Читаем Санаторий (СИ) онлайн бесплатно

Заезд

Путевку в этот санаторий под названием «Подгородецкий» я выбивал последние полгода, долго и муторно. Ну не мне вам объяснять, как у нас дают путевки на лечение — сначала добейся квоты в профкоме, потом утверди ее в трех инстанциях, далее получи справку по форме 70у, с двумя, чтобы, сука, печатями была, с одной не годится. А уже после всего этого пойди и принеси справку по форме 72у, хотя все пункты там собственно ничем не отличаются от 70-й. И еще согласуй сроки своего отпуска с тем, которые может обеспечить профком. А вот такие бюрократические правила в нашем государстве. И тебе еще сильно повезет, если все эти телодвижения будут бесплатно и по ОМС, а не то за свои деньги флюорографию проходить придется. Не говоря уже про УЗИ и кардиограмму.

И потом совсем не факт, что тебе полную стоимость путевки оплатят, даже и половина не всегда бывает. Но мне на этот раз сильно повезло, времени на 70у и 72у я затратил совсем немного, так наверно звезды удачно сложились, что бабушек в районной поликлинике почему-то вообще не случилось. И даже оплатили мне половину стоимости в двухместном, правда, номере санатория «Подгородецкий», что расположен всего-то в 70 километрах от нашего областного центра на берегу великой русской реки Подзолы… для одноместного номера я рылом не вышел.

И 15 сентября сего года я с утра пораньше выдвинулся на лечение… переезд через мост, конечно, вызвал некоторые трудности, но достаточно умеренные. А потом я еще немного поплутал в новых развязках на левом берегу и заехал немного не туда, навигатор глюкнул. Но в итоге почти ровно к половине девятого я прибыл к месту назначения, от генеральной трассы на Подгородец, собственно и давшему наименование санаторию, было ответвление влево примерно на десять километров, там я и обнаружил огромную стелу с соответствующей надписью.

Но перед тем, как подъехать к входу, мне в глаза бросился достаточно необычный для сельской местности товарищ, целеустремленно двигавшийся по обочине во встречном направлении. Не могу сказать точно, что мне в нем не понравилось… наверно плащ чуть ли не от Версаче и шрам на левой щеке наискосок, заезжавший прямо в горло. Ну мало ли кто тут может ходить в этой глуши, подумал я, может нефтяник какой богатый… а шрам у него, потому что на ветку сосны напоролся. И поехал я дальше.

Прямо под эту стелу я заезжать не решился, мало ли что, оставил машину неподалеку и побрел по аллее, усыпанной сосновыми иголками навстречу своему скорейшему оздоровлению. Административный корпус обнаружился прямо вот недалеко от въезда, это было одноэтажное деревянное строение типа «барак» с крыльцом в торце. Зашел внутрь и сразу попал в хвост длиннейшей очереди, по понедельникам у них тут большой заезд, как объяснил мне словоохотливый старичок в панамке, стоявший в самом конце.

— Надо было со вторника оформлять путевку, — сокрушенно среагировал я на его слова, — теперь буду знать.

— Точно, — подтвердил он, — и я тоже так сделаю в следующий раз.

От нечего делать начал рассматривать стоящих в очереди граждан… в основном это был женский контингент бальзаковского возраста, местами даже очень пост-бальзаковского, с редкими вкраплениями достаточно интересных экземпляров. Из мужского пола кроме старичка в панамке имел место еще брутальный самец с далеко выдвинутой нижней челюстью и парнишка на вид не больше 18–20 лет.

Но все на свете когда-то, да кончается, закончилось и мое ожидание в этой очереди, сильно напомнившей мне махровые советские времена — тогда за всем и всегда были очереди, треть жизни в них проводили советские граждане, если не больше. Утомленная повышенным вниманием дама во втором кабинете не глядя смахнула мои бумажки в ящик стола и выписала мне все необходимое, как то — ваучер на номер в третьем корпусе, пропуск в столовую в первую смену и направление к лечащему врачу, который и определит курс моего излечения на ближайшие две недели.

— В столовку прямо сейчас иди, — напутствовала она меня, — а то у них все закончится. Да, и вот тебе пароль к вай-фаю, подключишься, когда в свой номер попадешь, — и она протянула мне сизую бумажку.

Я засунул ее и все остальное в карман и пошел прямо в столовку, коя располагалась на первом этаже лечебного корпуса номер один, это за углом буквально располагалось.

— Так, — сурово встретила меня на входе местная служительница в черно-белом костюме, — Иван Анатольевич… у вас стол номер 13, это вот по этому проходу до конца. Смена у вас первая, значит завтрак в 7.30, обед в час, ужин в 18.30. Не опаздывайте, а то можете ничего не получить, вторая смена съест. Да, и еще в четыре часа у нас полдник, овсяной кисель с печеньем — если врач пропишет, обязательно приходите, при желудочных проблемах это самое то.

Я в ответ просто кивнул и отправился к своему несчастливому столику под номером тринадцать… а там уже сидели мои давешние соседи по очереди, как то — старичок-лесовичок в панаме, качок брутального вида с выдающейся нижней челюстью и, вот сюрприз, но четвертым номером шла самая молодая дама из тех, что я тут увидел.

— Меня зовут Иван, — представился я, прежде чем сесть, — можно просто Ваня.

— Я Игнат, — тут же ответил качок, — а это Ирина, — дама отвесила мне поклон.

— А я Афанасий Степаныч, — добил представление до точки старичок, — но можно просто Афоня.

— Афоня это замечательно, — усмехнулся я, — гони рупь, Афоня!

Народ сдержанно усмехнулся, с классической комедией все были знакомы.

— Стало быть, мы тут в ближайшие две недели за этим столом встречаться будем, — продолжил диалог я.

— Выходит, будем, — подтвердил качок и тут же непринужденно перешел на ты, — ты тут сам по себе или от предприятия какого?

— От предприятия какого, — ответил я, — от конторы от одной. Наш профком половину путевки оплатил, а ты как?

— И мне тоже половину зачли, — довольно медленно среагировал он, а официантка тем временем прикатила столик с едой — всем досталась одинаковая пшенная каша и салат из овощей.

— А я сам по себе, — заявил старичок перед тем, как начать поглощать завтрак, — отдельная боевая единица, — после чего все посмотрели на Ирину.

— Так а я, как все, — даже немного растерялась она, — с работы что-то там оплатили, а что именно, я и не знаю.

— Окей, познакомились, — продолжил беседу я, — а где жить будете?

Все дружно посмотрели в свои бумажки, и тут выяснилось, что мы со старичком прописаны в одной комнате третьего корпуса, а качка и Ирину невидимая рука санаторного рынка определила в корпус номер два. В разные, конечно, номера. Тут, наверно, надо бы сказать два слова про Ирину, скажете вы. И я соглашусь, что надо.

Имя Ирина вообще-то пришло к нам из Византии, там было много Ирин-великомучениц, в частности Македонская, Коринфская и Солунская. И даже одна настоящая императрица Ирина, ставшая полноценной правительницей в Константинополе после смерти супруга, Льва-4го, по-моему. На Русь это имя проникло где-то одновременно с крещением и было распространено в нескольких вариантах, Арина, Ярина, Иренья. Да-да, нянька Пушкина в принципе тоже была Ириной, Ириной Родионовной.

Ну да хватит истории, перейдем к современности — итак Ирина Подгородецкая (фамилию я не спрашивал, пусть будет так значиться)… возраст определить сложно, но в вилку 30–40 попадет уверенно. Волосы черные, длинные, сзади собраны в пучок. Рост в районе 170, лишнего веса нет… ну, будем считать, что нет, идеального же в нашем мире очень мало встречается. Талия на месте, одета в облегающий спортивный костюм (не Адидас, конечно, но похож), подчеркивающий ее фигуру в нужных местах. Пахнет достаточно дорогим парфюмом. Что еще… веселая, на шутки реагирует адекватно… ее сексуальность я бы примерно оценил в 70 баллов из 100, очень хороший показатель. Не радует только то, что Игнат, похоже, тоже определил ее как ближайшую цель, ну да разберемся…

— Пойдемте заселяться, — предложил я, когда тарелки опустели, — а то займут наши места.

— А у меня прием у доктора через десять минут, — ответил старичок Афоня.

— Тогда ты остаешься (нет возражений, если мы на ты перейдем?), а все остальные идут в спальные корпуса.

Мы втроем вышли на улицу, а старичок поднялся на второй этаж в этом же корпусе.

— Тут, говорят, можно на машине подъехать к своему корпусу, — передал я услышанное от администраторов, — машина у меня рядом, могу подвезти, кому надо.

— Правда, — широко распахнула ресницы Ирина, — меня подвези тогда.

А Игнат ничего не сказал, только засопел, как паровоз, стравливающий пары.

— Ну тогда жди на этом месте, — ответил я Ирине, — через 2–3 минуты подъеду.

И я развернулся в сторону стелы с названием санатория, но тут где-то в небесах взяла и лопнула большая и звонкая струна… ну примерно так, если бы на кафельный пол упала и разбилась большая хрустальная ваза. На большой кафельный пол очень здоровая ваза, в метр высотой.

— Это что? — растерянно спросил я у остальных.

— Наверно самолет перешел звуковой барьер, — предположила Ирина, — тут где-то недалеко военный аэродром должен быть.

— А, ну тогда понято, — ответил я, — через три минуты буду здесь.

Машина моя, Ниссан-Кашкай, не бог весть какая крутая тачка, но и не совсем уже последнего разбора типа Логана-Соляриса-Гранты, стояла на своем месте, присыпанная сверху желтыми листьями и сосновыми иголками. Завел и через обещанные три минуты подкатил к памятнику товарищу Ленину, бывшему, как это можно было понять, географическим центром всего Подгородецкого санатория.

— Такси прибыл, — сказал я Ирине в основном, опустив стекло водительской двери, — эх, прокачу.

Ирина хмыкнула и дернула ручку пассажирской двери, вещи у нее все с собой были. А на заднее сиденье без особого приглашения уселся Игнат, челюсть у него выдвинулась вперед уже до неприличного расстояния.

— Второй корпус это вон там, если я не ошибаюсь, — ткнул я пальцем в маячившее в отдалении белое здание с балконами.

— Не ошибаешься, — подтвердила Ирина.

И мы без лишних слов покатили в требуемую сторону. А надо заметить, что территория у этого санатория была необъятных размеров и представляла в плане неправильный пятиугольник с с максимальным расстоянием между вершинами почти в километр, площадь же у него была мной оценена где-то в 50 с небольшим гектаров (я это успел рассмотреть, пока в очереди на оформление сидел). Так что пешком между отдаленными частями этого заведения можно было протопать и все 15–20 минут, если не особенно спешить.

Вселение

— Увидимся на обеде, — сказал я в основном в адрес Ирины, когда затормозил возле входа во второй корпус.

Она кивнула в ответ и скрылась в темноте предбанника, сопровождаемая суровым Игнатом. А я развернулся и укатил к своему третьему спальному корпусу. На вид он почти такой же был, трехэтажный и с балконами, только выкрашен в другой цвет, в бледно-зеленый.

Выкатил сумку из багажника и пошел сдаваться горничной, она же дежурная медсестра, если вдруг понадобится. Судя по бейджику на груди пятого размера, ее звали Антониной.

— Тэээк, — сказала она после небольшого изучения бумаг, выданных в администрации, — значит, вы у нас Иван Анатольевич и жить будете на третьем этаже в комнате 312.

Она поискала ключи на стенде, не нашла их и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Вот же я дура, — самокритично заявила она, — туда же только что старичок заселился, как его… Афанасий Горобец, вот как. Можете подниматься и заселяться… да, в одиннадцать десять у вас прием лечащего врача в первом корпусе. Это там, где столовая, — пояснила она, только этажом выше. Не опаздывайте. Вот номер телефона в дежурке, можете звонить, если что-то случится.

— А должно что-нибудь случиться? — нарушил молчание я.

— Не обязательно, — лениво протянула она, — но на всякий пожарный случай пригодится.

Я забрал бумажку с телефоном и поднялся по разбитой почему-то в хлам лестнице на третий этаж. Старичок Афанасий был уже тут как тут — успел занять койку рядом с балконом и включить телевизор. По нему транслировали какое-то дежурное политическое ток-шоу.

— Привет еще раз, — сказал я ему, — вы же вроде к доктору собирались?

— А перенесли прием на после обеда, — сообщил он.

— Понятно… какие новости?

— Да какие тут могут быть новости, — отозвался он из кресла (он и его успел приватизировать), — бассейн, говорят, закрыли на карантин. Да, и в новостях сообщили, что в ближайшие две недели ожидается бабье лето без дождей. Вот и все…

— Отлично, — ответил я, забрасывая сумку в шкаф, — может на ты перейдем?

— Конечно, это я запросто, — обрадовался он, тут же перепрыгнув на новую тему, — ты от чего тут лечиться собрался?

— Вообще-то это врачебная тайна, — ухмыльнулся я, — но тебе, так и быть, скажу — шейный остеохондроз и гастрит, вот все мои проблемы.

— Везучий ты, — вздохнул он, — мне бы твои заботы.

Но о своих заботах он промолчал, а я не стал настаивать, зачем мне лишняя ненужная информация.

— Да, а ты тут в первый раз? — только это я и решил у него узнать.

— Во второй, — ответил он, — но первый раз очень давно был, лет 7 назад… или 8. Все тут изменилось.

— Пойду прогуляюсь по территории, — сказал я ему, — пока погода хорошая.

— Иди, конечно, погуляй, — милостиво разрешил он, — только в сторону Погуляя не ходи.

Я чуть не поперхнулся от такого каламбура — погуляю к Погуляю, но все же решил уточнить этот вопрос.

— А почему туда не надо ходить?

— Там вчера труп нашли, — просто ответил он, — мне знакомый из местных сообщил.

— Очень интересно, — задумался я, — а чей труп и куда это в сторону Погуляя?

— Труп пока не опознали, а к Погуляю — это как выйдешь из нашего корпуса, направо и в ворота. Они ржавые и не открываются давно, но калитка рядом функционирует. Вот в нее и не ходи.

— Уговорил, — ответил я, — к Погуляю не пойду. А что это такое, поселок?

— Ага, городского типа. Там Пятерочка есть и салон сотовой связи — у тебя какая симка?

— МТС, — сказал я.

— Можешь ее отключить, не ловится здесь ни МТС, ни Билайн, а вот Теле2 более-менее — так что если хочешь иметь связь, купи новую симку.

— Да как же я ее куплю, если ты мне подходить к этому салону не рекомендуешь?

— Ты же на машине — выезжай к трассе, не доходя до нее сотню метров будет поворот налево, там и найдешь салон с нужной симкой.

— Спасибо тебе, добрый Афоня, — достаточно искренне ответил ему я, — все так и сделаю.