Читаем Самозванка (часть 2) онлайн бесплатно
Часть вторая
Самозванка
Пролог
— Здесь ты другой. — Врач ласково провела ладошкой по щеке и грустно улыбнулась. — Вот только глаза прежние...
— Такие же наглые? — Денис прижался сухими губами к руке. Нежная кожа пахла больницей. — Или влюбленные?
— Дурные! — неожиданно рассердилась Юлька.
Или ее по другому зовут в этом времени? Он так и спросил.
— Забыл еще спросить, что я делаю сегодня вечером, — язвительно ответила девушка. — У вас ведь так знакомятся, я не ошиблась?
— А что ты делаешь вечером? — глуповато осведомился он.
Слегка замутненное сознание машинально отметило — «у вас».
— Все-таки ты неисправимый идиот, — со вздохом констатировала Юлька и пушистым котенком юркнула под одеяло. По крайней мере, именно такая ассоциация возникла у него.
— Котик, — шепотом позвал Денис.
— Мр-р... — донеслось откуда-то из-под подушки.
— Сейчас лесник придет, — предупредил он.
— Кто? — растрепанная голова показалась на мгновенье, и черные глазища удивленно захлопали ресницами.
— Главврач, — быстро поправился Денис, мысленно сетуя на несдержанный язык. Этот анекдот он ей еще не рассказывал.
— Как придет, так и уйдет! — отрезала Юлька.
Прежние властные интонации, никак не вязавшиеся с обликом рядового врача, но вполне обыденные для аристократки XIX столетия, хладным металлом прорезались в нежном голоске любимой. Так не бывает? У нее получилось великолепно.
— Даже так? — Левая, не заклеенная пластырем бровь взметнулась вверх.
— А ты за дверь выгляни, — посоветовала девушка.
— И что я там увижу?
— Парочку мордоворотов, — скучным голосом поведала она. — Из Службы внешней разведки.
— Почему внешней? — удивился он.
Попытался удивиться. Не вышло. Плевать на них всех, главное — Юлька рядом! Словно услышав его мысли, девушка озорно — как раньше! — улыбнулась и легонько куснула за мочку.
— Потому что не внутренней, — горячий шепот ласковой змейкой скользнул в ухо.
— Логично! — хмыкнул Денис, осторожно обнимая хрупкие плечи.
Странно, но грудь под повязкой совсем не ощущает боли. Его оперировали? Или ему все приснилось?
— Сегодняшняя медицина творит чудеса, — беспечно повела плечиком Юлька. — Тебе вживили чип, через день-другой будешь как новенький.
Он спросил вслух? Или она может читать мысли? Денис усмехнулся — любимая всегда была ведьмой. Немножко, как и все женщины. Или чуть больше.
— А что за чип? — заинтересовался он. В его время таких технологий не было.
— Обычный. Берет на себя часть функций больного организма и регулирует деятельность регенерирующих препаратов.
— Здорово! — не смог удержаться от восклицания Денис.
Нанотехнологии? Или... внезапная догадка мелькнула в голове.
— Значит, у нас все получилось? — возбужденно спросил он.
Юлька грустно покачала головой — нет, не получилось.
— А что произошло? — голос прозвучал глухо, натужно.
— Ты сам научил их всему, — в уголках милых глаз появились слезинки. — Я знаю тот... — она подчеркнуто выделила последнее слово... — тот мир только из твоих рассказов, но... — девушка тяжело вздохнула и на секунду примолкла. — Мне кажется, что он был лучше этого... Намного лучше, — еще раз вздохнув, закончила она.
Дорога в ад... Уточнять, кого «их», он не стал — и так все было ясно без слов. Не стал спрашивать и почему. И это было понятно без подсказок. Он сам отдал оружие в руки тех, кто его изобрел. Отдал почти на столетие раньше. Вместе с современными технологиями. Берите, пользуйтесь! На что он надеялся? Один в поле не воин... Глупец. Наивный дурачок.
Денис, до боли сжав зубы, катнул желваками.
— А это... — он кивнул головой в сторону окна. Прежняя, привычная глазу Москва жила своей жизнью за тонированными стеклами палаты. — Я не вижу никаких изменений.
Шум авто, гудение троллейбусов, ругань дворников. Легкий запах улицы и, как показалось на мгновение, возмущенные отголоски обыденной столичной пробки: с сиренами вип-лимузинов, усталой перебранкой водителей и беспомощным свистом дорожной службы. Все, как всегда.
Юлька невесело улыбнулась. Взяв с прикроватной тумбочки матово-серебристый пульт, тонким пальчиком надавила на кнопку. Окно погасло, оставив вместо себя тоненькую рамочку из полупрозрачного пластика. Исчезли и звуки. Испарились вместе с запахами улицами — настенный кондиционер, издевательски подмигнув зеленым светодиодом, выдал струю свежего воздуха с ароматами весеннего леса. Из невидимых динамиков донеслось щебетанье птиц и шум листвы, трепещущей под порывами ветра.
Иллюзия.
— И что будем делать? — он вслух задал мучавший его вопрос.
Юлька не ответила. Да и что тут скажешь? Просто жить, как живут миллионы других людей. Привыкать к другому миру.
— А он какой, этот мир? — спросил Денис.
Когда-то, очень давно, такой же вопрос задавала ему Юлька. История всегда повторяется. Но она спрашивала с любопытством, а он — безразличным тоном колхозного активиста на лекции секретаря парткома.
— Разный, — поправила челку девушка и нахмурила брови. — Но чаще — страшный...
Денис легонько ущипнул ее — продолжай. Привычно взвизгнув, Юлька погрозила ему кулачком и неторопливо начала вводить его в реалии:
— Российская империя осталась в прежних границах. Европа объединилась, как и в твоем мире. Соединенных Штатов нет — есть Американское Содружество, причем на обоих континентах. Есть Азиатская Конференция с двумя столицами: Пекин и Токио. Австралия — протекторат Объединенной Европы. А Африки нет.
— Как нет? — изумленно переспросил Денис.
— Физически, — обыденным тоном ответила Юлька. — Большая радиоактивная пустыня с обезьянами-мутантами.
— Неплохо погуляли. — Он озабоченно почесал затылок. — И это все я?
— Ты про обезьян? — прыснула девушка.
— И про них тоже, — серьезно сказал Денис.
— Ну, здесь-то ты ни при чем. — Пухлые губки изогнулись в луковой усмешке. — И без тебя нашлись добрые люди. А вот с остальным...
Еще один щипок за мягкое место и ответный шлепок по рукам.
— Банков больше нет, — огорошила его Юлька и, встретив недоуменный взгляд, пояснила: — Есть Единая Платежная Система, которая контролируется Советом государств и наблюдателями от корпораций.
— Погоди-погоди... — он не на шутку встревожился. — Как это нет? А экономика, финансы, кредиты, в конце концов? Как они регулируют все это?
— Сам все узнаешь, — вздохнула Юлька. — В двух словах не рассказать. Но, самое главное, миром вновь правит «золотой стандарт».
— Не может быть! — поразился Денис. — Это же сколько тогда можно купить за один грамм металла? Золота ничтожно мало для мировых экономик.
— Много... очень много, — кивком головы подтвердила девушка и продолжила. — Бумажных денег тоже нет, только электронные. Был кризис... большой кризис, закончившийся мировой войной…
Дверь распахнулась без стука. Вошедший мужчина — невысокого роста, поджарый, с красными от бессонницы глазами и жесткими чертами лица — на мгновение смутился при виде воркующей парочки и виновато улыбнулся.
— Приношу свои извинения за столь бесцеремонное вторжение., — Голос был под стать облику: сухой и бесцветный. — Но время не терпит… — Прикрыв за собой дверь, он представился: — Шешковский Дмитрий Васильевич, директор Службы внешней разведки… — Увидев вопрос в глазах, с усмешкой пояснил: — Потомок того самого… из Тайного приказа.
— Чем обязан? — коротко осведомился Денис безо всякой любезности.
Развернув стул, гость уселся на него, словно на лошадь, скрестив руки на хромированной спинке.
— У меня к вам предложение… просьба, если выразиться точнее. — Тон был властным, не деловым и не просящим. — Ваше письмо на высочайшее имя с пометкой «вскрыть в случае моей гибели» было доставлено адресату… Да-да, 16 апреля 1903 года, на следующей день после покушения на вас. История, рассказанная вами, вызвала интерес у императора, но… — он усмехнулся, — была настолько невероятна в своей сути, что ее просто сочли неудачным розыгрышем. Письмо отправили в архив, где оно и пылилось вплоть до прошлого года.
— И что случилось в прошлом году? — нетерпеливо перебила гостя Юлька.
— Наши ученые сумели доказать возможность переноса матрицы сознания в прошлое. — Шешковский говорил спокойным, размеренным тоном, словно читал лекцию. — В рамках проекта было собрано соответствующее оборудование и начался поиск добровольцев.
— То есть, теперь любой желающий может оказаться в прошлом? — уточнила девушка.
— Нет… — гость удручено покачал головой. — Далеко не любой.
— По каким критериям велся отбор? — Денис приподнялся с подушки.
— Сложно объяснить… — Шешковский замялся на секунду. — Я не ученый. Если говорить образно, то… представьте себе компьютер, подключенный к сети Интернет. Так вот это подключение есть у единиц… у одного на миллион. И есть еще одна проблема, — он замолчал, испытующе оглядывая собеседников.
— Не у всех подходящий трафик? — с усмешкой спросил Денис.
— В точку! — Левая бровь посетителя изумленно взметнулась вверх. — Можно сказать «ошибка подключения». Испытателей просто выбрасывает обратно в наше время. Они успевают заметить лишь смутные образы, какие-то расплывчатые пейзажи… даже не могут определить, в чьем теле они оказались.
— А в моем случае? — серьезно спросил Денис.
— А в вашем случае… и в случае с Юлией Васильевной… — Гость принялся сосредоточенно оттирать какое-то пятнышко на тщательно отутюженных брюках. — У вас, если так можно выразиться, безлимитный трафик. — Подняв измученный взор, он пояснил: — Пока вы находились без сознания, аппаратура зафиксировала всплеск небывалой активности… словно вирус, крадущий информацию.
— В прошлое? — на всякий случай уточнил Денис.
Шешковский молча кивнул в ответ.
— В какой век?
— Предположительно в восемнадцатый.
— А почему вы не обратились ко мне еще год назад?
— Мы проверяли вас, — нехотя признался директор СВР. — Вы даже на роль испытателя не подходили… до покушения в метро.
— Значит, это был не теракт? — быстро спросила Юлька.
Гость отрицательно покачал головой.
— На каком-то этапе произошла утечка информации.
— И кто наш противник в этих реалиях? — взяв стакан апельсинового сока с прикроватной тумбочки, Денис сделал жадный глоток. Горло внезапно пересохло — вкус показался мерзким.
— Все, — коротко ответил Шешковский. — Миром правят корпорации. Государства выживают. Голод, разруха, войны.
— Весело живете.
— Вашими стараниями.
Денис виновато хмыкнул — упрек был более чем справедлив.
— А если я откажусь?
Уточнять, в чем заключается предложение, он не стал — все было ясно и без слов.
— Ваше право. — Гость с показным безразличием пожал плечами. — Некоторая часть от вашей империи сохранилась — теперь вы вполне обеспеченный человек. Бумаги на наследование вам оформят без проволочек. Будете жить в свое удовольствие. Есть настоящее мясо каждый день и… даже рыбу сможете себе позволить раз в неделю… — едко усмехнувшись, он добавил: — Вот только речную, тем более ручейную я вам не обещаю — их не осталось. Не приживаются они в наших водоемах.
Облизнув языком губы — неприятный привкус от сока сделался еще острей — Денис зябко повел плечами. Перспектива питаться обещанной рыбой его не прельстила — еще свеж был в памяти вкус нежнейшего волжского осетра, отличавшегося даже от своего собрата XXI века. Собрата второй свежести. Чего же ждать от нынешних?
Ну что ж, сам натворил — сам исправляй. Ладно, ему не привыкать. Сделаем еще одну попытку.
— Хорошо, — охрипшим голосом промолвил он. — Лишь бы хуже не сделать.
— Хуже некуда, — отстраненно поведал гость.
— А как я найду источник, к которому уходила информация?
— Думаю, что это не составит вам особого труда.
Гость смотрел внимательно и серьезно. Ждал.
— А нельзя… историю там подучить, технологии какие-нибудь? — Денису вспомнились все его мытарства с внедрениями.
— С тех пор, как вы пришли в сознание, ваш канал сужается буквально ежеминутно, — поморщился Шешковский. — Дорога каждая секунда!
Наступило молчание.
— Я с тобой!
Тон, которым это было сказано, не сулил ничего хорошего — ни новоявленному скитальцу по временам, ни тем паче совратителю от имперской разведки. Спорить в такой ситуации было бесполезно — Денис это знал еще по позапрошлому веку.
— Искренне признаюсь — я сам хотел вам это предложить, Юлия Васильевна, — мягко улыбнулся Шешковский.
— А как мы с тобой встретимся? — Денис почесал в затылке.
— Захочешь — найдешь! — отрезала Юлька.
— А если ты вселишься в тело каннибалки племени Мумбо-Юмбо? — попытка возразить все же последовала. Очень слабая и очень неуверенная.
Юлька плотоядно облизнулась.
— Значит, исполнится мое самое сокровенное желание!
Она не шутила — многострадальное ухо подтвердило это тотчас, отозвавшись привычной болью от привычного укуса.
***
— Держи! — Тяжелый нож с костяной рукоятью воткнулся в землю, зацепив острием краешек мокасин. — Умри как воин, презренный трус!
Глумливая ухмылка озарила суровое лицо вождя оджубеев. В глубине души он торжествовал: этот сын гиены и лисы посмел отказаться от его дочери? От красавицы, чей лик сравним с молодой луной, а гибкий стан подобен тонкой осине. Что возомнил о себе нечестивый сын пришлой миниконжу # # 1 и беглого капитана французской армии?
# # 1 То есть представительница индейского племени миниконжу-сиу, исконных врагов оджубеев.
— Великий Отец справедлив в своем милосердии! — скрипучий голос всколыхнул вершины вековых сосен. — И дает тебе последний шанс. Совет старейшин приговорил тебя к изгнанию, но ты должен кровью искупить свою вину. Позор пал на славный род. Твоя трусость стоила жизни трем храбрым воинам, и их скальпы украшают ныне пояса шакалоподобных пауни # # 1. Сражайся или умри позорной смертью… — Переведя дыхание, вождь оглядел круг воинов-оджубеев.
# # 1 Пауни (поуни, пони) — конфедерация четырех индейских племен ирокезов, проживавших на территориях нанешних штатов от Небраски до Техаса.
— Кровь бледнолицого убила в тебе дух Предков, — шамкающий лай морщинистого шамана резко контрастировал с напряженным молчанием. — Ты всегда был чужим среди нас, Сладкий Язык. Твоя кожа бледна, а душа темна, как осенняя ночь… Это твоя последняя битва — в племени нет места для тебя. Твой конь заждался тебя — победи в схватке, и ты свободен.
На лицах индейцев мелькнули улыбки — соперник презренного труса не имел себе равных в поединках.
— Умри как воин, Сладкий Язык! — Вождь ударил в бубен.
Не было в глазах воинов сочувствия и жалости. Не было и состраданья. Лишь девичьи груди вздохнули с огорчением, да томные сердца наполнились неизбывной тоской. Не слышать им больше песен и сказаний, не смотреть в прекрасные серые глаза с пушистыми черными ресницами. И никогда более нежная рука бледнокожего индейца не скользнет мягкой норкой по изгибам стройных тел. И не шепнет на ушко ласковые слова.
Никогда.
Сладкий Язык дрогнувшей рукой подобрал нож и сделал неуверенный шаг вперед.
В круг.
Гроза Медведей не стал ждать — одним громадным прыжком он покрыл расстояние, разделявшее поединщиков, и мосластый кулак со свистом опустился на макушку жертвы.
Индейцы взвыли от восторга.
