Читаем Серые кардиналы Кремля онлайн бесплатно

Обычно толчком к осуществлению моих творческих замыслов является случай. Прежде, конечно, возникает идея, собираются и тщательно обрабатываются материалы. Но когда их становится достаточно для того, чтобы увидеть картину в целом, меня начинают одолевать сомнения: а нужна ли читателю такая книга? Ведь в последнее время о скандалах вокруг власть имущих не пишет разве что только ленивый.

Должна сразу оговориться: никогда не ставила перед собой цель собирать скандальные истории о высокопоставленных политиках и их окружении, копаться в грязном белье. Мне любопытно проанализировать и разобраться: как они живут; что руководит их поступками; кто или какие обстоятельства повлияли на их судьбы. Я не склонна идеализировать этих людей, представлять их какими-то особенными, резко отличающимися от простых смертных. По большому счету все мы движимы одними желаниями и страстями. Но они — авангард, и поэтому интерес к ним столь велик.

Поводом к написанию новой книги об обитателях Кремля послужила одна незначительная на первый взгляд встреча. На Белорусском вокзале я ожидала прибытия поезда. Рядом со мной на скамейку присела пожилая женщина лет семидесяти.

О чем могут разговаривать незнакомые люди? Суть нашей беседы была банальна и сводилась к следующему: раньше — хорошо, сейчас — очень плохо. Старушка рассказывала мне о своей молодости, о том, как все для нее в то время было легко и просто. Не нужно было думать о завтрашнем дне, не нужно было вступать в отчаянную схватку с жизнью, чтобы занять в ней должное место. Она жалела меня и все молодое поколение в моем лице; ругала нынешних правителей, отобравших у нее мечту о светлом будущем. Я не спорила, прекрасно понимая, сколь тщетно подобное занятие. К тому же все аргументы показались мне напрасными, едва только я посмотрела в разочарованные потухшие глаза моей собеседницы и разглядела затаенную в них обиду.

Прибыл поезд, мы стали прощаться.

— Всего вам хорошего, — сказала я. — Дай вам Бог никогда больше не испытывать разочарований.

— Бог?! — старушка презрительно прищурилась. — А какая польза от вашего Бога?

Она приблизилась ко мне и тоном заговорщицы добавила:

— Открыли церкви и разогнали партию. Кому от этого стало лучше? Коммунисты делали все, чтобы людям было хорошо жить. А эти, новые, которые сейчас на их месте, нас ограбили. Ваш Бог — это легенда. Если бы он действительно был, то разве бы допустил то, что творится сейчас в стране?

Она не нуждалась в моем ответе, повернулась и сразу ушла. А я долго смотрела ей вслед, потрясенная ее словами. Я пыталась понять: к кому будут обращены мысли этой пожилой женщины в ее последний миг? А судя по всему, этот момент для нее не так уж и далек.

Буддийская мудрость гласит:

«Наша жизнь — следствие наших мыслей; она исходит из наших мыслей. Если человек говорит или действует со злою мыслью — страдание неотступно следует за ним, как колесо за ногами вола, влекущего повозку.

Наша жизнь — следствие наших мыслей; она рождается в нашем сердце, она творится нашею мыслью. Если человек говорит или действует с доброй мыслью — радость следует за ним как тень, никогда не покидающая».

Мысль материальна. Запечатленная на страницах книги, она останется надолго. С давних времен книги для того и создавались, переписывались, чтобы сохранить то, что уже появилось на свет. Возвращаясь к выше высказанному опасению, возьму на себя смелость предположить: возможно, мои рассуждения о власти в России тоже кому-нибудь пригодятся. Ведь то, что происходит сегодня с нами, как мне кажется, можно определить одним словом: отчуждение. И проистекает оно от незнания или нежелания знать основы, причины, суть имеющих место явлений и событий. Я нисколько не стремлюсь убедить читателя в правильности своей точки зрения, а лишь приглашаю его, взвесив все факты, отбросить эмоции и трезво взглянуть на реальное положение вещей.

Мне становится жутко, когда я думаю, какое пагубное наследие мы получили от идеологов прежней системы, которые своими несбыточными лозунгами вытеснили из умов людей веру в подлинное спасение и понимание истинных ценностей. Мне страшно, когда я вижу, насколько живучи в нас стадное мышление и мечты о спокойном, беззаботном существовании.

Преодоление трудностей — колоссальный жизненный стимул. Но кто учит тому, что это так же необходимо, как есть и дышать? Конечно, куда легче, когда за тебя все продумано, решено и распланировано на многие годы вперед. Но человеку, который желает сам творить свою судьбу, просто невыносимо принимать такую насильственную заботу о себе со стороны государства. Еще Гораций предупреждал: «Кто спасает человека против его воли, тот поступает не лучше убийцы».

Я понимаю причину недовольства, подобного тому, которое испытывала моя случайная собеседница. Она кроется в стремлении уйти от личной ответственности перед собой, спрятаться за надежные плечи других. Я не могу винить никого из представителей старшего поколения, которые по-прежнему продолжают верить в торжество справедливого распределения жизненных благ — от каждого по труду, каждому по потребностям. Однако я опасаюсь, что такие паразитические идеи укрепятся в сознании современных людей.

Размышляя над проблемой индивидуального выбора и непременно сопутствующими этому выбору заблуждениями, Шопенгауэр писал:

«Как во всех вещах этого мира каждое новое средство, новое преимущество и каждое новое превосходство тотчас же вносит с собой и свои невыгоды, так и разум, давая человеку такое великое преимущество перед животными, приносит с собой свои невыгоды и открывает такие пути соблазна, на которые никогда не может попасть животное. Через них приобретают власть над его волей нового рода побуждения, которым животное недоступно, именно отвлеченные побуждения, — просто мысли, которые далеко не всегда извлечены из собственного опыта, а часто порождаются словами и примерами других, внушением и литературой. С возможностью разумения тотчас же открывается человеку и возможность заблуждения. А каждое заблуждение, рано или поздно, причинит вред, и тем больший, чем оно было больше. За личное заблуждение когда-нибудь придется заплатить и нередко дорогой ценой; то же, в крупном масштабе, и с заблуждениями целых народов. Поэтому нельзя достаточно напоминать, что надо преследовать и искоренять, как врага человечества, всякое заблуждение, где бы оно ни встретилось, и что не может быть безвредных и тем более полезных заблуждений. Мыслящий человек должен вступить с ними в борьбу, должен, даже если бы человечество громко вопило при этом, как больной, которому доктор вскрывает нарыв.

Для массы место настоящего образования заступает своего рода дрессировка. Производится она примером, привычкой и вбиванием накрепко с раннего детства известных понятий, прежде чем накопится настолько опыта рассудка и силы суждения, чтобы бороться против этого. Так-то и прививаются мысли, которые потом сидят так крепко и остаются столь непобедимыми для какого бы то ни было поучения, как если бы они были врожденными; да их часто считают таковыми даже философы. Таким путем можно с одинаковым успехом привить людям и справедливое, и разумное, и самое нелепое — приучить их, например, приближаться к тому или другому идолу не иначе, как проникшись священным трепетом, и при произнесении его имени повергаться в прах не только телом, но и всей своей душой; класть добровольно свою жизнь и имущество за слова, за имена, за защиту самых причудливых пустяков; считать за величайшую честь или за величайший позор, по произволу, то или это и, сообразно с этим, уважать или презирать человека от глубины души; воздерживаться от всякой мясной пищи, как в Индостане, или есть еще теплые и трепещущие куски, вырезанные у живого животного, как в Абиссинии; пожирать людей, как в Новой Зеландии, или отдавать своих детей в жертву Молоху, оскоплять самих себя, добровольно бросаться в костер, на котором сжигают покойника, — словом, можно их приучить к чему угодно. Отсюда Крестовые походы, распутства изуверных сект, отсюда хилиасты и хлысты, преследования еретиков, аутодафе (костры инквизиции) и все то, что можно найти в длинном списке человеческих заблуждений…

Трагизм заблуждений и предрассудков — в практической их стороне, комизм — в теоретической: нет нелепости, которая, если она внушена сначала хотя троим, не могла бы стать всенародным заблуждением».

Где скрывается корень всяческих заблуждений, столь опасных для развития общества? Как мне представляется, в том же нежелании отвечать за себя, в робости перед обстоятельствами, присущей каждому из нас, в стремлении уйти от личного выбора и в страхе перед авторитетом вершителей наших судеб. Мы не умеем (или не желаем) пользоваться величайшим даром, которым нас наделила природа, — разумом.

Манипулировать людьми, если нет достаточного сопротивления с их стороны, очень удобно и выгодно. История показывает, что подобное положение вещей существовало во все времена. В безликой массе действительно довольно трудно вычленить личность, способную противостоять обстоятельствам.

Но кто дергает за невидимые нити, приводя в движение целые народы? Кто заставляет их совершать поступки, которые, будь на то их собственное желание, они никогда не совершали бы? Не отправляясь далеко в поисках ответа на эти вопросы, можно сказать: те, кому эти народы вверили свои судьбы; те, кто говорит и действует от имени народов.

Человек — странное, непонятное существо. Изучить его окончательно, наверное, никогда не удастся. Одной из таких недоступных совершенному пониманию проблем является проблема организации человеческого общества. Несмотря на то, что этой теме посвящены многие научные исследования, все равно не удается окончательно определить, почему правящему меньшинству (политической элите) удается подчинить себе управляемое большинство (не элиту). И порой — подчинить так основательно, что практически лишить его собственной воли, подавить и уничтожить всяческие стремления думать и действовать самостоятельно.

В своей книге я не ставлю перед собой цель ответить на этот глобальный вопрос. На основе документальных материалов и фактов я лишь пытаюсь поразмышлять: кто эти люди? Как они пришли в политику? Чего сумели добиться на этом поприще? Каким образом влияние родительского дома, воспитания и профессиональный опыт отразились на их поведении и, возможно, на успехе или крахе во время пребывания в своей должности? Какие черты характера и личные позиции затруднили или облегчили исполнение обязанностей? Была ли их деятельность принципиальной или направленной только на достижение своих интересов и приобретение власти? И как она повлияла на жизнь страны в целом?

Здесь меня прежде всего интересуют те из политиков, кто зачастую остается в тени вождей, кто стоит за ними, приводит их к власти, вырабатывает идеологический курс, помогает осуществлять (а иногда и осуществляет) руководство страной.

Институт управления во все времена и у всех народов создавался и развивался почти одинаково. Власть — тяжелое бремя, и его не под силу нести только одному человеку. Более того — это стройная система, все звенья которой тесно взаимосвязаны и переплетены друг с другом. Политические силы притяжения схожи с теми, что существуют в природе. Они не допускают безболезненного выпадения какого-либо звена, без которого нарушается естественный баланс всей политической системы.

Чтобы понять это, нужно представить себе схему Солнечной Системы. В ее центре — Солнце, светило первой величины. Вокруг него вращаются по заданным орбитам большие и малые «планеты», а также их «спутники». Как и в астрологии, эти «планеты» образуют между собой консонансные или диссонансные аспекты. Иногда они оказываются в квадратуре друг к другу, что приводит к закулисным интригам и изнурительной борьбе за влияние и власть. Столкновение между «планетами» способно породить ситуацию, подробно описанную в книге Э. Беликовского «Веках в хаосе».

Подобную картину мы наблюдаем и в политической жизни общества. Человечество столь же непредсказуемо, и к нему неприложимо понятие «категоричность». Поэтому случается, что тень, следующая за светилом первой величины, оказывает на него такое огромное влияние, что трудно разобраться, кто играет первую, а кто второстепенную роль. Что касается прочих политиков, в разной степени удаленных от центра, то их положение в основном нестабильно; они могут выпадать из общего круговорота, взаимо-заменять и взаимодополнять друг друга. Помимо логики и здравого смысла, здесь вступают в действие и другие, зачастую негативные механизмы, определяющие судьбы этих людей: личные симпатии и антипатии, коварство, интриги, связи, случай… Этот перечень может длиться до бесконечности.

При всей своей нестабильности и, как кажется на первый взгляд, непредсказуемости, жизнь политических элит развивается по своим особым законам. Вожди и правители приходят и уходят; одни политические окружения сменяются другими. Такое положение вещей неизменно, и продиктовано оно прежде всего необходимостью.

Советники и помощники, состоящие при руководителях первого ранга, помимо своих непосредственных обязанностей, призваны также выполнять функцию контроля за управлением государства и уравновешивать общий баланс политических сил. Их деятельность иногда остается незамеченной, но именно благодаря коллективным усилиям вырабатывается политический курс в целом.