Читаем Ситцевый бал онлайн бесплатно

АРЕФЬЕВ, около 40 лет.

ЛЮДМИЛА, его жена, моложе.

ОЛЕГ, 26 лет }

ЗИНА, 23 года } из бригады Арефьева.

Наши дни.

Предвечерье. Осень.

Квартира, где недавно поселились Арефьевы.

Стол накрыт к чаю.

А р е ф ь е в  старательно, но не очень успешно завязывает перед зеркалом галстук. Л ю д м и л а, сидя в кресле, просматривает журнал.

А р е ф ь е в (досадливо). Не получается у меня, Люда. Так привык к водолазкам, что разучился завязывать галстук.

Л ю д м и л а. Галстук всегда был твоим слабым местом. (Встает с кресла, идет к мужу.)

А р е ф ь е в. Но такой гигантский морской узел у меня впервые.

Л ю д м и л а. Я по последней моде, тонюсеньким узлом. (Принимается завязывать.) Будь я ревнивой, могла бы подумать, что ты идешь на свидание, а не на собрание.

А р е ф ь е в. А ты до сих пор не заметила, что на отчетно-выборное я иду… не преувеличиваю, Людочка… иду действительно как на праздник.

Л ю д м и л а (улыбаясь). Особенно с тех пор, как тебя стали избирать в партбюро цеха.

А р е ф ь е в. Как время летит! Подумать только, сегодня я отчитываюсь уже в пятый раз.

Л ю д м и л а (любуясь завязанным галстуком). Элегантно… Костя, отчитывается секретарь партбюро.

А р е ф ь е в. Но я тоже не мертвой душой в бюро числился. Ты почему во вторник одна в кино пошла? Потому что я целый вечер сидел с Косенковым над сегодняшним отчетным докладом. И порядком спорили.

Л ю д м и л а (разливая чай). Надеюсь, в шестой раз тебя не изберут.

А р е ф ь е в. Ты отвод мне даешь?

Л ю д м и л а. Костя, я серьезно. Тебе надо как-то разгрузиться. Третий курс и в заочном самый трудный. Перевальный.

А р е ф ь е в. Знаю, Люда. Но отказываться не собираюсь.

Л ю д м и л а. А вдруг тебя не выдвинут?

А р е ф ь е в (садится за стол). Честно говоря, меня одно волнует: как бы первым с моей кандидатурой не выскочил Добрынин. По обыкновению.

Л ю д м и л а. Семен Петрович?

Арефьев кивнул.

Но когда такой человек выступает первым — это, по-моему, только почетно. Он тебя любит…

А р е ф ь е в (улыбается). «Любит»? Неточное определение, товарищ преподаватель русского языка и литературы. На тройку. Любишь меня ты, а Добрынин меня…

Л ю д м и л а. Скажешь «уважает» — получишь двойку. За бедность языка.

А р е ф ь е в. Он мне верит. Полагается на меня, как на себя… Не знал, что ты беседуешь с Семеном Петровичем обо мне.

Л ю д м и л а. Он весной к нам на родительское собрание приходил.

А р е ф ь е в. Понятно, ведь его внук, кажется… Егорка у вас учится.

Л ю д м и л а. Мы с Добрыниным встречаемся и на горсоветской комиссии.

А р е ф ь е в. Представляю, какого жару дает там старик.

Л ю д м и л а. Да, он может.

А р е ф ь е в. Умеет старик до сердца добраться. Жаль, давненько мы с ним не толковали обстоятельно.

Л ю д м и л а. Странно, он еще ни разу не был у нас на этой квартире.

А р е ф ь е в (досадливо). Дважды договорились посидеть побеседовать. В последний раз совсем недавно. А у меня — вот незадача! — то сессия райсовета, то Олю из пионерлагеря забирал.

Л ю д м и л а. И ты не предупредил Семена Петровича?

А р е ф ь е в. Пришлось через нормировщицу: мы ведь сейчас в разных сменах.

Л ю д м и л а. Позвонил бы.

А р е ф ь е в (махнул рукой). Из автомата у меня разговор не получается. Уж ты, Людочка, хорошо это знаешь. А здесь мы с тобой еще бестелефонные.

Л ю д м и л а. Сегодня же извинись перед Добрыниным. Я его на той неделе у Дворца культуры встретила. Хмурый какой-то.

А р е ф ь е в. Хмурый-хмурый, а как начинает на собраниях меня расписывать, хочется сквозь землю провалиться.

Л ю д м и л а. Я, правда, с Добрыниным на ваши цеховые темы не беседую, но у меня такое впечатление, что ему больше критика по душе.

А р е ф ь е в. Впечатление, умница моя, правильное. Но, как говорится, нет правил без исключения. Если бы слышала, как старик подает мою кандидатуру, изрекла бы свое любимое «антипедагогично».

Л ю д м и л а. Ты не школьник, а Добрынин не твой педагог. В конце концов, если сам «король фрезеровщиков» считает нужным поддержать бригадира, с которым, кстати, соревнуется, значит…

А р е ф ь е в (отставляет чашку). Опаздываю! (Вскакивает.)

Л ю д м и л а (помогает ему надеть пиджак). Ни пуха тебе ни пера, Костя.

А р е ф ь е в (в дверях). Хочешь, чтоб я тебя к черту послал? Не выйдет, Людочка. (Убегает.)

Затемнение.

Прошло более четырех часов. Та же комната.

За маленьким столиком при свете настольной лампы  Л ю д м и л а  просматривает ученические тетради. Смотрит на часы.

И в это время из передней доносится звонок.

Л ю д м и л а (торопливо идет в переднюю). Опять ключ забыл… (Через несколько секунд возвращается с Олегом Батуриным, явно удивленная его неожиданным поздним приходом.)

О л е г. Неужели Константин Игнатьевич еще не вернулся?

Л ю д м и л а. Почему так удивляетесь, Олег?

О л е г (разводит руками). Людмила Степановна, собрание закончилось два часа назад. (Смотрит на часы.) Даже два десять.

Л ю д м и л а. В этой квартире у нас еще нет телефона, и Костя не смог предупредить… Что вы так на меня смотрите?

О л е г (нерешительно). По-моему, тут…

Л ю д м и л а. Какой-то вы, Олег, загадочный. Смотрите на меня с соболезнованием, словно Костя к другой женщине пошел.

О л е г. Что вы, Людмила Степановна?! Просто произошла неприятность, и Константин Игнатьевич от огорчения, наверное, по улицам бродит.

Л ю д м и л а. Что случилось?

Олег отвернулся.

Перестаньте мямлить!

О л е г (собравшись с духом). Не переизбрали.

Л ю д м и л а (тревожно). Большинство против Кости?

О л е г До голосования не дошло. Самоотвод.

Л ю д м и л а (весело). «Неприятность», «огорчение». Вам, холостяку, не понять, что хорошие мужья обычно соглашаются с мудрыми советами жен.

О л е г (поражен). Вы… вы посоветовали… дать самоотвод?

Л ю д м и л а. Что вы! Я только попросила Костю: разгрузись, иначе не вытянешь третий курс… Как вы переживаете за своего бригадира! (Спохватилась.) Садитесь, Олег! Садитесь, не могу гостя у двери держать.

О л е г. Я не гость… Я… гонец с дурной вестью.

Л ю д м и л а. Какое там — дурной. Поймите, это я посоветовала Косте. Садитесь. Сейчас подогрею блинчики с мясом.

О л е г. Спасибо, не хочется.

Л ю д м и л а. «Не хочется». А домой придете — на консервы накинетесь. Знаю я ваши холостяцкие меню. (Открывает сервант, вынимает посуду.)

О л е г. Людмила Степановна, я, конечно, извиняюсь… но… но Константина Игнатьевича… заставили просить самоотвод.

Л ю д м и л а. «Заставили»? Костю? Кто же, интересно, смог его заставить?

О л е г. Было одно выступление. Поверьте мне, сплошная демагогия.

Л ю д м и л а. И мой муж не поставил демагога на место? Не верю.

О л е г. И я не поверил бы, скажи мне кто-нибудь перед собранием, что против нашего бригадира выступит Добрынин…

Л ю д м и л а (роняет тарелку). Семен Петрович против Кости?!

О л е г (подбирая осколки тарелки). Битая посуда, мама говорила, к счастью. Значит, Константин Игнатьевич и вся наша бригада сумеют дать отпор Добрынину.

Л ю д м и л а (повторяет). Семен Петрович против Кости?!

О л е г. Нельзя сказать — совсем против. Можно считать — критика. Но с явным преувеличением.

Л ю д м и л а. И… и никто не поправил Добрынина?

О л е г (смущенно). Полагалось бы выступить мне. Сейчас грызу себя. Но на собрании я, извините, Людмила Степановна, как-то растерялся. Поймите, все в цехе знают: Константин Игнатьевич взял меня в бригаду совсем зеленым да еще не шибко дисциплинированным, сделал из меня фрезеровщика, дал рекомендацию в кандидаты партии. (Оживился.) Вот! Это меня и остановило! Оробел. Разве можно, подумал, кандидату против ветерана Добрынина выступать?! (Смущенно.) Считаете, я не прав?

Л ю д м и л а (сухо). Настоящая правда не знает табеля о рангах. Если совесть тебе подсказывает, отстаивай свое мнение перед кем угодно. Не обижайтесь, Олег, но я думаю так. Только так.

О л е г (после паузы). Тут, Людмила Степановна, еще одно… еще один нюанс был. Могли подумать, что я не бригадира от несправедливости защищаю, а себя выгораживаю. (Заметив, что Людмила не понимает.) Ведь Добрынин и меня… зацепил.

Л ю д м и л а. Как это понять — «зацепил»?

О л е г. Критиковал-то он Константина Игнатьевича. А меня вроде для доказательства называл.

Л ю д м и л а. Для доказательства чего?

О л е г. Как бы вам сказать?..

Л ю д м и л а. Как Добрынин сказал.

О л е г. Он сформулировал вроде так: нетерпимые поступки… некоторых рабочих из передовой бригады товарища Арефьева.

Л ю д м и л а. Костя возразил ему?

О л е г (разводит руками). К моему удивлению… к всеобщему… Константин Игнатьевич промолчал. А когда стали выдвигать кандидатуры и послышались голоса «Арефьева!», «Арефьева!», Константин Игнатьевич вдруг попросил слово для самоотвода. Ну говорят: «Не принимать самоотвод!» Пришлось даже на голосование ставить. У Добрынина хватило совести воздержаться. Почти половина проголосовала, чтобы самоотвод не принимать. А остальные подумали: «Раз человек просит, надо уважить…» Как назло, в нашей бригаде, кроме Константина Игнатьевича, одни кандидаты — права голоса еще не имеем. А то, будьте уверены, мы не допустили бы. Поглядели бы вы на Зину…

Л ю д м и л а. Зуйкову?

О л е г (кивнул). Она в другом конце сидела — красная, как пион. Да кабы не ее кандидатство, Зина, уверен, не посмотрела бы на авторитет Добрынина, она бы отстояла Константина Игнатьевича.

Л ю д м и л а (подумав). Чем мотивировал Костя самоотвод?

О л е г. Не обижайтесь, Людмила Степановна, но, прямо говоря, Константин Игнатьевич как-то странно… совсем немотивированно… Начал он достойно, по-арефьевски… «Я убежден, что у нашей бригады совесть перед коллективом чиста…». Тут многие кричат: «Арефьев прав, бригада отличная!»

Л ю д м и л а. Я знаю.

О л е г (возмущенно). Но сам товарищ Арефьев почему-то вдруг закончил: «Поскольку серьезные упреки по моему адресу высказаны старым уважаемым коммунистом и производственником, я считаю для себя в данный момент невозможным быть членом цехового партбюро…» И точка!

Л ю д м и л а (задумчиво). Пожалуй, вы, Олег, правы…

О л е г. На все сто! Запомните мое слово: на следующем же собрании Добрынину придется отказаться…

Л ю д м и л а. Не об этом я. Вы правы: Костя действительно решил побродить, обдумать…

О л е г. Я тоже кое-какие тезисы уже набросал.

Л ю д м и л а (отходит к окну). Костя не хочет, чтобы я видела его расстроенным. Неспокойным… (Словно встряхнувшись.) Расскажите мне вразумительно: за что именно Семен Петрович критиковал вашу бригаду?

О л е г. И еще так зло! А ведь какой душевный человек был. И шутил здорово. Только пришел я в цех — он меня остановил. «Походка у тебя, — говорит, — еще какая-то посторонняя. Ходи по цеху как хозяин. Ты уже рабочий человек. Рабочий!» А потом приметил: я верчу в руках заготовку. Подходит и тихо спрашивает: «Ты понимаешь, парень, что в руках держишь?» — «Понимаю, железяку». — «А в этой железяке, — говорит и на пальцах считает, — большущий труд сталеваров, литейщиков, доменщиков, машиностроителей, горняков, шахтостроителей, геологов. Видишь, пересчитать — пальцев одной руки не хватает». А я ему: «Ну если вы разных геологов считать будете, то и обеих рук не хватит. При чем тут геологи?» — «При том, — говорит, — что геологические экспедиции, может, тысячи километров исходили и сотни шурфов заложили, пока рудное месторождение нашли». Эти слова мне прямо в душу запали.

Л ю д м и л а. А то, что сегодня Семен Петрович сказал, вам в душу не запало?

О л е г. Не так говорил. Не то!

Л ю д м и л а. А что, наконец?

На пороге появляется  А р е ф ь е в.

А р е ф ь е в. Извини, Людочка, я…

Л ю д м и л а. Хорошо сделал, что прогулялся.

А р е ф ь е в. Я в гостях был. Чай пили, чашки били, ни копейки не платили! Нет, Людочка, чашек я не бил. Но пирогов слопал порядочно.

О л е г. Это здорово, что в такой момент вы шутите!

А р е ф ь е в (удивленно). Ты здесь? Не ожидал.

О л е г (запальчиво). А я ожидал, что здесь и Надя Слипченко, и Савостюк, и Зина Зуйкова! Бригада должна быть рядом с бригадиром, не только когда телевидение снимает, но и когда его демагогически шельмуют. Я ребятам завтра в глаза выскажу.

Л ю д м и л а (опередив Арефьева, порывающегося ответить Олегу). Костя, у кого же ты чай пил?

А р е ф ь е в. У Добрыниных.

Л ю д м и л а. У молодых?

А р е ф ь е в. Нет.

Л ю д м и л а (удивленно). У Семена Петровича?

А р е ф ь е в. И Анны Ивановны.

О л е г (Людмиле, снисходительно). Константин Игнатьевич разыгрывает вас.

Л ю д м и л а. Речь идет о серьезных вещах, и мой муж не станет разыгрывать меня.

А р е ф ь е в. Людочка, где ему, холостяку, понять.

О л е г. Холостяки иногда принципиальнее женатых, товарищ бригадир.

А р е ф ь е в. Слышишь, Люда? Потолковав за чаем с Добрыниным, да еще у него дома, твой муж поступил беспринципно.

О л е г. Я так не сказал. Но завтра утром, уверен, сами станете упрекать себя. Ведь теперь Добрынин вообразит, что он в самом деле прав.

А р е ф ь е в (настороженно). А по-твоему?..

О л е г. Я где-то читал, что к старости у людей иногда меняется характер. Сварливые становятся мягкими, покладистыми, а добрые, справедливые, наоборот, раздражительными, придирчивыми, даже завистливыми.

А р е ф ь е в (тихо). Считаешь, Семен Петрович мне завидует?