандража. И почему-то дрожащими руками вытягивают из пачки сигарету. Последняя…

Прикуриваю, делаю несколько глубоких затяжек.

Слепо оглядываюсь и опять вздрагиваю! Да, что-то там белое двигается вдалеке опять. Мелькает.

Метров через пять от тропинки ответвление в ту сторону. Не заблужусь?

Да, вряд ли… Примерно пытаюсь нарисовать в голове карту местности. Это я вдоль ручья пойду, наискось и к нему выйду рано или поздно. Не заблужусь. Сворачиваю в сторону мелькавшего призрака, упрямо желая себе доказать, что там просто что-то белое висит на дереве. И когда я двигаюсь, создается иллюзия, что оно двигается тоже. Из-за стволов деревьев. Месяц выглядывает опять. Немного проступают силуэты ближайших стволов. Под ногами снова развилка градусов в тридцать. Одна тропинка — ближе к ручью, вторая — от него, ближе к деревне. Всматриваюсь в темноту. Ничего нет. Пытаюсь сориентироваться в какой стороне было мелькание. Сворачиваю всё-таки к ручью. Часы на руке пикают. Двенадцать…

— Боже ты мой!! — подскакиваю я от ужаса, волосы по всему телу становятся дыбом, хватаюсь рукой за грудь.

Метрах в пяти от меня пролетает странный обрезанный силуэт. Верх у него есть и он белый, а низа нет!

Оно еще и одновременно со мной тихо вскрикивает.

И моё подсознание в истерике, бл*ть!

А сознание пытается найти рациональное объяснения глюкам. В лесу. В двенадцать. На Ивана Купалу. Какого хе*а я тут делаю, вообще?!

— А-ха-ха-ха! — слышу я веселый женский хохот.

Но белое пятно пропадает.

— Ооо… — выдыхаю я. — Ну и напугала же ты меня! Покажись хоть.

— Вот еще! — с задорной усмешкой.

Уже гораздо левее, чем я ее видел.

— Что ты здесь делаешь?

— Известно что! Ищу цветок папоротника.

— Ах, ну да. Клады, богатства, власть и что там?…

— Умение повелевать духами.

— Зачем тебе?

Тишина.

— Эй… — тихонечко зову я. — Ты где?

— Здесь! — с усмешкой.

Голос гораздо дальше, я вижу мельтешения белого пятнышка. Иду зачем-то за ней следом, втыкаясь ногами в заросли папоротника.

— Ты зачем с тропинки сошла?

— Так на тропинке я его не найду. Меня тянет куда-то… дальше…

Делаю несколько шагов за ней в гущу. Листья высокого папоротника скользят по голому животу.

— Подожди! А если мы заблудимся?

— Не заблудимся. Я здесь все знаю.

Местная?…

— Да куда ж ты летишь? Ноги переломаешь!

— Не шуми, всю нечисть распугаешь.

И мы молча двигаемся все глубже и глубже в заросли папоротника. Месяц скрывается за тучей. Темно, хоть глаз коли.

— Ты где?…

— Здесь…

И я снова подпрыгиваю, хватаясь за сердце. В метре от меня! Сзади!

Как это?!

Разворачиваюсь.

Едва заметное светлое пятно на уровне моей груди. Но присутствие чувствую очень явно, как будто она давит на меня чем-то незримым. Это разгоняет во мне какие-то странные горячие ощущения.

— Как отсюда выйти теперь?

— А зачем ты за мной пошел?… Может, я — мавка…. - переходит она на шепот. — Не страшно?

— Мавка?

— Утопленница… заведу тебя в озеро…

Мне и страшно и весело. А еще ее низкий приятный голос в темноте возбуждает во мне разные мужские желания.

— Мавка… Ну, заведи…

— Пропадешь! — хихикает она.

— Озеро, говоришь? — было тут озеро недалеко. — Веди, искупаемся. Я уже мокрый весь от жары.

— Иди за мной.

— Я не вижу тебя практически. Руку дай…

Рука у нее теплая, мягкая. Идет уверенно. Или плывет? Ног так и не видно. Под моими — хрустят веточки. Под ее — нет.

Протягиваю вперед руку, касаюсь непроглядной темноты ниже пояса, проводя по выраженному изгибу бедра. Отскакивает, вырывая руку.