Читаем Сделай сам – 1 онлайн бесплатно

Классно ли это — попасть в прошлое? Смотря с какой стороны посмотреть.

С одной стороны, ты, вроде как, получаешь великолепный шанс вмешаться в ход истории и изменить в ней то, что не пришлось по душе лично тебе. А таковых фактов, несомненно, имеется в избытке у любого человека, каких бы взглядов он ни придерживался. Одному не нравится то, другому — это. Третьему вообще ничего не нравится! Капитан Смоллетт мне в свидетели! Сколько людей, столько и мнений, в общем.

Что именно это самое попадание давало? Да хотя бы возможность на время почувствовать себя если не полноценным богом, то кем-то хоть в чём-то равным ему. Ещё бы! Ведь достаточно мощное вмешательство могло повлечь за собой изменение судеб десятков и даже сотен миллионов человек! А лишняя соломинка, как известно, верблюду спину ломит. Пришелец же из будущего способен стать не просто соломинкой, а крепкой такой дубиной, если не чем-то бо́льшим. Там и спину сломает, и череп пробьёт. Величина, однако! Непрогнозируемая!

Да, гордыня, как она есть. Ну и что? Кто из нас не без греха? У меня тут камней с собой много, если что.

С другой стороны, ты попадаешь в общество, живущее по непривычным тебе законам, существующим в совершенно ином ритме жизни и даже с иным менталитетом в головах людей. Вот всё вокруг не то и не так, как надо! При этом рожи, вроде как, свои — «рязанские». Обманка получается для разума!

Это уже не говоря о полном отсутствии привычных тебе вещей обихода, продуктов питания, техники, в конце концов. Доступность информации — вообще мизерная по сравнению с привычной тебе. Плюс про сословность забывать не стоит. Прошлое же! А в эти времена сословие значило ой как немало.

Да, те же крестьяне вполне себе могли быть не просто зажиточными, а действительно состоятельными людьми. Пусть даже речь шла о не столь солидных капиталах, которыми оперировали наиболее удачливые дельцы из числа высшей аристократии или же купцы 1-й гильдии.

Другое дело — возможности. Крестьяне с мещанами и всякими мелкими купчиками могли строить своё состояние лишь в пределах своего государства. И то с определёнными ограничениями. Что выход на внешний рынок, что свободное перемещение внутри страны для них были закрыты. Рылом-с не вышли.

А кому из нас, людей, дохну́вших «воздуха свободы», придётся по душе такое вот ограничение? Понятное дело — никому. Это же, как оказаться упакованным в смирительную рубашку, только на ментальном плане.

Впрочем, всевозможные административные препоны существовали всегда — во все времена и при всех формах правления. Богатыми управленцами все быть не могут. Кому-то надо впахивать. И люди как-то же справлялись, как-то жили. Хотя, в отличие от меня, им просто не с чем было сравнивать по большей части. Но также не имелось у них и понимания о том, какие беды несёт с собой этот самый «воздух свободы». Неучи они тут все, однако. И мне, увы, потребуется выступать примером для кого-то. Или же не для кого-то, а для кое-кого, чтобы, значит, не расслаблялись. А быть приятным для всех и каждого, понятное дело, невозможно. Поэтому придётся повертеться, как тому ужу на сковородке. Ой, придётся! Аж подумать страшно.

Я ведь в своих жизненных принципах не был отъявленным монархистом ровно так же, как не был и закоренелым сталинистом. Технологом я был на производстве. Не до того мне было, ё-моё. Мне просто за державу было обидно, как тому Верещагину. И за наш многострадальный народ тоже было обидно. Тогда как, что первые, что вторые видели в людях лишь цифры. Собранные налоги, потребленные блага, военные потери, — вот что в них видели все те, кто горой стоял за тот или же иной принцип развития государства Российского. Как говорится, гибель одного человека — это трагедия, а гибель миллионов — статистика.

Мне очень сильно не хотелось становиться именно статистиком. Поэтому я в своих суждениях за долгие годы прежней жизни не стал ни белым, ни красным. Остался бурмалиновым в крапинку. Хе-хе! Но с партбилетом. Это да. Ноблес облиге, как говорят французы. То есть — «положение обязывает».

И, о чудо, для того, чтобы проверить себя на последовательность и верность своим срединным идеалам мне кем-то свыше оказалась предоставлена возможность. Возможность, о которой некоторые мечтали в своих фантазиях, другие даже знать не знали о подобном, третьи же предпочли бы остаться лишь зрителями, но никак не стать участниками подобных событий. Я же о подобном всерьёз и не задумывался никогда.

Но, что случилось, то случилось. Теперь вот приходится выкручиваться как-то, чтобы выжить. И не просто выжить, а вдобавок пожить в своё удовольствие. Впрочем, время на «порефлексировать» подошло к концу. А обо всём остальном вам сможет поведать мой дневник, который я себе всё же заведу когда-нибудь, наверное.

Уже как-то даже привычно совершив утренний моцион и отдав должное нехитрому завтраку, к которому я за годы проживания тут уже успел привыкнуть, стал собираться на выход из дома. Белая рубаха, шерстяные штаны, жилетка, пиджак и ботиночки. Не ботинки, а именно ботиночки — как раз под размер моей небольшой ножки. И нет, я не лилипут там какой и уж точно не фэнтезийный полурослик. Ребёнок я всё ещё. Во всяком случае, телом.

— О! Чуть не забыл! — прихлопнув себя слегка по лбу, я быстренько скинул уличную обувку, кабанчиком метнулся в свою комнату и, на секунду-другую сняв пиджак, натянул на себя кожаную сбрую для скрытого ношения оружия. Естественно, не забыв при этом вложить куда положено само оружие. — Вот теперь и на работу можно! — оглядев себя в стоящем тут же зеркале, удовлетворённый увиденным отражением, кивнул самому себе и, пытаясь насвистывать слегка щербатым в плане наличия всего комплекта зубов ртом какой-то бравурный мотивчик, двинулся опять в сторону прихожей.

Что? Ребёнок и работа? Детский труд преследуется по закону, говорите вы? Идите на фиг, говорю я. Ведь мой личный детский труд идёт мне только на пользу. А все остальные пусть думают, как хотят и чем хотят. Хотя с одним я соглашусь — труд действительно опасен для здоровья ребёнка. Хотя в моём конкретном случае куда опаснее является дорога до работы.

И нет. Я не живу в каком-то там гетто, где наркоту толкают на каждом углу и крысы тут и там шныряют с кошку размерами. Хотя насчёт наркоты не уверен. Тут в каждой уважающей себя аптеке можно спокойно купить средство от кашля или глазные капли с зашкаливающим содержанием в них тех самых запрещённых веществ растительного происхождения.

Живу же я в столичном граде. И даже имею счастье ежедневно наблюдать Зимний дворец из окон своего дома, что расположен почти напротив резиденции императоров, только через реку. В хорошую оптику даже видно фигуру «САМОГО», когда он работает в своём кабинете. Вот такой я… наблюдательный. Хе-хе!

Так куда я весь такой мелкий и вооруженный направляюсь с утра пораньше? На какую такую работу? Да уж не старушек-процентщиц валить. И даже не обносить ювелирные мастерские с богатыми квартирами. Иду я банально на завод. А почему с оружием в кобурах подмышками? Да потому что, прежде чем попасть на предприятие, мне надо пересечь Большой проспект Петроградской стороны, а после еще прогуляться по территории, так называемой, Колтовской слободы.

Опять непонятно? Вот и я был в непонятках, пока мне местные не объяснили на пальцах, кулаках и свинчатках с ножами, что тут к чему. Теперь вот хожу без двух зубов, но зато с двумя слегка доработанным по моему заказу дабл дерринджерами — Модель 95 от Ремингтона. И это, блин, всего-то в полутора-двух километрах от Здания Биржи творится так-то! Считай на подъездах к деловому центру города!

Ну вот. Чего и следовало ожидать. Почётный караул для встречи «зажиточных зевак» уже собрался в полном составе на подходе к проспекту. Все из себя такие расхристанные, в красных рубахах, штаны обязательно заправлены в высокие сапоги и обязательно чтоб завитый чубчик свиным хвостиком свисал на лоб из под залихватски заломленного на затылок картуза. Хозяева улиц, доморощенные. Бэтмена на них нет. Мне-то самому вообще некогда заниматься их курощением! Да и возможностями покуда особо не вышел. Что физическими, что прочими. Готовлюсь пока ещё! Хе-хе!

Но эти ещё относительно нормальные. Вон, даже нагло ухмыльнувшись моей скромной персоне, дружно всем кагалом приподняли свои головные уборы, мол, здравствуй друг. Знают, что я местный. А ещё пока что не подросток даже. Потому и не трогают по-настоящему. Так, пару-тройку раз толкнули на прогулках, да шапку не единожды сбивали, пробегая мимо. На большее пока не идут. Типа «законники» — не беспредельничают, как некоторые.

Да и, честно говоря, те четыре патрона, что заряжены в моих дерринджерах, не для них подготовлены. Поэтому улыбаемся в ответ и машем, как те умные пингвины. Вы к нам с уважением, ну и мы к вам тогда тоже. Короче, разошлись как в море корабли, «отдав друг другу салют флажными сигналами».

Но стоило мне только перейти Большой проспект и продвинуться на километр по Ждановской набережной, как началось. И ведь каких-то вшивых 500 метров до места работы не дошёл! Вот что за непруха такая!

Прямо передо мной с одной из примыкающих улиц выскочил уже заметно побитый мальчишка-доставщик с выпученными от страха глазами и, влетев прямиком в меня, сам тут же шмякнулся на землю. А следом за ним вынеслась стайка шакалов — «колтовские» тут же я определил по общему виду и отличительному знаку — повязанному у каждого на шее кашне определенного цвета. Апаши, чтоб их, местного разлива доморощенные.

Не говоря ни слова, эти нехорошие люди тут же принялись месить ногами споткнувшегося об меня бедолагу. Но не все, не все. Один всё же остался стоять в сторонке и просто наблюл за избиением. Вот сразу видно! Большой души человек! Все били, а он не бил. Просто смотрел. Жалостливый! Хороший! Хотя нет. Беру свои слова обратно. Хороший человек уж точно не стал бы двигаться в мою сторону, нахально так улыбаясь и поигрывая ножичком в руке.

Я что? Не вежливый что ли? Я тоже мило улыбнулся в ответ. Поднял руки вверх в знак полной капитуляции и тут же полез правой рукой себе под пиджачок.

Он, наверное, подумал, что за деньгами. Я бы на его месте, должно быть, тоже так подумал. Народ тут хоть и имеет право на свободное ношение огнестрельного оружия, предпочитает особо не пускать его в ход. Дикие люди! А для кого, спрашивается, так сильно старался гражданин Сэмюэл Кольт? Чьи, спрашивается, шансы он уравнивал, столь рьяно изобретая всякое разное стреляющее?

И пусть лично у меня имелись пистолеты его конкурента — компании Ремингтон, это вовсе мне не помешало вытащить свой первый дерринджер наружу, навести его на начавшего что-то понимать «апаша» и выжать спусковой крючок, прицелившись туда, куда доставал со своего нынешнего положения и роста.

Короче потомства конкретно этому персонажу, по-видимому, в будущем было не видать. Мой переделанный под так называемый длинный патрон 41-го калибра двуствольный пистолетик бахнул, окутался дымом сгоревшего черного пороха и вызвал тем самым визг убиваемого порося.

Кто-то скажет — «Враки!». Мол, дерринджер разорвет от выстрела более мощным патроном, нежели короткий 41-го калибра. И возможно даже будет прав. Штатным патроном действительно разорвало бы мою малышку. В длинном ведь пороховой заряд на треть побольше будет.

Но я же не изверг какой. Патроны вслед за самим пистолетом также подверглись переделке. И вместо гарантированно убойной свинцовой пули они оказались наполнены крупной каменной солью. Очень крупной!

Вот эта самая соль и распределилась равномерно по всей паховой области «козырного пацанчика», который почему-то резко перестал хотеть проверить на наличие деньжат мои карманы. И даже ножик свой мгновенно потерял уроненным на землю. Вот интересно мне. С чего такие метаморфозы? Кто бы подсказал. Хе-хе!

Да. Я не Бэтмен. Поэтому миндальничать, прощать, давать второй шанс на исправление — это не моё. Я не столь сильный для подобного и не так ушиблен головой в глубоком детстве. По этой же причине мой пистолетик рявкнул тут же во второй раз и раскрасил в красные краски ближайшую ко мне жопу.

Жопа, как было понятно, принадлежала одному их тех шакалов, что били ногами лежачего. Но после «процедуры резкого повышения процентного содержания соли в организме» она тут же дернулась и унеслась куда-то с глаз моих долой вприпрыжку под аккомпанементы очередного поросячьего визга. Наверное, соль — было не её.

Из троих оставшихся «апашей» двое также напросились на «солевые процедуры» и очень скоро подвывали хором первому болезному, что, скрючившись в форме эмбриона, лежал на земле. Естественно, держась при этом руками за «утерянную ценность». Хотя может быть ещё не до конца утерянную. Соль рано или поздно рассосется. Особенно если в ванне или бочке с водой поотмокать. Раны заживут. Во всяком случае, физические. А дальше будет всё зависеть от общей крепости этого конкретного организма.

Проблемы возникли лишь с пятым — последним. На которого не хватило выстрелов. Увы мне увы, но на моей фигурке спрятать, к примеру, даже не сильно большой револьвер было не реально. Говорю же, мелкий я пока шкет. Так что пришлось мне последнего активно забивать рукоятками отработавших своё пистолетов, применяя те как кастеты.

Удары мои, конечно, были сравнительно слабенькими. Но когда тебе раз за разом прилетает по роже стальными хреновинами в треть килограмма весом каждая, даже слабенький удар уже перестает казаться безобидным. Плюс переживший «экзекуцию» посыльный поспешил включиться в благородное дело расправы над злодеем. Маменьких-то сынков в посыльные никто не брал. В них принимали тех, кто имел не только быстрые ноги, что, как известно, не боятся кулака, но и крепкие кулаки тоже. Грабануть-то посыльного было милым делом для всякой гопоты. Так что парни эти были крепкими.

Так на двоих мы козла и забили. И без всяких костяшек! Хе-хе! Точнее, без тех, которыми играют в домино. А так-то вообще костяшками поработали всласть. Что он, что я. Подрихтовали морду местному «апашу» знатно. После чего забрали из карманов не утёкших тел все их «орудия неправедного труда», да и разошлись каждый в свою сторону. Солидно так кивнув друг другу на прощание.

Какая полиция, какой караул-грабят? О чём вы? Это же вход в рабочие окраины!

Никого не убили? Тогда всем пофиг! Нечего ухудшать показатели разгула преступности в столице своими простыми мальчишескими драками. А то что «мальчишки» ходят с финками, свинчатками да револьверами за пазухой — так то дело житейское. Мало ли им так надо. Вот надо и всё тут!