Читаем Кремлевские кланы онлайн бесплатно

В клановости политика возвращается к своим древним истокам, где организация власти и борьба за нее существовали и развивались на уровне семейных отношений, а мощь власти вождя племени зависела от силы и многочисленности его клана.

Я всегда думала, что духовные узы прочнее кровных, я была убеждена, что душевный союз важнее семейного. Потом я поняла, что ошибалась. Может, дело в том, что времена меняются. А может, то, что мы учили на уроках марксизма-ленинизма — правда? Есть экономический базис, а все остальное — надстройка, которая включает в себя и политические игры, и межличностные отношения. Базис влияет на надстройку.

«Друг друга мы считали «кровными» братьями — в знак верности дважды резали руки и смешивали нашу кровь, — писал Александр Коржаков о Ельцине. — Ритуал предполагал дружбу до гробовой доски». Коржаков, по сути, был членом семьи президента — крестил внука Ельцина. А Ельцин, в свою очередь, был посаженным отцом на свадьбе старшей дочери генерал-лейтенанта, Галины. А результат — отставка, суды, мемуары, раскрывающие интимные моменты жизни президента и его семейного клана: «Когда Ельцин приходил домой, дети и жена стояли навытяжку. К папочке кидались, раздевали его, переобували. Он только сам руки поднимал».

В семьях «молодых реформаторов» свои недоразумения. В то время как у Анатолия Борисовича Чубайса появляются проблемы, связанные с получением 90 тыс. долларов за книгу о приватизации в России, по телевизору выступает его родной брат, Игорь Борисович, который рассказывает, что свою книгу о русской идее он издал бесплатно.

1997 год — юбилейный, 80-летие Октябрьского переворота. Что мы знаем о людях, которые правили Советской Россией, Союзом Советских Социалистических Республик, Странами Содружества Независимых Государств?

В этот год особое внимание привлекают мемуары. Наполненные духом эпох, написанные по личным впечатлениям, они, как правило, раскрывают очень важные детали исторических событий, которые в ряде случаев не нашли отражения в других документах.

Мой способ подачи материала — цитата с комментариями. В наше время цитата — больше, чем цитата. С цитатой можно работать. Ее можно рассматривать как готовый текст. Это данность, с которой те, кто хочет, смиряется, кто не хочет — нет.

Вожди, лидеры, фавориты, президенты не существуют без своих кланов, состоящих из родственников, рабов, соратников, сторонников, почитателей, обожателей и пр. Могущество первых всегда зависит от числа и силы вторых. Первые жаждут обладать властью, вторые поклоняются ей как Богу.

Прочность и надежность клановых организаций во сто крат превышает прочность легальных государственных структур.

Нет ничего случайного в мире. И поэтому для настоящего мыслящего человека возникновение и действие кланов не являются странными и необъяснимыми явлениями. Для него это не временная форма, не скоротечное и неожиданное действие, а вполне ясный и предвиденный результат известных причин.

Московский Кремль, его стены и башни, обрамляющие скопище дворцов, больших и малых площадей, дворов и двориков — это замкнутое пространство бытия Власти, ее главная цитадель и убежище.

Тайные и явные службы днем и ночью строго следят за непроницаемостью этого вместилища российской Власти. Но страшная неприступность Кремля — это блеф, всегда временных обитателей цитадели власти (ведь все его обитатели — временные).

На деле крепость Кремля напоминает проходной двор, некий караван-сарай, через который непрерывной чередой проходят кланы властолюбцев.

Авторы книги о Александре Руцком Гульбинский Н., Шакина М. (книга называется «Афганистан… Кремль… Лефортово») знакомят читателя с ближайшим окружением генерала. «Когда у старшего сына Руцкого журналист спросил о друзьях отца, тот назвал Никиту Михалкова, Юрия Николаева и Владимира Винокура. Все трое познакомились с ним и стали его друзьями уже после того, как Руцкой был избран вице-президентом. Довольно странно, что среди друзей не числятся ни товарищи по службе, ни соратники по Народной партии Свободная Россия, ни афганские ветераны.

Друзья, по свидетельству сына, собравшись вместе никогда политику не обсуждают, а жарят шашлыки, парятся в сауне, не прочь пропустить рюмку-другую, то есть проводят время как все состоятельные российские граждане.

Что сблизило Руцкого с этими людьми?

Судя по всему, Михалков решил взять на себя духовное руководство вице-президентом. Руцкому, а он человек тщеславный, такое покровительство не могло не льстить: знаменитый режиссер числится в приятелях. Никита Михалков даже составлял политические заявления, которые вице-президент подписывал своим именем.

Из воспоминаний бывшего пресс-секретаря Руцкого: «Никита Михалков был вхож к Руцкому в любое время дня и ночи. Михалков владел каким-то издательством и оно выпустило в свет несколько брошюр Ивана Ильина — консервативного русского философа и социолога. Однажды, во время каких-то переговоров в кабинет Руцкого ворвался Михалков и присоединился к присутствующим.

Таких вещей Руцкой не позволял никому из сотрудников. Они иной раз часами дожидались в приемной, когда Руцкой их примет, а некоторые были вынуждены общаться с шефом посредством переписки.

— Ну, что, Саш, книжку-то Ильина прочитал? — начал Михалков в какой-то веселой и развязно-фамильярной манере.

Руцкой начал что-то мямлить. Видно, ему было неудобно признаться в том, что в книжку он не заглядывал.

— Ни… я вижу, ты не читал, — продолжал Михалков в том же тоне. — Ты эту книжку должен наизусть выучить и делать все, как там написано».

Тут стоит, очевидно, напомнить, что для Ильина идеалом постбольшевистского государственного устройства была «национальная диктатура», подразумевающая лишение политических прав многочисленных категорий граждан, отрицание парламентаризма в его западном понимании, унитарное устройство России.

Эстрадный артист Владимир Винокур, еще один друг Руцкого, фигура не столь заметная, хотя он и числился у вице-президента в советниках. Именно он рекомендовал жену Руцкого Людмилу знаменитому модельеру Юдашкину.

Вторая супруга Руцкого никогда не имела никакого отношения к моделированию одежды, но Юдашкину очевидно нужна была влиятельная особа для того, чтобы «пробить» регистрацию новых фирм, счета в банке, помещения.

Сначала ее оформили технологом, а затем, очевидно, ввиду исключительных способностей, она возглавила одну из фирм в компании Юдашкина, превратившись из домохозяйки в преуспевающую бизнесменку. Не исключено, что когда Руцкого окончательно загонят в угол расспросами о том, на какие средства он строит роскошную дачу, он сошлется на доходы жены.

Людмила Руцкая — это вторая жена вице-президента. Первую жену звали Нелли Степановна. Она была дочерью преподавателя Барнаульского летного училища, где Руцкой был курсантом. Поженились они в 1969 году, а в 1974 развелись. Нелли Степановна не могла простить измену. По ее словам, Руцкой даже привел к ней соперницу — познакомиться, чтобы посмотреть, как она будет реагировать.

От первого брака у Руцкого есть сын Дмитрий. По словам первой жены, сыну Руцкой почти не помогал, лишь став вице-президентом, начал выказывать демонстративные знаки внимания. А до этого не присылал даже алиментов, ссылаясь на какие-то правила и распорядки.

Со второй женой Руцкой встретился в 1972 году в Борисоглебске, а через два года женился. Сына от второго брака зовут Александром. О нем известно, что он поклонник Владимира Жириновского.

Руцкой — способный художник, скульптор. Еще будучи курсантом, он сделал несколько панно, монументов, памятников.

В училище на одной такой настенной росписи он изобразил себя в генеральских погонах, к чему начальство отнеслось «снисходительно».

Нет в мире постоянства — вторая жена генерала, Людмила Руцкая, так и не переехала к мужу после избрания его курским губернатором. Александр Руцкой объяснил причину этого: дети уже выросли, у нас с женой у каждого свое дело, поэтому не стоит ничему удивляться… Губернатор нашел себе новую любовь — Ирину, уроженку небольшого городка Рыльска. Ее отец — заместитель главы районной администрации. И давно знаком с Руцким — доверенным лицом Руцкого на губернаторских выборах.

Кремль — арена, по которой чередой проходят кланы властолюбцев. Незримость этого потока, его постоянство и изменчивость, упорство и покорность демонстрируется действительностью неиссякаемой очереди в мавзолей Ленина. Связь двух очередей, завороженных живым и мертвым ликом власти, не только символична, но и реальна.

Югославского политика Милована Джиласа в 1948 удивил некрополь в Кремле:

«В Кремле, где мы осматривали гробницы царей девушка-гид с национальным пафосом говорила о «наших царях». Превосходство русских выставлялось и приобретало уродливо-комический облик.

В это время уже был привезен саркофаг Ленина — во время войны он был спрятан где-то в провинции. Мы его как-то утром тоже посетили. Само посещение не ознаменовалось бы ничем особенным, если бы не вызвало во мне и у других новый и до сих пор незнакомый протест. Медленно спускаясь в Мавзолей, я заметил, как молодые женщины крестятся, как будто подходят к раке святого. Впрочем, и меня охватило мистическое ощущение, забытое со времен ранней молодости. Больше того, все было так и устроено, чтоб создать в человеке именно такое ощущение, — гранитные блоки, застывшая стража, невидимый источник света над Лениным и сам его труп ссохшийся и белый, как известковый с редкими волосинками, как будто их кто-то сажал»

Кремль неприступен только для тех, кто хочет взять его силой, повредить. Покушение на Кремль — покушение на саму власть.

Один из лидеров русских «анархистов подполья» Соболев намеревался взорвать Кремль динамитом. По его приказу взрывчатку завозили в Москву и прятали на тайном складе. Он успел завести знакомства среди служащих Кремля, запастись поддельными пропусками. Вместе с одним из своих соратников он на прогулочной лодке незаметно подплыл к огромной канализационной трубе, зев которой чернел над поверхностью Москвы-реки вблизи Кремля. Оставив друга в лодке, Соболев с электрическим фонариком в руке пробрался по трубе до того места, где отвесно вверх на кремлевский двор уходил долгий колодец.

7 ноября 1919 года в часы демонстрации «анархисты подполья» решили устроить «кровавую баню» на Красной площади и других площадях и улицах.

Только в ночь с 4 на 5 ноября чекисты установили адрес тайной динамитной мастерской «анархистов подполья». Подмосковный поселок Красково, дача Горина.

Дача была буквально поднята на воздух. Над уютным, насмерть перепуганным, ничего не понимающим дачным поселком взметнулось зарево пожара. Один за другим ухали взрывы, разбрасывая далеко по сторонам пылающие обломки… Только четыре часа спустя чекисты смогли, наконец, приблизиться к обуглившимся развалинам. Они отыскали в них остатки типографского станка, две невзорвавшиеся «адские машины» — жестяные банки с пироксилином, оболочки для бомб, револьверы.

Под рухнувшим потолком — трупы шести анархистов. Властолюбие, как бы оно не проявлялось, старо, как сама жизнь на земле. Среди страстей человеческих именно властолюбие занимает первое место. Только смерть может погасить эту страсть-жажду. Как насекомые у ночного костра, властолюбцы заворожены сиянием и комфортным теплом власти. Они стремятся к ней, сгорают в ней, и ничто не может остановить это смертельное утоление жажды власти.

Борьба за власть в Кремле — это война тайных кланов, чудовищная битва под гигантским византийским ковром.

Аппарат устрашения и подавления характерный для тайных кланов, состоит прежде всего в тактике запугивания, в целой системе верований и обрядов, цель которых — загипнотизировать окружающую массу, поразить ее воображение жуткой фантастикой. Вся деятельность тайных кланов окутана атмосферой тайны, запрета.

Кланы являются на политической сцене и уходят на кладбище истории. А вечная «Черная вдова» — власть беспристрастно ждет новых претендентов.

Существуют знамения приближающейся смерти. Нередко какие-то странные звуки предрекают конец. Ворон каркающий над домом, предвещает смерть.

Было время, когда каждый «трудовой день» начинался с прямой трансляции с Красной площади, с боя Кремлевских Курантов. В приемнике раздавался треск, шум машин, проезжающих по площади, карканье ворон, и только после всего этого — бой Курантов.

Карканье кремлевских ворон неслось над всей необъятной советской империей, достигало слуха старого и малого…

Зловещие кремлевские вороны напоминали с утра о бренности всего земного, о своих сородичах — «черных воронах», которые в любую из ночей могут подкатить к дому и увезти туда, откуда нет возврата. Кремлевские вороны возвещали о наступлении нового дня, ночь прошла — пора на работу.

Кремлевские вороны пророчили гибель «врагам народа». Каркали, как на кладбище. Потом прямую трансляцию заменили записью боя часовых колоколов. Запись была очищена от всех посторонних звуков. Смолкли голоса кремлевских ворон.

Когда воют собаки — это они предчувствуют смерть или другое несчастье. Эти приметы общие для всех. Но в могущественных кланах существуют особые приметы, возвещающие, что настало время кому-то отойти в царство теней.

Евгений Чазов, возглавлявший в течение 20 лет 4-е Главное управление при Минздраве СССР («Кремлевку») писал: «В декабре 1989 года по дороге из Кракова в Варшаву автомашина, на которой я возвращался после вручения мне мантии почетного доктора Краковской медицинской академии, врезалась в неизвестно как оказавшийся поперек дороги польский «фиат». Я слышал разговор врачей: переломы, разрывы мышц, кровоизлияние, шок. И, понимая всю тяжесть состояния, радовался тому, что буду жив, что еще увижу дом, семью, своих учеников, наконец, самое главное, увижу небо, леса, просторы, вообще смогу ощутить все, что человек вкладывает в понятие «жизнь».

Только родившись во второй раз, понимаешь, и как дорога жизнь и сколько счастья и радости приносит она нам, несмотря на все несчастья, неприятности, невзгоды, которые приходится приносить. А если жизнь полна событий, встреч, если рядом творится история, то тем более хочется жить. И еще больше хочется донести до людей правду о том, какова она, эта история, история без прикрас и недомолвок, история как объективная истина. Но еще великий Платон сказал: «Истина прекрасна и незыблема, однако, думается внушить ее нелегко».