Читаем Анти-Горбачев 2 онлайн бесплатно

6 июня 1985 года, Москва, Метро-2

— Сам знаю, — Гришин встал и по дороге к выходу спросил у Романова, — как думаешь, Гриша, обойдётся на этот раз?

— Где наша не пропадала, Витя, — ответил ему тот, — я лично думаю, что это какая-то дурацкая ошибка — где Иран и где ядерные ракеты. Но бережёного бог бережет.

— А небереженого конвой стережёт, — добавил Гришин, и они все вместе спустились на лифте на минус пятый этаж…

— Сюда, товарищи, — подсуетился офицер КГБ с голубыми петлицами, открывая тяжеленную дверь в полметра толщиной, — здесь оборудован запасной командный пункт на случай непредвиденных ситуаций.

Гришин с Романовым вошли внутрь, там вдоль одной стены сидел ряд офицеров возле зелёных экранов мониторов, а возле другой был кожаный диванчик, столик с цветами и батареей телефонов на нём. Офицеры немедленно встали по стойке смирно, Гришин махнул им рукой, чтобы продолжали работу, и присел на диван вместе с Романовым. Человек с ядерным чемоданчиком встал рядом по стойке смирно.

— Да садитесь вы уже, — раздраженно сказал ему Гришин, — и обеспечьте мне связь с Ахромеевым.

Через десяток секунд тот протянул трубку:

— Сергей Фёдорович на телефоне.

— Добрый день, Сергей Фёдорович, — сказал в трубку Гришин, — да, согласен, уже вечер… у вас есть какие-то догадки, кто это по нам пуляет? Ах, вот как… очень интересно… и какие же у нас шансы?… очень интересно… держите меня в курсе.

— Что там, Виктор Васильевич? — с тревогой спросил Романов, — и не стоит ли распорядиться насчёт наших семей?

— Насчёт семей мы всё равно не успеем, — меланхолично отвечал ему Гришин, — пять минут осталось, а вот что это за ракеты, удалось прояснить почти на 100 процентов.

— И чьи же они? — задал нетерпеливый вопрос Романов.

— Индийские, Григорий Васильевич, индийские, проект Агни, дальность до 5 тысяч км, как раз от Бомбея до Москвы достанут.

— Бред какой-то, — подумав, ответил Романов, — зачем Индии стрелять по нам? У нас, кажется, в отношениях всё ровно.

— А никто и не говорит, что стреляют официальные власти — у них там вроде бы небольшой переворот случился сегодня утром, так что это, по всей вероятности, повстанцы захватили ракетную базу и немедленно выпулили оттуда всё, что смогли.

— Специальная боевая часть у этих ракет имеется — что там ваши источники говорят?

— Вообще-то ядерное оружие у индийцев есть, — задумчиво отвечал Гришин, — но в зачаточном состоянии, готовых изделий, сколько я помню, в пределах 5 штук было, причём в обычном исполнении, не в термоядерном…

— Значит, вероятность ядерного удара по Москве остаётся в силе? — с натугой спросил Романов.

— Значит, да, остаётся, — с такой же натугой ответил Гришин, но тут зазвонил телефон, спрятанный в ядерном чемоданчике.

— Вас, Виктор Васильевич, — протянул трубку офицер, — командующий ПВО Чесноков. Юрий Тимофеевич.

— Слушаю, — громко прокричал в трубку Гришин, офицеры, сидевшие вдоль противоположной стенки, явно прислушивались к разговорам начальства, дело-то было экстраординарное и касалось всех. — Вы уверены?… Под трибунал пойдёте, — зловещим голосом пообещал Гришин в конце своего выступления.

— Что, так всё плохо, Виктор Васильевич? — взволнованно спросил Романов.

— Одну ракету сбили под Обнинском, вторая прорвалась… осталось меньше минуты до Москвы.

Ребята, что сидели вдоль стен, тоже это услышали и как-то нехорошо застыли в одинаковых скрюченных позах.

— Эх, Витя, — перешёл на уличный язык Романов, — двум смертям не бывать, а одной не миновать — давай накатим что ли для разрядки напряжённости… и им вон тоже нальём, в одной лодке же плывём.

Витя Васильевич покрутил головой из стороны в сторону, а потом кивнул — семь бед, мол, один ответ.

— Паша, — обратился он по-дружески к офицеру, ведавшему ракетным чемоданчиком, — здесь спиртное какое-нибудь есть?

— Так точно, Виктор Васильевич, — взял тот под козырёк, открывая дверцы у шкафчика под столом, — и водка есть, и коньяк — что предпочитаете?

— Живём в России, значит надо пить русские напитки, — ответил за него Романов, — давай водку.

Офицер достал бутылку Московской и поднос со стаканами, аккуратно разлил всё это, чтобы не пролилось ни капли, и пододвинул поднос к руководителям.

— И ребятам вон отнеси, — добавил Гришин, а следом провозгласил тост, — за нашу победу!

Выпили без закуски, а следом сразу же и ракетный телефончик зазвонил:

— Да! — громко выкрикнул Гришин, причём голос у него сорвался, нервы наверно начали шалить, — отвечаешь? Ошибки нет? Ну, смотри, за язык тебя никто не тянул.

— Ракета прошла мимо Москвы, — громко сообщил он всем присутствующим, — сейчас продолжает полёт в направлении примерно на Ярославль-Вологду.

Ответом ему было заметное оживление в помещении, а Романов заметил:

— Криворукие там наводчики в Индии, вот что… а кстати, что известно про их ракетную программу?

Отвечать взялся офицер связи:

— Индийцы, Григорий Васильевич, уже не меньше 10 лет развивают собственную ракетную программу, кодовое название Агни…

— Подожди, что такое Агни? — спросил Романов.

— В переводе с хинди это «огонь», — пояснил офицер и продолжил, — все это очень сильно засекречено, но из открытых источников известно, что первый вариант с дальностью до 500 км был успешно испытан два года назад. Сейчас идут работы по увеличению дальности и массы заброски. Да, ракетный полигон у них расположен на востоке страны, в штате Орисса, называется Дхарма…

— А что такое Дхарма? — спросил уже Гришин.

— Нравственные устои или религиозный долг, — просветил его офицер.

— Хорошие же у них устои, — усмехнулся Романов, — ядерными ракетами пулять без малейших причин.

Телефон снова зазвонил, Гришин схватил трубку, молча выслушал, затем оттранслировал услышанное:

— Вторая ракета упала в лесах в треугольнике Череповец-Рыбинск-Вологда, наблюдается характерный ядерный гриб. Отбой воздушной тревоги.

Все зашумели и радостно начали обсуждать происшествие, а Гришин с Романовым поднялись и проследовали к выходу.

— А кстати, — сказал по дороге Романов, — где это мы все время просидели?

— Это заглублённый командный пункт, — отчеканил офицер с чемоданчиком, — входящий в систему «Метро-2».

— То есть тут и метро ходит? — спросил Гришин, развивая тему, — что-то я не видел такого.

— Это надо спуститься ещё на один уровень, — продолжил объяснения офицер, — там будет станция Кремлёвская.

— И куда идёт это метро?

— В трёх направлениях, — продолжил тот, — на юг в Раменки, там подземный город как раз на такие случаи, на запад через Лубянку и Фрунзенскую набережную…

— Это где КГБ и Министерство обороны? — уточнил Романов.

— Так точно, — ответил офицер, — и последняя ветка строго на север в Калининград идет…

— А что у нас в Калининграде? — спросил Гришин.

— Много чего, Виктор Васильевич, — опередил офицера Романов, — в том числе центр управления полетами.

— Ясно, — вздохнул тот, — ну тогда пошли разруливать ракетный кризис, товарищи…

Тот же день, 10 часов вечера по Москве, Вашингтон, округ Колумбия

По случаю экстраординарности текущих событий все совещания президента перенесли в ситуационную комнату в подвале Белого Дома. Сейчас там в разных позах стояла, сидела и даже лежала целая толпа разного рода руководителей государства. Сам Рональд выбрал себе дальний закуток, отгороженный картонной перегородкой, в котором стояло устройство «красный телефон». Рядом с ним верхом на стуле сидел министр обороны Уайнбергер по прозвищу Кэп, советник по нац-безопасности Макфарлейн (или Карл) и директор ЦРУ Кейси без прозвища, друзья называли его просто Вилли. Говорил, в основном, последний.

— Да, я признаю свой провал по индийской линии, — Вилли нервно курил и лицо у него нехорошо дёргалось, — это было не первоочередное направление нашей работы, сам наверно знаешь…

Рейган перелистывал какие-то бумажки на маленьком колченогом столике в углу и казалось, что ни на что не реагировал. Офицер, прикомандированный к красному телефону, стоял в другом углу навытяжку — убрать его отсюда было нельзя по инструкции, вот он и выслушивал все разборки начальства.

— Россия, Китай, арабы — да, здесь у нас очень серьёзные позиции и много источников, но Индия никогда не была нашей головной болью, кто бы мог подумать такое…

— А надо было подумать, — наставительно ответил Рейган, — ладно, Вилли, кончай посыпать голову пеплом, давай конкретику.

— Наксалиты это ветвь индийского коммунистического движения, они откололись от основной группировки в начале 70-х. Основная часть у них называется КПИ (м), марксистская, значит, а эти наксалиты именуют себя КПИ (м-л), марксистско-ленинская.

— Почти как в России в начале века, — вклинился в разговор Макфарлейн, — там у них были две ветки компартии, тоже с такими расширениями, ВКП (б) и ВКП (м), большевиков и меньшевиков.

— Не отвлекайте человека, — одёрнул его Рональд, — а ты, Вилли, давай поживее, время у нас не резиновое.

— Так вот, наксалиты… — продолжил тот, — они находятся под сильнейшим влиянием китайской разновидности марксизма, которая называется маоизм, и одной из основных задач считают разжигание мирового ядерного конфликта.

— А зачем им такой конфликт? — спросил Рейган.

— Чтобы уничтожить эксплуататоров и капиталистов, как они говорят. Да, при этом погибнет много пролетариев и крестьян, но выжившие устроят, наконец, рай на земле, завещанный им Марксом и Мао.

— Значит, тут торчат уши Китая?

— Нет, — сразу открестился Кейси, — нынешний Китай во главе с Дэн Сяопином здесь не при чём, там давно открестились от этого направления учения Мао. Наксалиты опираются на свои собственные силы, ни китайцы, ни тем более русские им никак не помогают.

— Хорошо, давай уже ближе к теме — как им удалось получить доступ к ракетной технике?

— Тут наши возможности тают, — честно признался Кейси, — реальные источники у нас есть только среди официальных политических сил. Могу перейти в область предположений.

— Переходи, — вяло предложил ему Рейган.

— Среди индийской интеллигенции достаточно много сочувствующих именно этой коммунистической ветке идеологии — наверняка там имеются и ученые-атомщики, и офицеры ракетных войск. Они и подсказали руководству наксалитов, как надо действовать.

— Сколько ядерных зарядов у Индии? — спросил Макфарлейн.

— По нашим данным, — отозвался Уайнбергер, — на начало этого года было порядка десяти…

— Термоядерные? — продолжил спрашивать Рейган.

— Нет, боже упаси, — парировал министр обороны, — обычные однофазные атомные бомбы, без бустинга. Мощность не превышает 25 килотонн.

— Насколько у них развита ракетная техника? — спросил Рейган.

— Программа «Агни», — отвечал Кэп, — малая дальность до 500 километров, в прошлом году 5–6 единиц стояли на боевом дежурстве. Идут работы по увеличению дальности заброса и успешно, судя по тому, что одна ракета добралась до Москвы.

— До Вологды, — поправил его Кейси, — по Москве они не попали.

— Где расположены эти ракеты?

— На востоке страны, штат Орисси, ракетный полигон.

— Какова вероятность новых запусков оттуда?

— Я считаю… — Кейси сделал заметную паузу, — что она близка к нулю. Но для стопроцентной уверенности неплохо было бы разнести весь этот полигон к чёртовой матери…

— Мистер президент, — подал голос офицер от красного телефона, — депеша от русских, — и он, не спрашивая ни у кого разрешения, подошёл к Рейгану и вручил ему лист бумаги, ещё мокрый от чернил принтера.

— Гришин пишет, — огласил текст Рональд, — что у них принято решение о ракетном ударе по индийскому полигону. Обычными боеголовками, без ядерной начинки. Ставит нас в известность…

Вечер 6 июня, село Кукобой Первомайского района Ярославской области

В колхозе «Рассвет» заканчивалась посевная, сеяли тут в основном ячмень и рожь, пшеница в этих северных местах росла совсем из рук вон плохо. Тракторист Митрич с помощью подручного Витька засыпал очередную порцию семян в сеялку, вытер солёный пот со лба и вырулил на очередной заход по полям колхоза. Но тут его внимание привлекла яркая точка на небосклоне — она быстро увеличивалась в размерах разгоралась всё ярче и ярче.

— Это чё такое, дядя Митрич? — спросил Витёк, приложив руку козырьком ко лбу, — метеор что ль какой? Я читал недавно — прилетала такая дура в сибирскую тайгу и весь лес на сотню километров повалила.

— Нет, Витёк, это не метеор, — проводил взглядом яркий болид Митрич, — это ракета, вот чего… наши из космоса возвращаются, маленько заблудились наверно…

— А мож это война началась? — испуганно продолжил Витёк, — и капиталисты по нам ядрёными ракетами пулять начали.

— Да смеши мои тапки, Витёк, — усмехнулся Митрич, — капиталисты по Москве бы запулили или по ракетным базам, а у нас им что тут ловить на Ярославщине?

— В Ивановской области, я слышал, ракетная база имеется, Тейковская что ли, — отвечал Витёк.

— От нас до Тейкова полтыщи килОметров, — заметил Митрич.

— Щас упадёт, — заметил Витёк, — может на землю ляжем… и подальше от трактора, а то мало ли что.

Митрич почесал в затылке и признал, что это правильная мысль — потом от вытащил из кабины трактора замусоленную простыню, постелил её на пашню и сказал:

— Ну ложись… не так, а ногами к эпицентру — по правилам положено так делать.

А болид с неба тем временем достиг поверхности, земля содрогнулась и следом над лесом появился характерный атомный гриб.

— Не смотри туда, Витька, — хлопнул его по ушам Митрич, — ослепнешь — это точно ядерная война началась.

После того, как их миновала ударная волна (трактор устоял и даже не повредился), Митрич вскочил на ноги, поднял за шкирку Витьку и крикнул: «гоним в Кукобой!». И они на предельно возможной скорости заковыляли по ухабам и колдобинам в родное село…

Центральное телевидение

Как известно, в Советском Союзе в телевизорах имелось две программы, первая и вторая. А после московской Олимпиады прибавилась ещё и четвёртая, она же учебная, по ней крутили разные обучающие программы, непонятно на кого рассчитанные (только в позднюю перестройку внесли некое разнообразие — мультик про медведя Маззи, принцессу Сильвию и советника Корвекса). Плюс в Москве и области вечером транслировали так называемую «Московскую» программу, но её почти никто не смотрел, потому что там совсем ничего интересного не бывало. Так что по большому счету оставались только одна, первая программа, на неё Гришин и отправил Романова успокаивать народ.

— А сам-то ты почему не выступишь? — удивлённо спросил Романов, — ты же у нас главный в государстве.

— Понимаешь, Гриша, — ответил он ему, — у тебя лицо более фотогеничное и говоришь ты убедительнее. А я лучше в Кремле на хозяйстве останусь.

— Хозяин — барин, — сказал, подумав, Романов, — какие-то пожелания или напутствия будут?

— Да какие там напутствия, — махнул рукой Гришин, — расскажи всё, как есть — надо успокоить народ, Гриша.