Читаем Сказители онлайн бесплатно
Баоцину было нестерпимо жарко, даже бритая макушка стала красной. Но он не любил сидеть сложа руки. Раскрыл чемодан, достал из него самый приличный шелковый халат, пару чистых носков, матерчатые туфли на толстой подошве и складной веер сандалового дерева. Какой бы ни была жара, а он должен быть одет опрятно, чтобы покрутиться по городу и посетить нужных ему здесь людей. Надо было навести кое-какие справки, найти помещение для выступлений. Он не мог бездельничать и держаться в стороне, как его старший брат и жена, не вмешиваться. Он должен был срочно найти место, чтобы вместе с Сюлянь выступать и зарабатывать деньги. Иначе вся семья будет голодать.
Тюфяк, увидев, что Баоцин спешит приступить к работе, забеспокоился.
– Брат, – сказал он, – мы исполняем северные мелодии, понравится ли это местной публике?
Баоцин засмеялся:
– Не бойся. Было бы помещение, где выступать, я и на острове Ява найду способ заработать чашку риса.
– Правда? – У Тюфяка было печально-угрюмое лицо. Он снял с себя куртку и стал катать по груди катышки грязи. Он не был таким оптимистом, как брат, и ему не нравился этот похожий на жаровню город в горах.
– Мой добрый братец, – сказал Баоцин. – Я пойду пройдусь, а ты присмотри тут за всеми. Не пускай Сюлянь одну на улицу. Не позволяй ее матери напиваться. Пусть будет осторожна с сигаретами. Эти дома напоминают спичечные коробки, один окурок – и сгорит целая улица.
– Но как же я смогу… – Тюфяк был крайне недоволен.
Баоцин знал, что хотел сказать Тюфяк, и засмеялся:
– Не нужно мне говорить об этом. Они тебя боятся. Они будут тебя слушаться, так ведь?
Тюфяк через силу усмехнулся.
Баоцин собрал свои вещи, завернул их в тряпку и сунул под мышку. Перед тем как надеть на себя все лучшее, следовало сначала помыться в бане и постричься.
Он тихонько вышел со свертком из комнаты, чтобы его не заметила жена.
Но она все-таки услышала.
– Э… Ты… Куда собрался?
Он не ответил, лишь покачал головой и быстро спустился по расшатанной лестнице.
Выйдя из ворот, Баоцин сделал глубокий вдох и легко зашагал вперед. Осматривая город, он вскоре начисто забыл о тревоживших его душу делах. Ему нравились широкие улицы, вдоль которых стояли дома, выкрашенные серой известкой. От неоновых реклам рябило в глазах. Вот это здорово! Столько огней! Как тут можно печалиться, что не будет работы?
Баоцин разыскал баню. Переступив порог, он не переставая кивал всем головой, не упустил даже разносчика чая, будто все были его старыми друзьями. Среди тех, кто пришел мыться, несколько человек знали его по пароходу, и он тепло поздоровался с ними за руку. После этого подошел к кассе и, ни слова не говоря, заплатил за них.
Он обратил на себя внимание. В один миг люди узнали, что вместе с ними в баню пришел мыться необычный человек. Даже ленивые сычуаньские банщики, проявив особое радушие, сбегали и принесли ему чашку горячего чая и мокрое, отжатое в горячей воде полотенце, чтобы обтереть потное лицо. Он постригся, побрился, разделся, не спеша прыгнул в бассейн, поплескал на себя горячую воду, потом уселся на край бассейна и стал тереть себе грудь, напевая какую-то мелодию. Голос его был невысокий, но густой и звучный. Он был в прекрасном состоянии духа. Дел было предостаточно, куда торопиться? Сначала надо спеть что-нибудь, а там видно будет. Он прислушивался к своему голосу, чувствовал его красоту и, конечно, еще больше радовался, когда другие им восхищались.
Смыв с себя липкий пот, он надел, как положено, длинный шелковый халат и матерчатые туфли, сдал грязную одежду, тут же у прилавка, в стирку и почувствовал себя чистым и опрятным. Он вышел из бани в полной готовности заняться делами.
Прежде всего ему нужно было выяснить, с чем выступают на местных театральных подмостках. Потратив часок-другой и обойдя несколько чайных, Баоцин узнал, что в округе, по берегу реки, исполняют местные песенные сказы под названием «сычуаньские мелодии», а также «юйгу» и «янцинь». По столичным стандартам, как ему казалось, местные штуковины ничего особенного собой не представляли. Сказы под барабан, конечно, были интересней и изысканней, но искусный мастер должен быть скромным и всегда иметь в запасе что-нибудь новенькое.
Баоцин радовался тому, что дела в чайных процветали. Если такие актеры зарабатывают деньги, то почему не могут он и Сюлянь. Возможно, жители Чунцина не поймут сказы под аккомпанемент большого барабана. Однако новые номера всегда собирают публику, и сычуаньцы непременно захотят посмотреть привезенное издалека. Чунцин временно стал столицей Китая. Сюда со всех концов страны валил народ. В крайнем случае, не придут сычуаньцы – придут беженцы. В общем, дела не так уж плохи.
